Глава 21.3.«Побег»

Джия поняла, что Джейк правда придёт, ещё до звонка в дверь. Она не “угадывала” и не “надеялась” — она знала. У Джейка в такие моменты не было привычки бросать слова на ветер. Если он сказал “найду способ”, значит, уже ищет. Значит, спорит, договаривается, строит маршрут так, чтобы не попасться на глаза лишним людям и не дать никому повода превратить их жизнь в чью-то ленту. Она сидела на кровати, делая вид, что читает, и слушала дом: голос мамы на кухне, спокойные шаги папы в коридоре, тихое тиканье часов. Мир пытался быть обычным — и это почти получалось, пока за окном не напоминали о себе новости и растущий шум города. Звонок раздался коротко — один раз, не громко, будто человек за дверью боялся потревожить. Джия вскочила сразу. На секунду остановилась, выдохнула, заставила себя не бежать. Но когда она вышла в коридор, уже слышала, как мама говорит у входа: — Ой… ну наконец-то! И папин голос — куда теплее, чем в последние дни: — Джейк? Дверь открылась. На пороге стоял Джейк — в тёмной толстовке, с рюкзаком на одном плече, чуть растрёпанный, будто шёл быстро. Он выглядел уставшим, но глаза были живыми — теми самыми глазами, которые упрямо держат обещания. — Здравствуйте, — сказал он, и в голосе была лёгкая неловкость. — Я… не поздно? — Поздно было бы, если бы ты не пришёл, — улыбнулась мама Джии и тут же отступила, пропуская. — Проходи, конечно. Папа хлопнул Джейка по плечу — по-дружески, как раньше, будто этим жестом хотел сказать: ты здесь свой. — Проходи, сынок. На улице сейчас… не для прогулок. Джейк кивнул, снял кроссовки аккуратно, поставил их ровно, как человек, который старается показать уважение даже в мелочах. Джия уже стояла на лестнице и больше не могла делать вид, что держит себя в руках. Она сбежала вниз — и прямо с порога, не думая ни о чём, обняла Джейка крепко-крепко. Так, будто хотела убедиться, что он настоящий. Джейк замер на секунду — а потом обнял её в ответ. У него руки дрогнули, и Джия почувствовала, как вместе с этим объятием уходит какая-то часть напряжения, копившаяся в груди всё последние дни. — Я скучала, — прошептала она куда-то в его плечо. — Я тоже, — ответил он тихо. — Очень. Мама взглянула на папу — и оба улыбнулись: не снисходительно и не “ой, подростки”, а тепло, как люди, которые рады видеть, что рядом с их дочерью есть тот, кто умеет быть настоящей опорой. — Ну всё, — сказала мама мягко. — Обнимашки потом. Сейчас чай. И ужин. Я вас голодными разговорами не отпущу. Джейк усмехнулся: — Я не спорю. Я уже понял, что в этом доме спорить бесполезно. — Правильно понял, — сухо добавил папа и, кажется, впервые за неделю его лицо стало чуть легче. За кухонным столом было уютно: тёплый свет, чайник, тарелка с печеньем и что-то домашнее — простое, настоящее. Джия поймала себя на мысли, что забыла, как выглядит обычный вечер без тревожных уведомлений. Джейк сел рядом с ней. Их колени случайно коснулись — и не “случайно” остались рядом. Под столом Джия почувствовала, как его пальцы нашли её ладонь и сжали — мягко, осторожно, как будто он боялся, что её можно напугать резким движением. — Как вы? — спросил папа, обращаясь сразу к обоим, но взглядом задержался на Джии. — В школе… говорят всякое? Джия напряглась, но Джейк чуть-чуть сжал её руку сильнее, будто говоря: я рядом, отвечай спокойно. — Говорят, — честно сказала Джия. — И снимают. И провоцируют. Мама вздохнула: — Я видела в новостях этот… “Суд героев”. Такое чувство, будто люди забыли, что их спасали. — Они не забыли, — тихо сказал папа. — Они боятся. А страх ищет виноватого. Джейк кивнул, и в его лице на секунду исчезла подростковая лёгкость — остался взрослый, уставший человек. — Страшнее всего, что это стало… развлечением, — сказал он. — Как будто если они найдут “кто виноват”, то им станет легче. Джия посмотрела на него. — В школе это ощущается особенно. — Она сделала паузу. — Мы с ребятами решили “уйти в тень”, меньше показываться вместе. Чтобы не давать повода. Папа кивнул: — Разумно. Мама нахмурилась: — Но тяжело, да? Джия не успела ответить — Джейк ответил вместо неё, очень тихо, будто не хотел звучать жалко: — Да. И в этом “да” было всё. Мама посмотрела на него мягко: — Я рада, что ты пришёл. Не только потому что мы тебя знаем и любим как гостя.Она улыбнулась чуть шире. — А потому что… рядом легче держаться. Джейк опустил взгляд, будто смутился. — Спасибо. Папа откинулся на спинку стула и сказал серьёзно: — Джейк, я знаю, что ты парень импульсивный. Джейк поднял брови: — Я? Импульсивный? Да вы что— — Не спорь, — спокойно перебил папа. — Я не ругаю. Я предупреждаю. Сейчас вокруг Джии будут искать любую искру. Любое слово, любой жест — и это превращают в историю. Джейк кивнул, очень внимательно. — Я понимаю. — Тогда вопрос, — продолжил папа. — Зачем ты пришёл? Джия на секунду напряглась. Но Джейк не ушёл в шутку. Он посмотрел на Джию — как будто спрашивал разрешения сказать вслух — и сказал ровно: — Потому что я не хочу, чтобы шум их слов заставил нас отдалиться. Он сглотнул. — Я не хочу, чтобы мы начали жить так, будто нам стыдно быть вместе. Джия почувствовала, как у неё внутри что-то дрогнуло. Она сжала его пальцы под столом крепче. Мама улыбнулась — тронутую улыбку невозможно было скрыть. — Это смело, — сказала она. Папа кивнул, но строгость не исчезла: — Смелость — это хорошо. Но смелость должна быть умной. Он посмотрел на Джию. — И ты, Джия. Если станет опасно — говори. Мы не враги. Мы на твоей стороне. — Я знаю, — тихо сказала Джия. Джейк вдруг накрыл её ладонь своей второй рукой — поверх их переплетённых пальцев. Получилось так, будто он защищал её даже от невидимых вещей. — Я тоже на твоей стороне, — сказал он ей тихо. И добавил чуть громче, обращаясь к её родителям: — Всегда. Мама пододвинула Джейку ещё печенье, как будто это было официальным “принятием в семью” за смелость. — Ешь, герой, — сказала она с улыбкой. Джейк тихо рассмеялся, и напряжение на секунду стало меньше. Позже они поднялись наверх. В доме было спокойно: родители остались внизу, обсуждая новости вполголоса, но уже не так нервно. В комнате Джии было полутёмно, уютно и тихо — как будто это единственное место в городе, где не существовало камер. Как только дверь закрылась, Джия снова обняла Джейка — уже без спешки, не как “спасение”, а как дом. Джейк прижал её к себе и выдохнул. — Я так устал, — признался он. — Не от боёв. От того, что надо всё время думать, как ты выглядишь со стороны. Джия подняла голову: — Ты не обязан быть идеальным. Она коснулась его щеки, убирая прядь волос со лба. — Ты просто должен быть моим. Настоящим. Джейк улыбнулся, и в улыбке было облегчение. — С этим я справлюсь. Они сели на кровать. Джейк взял её руку и стал медленно водить пальцами по её ладони — привычный, успокаивающий жест, который он делал, когда ей становилось тяжело. Джия заметила это и тихо сказала: — Ты всегда так делаешь, когда я нервничаю. — А ты всегда делаешь вид, что не нервничаешь, — ответил он. Джия усмехнулась: — Может, потому что кто-то должен быть спокойным. — А кто-то должен быть рядом, — сказал Джейк и наклонился, целуя её в лоб. Нежно. Не торопясь. Как обещание. Джия закрыла глаза. — Я скучала по тебе именно так, — призналась она. — По тому, как ты рядом… и мир становится менее страшным. Джейк замолчал на секунду, будто собирал слова. — Ты знаешь, что самое страшное? — спросил он тихо.— Что? — Что я мог бы привыкнуть к этому… к расстоянию. Он посмотрел на неё серьёзно. — А я не хочу привыкать. Я хочу привыкать к тебе. Джия почувствовала, как щёки слегка нагрелись. — Красиво сказал.— Я тренировался, пока шёл, — хмыкнул он. — Думал: “если меня сейчас остановят, я хотя бы оставлю после себя хорошую фразу”. — Дурак, — прошептала Джия, но улыбнулась и поцеловала его в губы — быстро, но очень по-настоящему.— Это было за “дурака” или за “фразу”? — шепнул Джейк. — За то, что пришёл. Когда они чуть успокоились, Джия взяла телефон. — Позвоним ребятам? Джейк тяжело вздохнул, но улыбнулся: — Давай. Я готов к публичному позору. Видеозвонок почти сразу приняла Эмма — с мокрыми волосами и кружкой в руках. — О-о-о, — протянула она, увидев Джейка рядом. — Ну здравствуй, мистер “операция тень”. Ной подключился следом — разумеется, с блокнотом. — Фиксирую нарушение протокола, — сказал он ровно. — Но признаю: эмоциональная стабильность пары повышает общую устойчивость команды. Трой появился последним и, увидев их, приподнял бровь: — Я надеюсь, вы хотя бы окна закрыли. — Трой! — возмутилась Эмма. — Дай им жить! Джейк поднял руку: — Докладываю: окна закрыты, двери закрыты, романтика включена на минимальный уровень, чтобы не мешать стратегическому планированию. Джия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Эмма смягчилась: — Честно… я рада. Последние дни тяжёлые. Она посмотрела на Джию. — Ты как? — Лучше, — честно сказала Джия. И посмотрела на Джейка. — Нам обоим лучше. Ной быстро перешёл к делу: — По “суду”: я нашёл странные аккаунты, которые разгоняют хэштеги. Похоже на сеть. Не обычные люди.Трой кивнул: — Значит, консультант — не просто человек. — Я тоже так думаю, — сказала Джия. — Он слишком правильно расставляет акценты. Он как будто… режиссирует. Эмма вздохнула: — В школе стало хуже. Но если мы будем держаться…— Будем, — сказал Трой. — Будем, — повторил Ной. Эмма улыбнулась: — Будем. Джейк на секунду стал серьёзным: — Я держусь. Честно. Он посмотрел в камеру. — И спасибо, что вы не делаете вид, что всё “нормально”. Потому что это не нормально. Ной тихо сказал: — Но мы адаптируемся. Эмма вновь подколола, чтобы разрядить: — Ладно, голубки, мы вам не мешаем. Но помните: завтра на связи. И без исчезновений.— Да, мамочка, — ответил Джейк автоматически. Джия прыснула смехом, а Эмма победно кивнула: — Вот. Уже привычно! Они попрощались. Экран погас. Комната снова стала тихой. Джия выключила свет, оставив только маленькую лампу. Джейк снял толстовку, аккуратно сложил её на стул, как будто даже тут хотел быть “правильным”. Джия подошла и поправила складку на его рукаве — бессознательный жест заботы. — Ты сегодня был очень взрослый, — сказала она тихо. Джейк повернулся: — Я просто понял, что если я сорвусь — ты будешь держать это всё одна. Он подошёл ближе. — А я не хочу, чтобы ты была одна. Джия посмотрела на него. — Тогда не уходи, — прошептала она. — Не уйду, — ответил он и снова поцеловал её — мягко и долго, без спешки, как будто мир наконец позволил им быть собой. Они легли в кровать. Джейк притянул Джию к себе, и она сразу устроилась у него на груди, как будто это было самым правильным местом во вселенной. Его рука легла ей на талию, вторая — на её плечо. Он тёплый. Настоящий. — Я боялся, что ты будешь злиться, что я пришёл, — прошептал Джейк в темноте.— Я бы злилась, если бы ты не пришёл, — тихо ответила Джия. Она подняла голову. — Просто… будь осторожен. — Буду, — пообещал он. — Ради тебя. Джия улыбнулась в темноте и прижалась ближе. — Ради нас, — поправила она. — Ради нас, — согласился Джейк и поцеловал её в волосы. Они уснули в обнимку — крепко, как будто этим объятием можно было поставить щит против всего шума мира. А где-то там, за окнами, город продолжал спорить и искать виноватых.И кто-то очень спокойный продолжал готовить сцену для “суда”. Но этой ночью Джия не чувствовала себя одинокой.