Глава 36 «Огни, вода и маленькое “да”»

После ярмарки мир будто стал чуть тише — не потому что вокруг стало меньше людей, а потому что внутри у всех осело то самое тёплое чувство: мы классно проводим время. Пакеты с сувенирами шуршали в руках, на пальцах всё ещё липла карамель, а в голове звучали обрывки музыки и смеха. Трой подвёл их к машине как человек, который умеет завершать этапы маршрута. — Дальше — старый центр, — напомнил он. — Потом набережная и смотровая. — Сначала еда, — тут же сказал Джейк. Ной даже не возразил: — Встроено в маршрут. Эмма довольна хлопнула в ладоши: — Спасибо, Ной. Я не знаю, как ты живёшь без голода, но я — не ты. Ной спокойно: — Я живу с перекусами. Джиа улыбнулась: — Это звучит как философия. Джейк открыл дверь для Джии с преувеличенной галантностью: — Прошу, моя леди. — Опять начинается, — вздохнула Эмма. — Пусть начинается, — сказал Джейк и подмигнул ей. — У нас выходные. Когда они расселись, Джейк поднял телефон и начал снимать: — Дамы и господа, этап два: старый центр. Ребята, скажите что-нибудь в камеру. Эмма наклонилась: — Мы не потерялись и не поссорились. Это успех. Ной сухо добавил: — Пока. Трой, глядя на дорогу, сказал: — Я слышу вас. Джиа улыбнулась в камеру и мягко подтолкнула Джейка локтем: — Не отвлекай водителя. — Я не отвлекаю, — шепнул Джейк. — Я документирую историю. Он переключил камеру на неё: — Скажи что-нибудь красивое. — Пей воду, — сказала Джиа. — Это не красивое, — возмутился Джейк. — Это любовь, — спокойно ответила Джиа. Эмма хихикнула, а Трой наконец не выдержал: — Телефон убери, Джейк. Дорога. Джейк послушно положил телефон на колени… и тут же взял Джиину руку. — Хоть это можно? — шепнул он. — Это можно, — ответила она и переплела пальцы с его. Старый центр встретил их каменной брусчаткой, витринами маленьких лавок и тем самым ощущением, что здесь люди гуляют медленно, потому что умеют отдыхать. Они вышли из машины, и Джейк первым делом вдохнул так глубоко, будто проверял воздух на качество. — Пахнет… свободой, — объявил он. — Пахнет булочками, — поправила Эмма и уже потянула всех к ближайшей пекарне. Трой посмотрел на Ноя: — Мы не развалимся? Ной сверился с картой: — Если будем идти в радиусе пяти метров друг от друга — нет. — Значит, в радиусе пяти метров, — подытожил Трой. — Трой, расслабься, — сказала Джиа, прикоснувшись к его плечу. — Мы правда не на миссии. Трой выдохнул: — Я знаю. Просто… привычка. — Мы рядом, — мягко сказала Эмма. — И если что — я тебя отвлеку сладким. — Это работает, — признался Трой. В пекарне они взяли кофе, булочки, что-то с кремом и ещё “просто попробовать”. Джейк, конечно, выбрал самое большое. — Ты опять берёшь сражение с калориями? — спросила Джиа. — Я беру то, что соответствует моей личности, — гордо сказал Джейк. — Громкое? — уточнила Эмма. — Вкусное, — возразил Джейк и снял, как Джиа смеётся, а потом быстро прижался губами к её щеке, будто не смог удержаться. — Джейк, — шепнула Джиа, но уже без строгости. — Ты опять снимаешь? — Да, — честно сказал он. — Я хочу потом пересматривать. Когда будет тяжело на учёбе… или когда мы будем скучать. Эта простая фраза неожиданно щёлкнула внутри у Джии. Ей стало тепло. Не “мило”, не “романтично”, а по-настоящему спокойно. — Тогда снимай, — сказала она мягко. — Только… я хочу тоже. — Что “тоже”? — не понял Джейк. — Тоже помнить, — сказала Джиа. Джейк замер на секунду, а потом улыбнулся так, будто это был самый лучший подарок. — Держи, — он вложил ей телефон. — Снимай меня, как я ем булочку, чтобы потом шантажировать. — Это будет самый позорный архив, — сказала Джиа, но включила камеру и сняла, как он с серьёзным видом откусывает огромный кусок и тут же пачкается кремом. Эмма застонала от смеха: — Господи, ты как ребёнок! Ной посмотрел на Джейка: — Это подтверждает мою теорию. — Какая теория? — спросил Джейк, вытирая крем пальцем. — Что тебе нужен взрослый рядом, — сказал Ной. — У меня есть Джиа, — самодовольно сказал Джейк. Джиа, не выключая камеру, спокойно добавила: — И салфетки. Они шли вдоль старых зданий, рассматривали витрины, заходили в магазинчики “просто посмотреть” и выходили с пакетами “мы случайно купили”. Эмма нашла маленький ларёк с открытками и настояла, чтобы каждый выбрал одну “в капсулу времени”. — Напишем себе сообщение, — объяснила она. — И откроем через год. — Это сентиментально, — сказал Ной, но взял открытку. — Это мило, — сказала Джиа. — Это опасно, — сказал Джейк. — Вдруг я напишу что-то глупое? — Ты всегда говоришь что-то глупое, — напомнила Эмма. — И всё равно ты нас любишь, — заявил Джейк. — Иногда, — сказала Эмма. Трой сделал общую фотографию на фоне старых фонарей. Потом Эмма заставила его улыбнуться “по-настоящему”, и это получилось со второго раза — когда Джейк громко сказал: — Трой, улыбайся, будто ты не шериф, а человек! Трой рассмеялся — и это было лучше любой “идеальной” улыбки. Ной в какой-то момент остановился у таблички на доме и начал объяснять историческую справку. Эмма слушала первые десять секунд, потом переключилась на кота, который сидел у лавки. — Кот! — прошептала она. — Это не связано с историей, — заметил Ной. — Это связано с счастьем, — парировала Эмма. Ной вздохнул… и всё равно погладил кота. — Зафиксируй, — сказал Джейк в камеру. — Ной погладил кота. Сенсация века. Ной посмотрел на него: — Я сейчас отключу тебе сторис. — Ты не можешь, — победно сказал Джейк. — Я могу теоретически, — ответил Ной. — Не надо теоретически, — сказала Джиа, забирая у Джейка телефон на секунду. — Мы отдыхаем. И в её голосе было это новое, мягкое “я могу управлять без давления”. Джейк посмотрел на неё и послушно кивнул. — Хорошо. Давай просто… будем. К вечеру они добрались до набережной. Воздух стал прохладнее, солнце опускалось ниже, а вода отражала огни так, будто кто-то рассыпал по поверхности золотые точки. — Это красиво, — тихо сказала Эмма, и даже она перестала говорить громко. — Физически это отражение света на воде, — начал Ной. — Ной, — предупредил Трой. Ной кашлянул: — …и это правда красиво. Они купили по напитку, прошлись вдоль воды, остановились у ограждения. В какой-то момент Эмма и Трой ушли чуть вперёд — Эмма тащила его сфотографироваться возле фонаря, потому что “это эстетика”. Ной тоже отстал — увидел табличку про мост и ушёл читать, потому что, конечно, ушёл. И Джейк с Джией остались чуть позади. Не специально — просто так получилось естественно. Джейк шёл молча, что было редкостью. Он держал Джиину ладонь и будто чувствовал, что сейчас важно не шутить. — Ты устала? — спросил он наконец. — Нет, — сказала Джиа. — Я… спокойна. Джейк улыбнулся чуть-чуть: — Это хорошо. Они остановились у воды. Тишина была не пустой — она была тёплой. Джиа смотрела на огни, и у неё вдруг всплыло: слова гадалки, смех Эммы, папин голос по видеосвязи. Всё перемешалось в одно ощущение: вот оно, настоящее. — Джейк, — тихо сказала Джиа. — М? — он повернулся к ней. — Мне нравится, что ты всё снимаешь, — призналась она, и это звучало неожиданно даже для неё самой. — Раньше я бы… раздражалась. А сейчас понимаю: это не про “показать”. Это про “сохранить”. Джейк посмотрел на неё серьёзно, без шуток: — Да. Я боюсь, что однажды… всё будет слишком быстро. Учёба, дела, проблемы. И мы забудем, как было. Джиа сжала его пальцы: — Мы не забудем. — Я хочу быть уверен, — сказал Джейк. Он достал телефон и включил камеру на них двоих. В кадре были их лица, огни за спиной и вода. Он держал телефон чуть дрожащей рукой — и это было не из-за алкоголя, а из-за эмоций, которые он обычно прятал за юмором. — Окей, — сказал Джейк в камеру. — Сейчас момент для памяти. Он повернулся к Джие. — Можно? Джиа улыбнулась: — Можно. — Я люблю тебя, — сказал Джейк вслух, просто и честно. — Не потому что ты идеальная. А потому что с тобой я… настоящий. У Джии защипало глаза, и она одновременно хотела рассмеяться и расплакаться. — Ты и так всегда настоящий, — прошептала она. — Нет, — Джейк качнул головой. — Я бывал громким, чтобы не было страшно. А с тобой мне не страшно. Джиа подняла руку и коснулась его щеки: — Я тоже тебя люблю. И поцеловала его — мягко, но с ощущением “дом”. Джейк не спешил. Он обнял её крепче, прижал к себе, а потом отстранился буквально на пару сантиметров и сказал: — Подожди секунду. Он опустил телефон на ограждение так, чтобы камера продолжала снимать, и полез в карман куртки. — Джейк? — насторожилась Джиа. Он вытащил маленькую коробочку. — Это не… — Джиа замерла. — Нет-нет, — Джейк быстро замотал головой и улыбнулся так, будто боялся её напугать. — Это не предложение. Клянусь. Я ещё не готов, у меня нет речи, у меня нет плана, у меня нет… — он запнулся и выдохнул. — Я просто хотел, чтобы у тебя было что-то от меня. Такое, что ты носишь и вспоминаешь: “мы вместе”. Он открыл коробочку. Внутри было тонкое кольцо — аккуратное, красивое, не кричащее, но явно выбранное с сердцем. У Джии дрогнули губы. — Джейк… Он посмотрел в камеру, потом на неё. — Я купил это сегодня, — шепнул он. — Я… просто захотел. — Где ты… — она не договорила. — Неважно, — Джейк улыбнулся. — Важно, что это для тебя. Он осторожно взял её руку. — Можно? Джиа кивнула. Он надел кольцо ей на палец — медленно, как будто боялся сделать что-то не так. И в этот момент у Джии защипало глаза сильнее. — Ты плачешь? — растерянно спросил Джейк. — Нет, — соврала Джиа. Эмма где-то впереди закричала: — ЭЙ! ВЫ ГДЕ?! Ной откликнулся: — Они, вероятно, где-то там! Трой позвал: — Не отставайте! Джиа вытерла слезинку и рассмеялась: — Сейчас. Джейк поднял телефон и подошёл ближе к камере, чтобы было видно кольцо на её руке. — Так, — сказал он торжественно в кадр. — Это не предложение. Это знак любви. Чтобы все знали: моя леди… — он посмотрел на Джию с такой нежностью, что сердце сжалось, — …в моём сердце навсегда. Джиа покачала головой, улыбаясь сквозь слёзы: — Ты невозможный. — Я твой, — сказал Джейк и поцеловал её снова, уже смеясь. Они забрали телефон, догнали ребят. Эмма, конечно, заметила кольцо сразу. — О МОЙ БОЖЕ, — прошептала она и схватила Джию за руку. — Это что?! Ной прищурился: — Это кольцо. Пауза. — Джейк, ты приобрёл украшение как символ стабильной эмоциональной привязанности? — Ной, — сказал Джейк, — иногда ты говоришь так, что я хочу тебя обнять и заткнуть одновременно. Трой посмотрел на них и чуть смягчился: — Красиво. Главное — не теряйте его. — Я не потеряю, — тихо сказала Джиа и сжала ладонь. Эмма сияла: — Это так мило, что я сейчас умру. — Не умирай, — сказал Джейк. — Нам ещё домой. И они пошли дальше — по набережной, в огнях, смеясь и споря о том, кто громче кричал на ярмарочных аттракционах, а у Джии на пальце было маленькое кольцо, которое почему-то делало мир ещё более настоящим.