Глава 6. Я буду верен.

Октябрь в Хогвартсе выдался дождливым и промозглым. Слизеринская гостиная, спрятанная глубоко под озером, спасала от сырости, но Гарри всё равно тосковал по солнцу. Учёба шла своим чередом, и, если честно, он её недолюбливал. Трансфигурация давалась с трудом, история магии с призраком Биннсом навевала сон, а заклинания Флитвика требовали точных движений палочкой, которые у Гарри получались через раз. Только зельеварение было его стихией. Здесь он чувствовал себя уверенно, спасибо Северусу. Но на уроках Снейп не делал ему поблажек. Наоборот, казалось, он специально придирался к Гарри больше, чем к другим. После уроков они иногда встречались в коридорах. Снейп всегда проходил мимо с каменным лицом, но иногда останавливался и бросал короткую фразу: — Ты сегодня неправильно нарезал корни. В следующий раз будешь пересдавать. — Я знаю, Северус, просто Драко отвлёк, — оправдывался Гарри, понижая голос. — В моём классе никто не должен отвлекаться. И не смей называть меня по имени при посторонних, — шипел Снейп, но в его глазах мелькало что-то тёплое. — Как твоя рука? В прошлый раз ты обжёгся. — Зажило. Ты же сам дал мазь. — И правильно сделал. Иди, Поттер. И помни: если будешь так же плохо писать эссе по трансфигурации, Макгонагалл снимет баллы. А я не потерплю позора Слизерина. Гарри усмехался и убегал. Эти короткие разговоры были единственным напоминанием о доме. С Роном они виделись тайком. Рыжий мальчик уже привык, что его лучший друг - слизеринец, и перестал стесняться. Они встречались у озера, в библиотеке, иногда на пустых лестницах. Рон жаловался на братьев, на Перси, который вечно командует, на то, что в Гриффиндоре шумно и спать невозможно. — А у нас тихо, — говорил Гарри. — Только вода за стеклом плещется. Иногда русалки приплывают. — Русалки? — Рон выпучивал глаза. — Круто! А они страшные? — Вблизи — да, но издалека ничего. Гермиона же постоянно торчала в библиотеке. Гарри часто заходил туда, но не столько ради учёбы, сколько ради компании. Гермиона была увлечённой, но при этом никогда не давала списывать. — Если я дам тебе свой конспект, ты ничему не научишься, Гарри! — возмущалась она, когда он просил помочь с домашкой по истории магии. — Но я не хочу учить эти даты! Зачем мне знать, когда была Революция гоблинов? — Затем, что это важно! — Гермиона всплескивала руками. — Ладно, давай объясню. И она объясняла. Терпеливо, по полочкам, пока Гарри не начинал хоть что-то понимать. Рон в таких занятиях не участвовал, он предпочитал пожаловаться на жизнь и уйти играть в шахматы. Драко косился на эти дружеские связи, но молчал. Иногда он подкалывал Гарри: — Опять идёшь к своей грязнокровке? Смотри, Поттер, репутацию испортишь. — Она не грязнокровка, она моя подруга, — спокойно отвечал Гарри. — И я не прошу тебя с ней дружить. Драко фыркал, но отставал. --- Хэллоуин наступил неожиданно. Утром в Большом зале висели живые тыквы, летучие мыши порхали под потолком, а профессор Флитвик украсил свой класс гирляндами из светящихся пауков. Гарри сидел за слизеринским столом и жевал тыквенный пирожок, когда к нему подлетел Рон. Он был взволнован: — Гарри! Ты слышал? Профессор Снейп сегодня дежурит в коридоре третьего этажа! Я видел, как он шёл туда с очень подозрительным видом! — И что? — пожал плечами Гарри. — Он профессор, ему положено дежурить. — Но туда запрещено ходить! Дамблдор сказал на пиру, что коридор на третьем этаже закрыт для всех! А Снейп туда пробирается! Гарри вздохнул. Рон вечно искал причину как-то принизить Северуса. — Может, ему просто нужно что-то проверить, — предположил он. — Или он хочет украсть то, что там спрятано! — глаза Рона горели азартом. — Надо последить за ним! — Рон, у нас сегодня праздник. Давай просто отдохнём? Но Роо уже убежал к гриффиндорскому столу. Вечером, когда пир был в самом разгаре, в зал вбежал профессор Квиррелл. Он был бледен, заикался сильнее обычного и дрожал: — Тролль! В подземельях! Тролль! И упал в обморок. Зал взорвался криками. Дамблдор призвал всех к спокойствию и велел старостам отвести учеников в гостиные. Гарри пошёл вместе со слизеринцами, но вдруг его сердце ёкнуло. Гермиона нигде не было видно, похоже, что она даже не приходила в большой зал. И след Рона тоже пропал. — Драко, я сейчас, — бросил Гарри и, не слушая возражений, побежал против потока. Он нашёл Рона у входа в подземелья. Тот был бледен: — Гермиона! Она не знает про тролля! Она в туалете для девочек! — Бежим! Они неслись по пустым коридорам, перепрыгивая через ступеньки. В подземельях пахло сыростью и чем-то отвратительным. Когда они добежали до туалета, оттуда доносился оглушительный рёв и женский визг. Гарри распахнул дверь. Тролль был огромен - под два с половиной метра, серая шкура, дубина в руках. Гермиона забилась в угол и дрожала. Тролль замахнулся дубиной, целясь прямо в неё. Гарри не думал. Он подхватил обломок трубы, валявшийся на полу, и со всей силы запустил в тролля. Труба попала в спину - тролль развернулся, забыв про Гермиону. Рон, воспользовавшись моментом, выхватил палочку и прошептал заклинание, которое они недавно проходили на трансфигурации: — Вингардиум Левиоса! Дубина вылетела из рук тролля, поднялась в воздух и с глухим стуком упала прямо на его голову. Тролль покачнулся и рухнул лицом вниз, сотрясая пол. Наступила тишина, нарушаемая только всхлипами Гермионы. — Вы… вы спасли меня, — прошептала она. В коридоре раздались быстрые шаги. В дверях показались профессор Макгонагалл, Снейп и Квиррелл. — Что здесь происходит?! — воскликнула Макгонагалл. — Вы что, не слышали приказ?! Вы могли погибнуть! — Нет, профессор, это я виновата, — вдруг выпалила Гермиона, вытирая слёзы. — Я пошла искать тролля, потому что читала, что троллей можно приручить. А они пришли меня спасать. Если бы не они… Макгонагалл посмотрела на неё, на Рона, на Гарри. Снейп стоял чуть позади, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по Гарри - проверяя, не ранен ли. — Пять баллов с каждого из вас за такое безрассудство, — строго сказала Макгонагалл. — Но… за то, что спасли однокурсницу, каждый получает по десять баллов. И, мистер Поттер, — она взглянула на него с удивлением, — вы на Слизерине, но поступили как истинный гриффиндорец. Снейп дёрнул щекой, но промолчал. Все трое пошли к выходу. Гарри шёл последним и вдруг заметил: когда Снейп повернулся, из-под мантии мелькнула окровавленная штанина. Левую ногу он слегка подволакивал. — Профессор Снейп! — не удержался Гарри. Снейп обернулся. — Что, Поттер? Гарри подошёл ближе, понизив голос так, чтобы не слышали остальные: — Северус, ты ранен. Что случилось? В глазах Снейпа мелькнуло что-то странное - смесь злости и удивления. — Не твоё дело, Поттер. — Но… — Я сказал, не твоё дело. Иди. Он резко развернулся и, прихрамывая, зашагал прочь. --- На следующий день слухи о тролле и о том, как первокурсники его победили, разлетелись по всему Хогвартсу. Гарри, Рон и Гермиона стали героями. Даже слизеринцы поглядывали на Гарри с новым уважением - хотя кое-кто ворчал, что Поттер позорит факультет, защищая гриффиндорку. Гермиона теперь ходила за ними хвостиком. Она оказалась не такой уж занудой, просто очень боялась, что её никто не примет. Теперь они втроём часто сидели в библиотеке, но уже не только за учебниками - Рон приносил шахматы, а Гермиона рассказывала интересные факты из книг. Но мысли Гарри занимал другой вопрос: откуда у Снейпа рана? И почему он скрывает? — Это точно он пытался украсть то, что спрятано на третьем этаже! — горячился Рон. — Он ходил туда, а тролль был отвлекающим манёвром! Как еще объяснить его рану? — Зачем Снейпу что-то красть? — сомневалась Гермиона. — Он же профессор. — Затем, что там спрятано что-то очень ценное! — Что там может такого быть? – спросил Гарри, изогнув бровь. Гермиона с видом знатока начала объяснять, что недавно читала про философский камень, который превращает металлы в золото и даёт бессмертие. Гарри слушал вполуха. Он не хотел верить, что Северус способен на такое. Но рана… Откуда она взялась, если не от защиты того, что спрятано? В следующие дни они следили за Снейпом. Вернее, пытались. Но профессор зельеварения был слишком опытен и всегда замечал их раньше, чем они успевали что-то увидеть. ––– Однажды вечером, когда Гарри шёл а гостиную, его окликнул Хагрид. Великан сидел на скамейке, которая стояла возле кабинета Дамболдора. — Гарри! Подь-ка сюда! Гарри подошёл. Хагрид похлопал по скамье рядом с собой: — Садись, дружок. Я всё хотел с тобой поговорить, да всё времени не было. Ты на меня не серчай, что я к тебе не подхожу - понимаю, у тебя свои дела, факультет новый… — Всё хорошо, Хагрид, — улыбнулся Гарри. — Я тебя помню, когда ты ещё крохой был, — вдруг сказал великан, и его глаза увлажнились. — Я сам тебя из того дома выносил. Ты даже не представляешь, что я тогда пережил. Лили и Джеймс… они были хорошими людьми. Лучшими. Гарри замер. Он редко слышал о родителях, и каждое слово отзывалось болью. — Ты их знал? — Знал ли я их? — Хагрид всхлипнул. — Я с ними дружил! Ты очень поход на своих родителей, ты в них пошёл, Гарри. Я видел, как ты девчонку эту спас, Гермиону. Это по-гриффиндорски, конечно, но и по-человечески. Лили и Джеймс бы гордилтсь. — Я слизеринец, — тихо сказал Гарри. — И что?, — махнул рукой Хагрид. — Факультет - это не приговор. Важно, что у тебя в сердце. Они долго сидели у хижины, пили чай с мятными мышками, и Хагрид рассказывал о родителях Гарри. Мальчик слушал и чувствовал, как внутри что-то оттаивает. Когда стемнело, он побрёл к себе в комнату. Настроение было странным - грустным и светлым одновременно. У входа его ждал Снейп. Вид у него был мрачный. — Поттер, ты где был? — У Хагрида, — ответил Гарри, и вдруг, забывшись, добавил: — Северус, а почему ты не рассказывал мне про родителей? Снейп помолчал. В свете факелов его лицо казалось высеченным из камня. — Так нужно, — наконец сказал он. — И потому что тебе не нужно знать о них то, что знаю я. Хагрид рассказал тебе правду — ту, которую можно рассказывать. — А есть другая? — Всегда есть другая, — уклончиво ответил Снейп. — Иди спать. Уже поздно. Он отвернулся и зашагал прочь, всё ещё прихрамывая. Гарри смотрел ему вслед и думал: что же скрывает Северус? И почему он не хочет говорить правду? --- На следующее утро Гермиона принесла книгу о различных ценных вещах волшебного мира. — Я нашла! — заявила она, плюхаясь за стол в библиотеке. — Философский камень! Он действительно существует! И он спрятан в Хогвартсе! Рон присвистнул. — И ты думаешь, Снейп хочет его украсть? – с недоверием спросил Гарри. — А кто же ещё? — Гермиона понизила голос. — Он подослал тролля, чтобы отвлечь внимание, сам пробрался к камню, но там была защита. Поэтому он ранен! Гарри молчал. Логика в этом была, но… он знал Северуса. Тот был суровым, язвительным, иногда злым, но вряд ли он мог быть вором. — Я не верю, — твёрдо сказал Гарри. — Снейп не такой. — Откуда ты знаешь? — прищурилась Гермиона. Гарри понял, что сказал лишнее. Он не мог рассказать им, что живёт у Снейпа. Не сейчас. — Просто знаю, — буркнул он. — Давайте подождём. Может, это кто-то другой. — Кто, например? — спросил Рон. Гарри пожал плечами. Он посмотрел в окно, за которым моросил дождь, и вспомнил вчерашний разговор с Хагридом. Может, стоит спросить у него про камень? Хагрид наверняка что-то знает. — Я поговорю с Хагридом, — решил Гарри. — Он много чего знает. — Идём вместе! — вскочила Гермиона. И они втроём отправились к хижине лесничего, не зная ещё, что этот поход приведёт их к новой тайне и к новым вопросам, на которые придётся искать ответы.