Часть 1

Введение       Я провела перед зеркалом больше часа, готовясь к этому вечеру. Не потому, что собиралась на свидание — его и не было. Просто иногда хочется почувствовать себя желанной, хочется охоты, игры, той искры, которая возникает между двумя незнакомцами.       Чёрное платье-футляр облегало фигуру идеально — не вульгарно, но достаточно откровенно, чтобы привлекать взгляды. Под ним скрывался мой секрет. Я потратила полчаса, надевая сетчатые чулки, закрепляя их на портупее из тонких чёрных ремешков, которые обнимали талию и бёдра, создавая геометрический узор на коже. Никакого белья — только чулки, портупея и чокер на шее. Когда я смотрела на своё отражение, по спине побежали мурашки предвкушения.       Мелированные волосы я уложила лёгкими волнами, оставив распущенными. Макияж минимальный — только подводка и помада нейтрального оттенка. Внешне я выглядела как обычная девушка, пришедшая выпить после работы. Но я знала, что скрыто под платьем, и это знание само по себе возбуждало.       Бар я выбрала заранее — небольшое место в центре, где всегда мало посетителей по будням. Приглушённый свет, джаз из колонок, деревянная барная стойка с потёртой поверхностью. Идеальное место для того, что я задумала.       Когда я вошла, в зале было человек десять. Я прошла к стойке, чувствуя, как подол платья скользит по чулкам, как ремешки портупеи слегка впиваются в кожу при каждом шаге. Села на высокий барный стул, положив сумочку рядом.       Бармен подошёл сразу — высокий, широкоплечий, лет тридцати. Тёмные волосы, слегка небрежные, щетина на скулах. Татуировки покрывали предплечья — абстрактные узоры, выглядывающие из-под закатанных рукавов чёрной футболки. Карие глаза скользнули по мне оценивающе, но профессионально.       — Что будете? — голос низкий, приятный.       — Виски. Без льда.       Он кивнул, развернулся к полкам с бутылками. Я наблюдала за его движениями — уверенными, отточенными. Мышцы играли под тканью футболки, когда он тянулся за бутылкой на верхней полке. Он налил виски в тяжёлый стеклянный стакан, поставил передо мной. Наши пальцы соприкоснулись, когда я брала стакан. Я не отвела руку сразу, задержав контакт на секунду дольше необходимого.       Его взгляд метнулся к моему лицу, задержался. Я медленно подняла стакан к губам, не отводя глаз. Улыбнулась едва заметно и отпила. Терпкий вкус виски обжёг язык.       — Спасибо.       — Обращайтесь, — он кивнул и отошёл к другим посетителям, но я чувствовала, что он продолжает поглядывать в мою сторону.       Вечер тянулся медленно, как густой мёд. Я пила виски маленькими глотками, скрестив ноги, слегка покачивая ступней в туфле на шпильке. Каждый раз, когда он подходил — протереть стойку, забрать пустой стакан, спросить, не нужно ли ещё, — между нами проскакивала искра. Взгляды становились всё более откровенными. Когда я заказывала второй бокал, он задержался рядом дольше обычного.       — Тяжёлый день? — спросил он, опираясь о стойку.       — Можно и так сказать, — я провела пальцем по краю стакана. — Иногда нужно просто выдохнуть.       — Понимаю. Бар для этого и существует.       — Ты давно здесь работаешь?       — Полгода. Подрабатываю по вечерам.       — А днём?       — Татуировки, — он показал на предплечье. — У меня своя студия.       — Красиво, — я наклонилась чуть ближе, разглядывая узоры на его коже. — Сам делал?       — Некоторые. Остальные — друзья по цеху.       Его взгляд скользнул к моей шее, где чёрный чокер плотно обхватывал горло. Я видела, как что-то мелькнуло в его глазах — интерес, любопытство, желание.       — Тебе идёт, — кивнул он на чокер.       — Знаю, — улыбнулась я.       Он усмехнулся, покачал головой и отошёл обслуживать других клиентов. Но напряжение между нами росло с каждой минутой. Я чувствовала тепло внизу живота, предвкушение того, что должно произойти.       Люди постепенно расходились. Кто-то уходил сразу, допив пиво, кто-то задерживался за разговором с друзьями. Я продолжала сидеть на своём месте, заказала третий виски. Бармен поднял бровь, но налил без вопросов.       К одиннадцати в баре остались только мы. Он начал готовиться к закрытию — убирал бутылки, протирал столы. Я допивала виски медленно, наблюдая за ним. Когда стакан опустел, он подошёл, чтобы забрать его.       — Мне пора закрывать, — сказал он, но в голосе не было настойчивости.       — Знаю, — я посмотрела ему прямо в глаза, не двигаясь с места.       Повисла пауза. Джаз из колонок переключился на новую композицию — медленную, с томным саксофоном. Он не отводил взгляд.       — Ты специально задержалась?       — А ты специально весь вечер смотрел на меня?       Его губы тронула усмешка. Он медленно обошёл стойку, дошёл до входной двери и повернул ключ в замке. Щелчок прозвучал громко в тишине пустого бара. Потом вернулся, остановился передо мной — близко, но не касаясь.       — Ты играешь с огнём, — голос стал ниже, бархатнее.       — А ты слишком долго делал вид, что не замечаешь.       Его рука легла мне на талию — сначала осторожно, будто проверяя реакцию. Я не отстранилась. Тогда он притянул меня к себе, и расстояние между нами исчезло.       — Что ты хочешь? — спросил он, наклоняясь так близко, что я почувствовала запах его одеколона — терпкого, с нотами кедра и специй.       — Перестать притворяться.       Поцелуй был неизбежен. Его губы накрыли мои — сначала мягко, изучающе, потом всё требовательнее. Я приоткрыла рот, впуская его язык, и ответила с той же страстью. Его рука скользнула выше по спине, запуталась в волосах, слегка потянула, заставляя запрокинуть голову. Я прикусила его нижнюю губу, услышала, как он тихо зарычал.       Вторая его рука легла на бедро, сжалась, потянула вверх. Подол платья задрался, и его пальцы наткнулись на сетчатую ткань чулок. Он замер на секунду, оторвался от поцелуя, посмотрел вниз.       — Что там?       — Сюрприз, — выдохнула я.       Его руки скользнули выше, нащупывая ремешки портупеи. Он провёл пальцами по коже между ремнями, добрался до самого верха и обнаружил отсутствие белья. Его дыхание сбилось.       — Господи... ты...       — Весь вечер, — я провела рукой по его груди, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. — Весь вечер я сидела перед тобой, зная, что под платьем только это.       Он выругался под нос, впился поцелуем в мою шею, кусая кожу. Его руки дёрнули платье вверх, стягивая его через голову одним движением. Секунду он просто смотрел — на чулки, на геометрию ремешков, впивающихся в кожу бёдер и талии, на чокер, на мелированные волосы, рассыпавшиеся по плечам. На полное отсутствие чего-либо ещё.       — Ты невероятная, — прошептал он.       — Только смотреть будешь?       Это сорвало его. Руки схватили меня за бёдра, он поднял и усадил на барную стойку. Холодное дерево обожгло разгорячённую кожу, я вздрогнула. Он встал между моих ног, раздвигая их шире, и снова впился в поцелуй — голодный, требовательный. Его руки были повсюду — на груди, сжимая и лаская, на талии, прослеживая линии портупеи, на бёдрах, оставляя горячие отпечатки на коже.       Когда его губы спустились к груди, я запрокинула голову, вцепившись пальцами в его волосы. Он целовал, покусывал, посасывал соски, и каждое прикосновение отдавалось пульсацией внизу живота. Я чувствовала, как мокнет между ног, как тело само податливо тянется к нему.       — У меня тут есть подсобка, — пробормотал он между поцелуями, спускаясь ниже по животу.       — Тогда чего ждёшь?       Он поднял меня на руках — легко, будто я ничего не весила. Я обвила ногами его талию, прижалась всем телом, чувствуя твёрдость в его джинсах, давящую между ног. Он нёс меня через бар, толкнул дверь в подсобку ногой. Внутри оказался старый кожаный диван, стеллажи с коробками, тусклая лампа под потолком.       Он опустил меня на диван без особой нежности, и я откинулась на спину, опираясь на локти. Наблюдала, как он стаскивает футболку через голову. Татуировки покрывали не только руки — на груди, на боках сплетались абстрактные узоры. Мышцы живота были рельефными, на них играли тени от тусклого света.       — Раздвинь ноги, — голос прозвучал командой.       — Попроси по-хорошему, — я улыбнулась, медленно разводя колени, но не до конца.       Его глаза потемнели. Он опустился на колени перед диваном, схватил меня за лодыжки, дёрнул на себя так резко, что я соскользнула к самому краю. Бёдра оказались на уровне его лица. Он раздвинул мои ноги шире, положил их себе на плечи.       — Достаточно хорошо? — усмехнулся он и провёл языком от самого входа до клитора, не отрывая взгляда от моего лица. Кульминация       Первое прикосновение его языка было электрическим разрядом. Я выгнулась, вскрикнув, пальцы вцепились в край дивана. Он работал уверенно — обводил языком вход медленными кругами, то проникая внутрь, то скользя выше. Когда он дошёл до клитора, я застонала громче.       Его руки держали меня за бёдра крепко, почти до боли, не давая извиваться. Язык двигался методично — то быстрые лёгкие касания, от которых по телу разливалось тепло, то долгие, давящие движения, от которых перехватывало дыхание. Он чередовал ритм, не давая привыкнуть, держа на грани.       Я чувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бёдер, как киска пульсирует в такт его движениям. Когда два его пальца проникли внутрь, изгибаясь под нужным углом, я вскрикнула, запрокидывая голову.       — Не останавливайся... господи, не останавливайся!       Он ускорился. Пальцы двигались жёстко, вбиваясь глубоко, нащупывая ту точку, от которой искры летели перед глазами. Язык продолжал дразнить клитор — то посасывая его, то проводя по нему плоской стороной. Давление росло, мышцы внутри сжимались всё сильнее.       Я перестала контролировать звуки — стоны, всхлипы, его имя, которого я даже не знала. Руки запутались в его волосах, не зная — оттолкнуть или притянуть ближе. Тело дрожало, напряжение внизу живота становилось невыносимым.       — Да... да, я сейчас... — выдохнула я, и волна накрыла меня полностью.       Оргазм прокатился от киски до кончиков пальцев, до макушки, вырывая крик из горла. Я выгнулась дугой, ноги задрожали на его плечах. Он не остановился, продолжая вылизывать, растягивая удовольствие, пока я не задёргалась от перевозбуждения и не оттолкнула его за плечи.       — Хватит... слишком чувствительно...       Он поднялся, вытирая рот тыльной стороной ладони. Губы блестели от моей влаги. Смотрел на меня с хищной ухмылкой, явно довольный собой.       — Теперь моя очередь, — я села, дотянулась до его ремня, но пальцы дрожали после оргазма.       Он не помогал, просто стоял, наблюдая, как я справляюсь с пряжкой, расстёгиваю пуговицу на джинсах, стягиваю их вместе с боксерами. Член был твёрдым, головка уже блестела от выступившей смазки. Я провела кончиками пальцев по нижней стороне от основания до кончика, наблюдая, как он сглатывает, как мышцы живота напрягаются.       — Смотри на меня, — приказала я и обхватила губами головку.       Его руки мгновенно вплелись в мои волосы, но я не дала ему взять контроль. Двигалась медленно, лаская только кончик языком, обводя уздечку. Солоноватый вкус смазки растёкся по языку. Я посмотрела на него снизу вверх — его лицо было напряжённым, челюсть сжата.       — Не дразни, — голос прозвучал хрипло.       — Потерпи, — усмехнулась я и взяла глубже.       Я заглатывала медленно, чувствуя, как головка скользит всё дальше, пока не упёрлась в заднюю стенку горла. Задержалась, глотнула, услышала, как он выругался сквозь зубы. Потом медленно отстранилась, выпуская член изо рта с влажным звуком, и снова провела языком только по головке.       Его пальцы сжались в моих волосах крепче, бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд. Я позволила ему чуть больше контроля — он начал направлять мою голову, задавая темп. Сначала медленно, потом быстрее, толчки становились глубже. Слёзы выступили на глазах, когда он вошёл полностью, но я не отстранилась, глядя на него сквозь влажные ресницы.       — Господи... твой рот... — он запрокинул голову, но потом снова посмотрел на меня, не желая упускать зрелище.       Я ускорилась сама, добавляя движения рукой у основания, координируя ритм. Чувствовала, как член пульсирует, как дыхание становится рваным. Когда его руки потянули мою голову сильнее, я поняла, что он близко.       — Хватит, — выдохнул он, мягко отстраняя меня. — Если продолжишь, всё закончится сейчас.       — И что плохого? — я облизнула губы, глядя на него вызывающе.       — Я ещё не закончил с тобой.       Он поднял меня с дивана, развернул спиной к себе и толкнул лицом к стене. Холод бетонной поверхности обжёг разгорячённую кожу. Я уперлась ладонями в стену. Его рука легла между лопаток, прижимая, пока другая направляла член ко входу.       Он вошёл резко, до конца одним толчком, вышибая из меня воздух. Я вскрикнула, выгибаясь от неожиданности. Секунду он не двигался, давая мне почувствовать, как глубоко заполнил.       — Ты хотела жёстко? — прорычал он мне в ухо, прижимаясь грудью к моей спине.       — Да... давай, — выдохнула я.       Он начал двигаться — мощно, глубоко, от каждого толчка я ударялась бёдрами о стену. Звук шлёпков кожи о кожу заполнил маленькую комнату. Его руки скользнули к моей талии, схватились за ремешки портупеи, используя их как рычаги, чтобы насаживать меня на себя ещё жёстче.       — Вот так? — каждое слово сопровождалось особенно сильным толчком.       — Да... сильнее!       Но он вдруг остановился, вышел, заставив меня застонать от потери. Прежде чем я успела возмутиться, он поднял меня на руки, прижав спиной к своей груди. Мои ноги повисли в воздухе, пятки не доставали до пола. Под собственным весом я насадилась на его член снова, но ещё глубже, под другим углом.       — Господи... — я запрокинула голову ему на плечо, чувствуя, как он заполняет меня полностью.       Одна его рука держала меня под коленом, задирая ногу выше, открывая лучший угол. Вторая легла на грудь, сжимая и лаская. Он начал двигаться — толкаясь снизу вверх, а я могла только принимать, вися на нём. Каждый толчок отдавался волнами по всему телу, от макушки до пальцев ног.       Мышцы его рук напряглись, удерживая мой вес. Я видела в тусклом свете, как вздуваются вены на предплечьях, как играют татуировки при движении. Полная беспомощность, зависимость от его силы возбуждала сильнее, чем я ожидала. Я могла только цепляться за его предплечья, стонать, чувствуя, как второй оргазм приближается стремительно.       — Как же глубоко... — задыхалась я. — Не останавливайся!       — Нравится, когда не можешь контролировать?       — Да... да, именно так!       Он переместил меня немного, меняя угол, и следующий толчок задел ту самую точку внутри. Я вскрикнула, выгнувшись.       — Вот здесь?       — Да... ещё... ещё раз!       Он попадал туда снова и снова, методично, беспощадно. Давление росло, мышцы сжимались вокруг него судорожно. Я чувствовала, как приближается край, как мысли расплываются, оставляя только ощущения.       — Я сейчас... я... — я вцепилась ногтями в его кожу, когда волна накрыла меня второй раз за вечер.       Оргазм был жёстче первого — тело содрогалось в конвульсиях, я кричала, не в силах сдержаться. Он замедлился, но не остановился, продолжая мягко двигаться, растягивая моё удовольствие. Когда спазмы утихли, он осторожно опустил меня на ноги. Колени подгибались, я едва держалась.       — Хорошо? — спросил он, целуя меня в висок.       — Ещё не закончили, — я повернулась к нему, глядя в глаза. — Я хочу ещё.       — Что именно ты хочешь?       Вместо ответа я развернулась к дивану, опёрлась на него руками, выгнув спину и выставив задницу. Посмотрела на него через плечо.       — Хочу, чтобы ты трахнул меня в попку, — голос прозвучал хрипло, но уверенно.       Он застыл, глядя на предложенный вид. Я раздвинула ягодицы руками, демонстрируя обе дырочки — ещё влажный, пульсирующий вход в киску и сжатое розовое колечко ануса чуть выше.       — Серьёзно?       — Трахни меня в задницу. Жёстко. А потом кончи на попку — хочу почувствовать, как сперма стекает прямо туда, — я кивнула, показывая на анальное отверстие.       Он тихо зарычал, подошёл ближе. Его рука легла на мою задницу, сжала, разминая ягодицу. Потом пальцы скользнули ниже, к киске, собирая влагу. Он смазал мой задний вход моими же соками, медленно вводя один палец.       Я расслабилась, выдыхая медленно. Лёгкое жжение от растяжения смешивалось с тёмным удовольствием. Он двигал пальцем осторожно, массируя, подготавливая. Когда добавил второй, я застонала тише, привыкая к ощущению наполненности.       — Так хорошо?       — Да... продолжай...       Он работал пальцами методично, растягивая, пока я не расслабилась полностью. Только тогда вытащил их и приставил головку члена к заднему входу. Надавил слегка, преодолевая сопротивление мышц.       — Расслабься, — прошептал он, одна рука легла мне на поясницу, поглаживая.       Я глубоко вдохнула, выдохнула, сознательно расслабляя тело. Он входил медленно, по миллиметру, давая время привыкнуть к вторжению. Растяжение было интенсивным — грань между болью и удовольствием стиралась. Когда он вошёл полностью, замер, позволяя мне адаптироваться.       — Дыши, — его голос был удивительно нежным.       Я делала медленные вдохи-выдохи, чувствуя, как жжение постепенно отступает, уступая место другим ощущениям — полноте, давлению, запретной интимности происходящего.       — Двигайся, — прошептала я, когда была готова.       Первый толчок был осторожным, пробным. Второй чуть глубже. Я толкнулась назад навстречу, показывая, что могу больше, что мне нужно больше. Он понял намёк — руки легли на мои бёдра, сжимая крепко, и он начал трахать меня жёстче.       Звук шлепков, наше тяжёлое дыхание, мои стоны — всё слилось в единую симфонию. Каждый толчок отдавался глубоко внутри, затрагивая какие-то неизведанные точки удовольствия. Одна его рука скользнула вперёд, нашла клитор, начала массировать круговыми движениями.       — Господи... — я закусила губу, чувствуя, как удовольствие нарастает снова, несмотря на два оргазма до этого.       — Тебе нравится? — его голос был напряжённым, дыхание рваным.       — Да... да, не останавливайся... трахай меня ещё!       Темп становился неровным, толчки жёстче и отчаяннее. Его пальцы на клиторе двигались быстрее. Я чувствовала, как он близок к краю, как член пульсирует внутри меня.       — Я сейчас... где... — начал он, но я перебила.       — На попку! Кончай на меня, хочу почувствовать!       Ещё несколько резких, глубоких толчков, и он вышел. Я тут же раздвинула ягодицы шире обеими руками, опустив голову на диван, выставляя задницу выше. Через секунду услышала его прерывистое дыхание, почувствовала первые горячие капли спермы на коже.       Он кончал обильно — струи падали на ягодицы, стекали вниз по ложбинке между ними. Несколько капель попали точно на раскрытое, растянутое анальное отверстие. Я почувствовала, как тёплая жидкость медленно скользит внутрь, заполняя растянутый проход.       — Смотри, — выдохнула я, продолжая держать себя раздвинутой, позволяя ему наблюдать, как его сперма затекает в мою задницу.       Он тихо выругался, и я услышала, как дрогнул его голос — смесь изумления и возбуждения. Его рука легла на мою ягодицу, большой палец провёл по растянутому отверстию, слегка надавливая, помогая сперме проникнуть глубже. Ощущение было настолько грязным, запретным и возбуждающим одновременно, что по телу прокатилась последняя волна удовольствия — не полноценный оргазм, но сладкая дрожь по коже.       — Это невероятно, — прошептал он, наблюдая за своей работой.       Я медленно разжала руки, позволяя ягодицам сомкнуться, и рухнула на диван, обессиленная. Тело гудело — приятная истома смешивалась с лёгкой болью в нужных местах. Он опустился рядом, притянув меня к себе. Его рука лениво гладила мою спину, обводя ремешки портупеи, которые всё это время оставались на мне. Конец       Мы лежали в тишине, приходя в себя. Слышно было только наше дыхание, постепенно выравнивающееся, и далёкий гул города за окном.       — Ты часто так делаешь? — спросил он наконец, откинув волосы с моего лица.       — Что именно?       — Приходишь в бар, уже готовая к... этому.       Я повернулась, чтобы видеть его лицо. Карие глаза смотрели с искренним любопытством, без осуждения.       — Только когда чувствую, что оно того стоит, — улыбнулась я. — Когда вижу того, кто заставляет захотеть рискнуть.       — И я заставил?       — С первого взгляда.       Он усмехнулся, притягивая меня ближе, целуя в макушку. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Завтра я проснусь с лёгкой болью в мышцах, с синяками на бёдрах от его пальцев, с напоминанием об этой ночи в каждом движении. И это будет сладкое напоминание.       — Как тебя зовут? — спросила я, внезапно осознав, что мы так и не представились.       — Даниил. А тебя?       — Алиса.       — Алиса, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Ты вернёшься?       Я задумалась. Спонтанность хороша именно своей непредсказуемостью. Но что-то в этом вечере, в нём, заставляло хотеть большего.       — Возможно, — ответила я уклончиво. — Если ты будешь работать в следующую среду.       — Буду, — пообещал он.       Мы ещё немного полежали, потом я начала собираться. Натягивала платье, поправляла волосы, смотрелась в маленькое зеркало на стене. Чокер всё ещё был на шее, чулки и портупея под платьем. Я выглядела почти так же, как пришла, только губы были чуть припухшими от поцелуев, а в глазах светилась удовлетворённость.       — До среды? — спросил он, провожая меня к выходу.       — Посмотрим, — я поцеловала его на прощание — коротко, но обещающе. — Спасибо за вечер.       — Это мне спасибо.       Выйдя на ночную улицу, я глубоко вдохнула прохладный воздух. Тело всё ещё помнило каждое прикосновение, каждый толчок. Я шла домой медленно, наслаждаясь ощущением свободы, раскрепощённости.       Иногда нужно просто прийти в бар. Надеть под платье то, что заставляет чувствовать себя желанной. Выбрать того, кто смотрит правильным взглядом. И позволить ночи случиться. Спонтанность — это искусство. И я его мастер.