Глава 20

Время близилось к полуночи, а Макс всё ещё не вернулся домой. Ангелина начала ни на шутку волноваться. Она перебрала в голове миллион вариантов развития событий, что могло произойти, от самых не значительных до самых разрушающих. Пробовала несколько раз звонить ему, но абонент был не доступен. В любой другой ситуации женщина бы непременно сорвалась с места начала бы его искать, атаковая звонками всех знакомых, коллег и друзей, но Геля знала своего любимого не первый год и понимала, что если бы у него были проблемы, он бы непременно нашёл способ ей об этом сообщить. Но новостей никаких не было, поэтому единственной догадкой был вариант, что Максим точно не стал бы задерживаться у номинальной жены, а заехал в офис по требованию отца или заместителя, которые могли позвать его в любое время дня и ночи из-за каких-то непредвиденных обстоятельств, как говорили всегда сами бизнесмены. Поэтому всё, что она сделала прежде, чем пойти спать, это отправила сообщение Максу с текстом: «Дай знать, что у тебя всё нормально.», после чего погасила свет в спальне и легла под одеяло. Сон никак не хотел приходить, беспокойство нарастало, но Геля уговаривала себя пока не паниковать, а просто дождаться утра, и если с рассветом Максим не появится, тогда уже бить тревогу. Да и что она могла сейчас? Искать человека в огромном городе? Обратиться в полицию - скажут, должно пройти три дня. Всё было настолько сложно и тревожно, что женщина просто бесцельно смотрела в потолок и не могла усмирить бьющееся сердце. Волнение оказалось не напрасным, ведь в самом центре Санкт-Петербурга Макс открыл глаза и увидел перед собой чужую ему обстановку. Голова гудела, тело пронизала слабость, ноги казались ватными. Макс поднялся и окинул глазами комнату. Последнее, что он помнил, как пил виски с Эмилией за конец противостояний. Но женщины нигде не было, что было к лучшему для неё же самой. Потому, что попадись она сейчас ему на глаза, он бы точно прибил её прямо на этом месте, не имея ни капли жалости. «Мерзкая, лживая тварь!» - выругался Левин про себя. - «Найду и заставлю ответить по полной!». Его рука потянулась к телефону. Он был выключен. Макс зажёг экран и увидел на экране огромное количество пропущенных вызовом и сообщений. Он тут же представил свою Гелю, как она переживает, ходит кругами по квартире и не знает, как он и что с ним. Нет, так оставлять было нельзя, да и самого тянуло к ней со страшной силой. Максима всегда тянуло к Ангелине и никогда к кому-либо ещё. Она умела залечивать все раны одним взглядом зелёных глаз, могла подобрать именно те слова, которые ему хотелось услышать. Левин нащупал в кармане ключи от машины и рванул к ней. Всё остальное стало не важно. Сейчас главным было лишь увидеть её, почувствовать рядом. С неурядицами он разберётся, главным было на данный момент и всегда - не потерять ту, в ком сосредоточен весь смысл существования. Мужчина ехал по ночному городу и пытался восстановить хронологию событий. Картина складывалась, но ясности не вносила. Одно было чётко понятно - Эмилия обвела его вокруг пальца. Да ещё так неожиданно искусно, сыграв на самом дорогом - любви отца к своему ребёнку. Это был удар ниже пояса, и самая жестокая месть не заставит себя ждать. Нужно было продумать сильный план, прижать её, заставить пожалеть, не только о том, что пересекла океан, но и что вообще родилась на свет. Когда Макс зашёл в квартиру, Ангелина уже спала. Он подошёл к ней, присел на краешек кровати и пригладил ладонью чёрные волосы, разлетевшиеся пеплом по подушке. Женщина сразу же почувствовала невесомое прикосновение и открыла глаза. ⁃ Вернулся? - сонным голосом спросила Изосимова. ⁃ Да, родная. - ответил Максим, коснувшись её теплой щеки. - А были сомнения? ⁃ Я переживала. - призналась Геля. - Ты не отвечал на звонки, пропал на целый вечер… ⁃ Прости, что заставил тебя беспокоиться. - извинился он и поцеловал её руку. - Представляешь, только собрался домой, Димон позвонил, ему срочно помощь была нужна. - мгновенно придумал оправдание Макс, зная, что друг его непременно прикроет, в случае чего. ⁃ А позвонить и сказать мне об этом сложно было? ⁃ Ангел, ну так получилось. Телефон сел, закрутился с делами… Не обижайся, любимая. Главное, что сейчас я здесь, с тобой. А больше ничего не важно. ⁃ Твоя правда. - согласилась Ангелина. - Больше ничего не важно. Но прошу тебя, впредь предупреждай, хорошо? ⁃ Слушаюсь и повинуюсь, моя королева. ⁃ Ложись уже, устал, наверное? ⁃ Очень. - признался Левин, пристроившись рядом. Он прижал к себе своего Ангела и сразу же почувствовал долгожданное спокойствие. Пока она рядом, всё будет хорошо. Пока он чувствует её тепло, ему ничего не страшно. Геля положила голову Максу на грудь и закрыла глаза, мгновенно захотелось спать, но должного умиротворения не наступало. Она чувствовала, с ним что-то не так. Как будто не всё так просто. Но спрашивать не стала, боялась разрушить тонкое чувство защищённости и хрупкого мира, которое есть сейчас. ⁃ Гель, я тебе должен кое-что сказать, только ты послушай и не задавай вопросов, хорошо? - нарушил тишину Левин. ⁃ Мне стоит волноваться? - насторожилась Изосимова. ⁃ Нет. - отметил он. - Просто запомни, что бы ни произошло, какие бы напасти нас ни коснулись, я с тобой, я тебя люблю. ⁃ Макс, что происходит? ⁃ Ничего. Правда, ничего. Просто жизнь такая… Такая штука непредсказуемая, понимаешь? И я очень боюсь тебя потерять. Особенно сейчас, когда мы только всё вернули. Ангел, обещай, что больше не исчезнешь. ⁃ Не исчезну. - пообещала Геля. - Никогда. А ты? Я тоже хочу быть уверенной, что ты будешь рядом. ⁃ Я постараюсь. Мы ведь не можем влиять на судьбу. Но как бы она с нами ни обошлась, знай, что в моём сердце только три места: одно для тебя, одно для моего отца и одно для нашего сына. Больше никого там нет и не будет. ⁃ Этого мне достаточно. - улыбнулась Ангелина и уже окончательно провалилась в сон. Макс так и не уснул. Он всю ночь не отрывал взгляда от своего Ангела. Наблюдал за ней, держал за руку, боясь отпустить даже на мгновение, гладил её волосы, украдкой целовал лицо, словно старался запомнить каждую деталь, почувствовать рядом на всю жизнь вперёд. На календаре, тем временем, поменялась дата. Первое июня. Приветствие лета. День, когда Максим должен был задать Ангелине главный вопрос и узнать, согласна ли она, после всего пережитого, вопреки всем извилистым линиям судьбы, стать его женой, взять его фамилию, дать её сыну и прожить с ним до конца дней. Пусть Левин не мог гарантировать ей тихое семейное счастье, но точно знал, что с его стороны будет кое-что другое, но тоже очень важное - абсолютная любовь. Утро ознаменовалось пронзительным звуком телефонного звонка. Макс нашел рукой на прикроватном столике телефон и посмотрел в экран. Беспокоил отец. Тихо, чтобы не разбудить своего Ангела, он поднялся с места и прошёл на балкон, отвечая на звонок. ⁃ Да, бать, слушаю. ⁃ Макс, ты не спишь? - услышал он знакомый голос на другом конце. ⁃ Благодаря тебе, нет. - недовольно произнёс Левин. - Случилось что-то? Что звонишь в такую рань? ⁃ Пока не знаю. Мне позвонили из офиса, паникуют, я сам так и не понял, что происходит, но сейчас еду туда. - пояснил Николай. ⁃ Я тебя услышал, скоро буду. - договорил Максим и отключил телефон. Геля подошла сзади незаметно, несколько секунд уже наблюдала за любимым и по его встревоженному виду понимала, что снова спокойствие бесповоротно нарушено. Она не стала сразу ничего спрашивать, просто обвила руками его торс, положив голову на крепкую спину. Мужчина сразу почувствовал тепло и тревога чуть-чуть начала униматься. ⁃ Прости, я разбудил тебя? - спросил Макс, накрывая её руку своей. - Тебе же вроде только к обеду на работу. ⁃ Ничего. - сказала Ангелина. - Всё равно у Яшки тренировка через полчаса, не ты бы встал, так он бы позвонил и разбудил. ⁃ По утрам он теперь звонит мне, если ты забыла. - напомнил Максим, повернувшись к ней и обхватывая в кольцо её талию. ⁃ Точно! А так же днём и вечером и ещё раз пятьдесят за сутки. У нас же теперь папочка на первом месте! - усмехнулась Изосимова. ⁃ Опять ревнуешь, мамочка? ⁃ Нет, как раз наоборот. Счастлива, что мы теперь все вместе. - призналась Геля. ⁃ Я тоже. - ответил он, продолжая рассматривать зелёные глаза. - Ангел, мне нужно в офис метнуться ненадолго, батя сказал, там какой-то переполох, без меня никак. ⁃ Поезжай, конечно. - позволила его Ангел. - Как освободишься, заберешь меня из университета? Мне сегодня быстро, только две пересдачи принять и всё. ⁃ Конечно. Позвони, как закончишь, и я приеду. - произнёс Левин, целуя тёмную макушку. - Люблю тебя. ⁃ Я тебя тоже. Каждый раз расставание друг с другом, даже если на незначительное время, казалось им настоящей пыткой. Но зато так минуты, проведённые вместе казались ценнее, а часы или дни - самым лучшим подарком, который только можно себе вообразить. Когда Макс появился в торговом представительстве, напряжённая атмосфера пробила его насквозь, словно порыв сильного ветра, что гуляет на Финском заливе. С самого порога в здании творился полный хаос, как будто бы внутри пронёсся самый настоящий ураган. Всё вокруг было разбросано, на проходной и на ресепшене не было ни души, только из кабинета генерального директора доносились незнакомые голоса. Левин прошёл по длинному коридору в крыло, где было сосредоточено управление и застыл на месте, увидев силуэты людей в форме. Он открыл дверь и перед ним предстала весьма ужасающая картина: бухгалтера, маркетологи, снабженцы и прочие сотрудники лежат головой в пол, на них направлены автоматы, а его отец сидит за столом бледный, словно смерть, и отвечает на вопросы человек напротив него. Сомнений не было, компромат аудитора всё-таки вылез наружу, и тот, кто завладел им, незамедлительно сдал всех владельцев полиции. ⁃ Я ещё раз прошу вас назвать имя поставщиков контрабандного товара! - настаивал полицейский, напирая на Николая. ⁃ Да не знаю я! - повторял генеральный директор. - Повторяю, мне ничего не известно о контрабанде! Правоохранительные органы проводили обыск, выворачивая наизнанку все ящики стола, шкафы, добрались до сейфа, который вскрыли своими силами и выгребали оттуда всю наличность в пуленепробиваемые кейсы. Максим больше не мог на это смотреть, и понял, что вмешаться необходимо. Пусть трясут его, а не возрастного больного человека, который, ко всему прочему, уже успел отойти от дел. ⁃ Что здесь происходит? - громко спросил он, обращаясь к, очевидно, главному из группы быстрого реагирования. ⁃ Происходит задержание и обыск. - объяснил полицейский. - А вы кто? ⁃ Я - владелец этого торгового представительства. - представился Макс, достав из ящика стола, который ещё не успели вытряхнуть, документы, только заверенные юристом. - Если есть какие-то проблемы, спрашивайте с меня. Этот человек уже отошёл от дела и отношения ни к чему не имеет. - указал он на отца. ⁃ Макс… - хотел было остановить его Николай Фёдорович. ⁃ Батя, помолчи сейчас! - резко оборвал его сын. ⁃ Это в корне всё меняет, Максим Николаевич. - ответил мужчина в форме, бегло прочитав договор и удостоверившись, что действительно имеет дело с владельцем фирмы. - Тогда вопросы будут к вам. ⁃ Спрашивайте. ⁃ Вам знаком этот документ? - спросил полицейский, показав копию того самого отчёта аудиторской проверки. ⁃ Да, он мне знаком. - не стал лгать Левин. ⁃ Тогда вам должно быть известно, что нелегальная продажа товаров в совокупности с хищением денежных средств тянет на двухсотую статью, вторую часть. Если бы в накладных не было алкоголя, можно было бы избежать ответственности, но вы всё видите сами. ⁃ Отпираться не стану. - твёрдо произнёс Макс, понимая, что крепко влип. - Но больше здесь никто не виноват. Решение по сделке принимал я, и наказание должно быть только моим. ⁃ Приятно слышать, что вы сразу признаёте свою вину. - обрадовался человек в форме. - Пройдёмте с нами в отделение. - договорил он, застёгивая на запястьях бизнесмена наручники. Максим не сопротивлялся. Он осознавал, что попал в западню, из которой не выбраться. Виноват был, очевидно, его отец и по-честному отвечать было ему, но Левин не мог подставить того, кому жить осталось всего-ничего. Надежда была только на хорошего адвоката, который, если не вытащит, то хотя бы уменьшит срок. ⁃ Батя, подойди! - позвал Макс отца, прежде, чем его увели из офиса. ⁃ Сынок, прости меня! Я не знал, что так получится, я хотел, как лучше, ты знаешь… - начал оправдываться Николай Фёдорович. ⁃ Перестань, сейчас не об этом. У меня к тебе просьба есть. ⁃ Адвокат? Я найду самого лучшего! ⁃ Это тоже не самое главное. ⁃ А что тогда? ⁃ Позвони, пожалуйста, Ангелине. Расскажи ей всё с любой ценой сделай так, чтобы мне позволили её увидеть. Сделаешь? ⁃ Конечно, Макс, я всё сделаю! - пообещал Левин-старший, после чего он несколько секунд наблюдал, как задерживают его сына. Макс ехал в полицейской машине, наблюдая в окно с решёткой, как проплывают мимо него улицы родного Васильевского острова. Всеми силами он старался запомнить каждую деталь. Одним только небесам было известно, когда он вновь увидит свободу. Но больше всего тоскливо было не из-за этого. Из-за его Ангела, женщины всей его жизни, первой и единственной любви. Какая же несправедливость преследовала эту пару любящих друг друга ленинградцев уже много лет! Только всё наладилось, только счастье постучалось в их дверь, как опять разлука всё разрушила. Опять им предстояло жить друг без друга не по собственной вине, а из-за обстоятельств, на которые никак нельзя было повлиять и которые нельзя было изменить. Сколько ещё будет этих испытаний? Сколько проверок на прочность ещё нужно было пройти Ангелине и Максиму, чтобы судьба-злодейка наконец-то оставила их в покое? И снова всё, как раньше. Снова вопросы без ответов, снова разбитые надежды и куча несказанных слов, от которых, безусловно, оба станут сильнее, но несчастнее. В это время Изосимова, которая даже не догадывалась о том, какое потрясение её ждёт через считанные минуты, уже выходила из университета, закончив все свои дела и поставив два зачёта. Она пыталась дозвониться любимому, который обещал забрать её, но в телефоне снова были длинные гудки и никакой ясности. «Понятно, снова весь в делах.» - решила про себя Геля и уже собиралась двинуться к метро, как телефон в руке отозвался вибрацией. - «Макс!» - подумала она, но, взглянув на экран поняла, что ошиблась с выбором, какой именно Левин выходил с ней на связь. ⁃ Николай Фёдорович? - удивлённо ответила Ангелина на звонок. - Добрый день, не ожидала вас услышать. ⁃ Ангелиночка, здравствуй. - произнёс Николай, и в его голосе мать его внука уловила какую-то непонятную тревогу. - Тут такое дело… Мне надо тебе кое-что сказать, но я не знаю, как… По начальным фразам Николая Фёдоровича было очевидно, что речь пойдёт про Максима. С ним что-то случилось. Но что? Что-то связанное с бизнесом? Скорее всего, но догадываться можно было бесконечно, учитывая, что в спутники жизни Изосимова выбрала себе чемпиона мира по попаданию в различные истории. ⁃ Говорите, как есть. - попросила Геля, которой меньше всего хотелось слушать, как ходят вокруг да около. ⁃ Макс в полиции. - признался Левин-старший. ⁃ Что? Почему? Что случилось? ⁃ Виноват во всём, конечно я. - начал объяснять Николай. - Там на фирме большие проблемы… Короче говоря, при встрече всё расскажу. Где ты сейчас? ⁃ Я возле унивестита. ⁃ Понял, сейчас приеду. Пока Ангелина ждала своего не состоявшегося свёкра, она перебрала в голове тысячи вариантов, за что могли задержать Макса и как вообще так получилось, что у него оказались проблемы с законом? Он ведь обещал ей, что больше не будет рисковать, обещал никаких сомнительных сделок, обещал, что не оставит её? Ну как он мог опять ступить на те же грабли? Женщина трясущимися руками открыла дверь дорогой иномарки и присела на заднее сидение. Николай Фёдорович кивнул головой водителю, и машина двинулась с места, выезжая на дорогу. Несколько секунд в салоне царила полная тишина. Пассажиры смотрели друг на друга, выбирая, кто захочет что-то сказать первым. ⁃ Так вы объясните мне, что произошло? - начала Геля. - Куда Макс опять влип? ⁃ С чего бы начать… - произнёс Николай, подбирая слова. - Несколько недель назад я решил заключить крупную сделку на расширение и приобрести сеть очень прибыльных, как мне казалось, супермаркетов. В силу своего тогдашнего самочувствия я провернуть это дело никак не мог и попросил заняться этим сына, соответственно, для этого он и вернулся в Питер. Мы подписали договор, но Максиму сразу показалось, что что-то там не так, и он нанял независимую аудиторскую проверку, которая выявила нарушения. Страшные нарушения, такие, что за них полагается срок. ⁃ Подождите, но ведь если он сам заказал эту проверку, какие могут быть к нему вопросы? - не поняла Изосимова. ⁃ Самые первостепенные. Когда дело запахло жареным, Макс попробовал всё это замять, подкупить аудитора, и ему это удалось. Но он немного просчитался и не уничтожил документы. А это серьезный компромат, который кто-то слил в полицию. ⁃ Кто мог это сделать? ⁃ Я не знаю, Ангелина. Я должен был его предупредить, должен был подстраховать, но я не успел, не смог. - сокрушался Левин-старший. - Кроме того, я сам заварил эту кашу, и вся вина только на мне. ⁃ Но если виноваты вы, почему задержали вашего сына? ⁃ Потому, что вчера мы оформили договор о передаче всех акций торгового представительства на него. - пояснил Николай. - Это было решение Макса, понимаешь? Он знал, что может случиться что угодно и хотел защитить меня. Но это я должен быть сейчас на его месте… По рассказу дедушки своего сына Ангелина понимала, что ситуация правда безвыходная, и Максим снова пострадал из-за собственного благородства. На одной чаше весов стояла его свобода, а на второй - его отец. Геля знала, как её любимый человек дорожит своими близкими, знала, что он, не задумываясь, согласится ради них на любые жертвы, ведь делал так он уже не один раз. Только если в прошлые разы ему можно было помочь, сейчас пропасть казалась беспросветной. ⁃ Как же так, Николай Фёдорович? - спросила она и посмотрела на него полными слёз глазами. - У нас же только всё стало налаживаться, и вот опять… ⁃ Прости меня, Ангелиночка. В этот раз я всё испортил. Мне стыдно за свою ошибку перед Максом, перед тобой, и особенно перед Яшей. Но я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы помочь, клянусь. ⁃ Мне нужно его увидеть. Это хоть как-то возможно? ⁃ Он тоже меня об этом просил. Встретиться с тобой. И я постараюсь это устроить, но обещать ничего не могу. - договорил Левин-старший. Дальше до отделения полиции оба ехали молча, глубоко уходя каждый в свои мысли. Они думали, что будет, когда Максима посадят? Какая настанет жизнь? Перспектива казалась кошмарным сном, мысли о дальнейшем разрушали. Но ситуация требовала отодвинуть эмоции и сделать всё возможное, чтобы помочь тому, кого эти двое любили больше всех на планете. Тем временем сам Макс вновь окунулся в прошлое. Тёмная камера со скрипучей койкой и окном в клеточку переносила его на десять лет назад, в тот самый день, когда он оказался под следствием впервые. Однако, теперь ситуация полностью изменилась, и как в прошлом, не выйдет быстро покинуть это место. Сейчас ему светит немаленький срок, который не смогут отменить даже самые лучшие адвокаты. Мужчина нарезал круги по замкнутому пространству, и все его мысли были направлены только на одно - на его семью. Что подумает Геля, когда узнает, в какую передрягу он попал? Останется ли она с ним после случившегося? Останется, конечно. В этом сомнений не было. В ней сомнений не было. За двадцать лет Левин понял, что таких, как его Ангел - одна на миллион. Её ни пугало ничего, ничего не останавливало, за тех, кого она любит, эта женщина готова была, буквально, грызть землю. А его она точно любит. Иначе они бы не соединились снова, спустя столько времени порознь. Ещё вопрос, который не давал покоя - как сказать обо всём сыну? Конечно, слова подбирать придётся Ангелине, ведь сам Макс не увидит Яшу теперь очень долго. Мысли об этом резали, словно острый клинок. Высшее мучение, которое только можно было бы себе вообразить - десять лет не знать своего родного ребёнка, обрести его и тут же потерять. Теперь не сбудется ничего из намеченных планов. Максим не увидит, как Яша вырастет, как впервые влюбится в какую-нибудь девчонку, как будет побеждать на своих хоккейных соревнованиях и просто, как сложится его дальнейшая судьба. Максимум, что ему теперь светит - читать о наследнике в письмах, представлять его в недрах разума и безумно скучать, разрываясь от мысли, что когда тюремный срок закончится, вместо светловолосого мальчика с длинными ресницами и звонким смехом, отца встретит уже совсем взрослый парень. И кто знает, останется ли их связь такой же крепкой? Погружение в свою голову Левина прервалось, когда дверь камеры открылась, и перед ним появился очередной человек в форме, счёт которым он уже потерял за эти часы. ⁃ Левин, на выход. - коротко бросил он, снова надевая на Макса наручники. ⁃ По какому поводу? - удивился мужчина. ⁃ Видеть тебя хотят. Вообще-то не положено такое, но благодари начальство наше, пошли навстречу. - объяснил полицейский, выводя заключённого из камеры. Максим сразу догадался, о чём идёт речь. Отец всё-таки сдержал обещание и сделал так, что сейчас он увидит своего Ангела. Мгновенно чувство обречённости сменила радость от предвкушения, и широкая улыбка растянулась по его лицу. Левина вели по длинным коридорам, постоянно заворачивая в разные проёмы, затем остановили и приказали повернуться лицом к стене. Затем было много замочных щелчков и такой желанный момент настал - перед ним возник любимый силуэт. ⁃ У вас пять минут. - коротко произнёс надзиратель, после чего вышел и запер за собой несколько дверей. Макс и Геля стояли друг напротив друга несколько минут, а потом оба сорвались с места и бросились в объятия. Максим прижимал Ангелину так сильно, словно хотел стать с ней одним целым, сохранить каждый кусочек её тела для себя на долгие годы, которые им теперь придётся провести порознь. Женские слёзы мгновенно промочили его рубашку, а тушь с ресниц оставила на ней чёрные следы. Она не верила, что это снова происходит. Только не сейчас, только не с ними. ⁃ Макс, ну как же так? - задала вопрос Изосимова, пока он гладил жёсткой ладонью её угольные локоны. - Почему? ⁃ Гель, прости меня… - шептал он, пытаясь хоть немного успокоить. - Умоляю, прости. Я пытался предотвратить это, пытался спасти себя и отца, но передо мной стоял выбор, понимаешь? Я не мог иначе. ⁃ Я понимаю… Но как я теперь буду без тебя? ⁃ Так же, как и я без тебя. Невыносимо. Но мы с тобой всё преодолеем, правда? Нам не впервой. - проговорил Левин, стараясь держаться стойко и не показывать, что его изнутри разрывает не меньше, чем её. ⁃ Я так устала бороться. Почему у нас всё не может быть как у людей? - не понимала Ангелина. - Спокойно, без идиотских историй и проверок на прочность. ⁃ Потому, что мы - другие, Ангел. И ты это понимаешь, как никто другой. Сказав эту фразу, Максим прильнул к её губам. Он целовал её жадно, стремительно, хотел запомнить вишнёвый вкус этих губ, прочувствовать настолько, насколько это было возможно. У брюнетки земля ушла из-под ног, по телу пробежали мурашки, голова закружилась в приятном вихре. Она отвечала на его ласку со всей своей нежностью, со всей любовью, чтобы за все долгие дни предстоящего расставания её единственный ни на мгновение не забыл её. Он обнял её ещё крепче, перебирая пальцами шёлк её блузки, она запустила руку в мягкие светлые волосы, то оттягивая их, то отпуская. И не было в эти секунды обшарпанных стен тюрьмы. Были только одни. Двое против целого мира, связанные навсегда крепкой нитью, обожающие друг друга больше, чем можно было бы себе представить. Когда воздух закончился, Макс отстранился, не отрывая взгляда от таких родных зелёных глаз и не выпуская Гелю из кольца рук. Она положила голову ему на грудь и ещё несколько секунд слушала его дыхание. Как раньше, так и теперь. Одно на двоих. Неразделимое. ⁃ Неужели ничего нельзя сделать? - тихо спросила она, коснувшись небритой щеки. ⁃ К сожалению, нет, мой Ангел. - вдохнул мужчина. - В этот раз я влип намного сильнее. Единственное, на что я надеюсь, что срок дадут не максимальный. ⁃ А максимальный - это сколько? - испугалась Изосимова. ⁃ Двадцать. ⁃ О, Боже… - воскликнула Ангелина, и на глазах её вновь заблестели слёзы. ⁃ Геля, не переживай. Столько не будет! Батя обещал хорошего адвоката, так что, будем ждать лучшего. ⁃ Что мне сказать Яше? Он ведь звонит, спрашивает про тебя постоянно, а я даже не знаю, что придумать… ⁃ Скажи, что я… - замялся Левин. - Что я уехал в командировку. Надолго. И скажи, что я его очень люблю, хорошо? ⁃ Хорошо. - согласилась Геля. - На первое время сойдёт. ⁃ Солнышко, ты только сильно не переживай, ладно? Всё нормально будет, я на зоне не пропаду. Буду писать тебе каждый день, ты ещё устать от меня успеешь! ⁃ Тебя мне всегда будет мало. - призналась брюнетка. Их разговор прервал звук ключей в замке и тяжёлые шаги полицейского, который появился в помещении через несколько секунд. ⁃ Время вышло. - проговорил он. - Левин, за мной. ⁃ Ангел, я люблю тебя, запомни! Больше жизни люблю и всегда буду. Мы всё сможем, сама не заметишь, как снова будем вместе! ⁃ Я тоже тебя люблю, Макс! - бросила она ему в ответ. После этих слов Максим в последний раз быстро поцеловал свою единственную и исчез в дверном проёме. На его руках снова были железные «браслеты», а на душе у Ангелины горечь, которую теперь ничем не перебить. Оставалось только дождаться приговора, чтобы узнать, когда можно будет увидеть друг друга снова. День суда назначили на полдень пятого июня. В назначение время в зале собралось большое количество народа, процесс шёл стремительно, прокурор и адвокат бросали друг в друга аргументами, то увеличивая, то уменьшая меру пресечения. Изосимова не слушала их. Она смотрела только на Макса, который сидел за решёткой и тоже не отрывал от неё чёрных глаз. Как же мучительно было знать, что эта встреча станет единственной за много лет и такой, что нельзя было не только коснуться друг друга, но и даже перекинуться парой фраз. Два раза объявляли перерыв. В эти минуты женщина выходила за дверь, но ни с кем не разговаривала. Все понимали, что сейчас её лучше не трогать. Одна лишь Кристина нашла в себе смелость подойти. Она обняла сестру, шепнула ей на ухо, чтобы та не боялась, что всё рано или поздно наладится и крепко держала за руку в секунды, когда оглашали приговор. ⁃ В ходе заседания суд постановил… - начала невысокая полноватая женщина в чёрно-белом одеяни с деревянным молоточком в руках. - За незаконную торговлю контрабандными товарами, а так же хищение денежных средств в особо крупном размере обвиняемому Левину Максиму Николаевичу назначить меру пресечения в виде пятнадцати лет лишения свободы без конфискации имущества в колонии общего режима. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Пятнадцать лет. Слишком крупная, слишком убивающая цифра. Столько лет Ангелина и Максим будут порознь. Столько лет будут общаться только письмами. Столько лет их сын не увидит и не услышит голос своего отца, которого уже успел полюбить больше жизни. Самым страшным было осознание, что за всё это время ей даже не дадут возможности свидания, ведь они так и не успели пожениться. Теперь этот момент настанет нескоро, если вообще настанет. Геля вышла на улицу, нашла дрожащими руками в кармане сигарету и поднесла к губам. Слёзы лились из зелёных глаз Ниагарским водопадом, и ничто не могло их остановить. Сильная, душераздирающая боль сковала всё тело женщины изнутри, перехватывала дыхание, заглушала все звуки вокруг, смешивала пейзаж летнего Петербурга в одно бесцветное пятно. Весь мир потерял свои краски, вся жизнь становилась страданием. Так ещё и злополучная зажигалка где-то затерялась в сумке. ⁃ Огоньком угостить? - услышала она знакомый женский голос и обернулась. В тот момент Ангелина согласна была увидеть перед собой кого угодно кроме той, кто стояла. Эмилия. Снова она. Конечно же, как она упустит момент радости от страданий соперницы и лишний раз не насладится триумфом. ⁃ Спасибо, не нужно. - отказалась Изосимова, уже собравшись уходить. ⁃ Ну и зря. - произнесла Жарова. - Хотя курение, конечно, не избавляет от стресса. Но я продолжаю это делать, мне так легче. ⁃ Вам? - усмехнулась Геля. - А разве у вас что-то стряслось? ⁃ Ну как же? Любимого мужа посадили на пятнадцать лет, почему бы из-за этого не страдать? ⁃ Вы сами себя слышите? Ваш «любимый», как вы выражаетесь, муж спит и видит, когда получит бумаги о разводе. - напомнила ей Ангелина. ⁃ А я бы так не сказала. - не сдавалась Эмилия. - Знаете ли, после нашей последней встречи я уверена, что у меня ещё есть все шансы сохранить семью. ⁃ Последней встречи? - не поняла её соперница. ⁃ Ах, вы, наверное, не знаете? Макс же был у меня недавно. Буквально, пару дней назад. ⁃ Это мне известно. ⁃ Правда? И он вам не рассказал, как мы чудесно провели время? ⁃ Он мне рассказал, что скоро получит развод. - пояснила Геля. ⁃ А, мне кажется, теперь развод вряд ли будет. Мы ведь решили быть снова вместе. ⁃ Слушайте, оставьте ваши фантазии при себе. - уже порядком надоел этот разговор Изосимовой, и она уже точно решила, что пора уходит. ⁃ Хотите доказательств? - остановила её Жарова. - Смотрите. - передала она телефон, на котором были открыты те самые фотографии, что так правдоподобно были постановлены. Сначала Ангелина подумала, что Эмилия разыгрывает очередную сцену провокации, но то, что она видела, говорило само за себя. А видела женщина счастливую супружескую пару, мирно засыпающую в объятиях друг друга и дату - тридцать первое мая. Как раз тот самый день, когда Максим поехал к жене, якобы, выяснять отношения. Ей очень хотелось не верить, но не верить собственным глазам было невозможно. ⁃ Я же говорила вам, что у нас просто временные трудности. - продолжала Эмилия. - Мы не оформляем развод просто потому, что хотим быть вместе, а весь этот спектакль с вами только ради ребёнка. Дальше говорить о чём-то не было никакого смысла. Геля просто ушла, поймала такси и назвала водителю свой адрес, сильно сдерживаясь, чтобы не разрыдаться прямо там, на заднем сидении жёлтой машины. У неё не укладывалось в голове, как такое вообще могло произойти, как человек, который клялся ей в вечной любви столько лет, мог так просто её предать. «Видимо, ты и правда не разбираешься в людях.» - сказала брюнетка сама себе, отвернувшись к окну. - «Что ж, будет тебе уроком». Урок был слишком болезненным, слишком ранящим, самым настоящим смертельным ударом. В голове повис только один вопрос: зачем? Зачем было так лгать? Зачем было претворяться? Да и как вообще возможно настолько убедительно изображать чувства к одной, если сердце забрала другая? Вернувшись домой, Изосимова долго плакала, размышляла обо всём, что увидела и услышала и приняла для себя одно решение - забыть. Забыть его, забыть всё, что между ними было, выбросить из головы эти двадцать лет, прервать эту связь, которая раньше окрыляла, а теперь душила и приносила страдания. Отпустить и не мучить себя, хоть это и практически нереально. Жить, привыкать, падать и подниматься, несмотря ни на что. Ведь было же, ради кого. Был сын. Единственное, за что на всегда будет благодарна тому, кого уже готова была ненавидеть. Одно радовало. Максима она больше не увидит. Он проведёт ближайшие годы за решёткой, а этого времени, по её мнению, хватит, чтобы, если не разлюбить, то уж точно отвыкнуть. Препятствовать общению Макса с сыном она не собиралась. Их отношения с Яшей - другая ситуация, в которую она лезть не будет. Пусть решают для себя всё сами. Но её история с ним подошла к финалу. Теперь уже окончательно и бесповоротно. Две недели с минуты оглашения приговора пролетели для Левина, словно сон. Все прошедшие дни он привыкал к новой реальности. Учился жить не по своим правилам, а по правилам колонии. Благо, сокамерники попались не такие ужасные, как показывают в документальном кино, а нормальные мужики, у каждого из которых был свой груз за плечами и каждый из них не собирался долго оставаться на зоне. Распорядки тоже были вполне приемлемые, исправительной работы было много, но она не изнуряла, не пугала. Пугало другое. Точнее, беспокоило. Сильно беспокоило. Отсутствие писем от Ангела. Ни одной строчки за две недели, ни одной весточки, ни одного знака. Макс думал о ней каждую секунду, её образ не выходил из головы, а тоска по ней усиливалась с геометрической прогрессией. Разлука с любимой оказалась самым сложным испытанием. Сам мужчина писал ей каждый день и умолял прислать ответ, но так и не получил его. Он пытался спрашивать о Геле у отца, но тот не говорил ничего пояснительного, ссылаясь на различные отговорки. Всё это казалось очень странным. Неизвестность поглощала, словно цунами, но надежда всё равно продолжала теплится. «Победит тот, кто умеет ждать.» - убеждал себя Макс. - «А её я дождусь. Не она меня. Я её.». Он не знал, как на самом деле обстояли дела. Не знал, что Эмилия отомстила в полном объеме и не знал, что та, чьё имя он повторяет все время, словно молитву, сейчас не хочет о нём дальше слышать. Не знал и продолжал надеяться, что рано или поздно Ангел о нём вспомнит. Ещё через какое-то время, в первый день июля, с торгового представительства сняли арест и все запреты, и прежний владелец вновь вступил в свои права. Николай Фёдорович расценил это как второй шанс чтобы исправить свои ошибки, восстановить то, что было сломано его руками. Но возраст и состояние здоровья не позволяли ему руководить в полную силу, да и сомнения в самом себе после случившегося брали верх, поэтому он долго думал и решился на очень рискованный, но, по его мнению, правильный шаг. ⁃ Николай Фёдорович, я всё ещё не могу понять, зачем вы меня позвали. - произнесла его гостья, поднося к алым губам фарфоровую чашку с крепким кофе. ⁃ Я сейчас всё объясню тебе, Ангелиночка, не беспокойся. - ответил Левин-старший, после чего положил на стол папку с документами. - Понимаешь ли, с торгового представительства наконец-то сняли арест… ⁃ Я вас поздравляю, но причём здесь я? ⁃ Дослушай сначала. Мне уже шестьдесят, я серьёзно болен и не могу вести дела в полную силу. Поэтому я принял решение, что хочу передать все дела тебе. ⁃ Что? - удивилась Геля. - Вы вообще себя слышите? Какое отношение я вообще имею к вашему бизнесу? ⁃ Самое прямое. - настоял Николай. - Ещё давно, когда я начинал, я пообещал себе, что если выгорит, не доверю дела никому, кроме своей семьи. Так уж вышло, что Макс сейчас вне игры, Яша ещё ребёнок. Остаёшься ты. ⁃ Николай Фёдорович, послушайте… - начала было отказываться Ангелина, но тот не дал ей ничего сказать. ⁃ Я ничего не хочу слушать, Ангелина. Ты - мать моего внука. И только ты должна принять у меня дела. ⁃ Поверьте, это не самая лучшая идея. Я ничего не понимаю в торговле, никогда не интересовалась этой темой, да я же вам всё испорчу на первой же сделке и вообще… ⁃ Нет. Ты ничего не испортишь, я знаю. Я научу тебя всему, что знаю сам. Надеюсь, время ещё есть. Ну а когда меня не станет… Ты умная женщина, смелая, рисковать не боишься. Такая же, как и сын мой. Выплывешь, точно тебе говорю. ⁃ Всё равно я сомневаюсь… - замялась Изосимова. ⁃ Сомневаться не надо. Надо делать. В конце концов, ты же не откажешь человеку, которому осталось два понедельника? - проговорил бизнесмен и притянул ей документы и ручку. - Подписывай. ⁃ Нет, не буду. ⁃ Подписывай, Ангелина. - настаивал Николай. - Либо ты, либо то, на что я положил всю жизнь, канет в бездну. Ты не можешь так со мной поступить. ⁃ Да вы не понимаете, на что идёте! ⁃ Я всё прекрасно понимаю. Во всяком случае, когда Яша вырастет, отдашь всё ему. Это прекрасное будущее для твоего сына. Думай. Ангелина взвешивала все «за» и «против». С одной стороны, было страшно начинать что-то с «нуля», полностью менять всю свою жизнь. Теряли смысл и её образование, и учёная степень и то, на что было потрачено много нет. Но, с другой стороны, это правда хороший старт для Яши. В случае чего, у него будет своя фирма, которая обеспечит ему безбедную жизнь, крепко поставит на ноги. А какая мать не захочет для своего ребёнка самого лучшего? Да, придётся много работать, учиться всему заново, разбираться в том, что раньше казалось дебрями, но оно того стоило, раз такой мудрый человек доверился ей. ⁃ Хорошо, ваша взяла. - сказала Геля, оставляя на бумаге свою подпись. Так начиналась новая глава её жизни. Одна страница закрылась, вместо неё открылась другая. Больше не будет учёной, будет бизнесвумен, и кто знает, какие дела ждут её за столь крутым поворотом?