Глава 16

Май, 2015 год. Санкт-Петербург. Солнечные лучи освещали Санкт-Петербург, подарив вечно туманному и дождливому городу редкие несколько дней тепла. Город оживился в мае, просыпался от долгой сырой зимы, люди стали часто бывать на улицах и, казалось, стали немного счастливее. Однако, был один человек на берегах Невы, которому эта весна не принесла ничего, кроме огромной потери. Это была женщина. Ангелина Изосимова. Доцент кафедры русской литературы в гуманитарном университете, полноценная, состоявшаяся личность, на долю которой за почти сорок лет выпало немало испытаний, из которых она всегда выходила победительницей. Однако, за оболочкой этой непоколебимой, где-то даже железной представительницы коренных ленинградцев, скрывалась самая обыкновенная Геля. Всё та же, что и десять, двадцать лет назад. Которая осталась такой же израненной, чувствительной и мечтала об одном - наконец-то стать счастливой. Не бороться, не терпеть, а вдохнуть спокойно, ощутить наконец не просто кислород, а дыхание. Но жизнь и не думала заканчивать проверять Ангелину на прочность. И теперь, она стояла рядом со своей матерью на кладбище перед могилой собственного отца. Юрий Михайлович ушёл сорок дней назад, врачи долго боролись за его жизнь, жена, дочери и внучка каждый день дежурили рядом, надеялись, что он придёт в себя после уже второго инфаркта. Но чуда не случилось, и Геля потеряла отца, так с ним и не помирившись после продолжительной ссоры. ⁃ Двадцать лет мы не разговаривали. - вспомнила Изосимова, держа в своей руке руку матери. - Половину жизни я не могла его простить. А теперь не могу простить себя. ⁃ Юра очень жалел, что так получилось. - рассказала Елена Сергеевна. - Но гордый был, не мог сделать первый шаг. И ты, Ангелиночка, у меня гордая. Вся в папу своего. ⁃ Да, мы очень похожи. Только поняла я это слишком поздно. - призналась Ангелина, после чего опустилась на колени к могиле и поправила искусственные цветы. - Ветер сильный был, совсем здесь всё посбивал. Некрасиво. Мать ничего не сказала, просто присела рядом и принялась помогать. Геля хотела, чтобы память о профессоре Андрееве осталась самой светлой, и чтобы на месте его последнего пристанища всё было идеально. Возможно, так она показывала отцу свое прощение, которое давно уже приняла, но так боялась произнесли вслух. ⁃ Пойдём, дочка. - позвала Елена, выходя за ограду. - Пора, хватит слёзы лить. Жизнь ведь продолжается. ⁃ Да, ты права. - согласилась её дочь. - Отвезти тебя до дома? ⁃ Нет, не надо. - ответила Андреева. - Я уже такси вызвала. ⁃ Хорошо. Тогда до завтра. ⁃ До завтра. - договорила Елена Сергеевна и зашагала к выходу. Ангелина сначала пошла за ней, а потом завернула в сторону, где среди кладбищенских оград её ждала ещё одна могила, мимо которой просто так пройти было нельзя. Это была могила её мужа. Александр Изосимов ушёл из жизни шесть лет назад одним холодным днём, когда январь передавал своим полномочия февралю. Ушёл тихо, незаметно, по собственной воле, своими руками натянув верёвку на рельефном потолке кабинета и ловко отпихнув стул под ногами. Причин для такого решения было множество: проблемы на работе, связанные с банкротством банка и огромными долгами, угроза тюремного заключения по той же статье, от которой он некогда спас своего главного врага, неурядицы в семье, от которой было только одно название, ведь жена никогда по-настоящему ему не принадлежала, а с сыном наладить отношения помешал всепоглощающий бизнес, который заставлял Александра чуть ли не каждую ночь проводить в офисе. Первые два года все аспекты жизни у него шли, как надо. Красавица-супруга, ребёнок, родившейся под его фамилией, стремительное развитие банка, идеальная, на первый взгляд, картина перед обществом. Но одна неудачная сделка пустила прахом всё, чего этот человек так долго добивался. Сначала, конечно, Изосимов боролся, а Ангелина поддерживала его, как могла, насколько ей позволяло милосердие, но даже самый сильный человек может сломаться. Начались проблемы с алкоголем, которые нарастали с такой скоростью, что мужчина мог неделями не выпускать из рук бутылку чего-то крепкого, предавали друзья, партнёры, он остался совсем один. Жена пыталась помочь, находила врачей, психологов, но на всё это тоже нужны были огромные деньги, которых, в конечном итоге, совсем не осталось. И в один из таких дней бывший банкир понял, что достиг окончательного дна, и больше так продолжаться не может. Наложил на себя руки в одиночестве, оставив Ангелину один на один с огромными долгами и маленьким ребёнком. ⁃ Ну здравствуй, дорогой. - поздоровалась Геля, устремив взгляд на памятник из чёрного гранита. - Давненько мы не виделись, да? - продолжала она, протирая фотографию покойного супруга от пыли. - Хотя странно было бы на твоём месте предполагать, что я буду навещать тебя часто и что я вообще буду о тебе думать. Ты ведь не думал ни обо мне, ни о Яше, когда лез в петлю, правда? Да что там, ты вообще никогда о нас не думал. Мы нужны были тебе только для статуса, а вся твоя мнимая любовь не стоила и выеденного яйца. Ангелина поднялась с места и хотела было уйти, но остановилась и вернулась, понимая, что сказала ещё не всё, что хотела. ⁃ А знаешь, Сашенька, когда ты ошибся? - снова обратилась она к памятнику, не сомневаясь, что муж может её слышать. - Нет, не тогда, когда подписал договор с фирмой, что тебя разорила. Ты ошибся гораздо раньше, когда решил, что я тебя полюблю. Ведь за четыре года этого так и не случилось. Я не смогла. Потому, что насильно мил не будешь. И за всё это время ты для меня сделал для меня только один достойный поступок - освободил. И за это тебе спасибо. Гели не было рядом в момент смерти мужа. Она обнаружила бездыханного Александра только через несколько часов после трагедии, когда они с сыном вернулись из гостей. Но женщина хорошо запомнила тот день. Она не почувствовала ни горечи, ни боли, лишь непонимание, зачем тогда было это всё? Зачем была эта жертва? Ещё раз окинув взглядом лицо покойного супруга на портрете, Изосимова вышла с кладбища, и вдруг её окутало такое ощущение лёгкости и спокойствия, словно с плеч скинули бетонную плиту. Ей вдруг показалось, что отец и Александр были для неё теми самыми якорями, которые возвращали к пройденному, заставляли вспоминать, но теперь, когда их обоих нет, настала пора открывать дверь чему-то новому. После ритуала прощания с прошлым, в планах Ангелины была встреча со старшей сестрой. Это был единственный человек, любовь к которому хранила стабильность всю жизнь. Кристина занимала особое место в сердце Гели, она всегда была рядом, поддерживала и помогала во всём, а младшая, в свою очередь, старалась всегда отзываться на просьбы в ответ. Вот и в тот день Градова была занята особым событием. Завтра, двадцать седьмого мая, должен наступить четырнадцатый день рождения её дочери. Приготовления к событию требовали особого подхода, ведь избалованная вниманием на, правах единственного ребёнка у родителей, Юлия предъявила матери и отцу длинный список желаний, которые Кристина и Дмитрий с радостью согласились выполнить. Правда, глава семейства участвовал в процессе только финансово, а организация вся висела на его супруге, которой справиться в одиночестве было не так просто. Поэтому на помощь была вызвана сестра. ⁃ Гель, я ума не приложу, что дарить человеку, который с самого рождения не знал ни в чём отказа… - пожаловалась Градова, в сотый раз нарезая круги по огромному торговому центру. ⁃ Крис, я сама понятия не имею. - ответила Изосимова. - Учитывая то, как вы с Димой балуете Юльку, остаётся только машина или отдельная квартира в центре Питера. ⁃ Это, пожалуй, рановато на четырнадцать лет. - предположила Крис. - На восемнадцать можно будет. Боже мой, сеструх, как же тебе повезло, что у тебя сын. С девочками намного сложнее. ⁃ А вот ни скажи. - не согласилась её сестра. - Я иногда тоже ломаю голову, что нужно Яшке. А когда он начинает рассказывать мне про всяких супер героев, так вообще мозг взрывается. С детьми всегда непросто, тебе ли не знать. ⁃ Что правда, то правда. Вообще, поколение сейчас интересное. Вот ты помнишь, что тебе подарили родители на четырнадцать лет? ⁃ Помню, конечно. - усмехнулась Геля. - Я хотела собаку, а мне подарили зимнюю куртку. И это в августе месяце. ⁃ Да ладно, мне в октябре вообще как-то раз отец подарил маску и ласты! - засмеялась Кристина. - Учитывая то, что я вообще никогда не умела и не любила плавать! ⁃ Хорошо, что вообще хоть какие-то подарки были. А то помнишь эти восьмидесятые, в которые мы росли? Дефицит, ничего не было, денег не было. Как мы с тобой одну жвачку на месяц растягивали? ⁃ А как я рыдала три дня, когда на какой-то Новый год тебе в подарок положили три мандарина, а мне всего два? - вспомнила рыжая. ⁃ Я тогда с тобой поделилась вообще-то! ⁃ Одной долькой? Тебя вообще, Ангелочек, родители всегда больше любили. Особенно папа. После этих слов Изосимова замолчала. Она вновь вспомнила, как всего пару часов назад стояла у могилы отца, и её тело пронизал неприятный холод. Крис сразу это заметила и мгновенно пожалела о том, что только что сказала. ⁃ Гель, прости меня. - извинилась старшая. - Я как-то… Короче, я не подумала. Не надо было это напоминать, после того, что случилась. ⁃ Всё нормально. - отмахнулась брюнетка. - Я уже отпустила. ⁃ Как там мать? ⁃ Уже лучше. ⁃ Хорошо. Я хотела поехать с вами, но дел так много было… - оправдывалась Градова. - В другой раз. ⁃ Ничего, мы всё понимаем. Знаешь, я ещё к Саше заходила. ⁃ А вот это зря. - осудила Крис. - После того, что он сделал и тебе, и сыну… Нет, не знаю, как ты, но даже я простить его не могу. ⁃ Всё в прошлом. ⁃ А ты знала, что он тебе изменял? ⁃ Конечно, знала. И его можно понять. Мы ведь даже последний год спали в разных комнатах. ⁃ Да и правильно всё сложилось, сеструх. Сам того хотел. Нечего было всю эту схему проворачивать. Помог бы просто, как честный человек, а не портил жизнь и не лишал бы тебя того, кого ты любишь. В эту же секунду, в голове Ангелины сразу же всплыл образ, который все эти десять лет не отпускал её ни на миг. Макс. Она всё так же его любила, и как бы ни пыталась забыть, что-то постоянно напоминало о нём. Будь то знакомая улица, или какая-то песня, играющая по радио. Всё вокруг неё было связано с ним. Геля сама была связана с ним навсегда, и убеждалась она в этом каждый раз, когда смотрела на своего сына. На его сына. В этом сомнений не было, потому, что Яша, которому в начале декабря исполнится десять лет, был точной копией своего родного отца. Такие же чёрные, словно ночь, глаза, такие же светлые волосы, черты характера, поведения, даже взгляд. Всё это мальчик взял от человека, которого даже не знал, но в котором текла его кровь, и этого никак было нельзя изменить и не заметить. ⁃ Геля, а можно один вопрос? - неожиданно произнесла Кристина. ⁃ Слушаю. - дала добро Изосимова. ⁃ Я понимаю, мы с тобой договорились не разговаривать об этом, но… Ты часто вспоминаешь Макса? ⁃ Постоянно. - призналась Ангелина. ⁃ До сих пор любишь? ⁃ Люблю. И никогда не переставала. А он ? Он часто вспоминает меня? ⁃ Я не знаю. - быстро проговорила Градова, и это был чёткий знак, что она лжёт. ⁃ Крис, скажи правду. - настояла Геля. - Вы с Димоном ведь общаетесь с ним, я знаю. ⁃ Редко. Он как уехал в Америку, больше не приезжал ни разу. Дима созванивается с ним по праздникам и прочим поводам. Но каждый раз, когда они разговаривают, Левин хоть вскользь, хоть между делом, но спрашивает о тебе. ⁃ И как ты это поняла? ⁃ Градов при этом меняется в лице, начинает мямлить, как школьник, и не знает, что сказать. - объяснила Крис. ⁃ Я думаю, Макс меня так и не простил. ⁃ Возможно. - предположила рыжая. - Но не забыл уж точно. Такую любовь, как была у вас, не стереть из памяти. Единственное, что мне кажется несправедливым, это то, что он не знает ничего про Яшку. ⁃ Крис, ты ведь понимаешь, почему он не знает. - оправдывалась Ангелина. ⁃ Знаю. Но если бы вы сейчас встретились, ты бы рассказала? ⁃ Скорее нет, чем да. Много воды с того времени утекло, много дров я наломала. Всё слишком сложно, и если правда вспывёт, она ранит их обоих. А я этого не хочу. - пояснила Изосимова. - Да и встреча наша вряд ли возможна. Я же в Америку не собираюсь, а Макс в Питере десять лет не был и вряд ли появится. Если бы, произнося это, Ангелина знала, насколько не права, она бы была в шоке сама от себя, ведь прямо сейчас, на другом конце планеты, на острове Манхэттен один очень богатый владелец крупного финансового холдинга закрывал дверь своей квартиры на Пятой авеню, чтобы уехать из неё навсегда. За много лет в Нью-Йорке у Максима Левина не было и дня, чтобы жизнь его не била ключом. Он учёл все ошибки прошлого и поднял бизнес приятеля своего отца, в итоге перешедший в наследство ему, до мирового уровня, успех пришёл настолько громадный, что мужчина сам себе не верил, что может настолько много. Он выстоял, выдержал, стал сильнее, чем был когда-либо, и его лицо с рекламой холдинга красовалось на билборде Таймс-сквер. Однако, влияние и деньги хоть и приносили достаточно удовлетворения, но не приносили самого главного - счастья. Простого, человеческого, настоящего. Макс прожил на Манхэттене десять лет, и ни минуту его не покидало ощущение, что он в этом городе чужой. Каждую ночь, засыпая, он видел во сне белые ночи, мосты над Невой, Финский залив и свой родной Васильевский остров, вернуться в который тянуло его всё сильнее с каждым днём. Поводом купить билет на самолёт и отыскать в ящике ключи от дома стало приглашение отца, который в свои шестьдесят пять лет сильно заболел и не мог дальше вести дела. Под предлогом спасения фамильного бизнеса, Максим заморозил американские активы и решил вернуться в родной Санкт-Петербург. Оставалось лишь только подписать пару документов, но это он сделает уже в аэропорту. ⁃ Колдун, ну сколько можно тебя ждать? - вышел из машины и недовольно воскликнул его знакомый Денис Лазарев или Лазарь, что знал его ещё с «девяностых» и тоже некогда входил в состав Васильевских и после распада которых в «нулевых» сразу же уехал за красивой жизнью за океан. - Пробки на Аллен-стрит девять баллов, так можно и на рейс опоздать. ⁃ Не бойся, не опоздаем. Поедем по двадцать третьей улице, там спокойнее. - уверенно произнёс Левин. - Кстати, спасибо, что согласился отвезти. ⁃ Ну надо же мне было тебя проводить. Всё-таки друзья мы, как никак. - сказал Лазарь. - Да и нам, русским, в чужой стране вообще вместе надо держаться. ⁃ Вот мы и держались десять лет. ⁃ А до этого ещё пять на Васильевском. ⁃ Точно. ⁃ Я договорился. Мистер Льюис уже ждёт нас с бумагами. Так что, до вылета успеешь закончить все дела. - пояснил Денис. ⁃ Спасибо, братан. Знал, что ты всегда прикроешь. ⁃ А как иначе? Ты сколько в своё время меня прикрывал, Колдун? И не сосчитать. Если бы не ты, меня бы либо Мачете порешил, либо Царевич пристрелил. - вспомнил Лазарь. - Вообще, хорошие времена были. Сам иногда скучаю по ним, да и по Питеру тоже. Кстати, ты надолго туда? ⁃ Не знаю. Возможно, навсегда. Надо у отца дела принимать и уже самому крутиться. Благо, Жаров покойный всему научил, так что, справлюсь. - рассказал Максим. ⁃ Да, Владлен был мировой мужик, светлая ему память. - вспоминал бывшего начальника Денис. - Ну что ж, раз ты всё решил… Привет от меня передавай России-матушке, мне, наверное, с родными краями уже не свидеться. ⁃ Почему же? Может, со мной? - предложил Левин. ⁃ Нет, Колдун. Моя жизнь уже вся на Манхэттене. Жена, дети, они уже американцы, питерской романтики не поймут. - отказался Лазарь. - Я здесь тебя прикрою. Макс смотрел в окно на проплывающие мимо улицы и ничуть не жалел о своём решении оставить Нью-Йорк. Да, этот город подарил ему много возможностей, крепко поставил на ноги, вселил уверенность, но душа его была, есть и будет рядом с Финским заливом. Тем временем Ангелина возвращалась домой с ледовой арены, где проходил отборочный тур её сына в местную хоккейную команду. Яша занимался спортом уже несколько лет, и за это время стал отличным нападающим, поэтому когда его фамилия прозвучала в списке отобранных, Геля ничуть этому не удивилась. ⁃ Мам, ты видела, как я шайбу закинул? - восторженно рассказывал мальчик, вспоминая моменты на льду. - Вратарь даже сделать ничего не успел! ⁃ Конечно, видела, родной мой. Ты у меня большой молодец! - похвалила женщина сына. - Теперь когда на тренировку? ⁃ Тренер сказал, скоро отправит новое расписание. Представляешь, я теперь в команде! Когда я стану чемпионом… ⁃ Сынок, я понимаю, что ты сейчас очень счастлив, но давай договоримся, что хоккей не вытеснит у тебя учёбу, хорошо? - напомнила ему об основной обязанности Ангелина. - Мне, между прочим, твоя учительница звонила. Сказала, ты диктант на тройку написал. ⁃ Мам, ну не на двойку же! ⁃ По-твоему, тройка - хорошая оценка? ⁃ Нет. - опустил глаза Яша. ⁃ Приятно, что ты это понимаешь. - заметила Изосимова. - Позанимаемся с тобой, и ты всё исправишь, договорились? ⁃ Договорились. - согласился её сын. - Мам, а ты мне купишь новую клюшку? А то эта скоро совсем сломается. ⁃ Зарплату получу и куплю. ⁃ Но ведь это будет нескоро… - недовольно протянул мальчик. - А мне играть скоро. ⁃ Через две недели. А пока этой поиграешь, ничего страшного. Ангелина старалась не баловать своего сына. Впрочем, это было просто, когда баловать не на что. С тех пор, как ни стало её мужа, ей приходилось жить и растить Яшу только на то, что она зарабатывала сама, а у преподавателей оплата высокой особо никогда не была. Да и долги, оставшиеся после Александра, закрывать приходилось из своих средств, поэтому, порой, приходилось непросто. Коллеги в университете предлагали ей найти себе хорошего мужчину, чтобы тот помогал хотя бы материально, но этот вариант брюнетка отметала сразу. Ей хватило опыта замужества, и больше терпеть никого возле себя она не желала. Теперь только она и сын. Полная свобода, полная непринадлежность независимость. Самолёт «Нью-Йорк-Санкт-Петербург» приземлился в аэропорту Пулково в десять часов утра следующего дня. Макс спускался по трапу, и даже воздух ему казался другим. Теплым, чистым, родным. Он быстро прошел паспортный контроль, вышел из аэропорта, поймал первое попавшееся такси и полетел туда, куда так звало его сердце - на Васильевский остров. Наконец-то перед ним была не статуя Свободы, не пронумерованные авеню, а родные, знакомые места, с памятниками русским правителям, архитектурой, которую не коснулись никакие перемены, и огромной холодной Невой, которая теперь ему казалось намного величественнее примелькавшегося за все эти годы Гудзона. Путь Левин держал к своему отцу, который в силу болезни не смог встретить его в аэропорту, но ждал его больше всех в мире. Максим зашёл в дом, в котором вырос, и почувствовал, словно никогда его не покидал. Там всё было так же, как и в день его отъезда. Те же стены, та же мебель, всё возвращало его в ранившие «нулевые», которые он так стремился выбросить из своей памяти. Николай Фёдорович лежал в своей комнате на кровати, а рядом с ним раздражающе пищал аппарат искусственной вентиляции лёгких. Была бы воля этого мужчины, он бы разбил эту мерзкую машину, от которой исходили отвратительные звуки, но от неё зависела его жизнь, его дыхание. ⁃ Здравствуй, батя. - поздоровался с улыбкой Макс, пройдя в комнату. ⁃ Сынок, ну наконец-то! - радостно воскликнул Николай и приподнялся, чтобы обнять сына. - Я рад, что ты согласился вернуться. ⁃ Ну как я мог тебя оставить? Ты лучше скажи, что с тобой? ⁃ Как видишь, ничего хорошего. - ответил Левин-старший, окинув взглядом стопку лекарств на тумбочке и электронику, поддерживающую жизнедеятельность. ⁃ Какой диагноз? ⁃ Рак лёгких, четвёртая стадия. ⁃ Твою ж… - хотел выругаться Максим, но вовремя остановил себя. - Что врачи говорят? ⁃ Ну что они говорят? Что есть два варианта: либо организм примет лечение, либо сожрёт сам себя. - рассказал ему отец. - Шансы ровно пополам, но я держусь. Правда, не до бизнеса совсем стало. Я бы не стал тебя дёргать, но сам понимаешь… ⁃ Бать, я всё понимаю. - произнёс Левин. - Да я и сам, честно говоря, хотел обратно. Нью-Йорк исчерпал себя во всех смыслах, дальше двигаться хочу только на родной земле. ⁃ Это правильно. - согласился Николай Фёдорович. - На чужбине всегда непросто. Как там Эмилия? ⁃ Мы разводимся. Эмилия Жарова. Это имя принадлежало дочери покойного Владлена, который передал Максу бизнес, и который поспособствовал его браку с ней. Сначала Левин был против идеи жениться, но пошёл на этот шаг из-за двух причин: первой было вступление в наследство, а второй, и основной - шанс заменить Ангелину. Вытеснить её из головы, перестать чувствовать сильнейшую боль от её предательства и прекратить уже наконец любить её больше жизни. Если с первым аспектом всё сложилось, холдинг он получил, то вторую идею реализовать не удалось. Его Ангел слишком много места занимала в сердце. Пробудить в себе чувства к Эмилии Максиму не удалось за пять лет супружества, какие бы усилия он не прилагал, а себя не обманешь. Он все так же видел свою Гелю повсюду, везде, даже на другом конце планеты, слышал её голос и нередко называл жену её именем. ⁃ А я думал, она приедет с тобой. - продолжал Николай. ⁃ Пожалуй, ей будет лучше остаться там. И мне тоже. ⁃ Почему разводитесь? ⁃ Не сошлись характерами. - бросил уже заученный ответ на подобные вопросы Максим. ⁃ Будем считать, что я тебе поверил. - сказал его отец, и не его лице проплыла тень усмешки. То, что сын лжёт, Николай Фёдорович понял без слов. Ещё с того дня, когда он узнал, что Макс собирается жениться, мужчина знал, что это надолго его не хватит, потому, что они были одного поля ягоды. Как Левин-старший, полюбив однажды, хранил чувства к своей Людмиле всю свою жизнь и не смог даже взглянуть на другую, так и младший никогда не сможет оставить чувства к своей единственной. А ей, совершенно очевидно, была есть и будет только Ангелина. Тем временем та, кто уже двадцать лет нарушает покой бизнесмена, была занята своими обыденными делами. Изосимова выходила из университета, где успела уже провести две лекции и направлялась к сестре, которая уже с самого утра была занята организацией праздника. ⁃ Крис, я уже закончила, выезжаю к тебе. - проговорила Геля, услышав в телефоне голос Кристины. ⁃ Отлично! Я тут с ума схожу уже! Отправила Юльку в салон, марафет наводить, а сама даже платье не выбрала. Сеструх, помоги мне, а то точно после этой вечеринки я поеду в психушку! - восклицала рыжая, давая понять, насколько она «зашивается». ⁃ Так, спокойно! - остановила поток слов Ангелина. - Я скоро буду. Подарок то выбрала? ⁃ Выбрала, но ты даже не представляешь, чего мне это стоило! А ты? ⁃ Я тоже. ⁃ Всё, жду тебя. Приезжай и спаси меня, уже наконец! Ангелина мастерски умела справляться с паникой близких людей, но никогда не умела справляться с собственной. В такие моменты она растворялась в обыденности, загружала себя делами, иногда сама придумывала себе занятия, чтобы просто отключить разум. И этот раз был именно таким. С момента пробуждения Гелю окружало страшное неспокойствие, переходящее в тревогу. Она чувствовала, что именно сегодня что-то должно случиться, но пока не понимала, хорошее или плохое. Определённо, важное. Когда Дмитрий Градов узнал, что его лучший друг вернулся в Петербург, он сразу же назначил ему встречу без права на отказ. Люди, которые были привязаны друг к другу уже несколько десятков лет не могли существовать в разлуке, поэтому помимо дня рождения дочери у Димона был ещё один праздник, но о нём он намеренно не сказал своей жене, во избежание дальнейшего распространения новости. ⁃ Макс, я поверить не могу! - радостно произнёс Градов, заключив друга в крепкие объятия. - Я уже думал, что ты решил насовсем остаться за океаном! ⁃ Димон, я же всегда тебе говорил, что мой отъезд - временное явление. - ответил Левин. - Наладил дела и обратно. ⁃ Да, наслышан о твоих достижениях. И не удивлен. Ты всегда умел подниматься. ⁃ Ну всё, хватит вгонять меня в краску. Сам то как? ⁃ В порядке. Не стою на месте. - рассказал Димон. - Выкупил новый канал. Выхожу на новую аудиторию. ⁃ Это на какую? ⁃ Молодежь. ⁃ Не поздновато, Димасик? В сорок пять к молодёжи стремиться. - усмехнулся Макс. ⁃ А меня дочь держит в тонусе. - отметил Дима. - Кстати, у неё сегодня день рождения, помнишь? ⁃ Помню, конечно. И сколько же стукнуло принцессе? ⁃ Четырнадцать. Сегодня тусовка большая будет. Два зала сняли в «Строганове». - рассказывал Димон. - Один для Юльки с друзьями, ну а второй для взрослых. Все наши будут. ⁃ Все? - решил уточнить Максим, и его друг без слов понял, кого конкретно он имеет в виду. ⁃ Да. Геля тоже придёт. - пояснил Градов. - Кстати, тебя тоже приглашаю. ⁃ Димон, я не думаю, что это будет уместно. Нам с Гелей нельзя видеться, сам понимаешь… - начал отказываться Левин. ⁃ Я понимаю, но и ты должен понимать, что Юля вообще-то твоя крестница, которую ты не видел десять лет. Косяк за тобой, Колдун, не находишь? ⁃ Нахожу. - признал Макс. - Но я лучше завтра заеду к вам, без лишнего внимания. ⁃ Макс, я предложил, а ты подумай. От того, что ты встретишься с Ангелиной, мир не развалится на части, что бы ты там себе не вбил в голову. - произнёс Град. - Не увижу тебя вечером - обижусь, так и знай. ⁃ Ничего не обещаю. Но подумаю. На том и решили. Почему-то Дмитрий был уверен, что Колдун приедет. Не потому, что Град умел убеждать, а потому, что знал, что при всех сказанных словах, его друг не упустит шанса встретиться с той, о ком не переставал говорить уже многие годы. Вечером того же дня ресторан «Строганов» на Васильевском острове был переполнен людьми, туда стекалась вся элита северной столицы и не только. Событие носило очень широкий масштаб, самый крупный медиамагнат в городе отмечает день рождения единственной дочери. Юлия Градова, в будущем одна из самых завидных невест Петербурга, выглядела просто блистательно, и была на седьмом небе от счастья, окружённая вниманием родных и друзей, а так же огромной кучей подарков. Кристина зря волновалась, вечеринка проходила более, чем прекрасно. На втором этаже собрались гости её дочери, с которыми и веселилась сама именинница и для которых были наняты популярные артисты того времени. На первом же, были те, кого пригласил Дмитрий, среди которых бизнесмены, олигархи и прочие персонажи, в кругах которых он привык общаться. Только одна гостья скучала на этом празднике жизни. Родной тёте виновницы торжества всегда было не комфортно среди местного гламура, но ради любимой племянницы она была готова потерпеть один вечер такое необычное общество. Изосимова расположилась за столиком со своими родственниками и медленно пила белое вино, не замечая, как почти не закусывает. Она наблюдала за окружающими и с каждой секундой всё больше убеждалась, как же от них отличается. Ей не хотелось на танцевать, ни участвовать в светских беседах, и все в зале, словно понимали это, и, будто сговорившись, оставили эту женщину в покое. Однако, нашёлся человек, который преодолел купол тишины вокруг Ангелины, возведённый ей же самой. Этот гость пришел в ресторан последним, сильно опоздал, прошел не заметно, проскользнув мимо хозяев вечера, словно тень, сразу же окинул взглядом весь банкетный зал, и, чётко определив свою цель, прошёл к молчаливой брюнетке с зелёными глазами, молниеносно оказался за её спиной и прошептал ей на ухо тихо, с нотой присущей тайны дежурный вопрос, так, как будто бы они расстались только вчера. ⁃ Так и не смогла полюбить тусовки? Геля вздрогнула и обернулась. Тот, кого она увидела, заставил её усомниться как в реальности происходящего, так и в отсутствии в себя галлюцинаций. ⁃ Ты? - чуть слышно спросила женщина. ⁃ Здравствуй, Ангел.