12. Пасть и клыки

Первый удар по воротам был похож на удар гигантского сердца по бронегруди мира. Звук, низкий и плотный, вкатился в логово, сотрясая стены, сбивая пыль с балок. Потом второй. Третий. Ритмичный, неумолимый. Это были големы. Существа из камня и заклинаний, тупые, но невероятно сильные. Каждый удар оставлял на толстых дубовых створках глубокую вмятину, щедро усыпанную каменной крошкой. Внутри лабиринта царила мертвая тишина. «Лисы» не дышали, слившись с тенями, с земляными валами, с самой тканью ожидания. Натаниэль, стоя на своем возвышении в сердце «пасти», чувствовал каждый удар не ушами, а вибрацией в земле. Он чувствовал, как от каждой вмятины на воротах по «Ритму» пробегает сухая, колючая волна тревоги, которую тут же гасили десятки других, спокойных импульсов. Страх был. Но он не парализовал. Он затаился, превратившись в зрение, в слух, в готовность. С грохотом, от которого, казалось, содрогнулось небо, ворота рухнули вовнутрь, разлетевшись на огромные щепы, подняв тучу пыли. В проеме, залитом багровым светом факелов и магии, застыла фигура. Один-единственный голем, массивный, как небольшой дом, с руками-булавами. За его спиной клубилась тьма, полная отблесков металла и горящих глаз. И они вошли. Сначала големы. Их было пять, может, шесть. Они вкатились на внутренний двор, их каменные ступни вминали в землю щепки от ворот. Их движение было тяжелым, неторопливым. Они шли прямо, игнорируя начинавшийся перед ними лабиринт из земляных валов, будто собирались просто проломить себе путь сквозь него. Именно на этом и был построен расчет. Первый голем, сделав шаг с утрамбованной площадки у ворот на рыхлую, подготовленную землю внутреннего двора, провалился. Вся земля под его левой ногой внезапно осела, превратившись в зыбучий песок, усиленный магией Натаниэля. Чудовище потеряло равновесие, тяжело рухнув на бок. И в этот момент из тени ближайшего вала, двигаясь как темная жидкая тень, вынырнул Эндрю. Он не стал атаковать голема — это было бессмысленно. Его клинок сверкнул, перерезав тонкую, почти невидимую нить, натянутую между двумя кольями. Раздался сухой щелчок, и из скрытого в вале желоба на опрокинувшегося голема хлынул поток густой, маслянистой жидкости. Кислоты, которую неделю готовила Эбби из подручных реагентов. Камень зашипел, пошел пузырями и дымом. Голем задергался в немой агонии, его магическая сердцевина, скрытая внутри, подверглась коррозии. Это был сигнал. Со всех сторон на оставшихся големов обрушился град снарядов — тяжелых, тупых болванок, запущенных из импровизированных катапульт, которые Ники и Мэтт соорудили на скрытых позициях. Цель была не пробить, а дезориентировать, оттеснить. И это сработало. Големы, лишенные прямых команд в хаосе начали пятиться, натыкаясь друг на друга, сминая первые, еще простые изгибы лабиринта. И тогда из-за них хлынула вторая волна. Наемники. Два-три десятка людей и нелюдей в пестрой броне, с холодным оружием и примитивными мушкетами. Их лица были искажены жадностью и профессиональной жестокостью. Они ворвались в лабиринт, думая, что за разваливающимися големами они найдут легкую добычу — испуганных, беспомощных зверей в норе. Они ошиблись. Лабиринт ожил. Первая группа наемников, пробежав по, казалось бы, прямому проходу между двух валов, внезапно обнаружила, что проход заканчивается тупиком. Стены сомкнулись. Это была иллюзия, магический мираж, сплетенный Натаниэлем. Пока они метались, пытаясь понять, куда делся путь, с вершины одного из валов на них спикировала Элисон. Гепард в человеческом облике, но с нечеловеческой скоростью. Ее клинки мелькнули дважды — и два наемника рухнули, даже не успев вскрикнуть. Прежде чем остальные опомнились, она уже исчезла, словно растворилась в сумерках лабиринта. А из тени за ними вышел Сет. Тигр не стал скрываться. Он просто встал на их пути, его рычание прокатилось по узкому проходу, леденя кровь. Паника, которую он сеял, была почти физической силой. Наемники, уже дезориентированные, бросились врассыпную… прямо на скрытые растяжки Аарона. Тихие щелчки Хрипы Падение тел Яд работал быстро. В другом секторе Мэтт и Дэн играли в свою игру. Они изображали панику, мечась по проходу, явно пытаясь «сбежать». Группа наемников, обрадовавшись легкой цели, бросилась за ними. Лисицы завели их в самый глубокий, запутанный угол лабиринта, где путь, казалось, раздваивался. Мэтт рванул налево, Дэн — направо. Наемники, на секунду замешкавшись, разделились. Те, что побежали за Мэттом, через десять шагов провалились в скрытую сеть, поднятую над ямой с кольями. Те, что за Дэн, наткнулись на «мирно» сидящего на валу Никки. Барсук лишь оскалился и спрыгнул вниз, а из-за его спины выросли две тени — Элисон и Сет, закончившие уже свою работу в другом месте. Быстро. Беззвучно. Эффективно. Но это была лишь предварительная игра. Настоящая угроза ждала снаружи. Когда первые отчаянные крики наемников и лязг разрушающихся големов донеслись до ворот, в проеме показался он. Рико. Мини-альфа волчьей стаи «Воронов». Он вошел не один. С ним была дюжина его лучших бойцов — оборотней-волков в гибридной форме, сохранявших дисциплину и разум. Они не бросились вперед сломя голову. Они остановились, оценивая хаос в лабиринте, холодные глаза Рико сканировали ловушки, трупы, иллюзии. — Они превратили свою нору в желудок, — хрипло произнес Рико, его голос был похож на скрежет камней. — Значит, выкурим их. Огонь. Несколько волков сзади вынесли тюки с порохом и смоляные шары. Но прежде чем они успели что-либо поджечь, с самой высокой точки логова, с крыши, раздался единственный, чистый звук. Свист Жана. Это была мелодия, странная, заунывная. И в ответ на нее земля в лабиринте зашевелилась. Работа Рене. Духи земли, согласившиеся помочь, пришли в движение. Валы, которые должны были быть неподвижны, поползли. Медленно, почти незаметно, меняя конфигурацию проходов, заваливая одни пути и открывая другие. Пороховые мешки, приготовленные волками, оказались внезапно отрезаны движущейся стеной земли. Один из волков, попытавшийся бросить смоляной шар, поскользнулся на внезапно ставшей зыбкой почве, и шар вырвался у него из рук, покатившись к своим же. Рико зарычал, в его глазах вспыхнула ярость. — Маг! Где их маг?! Найдите его! И они двинулись. Рико впереди, волки — веером за ним, используя скорость и чутье, чтобы обходить очевидные ловушки, чувствовать напряжение нюхом, видеть марево иллюзий звериным зрением. Они продвигались вглубь лабиринта с пугающей скоростью, оставляя позади хлопья шерсти и кровь на скрытых шипах, но не останавливаясь. Они шли прямо к сердцу. К тому месту, где стоял Натаниэль. Он чувствовал их приближение. Через «Ритм». Каждую потерю «Лисов» (а они были — один из наемников успел выстрелить, ранив Мэтта в плечо; другой, умирая, метнул нож, оцарапав Элисон). Чувствовал ярость Рико, холодную дисциплину его волков. И чувствовал спокойствие своих. Мэтта, которого уже тащила в безопасность Дэн. Элисон, зализывающей рану рядом с Сеттом. Ники, заманивающего очередную группу в ловушку. Жана, парящего над всем этим и сбрасывающего в критических местах дымовые шашки, чтобы окончательно запутать врага. И он чувствовал их — Аарона и Эндрю, стоящих по обе стороны от него, как два белых, безмолвных стража. Волки ворвались на центральную площадку. Их осталось восемь. Рико впереди. Он увидел Натаниэля и оскалился. — Щенок. Пришло время вырвать тебе глотку, — прохрипел он. — Твои фокусы кончились. — Не кончились, — тихо ответил Натаниэль. — Они только начинаются. Он не стал поднимать щит. Он опустил руки ладонями вниз. И активировал то, что готовил все это время. «Корни». От его ног по земле рванулись толстые, темные прожилки чистой силы земли, усиленной и направленной. Они опутали саму площадку, изменили ее географию. Земля под ногами волков затрещала, поползла, закрутилась вихрем пыли и мелких камней. Это был хаос. Абсолютная дезориентация. Волки потеряли друг друга из виду, завыли от ярости и страха. И в этот хаос вошли близнецы. Они не сговаривались. Они просто знали. Аарон, превратившись в змею, метнулся под ноги первому волку. Чтобы обвить, сбить с ног. Волк рухнул, и из клубка тел вспыхнула сталь Эндрю. Быстро. Тихо. Следующая цель. Они работали как одно существо с двумя телами: Аарон — помеха, путаница, отвлечение; Эндрю — неумолимая, точная смерть. Они выкашивали дезориентированных волков одного за другим, не давая им собраться, сгруппироваться. Но Рико был не из тех, кого можно сбить с толку. Он, рыча, пробивался сквозь пыльный вихрь, его глаза нашли Натаниэля. Он рванула к нему, игнорируя близнецов, его когти, длинные и острые как бритвы, направились прямо в его горло. И тут между ними выросла стена. Плотная, живая стена из меха и мышц. Ваймак. Медведь встал на задние лапы, его тень накрыла и Натаниэля, и Рико. Он не рычал. Он просто смотрел на мини-альфу, и в его взгляде была вся сила скалы, вся незыблемость дома. — С меня достаточно, — прорычал Ваймак, и его голос был похож на обвал. — Ты тронешь моего сына — я разорву тебя на куски и скормлю твоей же стае. Рико замер. Ее звериный инстинкт, острый как бритва, кричал об опасности. Перед ним был вожак, защищающий свою стаю. И его ярость была холодной, древней, неостановимой. Он бросил взгляд вокруг. Его волки гибли. Лабиринт вокруг него дышал и двигался, подчиняясь чужой воле. А в центре всего стоял этот юнец с горящими глазами, за спиной которого был медведь, а по бокам — две белые тени смерти. В его глазах мелькнула переоценка. Он понял. Нужно убить сердце. А сердце это было защищено лучше любых стен. С последним, яростным взглядом на Натаниэля, Рико отпрыгнул назад и издал резкий, отрывистый вой. Отступление. Оставшиеся в живых волки, услышав его, бросили бой и ринулись к выходу, унося раненых. Поражение. Наемники, оставшиеся без руководства и увидевшие бегущих волков, дрогнули и побежали следом, давя друг друга в узких проходах, попадая на оставшиеся ловушки. Битва закончилась так же внезапно, как и началась. Тишину заполнил лишь тяжелый храп раненых, далекие стоны и запах крови, пороха и взрыхленной земли. «Лисы» не преследовали. Они вышли из своих укрытий, из теней, собрались на центральной площадке. Все были в крови, в пыли, в поту. Мэтт сидел, прислонившись к валу, Дэн перевязывала его плечо. Элисон тяжело дышала, опираясь на Сетта. Ники, весь в грязи, отряхивался как собака. Жан спустился с неба, его лицо было усталым, но глаза горели. Рене стояла бледная, касаясь ладонями земли, успокаивая разгневанных духов. Ваймак, все еще в форме медведя, повернулся к Натаниэлю и медленно, тяжело, превратился обратно в человека. Он был покрыт царапинами, одна из которых зияла на его могучем предплечье, но он стоял прямо. — Все целы? — спросил он, и его голос был хриплым. — Все, — ответил Натаниэль, чувствуя через «Ритм» каждого. Усталость, боль, но — жизнь. Сильная, упрямая жизнь. — Все живы. Рядом с ними материализовались Аарон и Эндрю. Близнецы тоже были измазаны кровью и грязью, но не ранены. Они молча встали по флангам, завершая картину. Они победили. Они смотрели на разрушенные ворота, на дымящиеся остатки големов, на следы бегства врага. Их логово было изуродовано, но стояло. Они стояли. Ваймак положил свою огромную ладонь на плечо Натаниэлю. — Ты сделал это, сынок. Не я. Ты. Все вы. — Он обвел взглядом свою стаю. — Вы не просто защитили дом. Вы определили его. Теперь они знают. «Лисы» — это крепость. И крепость эта — живая. И непобедимая. Он устало улыбнулся. — А теперь… давайте приберемся. И выпьем за павших врагов. И за то, что мы — живы.