Часть 1

      Чжун Ли знал, что этот праздник Морских Фонарей будет для него особенным. Ведь она вернется. И с какой бы из ее сущностей он не встретился, гео архонт уверен, что готов ко всему. Три осколка души, что хранят три ее личности. Три осколка судьбы, которые вернули ее ему. И какой бы она ни стала сегодня, какой бы не явилась — Чжун Ли примет, потому что по-другому не может. Может, он и любитель играть с судьбой, но не в этом случае. Ни тогда, когда она даровала им второй шанс. Цзы Бай. Белая хранительница. Ангел. Чжун Ли про себя зовет ее ангелом и сам до конца не понимает почему. Их дружба завязалась еще, когда первые воды разливались по этой земле, когда пришедшие боги только познавали собственные силы, когда дожди не подчинялись ничьей воле, а поля были пустыми клочками огромной земли. Их дружба. И только. Чжун Ли потерял ее слишком быстро, непонятно, но очень больно. Его А-Цзы оставила в сердце лишь пустоту и тупую боль с несгладимой раной. Но теперь он видит ее вновь. Да, другую. Еще изящнее, кажется, еще красивее, но словно чуть похудевшую и с побледневшей кожей еще на тон. Но все с той же легкой улыбкой, которая может исчезнуть в любой момент. Это гео архонт знает тоже. Ее глаза. Чжун Ли помнит их такими разными, но всегда одинаково яркими и пылающими. В них то плескался резкий гнев, то бушевало море, то наступал абсолютный штиль. Чжун Ли иногда ловил себя на мысли, словно тонет в ее глазах, во взгляде. Цзы всегда смотрела сосредоточено, предано и только на него одного. Теперь она тоже смотрит на него, на него одного. Но иначе. Во взгляде ее читается потеря, утрата и крах мечтаний и надежд. Она выглядит потерянной. Носящая в себе три разные части. Иногда Чжун Ли хотел спросить. Иногда пытался. «Может, ты устала от этого бремени? Может ты бы не хотела этой жизни в постоянной борьбе с собой?» — но эти вопросы так и оставались неозвученными. То ли от недостатка уверенности, то ли от чего-то более личного и больного. Он видит ее в сопровождении путешественника и его вечной спутницы. Цзы Бай сейчас ведет себя весьма спокойно и непринужденно. — Как я понял… ее воспоминания спутаны, — начинает Итэр. Чжун Ли в ответ лишь хмыкает. — Три части, три души… И неизвестно, какая возьмёт верх сегодня. Леди Цзы, добро пожаловать в Ли Юэ и… с праздником Морских Фонарей. Кажется, она была впервые смущенна за весь день. Конечно, она помнила его, пусть и не совсем верно. — С праздником Морских Фонарей. Это место. я не припоминаю его. — Вы в Ли Юэ, однако госпожа долго отсутствовала, но я рад, что сейчас смогла вернуться. Они, — он указал на Паймон и Итэра, — проведут для тебя экскурсию и покажут самые лучшие места. Завтра. — А, эти… ребята, значит гиды, — Цзы Бай говорила сейчас так, словно видела их впервые, несмотря на то, что они уже были знакомы. Итэр бросил растерянный взгляд на гео архонта, но тот лишь кивнул. — Госпожа устала, нужно набраться сил для завтрашней прогулки, предлагаю собственную резиденцию. — О? Не думала, что хозяин этих мест так великодушен к гостям, — Цзы послушно последовала за ним внутрь. — Это и правда слишком великодушно, — прокомментировала Паймон, — Чжун Ли предпочитает держать дистанцию обычно. ***— Тебе здесь нравится? Что скажешь? — Чжун Ли проводит ее в свои покои, осторожно прикрывая дверь. — Весьма. Только зачем ты приставил ко мне этих… Знаешь ли, мальчишка неплох, а вот его болтушка весьма утомительна, она глупая и надоедливая девчонка, я к такому обществу не привыкла, — она скрестила руки на груди и тяжело вздохнула. — Ну ну, — Чжун Ли положил руку ей на плечо, — не стоит так говорить, леди, и совсем ни к чему сердиться. — Я еще не сержусь! — Возразила она, — просто эта особа весьма меня раздражает! Не хочу ее больше видеть, пусть мальчишка сопровождает, — глаза ее горели словно два алых огонька. — Что, понравился? — усмехнулся Чжун Ли. — Что за наглость?! Ну это уж слишком! Знаешь что? За такие слова ты будешь сам сопровождать меня завтра, один! — высказав это, Цзы Бай резко затихла и успокоилась. Легкая улыбка на лице мужчины говорила лишь о том, что он ждал этих слов. — Буду, не доверю тебя более никому, — Чжун Ли уложил руки ей на плечи, наблюдая за растерянным взглядом, — не стоит смущаться. — Но. но это ведь была шутка, — пролепетала она. — Люблю хорошие шутки, леди, — он все ещё продолжал неосознанно держать ее руку в своих, не отпуская, да и его госпожа явно никуда не спешила, — ты утеряла часть воспоминаний, но ты здесь, снова со мной. Если такова цена, то все в порядке. Добро пожаловать домой, А Цзы. — Часть воспоминаний. Три части все еще внутри меня, навсегда, они зовут меня своей богиней, они поклонялись мне и верили, что я смогу помочь. Душа осталась одним осколком… Или. мы знакомы?.. Чжун Ли даже не смутила такая резкая смена темы. — Знакомы так давно, что я и сам уже позабыл, война архонтов принесла миру много потерь, и мне лично. — Что же потерял ты? — она совершенно смиренно все еще стояла в его кольце рук, даже не осознавая этого до конца. — Тебя, — одним губами отозвался Чжун Ли. Глаза ее в миг поголубели. Стали мягкими и словно любящими. В них появилась ласка и покой. — Истинной госпожи больше нет… А я лишь ее осколок. Это не может утешить тебя в полной мере, знаю, но хотя бы я здесь. Чжун Ли все время смотрел на нее снисходительно, мягко и тепло, словно на ребенка. Он уложил ладонь на ее щеку и заправил прядь за ухо. — Ты не осколок, ты — целое. И ты снова со мной. И я лишь хочу знать, довольна ли ты этим или это бремя для тебя, и ты злишься и ненавидишь меня за вольность, за распоряжение чужой судьбой? Цзы Бай улыбнулась и даже посмеялась звонко и мягко. — Поцелуй меня, властитель, и забудь об этих печалях, я растеряна, но рада быть здесь. Снова. Когда от улыбки до слез одно мгновение, Чжун Ли крепко обнимает ее перед трепетным поцелуем и обещает себе больше не потерять и не отпустить. Он привыкнет. Привыкнет к смене настроений и эмоций, привыкнет к каждой ее частичке, сам станет ангелом хранителем, лишь бы уберечь. Она, наверное, плакала вечность в его надёжных объятиях, а затем снова смеялась и изнутри успевала злиться на него немного, не понимая почему. Наверное от того, что раньше не подарил этих объятий, от того что раньше не дал ощутить себя защищенной. И сам Чжун Ли сокрушался об этом. Но теперь у него была возможность все исправить. Все наверстать. — Я рядом, отныне и вечно, положись на меня, — он целует светлые пряди, гладит осторожно чужую спину, сам мелко дрожит. Она была его потерей, его утратой, но сейчас стала исцелением и вечным счастьем. Она молчаливо кивает в согласии дать им обоим второй шанс, но теперь уже в другом качестве. Она позволит ему защитить себя от нового мира, в котором пока не умеет жить. Больше они ничего не говорят друг другу, Чжун Ли лишь поднимает ее на руки, слишком уставшую и сонную, чтобы о чем-то думать. Он знает, что ей как никому нужен отдых, чтобы настроение не менялось слишком резко. Уложив ее на ложе, он лишь произносит: — Спи спокойно, госпожа, твое утро будет добрым, я позабочусь. И не уходит. Наблюдает до самого рассвета за ее безмятежным сном. И утро наступает слишком быстро, лишая его возможности еще немного полюбоваться этим великолепием. Он покидает комнату до ее пробуждения, их ждет самый важный день в году. Паймон и Итэр возвращаются как и обещали, чтобы вместе отправиться на церемонию и запустить праздничные фонари. Однако властелин камня просит сегодня их подождать себя, и это вовсе на него непохоже. И когда они видят выходящую из его спальни Цзы Бай, то все становится по местам. Итэр лишь смущенно улыбается. А вот для госпожи утро, кажется, совсем не доброе в такой важный день. Она вздыхает, когда Чжун Ли раскрывает руки для объятий. — Ты не держишь обещаний, — гневно произносит госпожа, даже не обращая внимания на пришедших свидетелей их маленькой ссоры, — сказал же. рядом навечно, — не унимается Цзы. — Так и есть, — не понимая до конца причину ее гнева, отвечает Чжун Ли. — Но ты ушёл из спальни до моего пробуждения, это немыслимо! — возмущению ее нет предела, а глаза снова наливаются алым. В ответ ее лишь крепко обнимают, чтобы успокоить. — Не подумал, что госпожа воспринимает все так буквально. Мое упущение. Сейчас я рядом. — Это не оправдание! — В ответ она бьет его руками в грудь, но это больше выглядит смешно, чем опасно, Чжун Ли даже не сопротивляется ее небольшому буннту, и сквозь сопротивление обнимает ее крепче. Хоть и злится, но она плачет. Паймон и Итэр молчат, ожидая концовки этой неловкой сцены, хоть и понятной. — Я понял, леди, исправлюсь, — непоколебимо отвечает гео архонт, словно вся ее истерика проходит мимо него, он лишь как истинный джентльмен продолжает обнимать ее и сцеловывает ее слезы. Объятия — то, что помогает ей прийти в себя. — Приношу извинения за то, что вы стали этому свидетелями, — Чжун Ли все еще держит ее в своих объятиях, — сегодня важный день, до начала празднования осталось пару часов, можем пройти на площадь. Идите вперед, я догоню, — Чжун Ли все также сдержано улыбается, словно ничего не происходит. Итэр и Паймон переглядываются, а после кивают в ответ и покидают резиденцию гео архонта. Проходит еще немного времени, прежде чем Цзы Бай окончательно приходит в себя и успокаивается. Она осторожно отстраняется от чужой груди и смотрит в лицо напротив, но не находит там и капли осуждения. — Моя госпожа в порядке? — Заботливо интересуется Чжун Ли, смотря на нее с прежней теплотой, — идем, запустим фонарики? Девушка немного медлит. — Я верю в твое обещание и приношу извинения, — неловко отзывается она. — Для тебя всегда «да» — их губы вновь находят друг друга и, не разрывая объятий, Чжун Ли ведет свою леди на главную площадь, на отдельный высокий балкон, с которого открывается вид на все Ли Юэ. Это потрясающе. Он слышит радостные возгласы поданных и друзей, когда первые фонарики отправляются в небо. Их отправители — Нин Гуан и Бэй Доу, хотя по традиции обычно первый фонарь запускает сам Чжун Ли. Однако сегодня он промедлил. Все знают — когда в небо отправится один большой и самый яркий фонарик — это творение их архонта, но сегодня церемонию завершают сразу два, посланных в небо. Должно быть, их архонт больше не одинок.