Она придёт, даю тебе поруку.

В кабинете милиционера всё оставалось неизменным. То же тиканье часов, тот же стационарный телефон и скучающее выражение лица Ельцина на стене. Тихонов закурил, выдыхая столб дыма через ноздри, и досконально оглядел всех троих парней перед собой. Он постукивал пальцами по столу, создавая своеобразный ритм, а троица старательно смотрела куда угодно, но не на лейтенанта. — Вы шо, на серьезных щах мне будете затирать, шо все вместе упали? — Изрёк он с раздражением, подчёркивая абсурдность сказанного. — Ну, дык, гуляли же, все дела…выпивали…координация подвела, на… — Шухлядку вальни, Будаев! — Тихонов ударил по столу с такой силой, что трубка телефона соскочила с подставки. — Я тебе пятиклассница, шоб в такую ересь верить?! Бурятик прикусил губу, подавляя смех. Ромка поморщился от тупой боли в боку, а Антон сидел с непроницаемым выражением на лице. — Так, а че, если нам и правда сказать нечего? — Подал голос Пятифанов. — Ну, бывает такое, упали. Сначала я упал, за мной Бяша шел, тоже упал, а на него наступил Антон… — Не пизди-ка ты, гвоздика, шо ты розою цвела! — Рявкнул Тихонов, и его нос покрылся морщинами от злости. — На нож ты тоже упал? Или нож на тебя? Кто раньше? — Да откуда мне знать?! Темно было, может, кто обознался и не туда воткнул… — Я вот вообще ничего не помню, — пожал плечами Вальтер, когда лейтенант вопросительно посмотрел на него. — Ясно…контуженные значит…так давайте я вас в обезьянник закрою на пару суток? Может, чего прояснится в памяти… — милиционер прищурился, придерживая сигарету. — С чего ради? — Фыркнул Ромка, вскидывая подбородок. — Шоб ты спросил, Пятифанов! — Тихонов зыркнул на него, метая молнии. — Будет вам тут…вело-мото-гребля и охота! — Он яростно чиркал что-то на бумаге. — Дядь Кость… — начал было Ромка, но лейтенант перебил. — Тамбовский волк тебе дядь Кость! Тут и без вас все на ушах, как свадебные кони. Головы в цветах, а задницы в мыле, ещё и вы со своим…тройным падением, блять! — Добавил он, иронично хмыкнув. — Уже третью машину за месяц угнали, медь её ёб, девчонка пропала, сутки ищут, а вы деградировали за вечер до немощных! — В смысле? — Оживился Бяшка. — Кто пропал? — Сиськи свисли, Будаев! — Отрезал мужчина. — Не твоего ума дело. Ходить научись. — Дядь Кость, — снова вклинился Рома. — ну, отпусти, пожалуйста. Ща же один хрен Пятифанову позвоню, вони больше будет. Милиционер поднял на него тяжелый усталый взгляд. Дел у него и правда было выше крыши, а чинить разборки с местным бандитом принесло бы дополнительную головную боль. — А ты так и пойдешь с вентиляцией? — Лейтенант кивнул на бордовое пятно в районе поясницы. — Да там неглубоко же! Так…чесанул слегка…тем более никто не жаловался же? Претензий к нам нет, у нас тоже, — брюнет поймал взгляды своих друзей, почти синхронно кивнувших. Тихонов откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову. Он прикрыл глаза, мысленно отсчитывая секунды. Надо собраться. Необходимо всё расставить по полочкам. Слишком много информации, слишком на него навалилось всего в последние дни. Он вернулся в исходное положение, уложив локти на стол, и вперился прищуром в парней перед собой. — По машинам знаете шо-нибудь? Может, видели кого? Может, кто чужой ошивался? Парни переглянулись. Все трое излучали полнейшее недоумение, сводя брови и пожимая плечами. — Да когда нам за чужими тачками следить? — Фыркнул Рома. — Мы обычно днем в школе, а вечером на работе в Дивнодольске. — Шо за работа такая вечерняя? — Тихонов подался вперед, вытягивая шею и продолжая щуриться. — Да у приятеля Пятифанова, мы там на объекте подрабатываем, на стройке, — уточнил Ромка, скривившись от вспышки боли. — если хотите, можете Пятифанову позвонить, он подтвердит. Даже номер приятеля даст. Милиционер выпрямился, не спуская с Ромы глаз. Парень смотрел в упор, не выражая никаких эмоций, кроме дискомфорта из-за ранения. Бяшка ёрзал на стуле слева от него, напоминая ребёнка, который ждет, когда мама наговорится со старой знакомой. Антон сидел по правую руку от Пятифана, скрестив на груди руки и закинув стопу на колено. Часы продолжали размеренно тикать, нарушая минутное молчание. — Бате я твоему обязательно позвоню, и корешу его тоже, будь уверен, — произнёс лейтенант с явным недоверием. — Так нам можно идти уже? — Вздохнул Ромка, зажав рукой рану. Едва Тихонов собрался открыть рот, как стук в дверь вынудил его замолчать и резко опустить голову. — Твою медь…кто?! — Гаркнул милиционер, и вены на его шее вздулись. Доронин просочился в кабинет, потрясая папкой в руке. — Константин Владимирович, я тут по машине… — Блять, Алексеич… — мужчина провел ладонью по лицу, словно смахивая усталость. — ебли козла, тут ты приползла…шо у тебя там?! — Ну… — Доронин скосил глаза на парней, намекая на лишние уши. Тихонов шумно цокнул. — Вышли нахер, пока не передумал! — Скомандовал он, и ребята моментально подскочили, оставляя милиционеров один на один.

***

Парни шли вдоль промерзшей дороги, что уже успела схватиться тонкой коркой льда. Несмотря на октябрь, зима приходила сюда намного раньше. Ночную тьму рассеивали фонари, подсвечивающие ребятам путь. Бяша и Антон поддерживали при ходьбе Ромку, подставив плечи, как опору с обеих сторон. Пятифан не жаловался на боль, но резкие вздохи и плотно сжатые губы говорили за него. — Ромыч, надо тебя подлатать, на, — Бяшке пришлось чуть наклонить голову из-за разницы в росте. На удивление, бурятик вырос достаточно высоким. — давай мы тебя к Харитону закинем? Коцка у тебя серьезная походу… Рома повернул к нему лицо так резко, что Будаев за малым успел отвести нос. Черты Ромы особо не изменились, он носил ту же короткую стрижку, что и в средней школе, лишь немного подбривая виски. Если раньше он походил на маленького хищного зверька, то ныне выглядел, как вполне окрепший хищник. Худой, но подтянутый, сплошь состоящий из железных мышц. Рома не был таким же плечистым, как Антон, зато имел проворство и прекрасную скорость реакции. Они с Вальтером были одного роста, в то время как Бяшка превосходил их на полголовы. Острые линии лица с возрастом стали грубее за счет мужественности, но сохранили в себе отпечаток того двенадцатилетнего мальчишки. — К Хуитону! — Рыкнул он, на секунду оголив остроконечные клыки. Давняя особенность. — Никуда я не пойду. — Ром, кровь не перестает, надо по любому что-то делать, — сказал Антон, заметив, что кровавые полосы перешли на спортивки. — ты же к бате таким не сунешься? — Мне на него насрать, — отрезал Пятифан. — А мать?! — Антон слегка встряхнул его. — Она что скажет? Да хер бы с этим, ты же работать не сможешь в таком состоянии… — Антон замолчал, Ромка перевел на него настороженный взгляд, будто и впрямь не подумал об этом нюансе. Если сын не будет приносить деньги, Пятифанов-старший просто изничтожит и его, и жену. — Бля, Ромыч, это я ишак! — Бяша хлопнул себя по лбу ладонью. — Кто же знал, что этот мудень выкидуху в ботинок спрятал?! Надо было мразоту до трусов обшмонать… — Забей, Бяха, ты не при чем, — просипел Рома, бледнея с каждым шагом. Так не хотелось встречаться опять с Морозовой, но силы покидали парня, и он уже не был так воинственно настроен против лечения у её деда. — хер с ним, ведите.

***

Чайник завизжал, выталкивая струю пара. Сухая морщинистая рука обхватила ручку и сняла его с плиты. Старик прошаркал к столу, кряхтя и постукивая по половицам тростью. Он разлил кипяток по кружкам и отставил чайник, неспешно, с трудом опускаясь на табурет. Поправив неряшливую седую бороду, Харитон устремил угрюмый взгляд на Полину. Девушка держалась за голову обеими руками, страдая от тошноты. Она совсем недавно вернулась из клуба и явно перебрала со спиртным. Очевидно, вечер у девушки не задался, и она решила пуститься в отрыв, смешивая и выпивая всё, что предложат. Не говоря ни слова, Харитон вынул из ящичка в столе мешочек с разнотравьем. Он всыпал щепотку в кружку Полины, неторопливо размешивая ложкой расторопшу, мяту, ромашку, шиповник и чабрец. Из баночки на столе он достал сушеный зверобой и раскрошил его в пальцах, отправляя в кипяток. — Ты себя видела в зеркало? — Проскрипел старик. — Позорница! — Он брезгливо отвернул лицо к дверям. Брюнетка мазнула по нему робким взглядом и подтянула к себе кружку, отпивая мелкими глоточками. В чем-то была его правда. Макияж её совсем растекся от жары в клубе и энергичных танцев, а помада расплылась из-за нетерпеливых поцелуев Пятифанова. Паника овладела ею, когда девушка представила, что Роман вдруг перестанет навещать её. Новенькие блузки, зарубежная косметика, дефицитные мини юбки из джинсы, сладости, коих не достанешь здесь, всего этого она могла лишиться по вине собственной неосмотрительности. После каждой встречи Пятифанов что-нибудь да оставлял ей в качестве «благодарности». Он в целом приносил что-то любой из девушек, с которой проводил ночь. За это в том числе многие сами вешались ему на шею, зная, что Ромочка не обделит их подарком. В совокупности с его яркой диковатой красотой у Пятифанова просто не было конкурентов. Разумеется, для него не являлось проблемой раздобыть какую-нибудь «цацку», как он их называл, благодаря связям отца. Должно быть, бандиты хорошо знали лазейки, через которые можно достать всё, что требуется. — Я тебя для этого растил? — Снова подал старческий голос Харитон, и желтоватые белки глаз наполнялись омерзением, когда он оглядывал внучку. — Вырядилась, как портовая девка…штукатурка по всей роже, будто тебя пятеро таскали! — Деда, хватит! — Она качнула головой, всеми силами сдерживая рвотный позыв. — Хватит? — Повторил Харитон со смесью шока и гнева. — Это тебе хватит меня позорить! Люди одно только и трепятся: Морозова с тем, Морозова с этим! — Он махал рукой в разные углы. — У нас не было уговора, что ты станешь с ними спать. Твоя задача заключается в другом! — Я в курсе своих задач! — Выпалила Полина. — Тогда какого черта ты легла под Пятифанова?! — Рявкнул старик, брызжа слюной. — Побрякушек захотелось?! Принесешь мне в подоле, можешь забыть о своих грандиозных планах к чертовой матери! Полина молчала. Она лишь смиренно опустила голову, принимая вынужденную капитуляцию. Дед прекрасно знал, на что давить. Выпустив пар, Харитон немного успокоился и с выдохом облокотился о трость. — Просто делай всё, как надо. Без самодеятельности. Понятно? Морозова несмело приподняла ресницы. Дряблое, испещренное морщинами лицо деда красноречиво говорило о том, что нежелательного ответа он не потерпит. — Понятно… Внимание старика привлёк настойчивый стук в дверь. Он лениво обернулся, кидая взгляд на часы с кукушкой, и выгнул бровь, поняв, что время давно перевалило за полночь. — Я открою… — Сиди! — Харитон махнул тростью, преграждая Полине путь, и она опустилась на место под жестким взором деда. Старик пошел ко входу, переплетая шарканье ногами и постукивание тростью. Он толкнул дверь изнутри, отодвинув засов, и уставился в ночную мглу, из которой показались трое. — Здорово, дед, — Антон удерживал руку Ромы, перекинув её через шею, пока Бяшка подпирал его с другой стороны. — знаем, время позднее, но Ромчику помощь нужна. — Ох…- Харитон, изображая озабоченность, оглядел Пятифанова с головы до ног. — вот же бедняга! — Старик натурально хватался за сердце, словно и правда беспокоился. — Заходите, конечно! — Дед отступил, позволяя троице войти. Пока Вальтер и Будаев возились в прихожей, усаживая Рому на старенькую тахту, старик бросил внучке колкий взгляд, когда та уже прошла полпути по коридору. Безмолвно приказывая ей уйти, Харитон для верности стукнул тростью об пол. Полина подчинилась и свернула в открытую дверь своей комнаты. Убедившись, что внучка у себя, Харитон, как по щелчку, сменился в лице, отображая блаженство праведника. — Ромик, это же как так вышло? — Голос деда звучал даже несколько слащаво, чересчур вежливо и участливо. — Бывают в жизни огорчения, — рвано выдохнул парень. — Вы это, подшаманьте его уж, — тихо сказал Бяша, виновато потупив глаза. Антон встал рядом и в поддерживающем жесте положил руку ему на плечо. — Без проблем, — протянул Харитон, картинно разведя руками. — вы же взяли с собой деньги? — В глубинах зрачков сверкнула победным блеском алчность. Бяшка вскинул брови, таращась на старика. Затем он посмотрел на Антона, который по обыкновению держался амбассадором непоколебимости. — Я…блин! Капуста в другой куртке, на! — Бурятик уже начал заводиться, хватая себя за отросший чуб на правой стороне лба, как Антон прервал его подступающую истерику, с приятным шелестом кинув на трюмо в прихожей несколько купюр в размере двух тысяч рублей. Немалая сумма для 1998 года. Вальтер не увидел протестующий взгляд Ромы, потому что был занят переглядыванием со стариком. Харитон по-барски взял купюры и пересчитал, слюнявя палец. Довольно улыбнувшись, дед простучал тростью к чулану, оборудованному под своеобразную смотровую. — Ведите его сюда.

***

В чулане кипела кропотливая работа над Ромкиным ранением. Это было слышно по бормотанию старика и редким выкрикам парня, которому зашивали поврежденный бок. Игорь и Антон ждали в прихожей на тахте, оперев локти о колени. Нога Бяшки безостановочно дергалась, как при нервном тике. Он весь был натянут, как тетива и бродил где-то далеко в своих мыслях. — Жирному пизда! — Прошипел Будаев, наливаясь красным от злости. — Шмонька поросячья, блять… — подхватил Антон, вспоминая драку. — это он меня собирался пырнуть. В итоге Ромке перепало. — Со спины, — нервно хмыкнул Игорь. — как крыса! — Разберемся потом, — Антон потянулся за сигаретами, но передумал, вспомнив, что они в помещении. — пусть старый Ромчика подлатает для начала. — Ты не дохуя ли ему дал? За две тыщи его не разорвет, на? — Будаев понизил голос, придвинувшись к уху Антона. Вальтер медленно повернул к другу невозмутимое лицо. — Ты эту плесень престарелую первый день видишь что ли? Он за меньше только ранку обоссыт. — Та я знаю, что он хапуга ебаный, но две тыщи?! — Бяша потряс перед собой раскрытыми ладонями, словно взвешивая воздух. — Ты внатуре зверь, Маузер! Антон усмехнулся, одними глазами передавая Бяшке, что его возмущение забавно, учитывая наличие у них работы и возможность отбить эти несчастные две тысячи за день. Услышав скрип, Антон повернул голову на дверь в комнату Полины. Крошечная щель в проеме быстро испарилась, затянулась, как идеальный шов, когда девушка плотно закрылась изнутри. Парень с минуту смотрел в этом направлении под причитания Бяшки, разворачивая мыслительный процесс. Как могло так получиться, что первая скрипка школы превратилась в это? Слухами земля полнится — в точности описывает их посёлок. Морозова не сходила с языков местных пацанов, начиная примерно с восьмого класса. Однако удостоиться её внимания мог лишь тот, кому было, что ей предложить. Вальтер слышал, что отношения с Матюхиным у неё развалились по настоянию отца Вовы. Ещё бы! Буржуй Матюхин никогда бы не позволил сынишке таскаться с Полиной, которая и в половину не дотягивала до их уровня. Дом Матюхиных был одним из богатейших домов посёлка в два этажа, обнесенный высоким забором из белого кирпича, с узорами из позолоты, вымощенным гранитом подъездом, гаражом с автоматическими воротами. По необъятной территории двора бегали гламурные пудели матери Вовы, постоянно норовя залезть в стационарный бассейн. Куда уж там поспеть внучке обычного фельдшера, живущего в хатёнке, похожей на избу? Тем более по Вове нельзя было сказать, что он хоть как-то расстроен. Парень воспринял расставание так легко, будто всего лишь выбросил надоевшую игрушку. Прошло совсем немного времени перед тем, как Морозова прибилась к Роме на одной из дискотек. Он уже был достаточно пьян для того, чтобы уйти с ней в машину. Пацаны думали, что лидер обзавелся «постояшкой», как они называли серьезные отношения, но вопреки домыслам Рома ограничивался только редкими встречами. Вряд ли такой расклад устроил Морозову, но кто её спрашивал? Пятифан не возражал против её похождений, коими она не брезговала. — Вот и всё, недельку и будешь, как новый! — Хрипло смеялся дед, выходя из чулана следом за Ромой и вытирая руки полотенцем. Пятифанов, прихрамывая, подошел к друзьям. Выглядел он намного лучше, чем полчаса назад. Сошла бледность, в глазах появился блеск. — Спасибо, — кивнул Ромка, глядя через плечо. — Любой каприз за Ваши деньги, — хохотнул Харитон, поправляя бороду. — Ладно, мы пойдем тогда, — Антон поднялся, Бяшка за ним. — Парни, а вы вообще сильно торопитесь? — Трость Харитона покачнулась, когда он оперся на неё. Троица переглянулась. Выдержав короткую паузу, Вальтер снова подал голос. — А тебе че, помощь какая нужна? — Н-е-е-т, — протянул старик, отмахиваясь. — хотел предложить вам горло промочить. У меня есть отменный взвар! Такие вещи творит, м-м…и телесные раны лечит, и душевные! — Глазёнки старика засверкали каким-то фанатичным светом. — И всего тысяча рублей с человека. Но, уверяю, стоит только раз попробовать — потом никаких денег не жалко! — Добавил он, видя скепсис на их лицах. — Дед, помог, спасибо, но не переигрывай, — хмыкнул Вальтер, толкая входную дверь. — Ваше дело, — он примирительно поднял ладонь. — если будет на сердце тяжко, приходите, лекарство есть… — лукавая улыбка сделала его лицо каким-то зловещим. — могу дать рюмочку бесплатно сейчас! — Ага, выпей за моё здоровье, — усмехнулся Рома, выходя на улицу вслед за Антоном. Игорь, задержав взгляд на старике, вышел последним. — Тоха, — Ромка положил руку ему на плечо, когда все трое оказались в ночной тьме. — я у тебя сегодня перекантуюсь? Не хочу мамку будить вознёй. Блондин знал истинную природу этой просьбы. Его не столько беспокоил мамин сон, сколько уязвимость перед отцом. С раной в боку меньше шансов постоять за себя в случае чего. — Не вопрос, Ром, ба не будет против, думаю.

***

— О, Господи, Антон! — Агата сорвалась со стула, выбегая их кухни и бросая на стол полотенце что крутила в руках уже тридцать минут. — Где ты был?! Три часа ночи! — Бабушка ткнула пальцем в настенные часы, звуча всё громче. — Я уже не знала, что думать! Уже всех, кого угодно обзвонила! — Она посмотрела вправо, замечая Рому. — Здравствуйте… — произнёс брюнет и отвел взгляд. — Ба, мы просто кататься ездили, а потом у Ромы колесо пробило. Пришлось ждать помощь. Прости, что не предупредил, — выдал он, печально приподнимая брови. Агата вздохнула, вкладывая в этот жест всё негодование. Она уперла руки в бока, продолжая разглядывать внука. — Сиваконь звонил. Ты опять прогуливаешь? — Ба, давай потом? — Антон, это уже просто ни в какие… Ромка застонал, оседая на пуфик. Агата проследила за ним, в испуге округлив глаза. — Ромочка, в чем дело? — Женщина наклонилась и приподняла его подбородок пальцами, скользя серыми радужками по лицу. — Да я там…неудачно упал, в общем… — попробовал отшутиться парень. — Ба, Рома сегодня у нас останется, ты не против? — Раздалось за спиной бабушки. Агата повернулась к внуку, взирая снизу-вверх. На вряд ли она верила в легенду о падении, но ничего не сказала. — Конечно. Я постелю тебе в гостиной, — улыбнувшись, она погладила Пятифанова по волосам и выпрямилась, оставляя парней один на один. Это был не первый раз, когда Ромка ночевал у друга. В детстве это происходило чаще. Если Пятифанов-старший был не в настроении, Ромка прятался либо у Бяши, либо у Антона. У Бяшки он ночевал реже из-за пьющей матери, поэтому выбор падал на Вальтера. Ему даже нравилось тут. Агата всегда была мила с ним и приветлива, как-будто эта женщина приходилась ему кровной бабушкой. В доме Антона его встречали, как долгожданного гостя, откармливая до отвала и развлекая разговорами и песнями из патефона. — Болит? — Не, это я тебя решил от нотаций спасти, — Ромка усмехнулся, но лицо его искажали отголоски боли. — Мне все равно их зачитают, — блондин протянул руку, помогая Роме встать. — По крайней мере позже. Это…насчет работы, — Пятифанов подошел ближе, оглядевшись. — Сегодня и завтра тишина, сам понимаешь. А вот в пятницу займемся делом. Антон уже собрался ему ответить, как со второго этажа раздался скрип ступеней. Парни молча послали друг другу взгляды, которые поняли только они, и сделали вид, что болтали о сущей ерунде. — Да, денёк выдался тот ещё! — Антон широко улыбнулся и шутливо ткнул друга в плечо. — Не то слово… — Рома выдавил усмешку, наблюдая, как по ступеням спускается Оля. — Вы вообще уже охренели?! — Шепнула девушка, убедившись, что бабушка далеко. — Бабуля себе места не находила! Антон! — Сестра пошла в атаку, чуть не стукнувшись носами с братом. Ромка быстро оглядел её. Она была одета в черную ночную сорочку и просторный изумрудный кардиган. Видимо, встала с постели и надела первое, что было под рукой, чтобы всыпать им как можно скорее. — Я не пойму, ты че на меня бычишь?! Трусы жмут?! — Антон сделал шаг назад, избегая столкновения, и следом рванулся на неё, делая взмах руками. — Не ори! — Шикнула Оля и обернулась на арку в гостиную, проверяя, где бабушка. — Ты уже задрал её доводить! Она, между прочим, не девочка уже. У неё сердце послабее будет! — Оль, это моя вина, — вмешался Рома, пытаясь как-то сгладить ситуацию. — колесо пробило и… Девушка издала то ли смешок, то ли фырчанье и скрестила руки на груди, вонзаясь глазами в Пятифанова. — Мне можешь не заливать. Это бабушка ещё поверит, а я знаю, чем вы занимаетесь. Ходите потом с синюшными мордами и думаете, самые умные! Только и умеете кулаками размахивать, как пещерные! — Спать иди. Всезнающая. Или не спится из-за тяжести знаний? Ум выпирает? — Проговорил Антон, пропитывая слова желчью. — Не спится, потому что я тоже переживаю! Таскаешься непонятно где…и с кем! — добавила она, обжигая взглядом Рому. — вечно харя потом побитая! Кем ты станешь вообще?! — Ну, уж точно не зубрилой с карешкой! — Выплюнул блондин, и лицо Оли вытянулось в неверии. Ромка прыгнул между ними, выставляя руку перед другом. — Тох, осади, уже борщишь… — парень накренился вбок, боль пронзила его ударом кнута. — Ты чего это? — Оля боязливо покосилась на него, забыв о ссоре с братом. — Да царапина, ничего такого, — Пятифан ухватился за бок руками. Оля попыталась рассмотреть его рану, брови её свелись в хмурой гримасе, но тут в коридор вернулась бабушка. — Рома, проходи в гостиную и ложись отдыхать. Ольга — наверх. А ты, уважаемый, за мной на кухню, — распорядилась женщина, раздавая команды, как военачальник, и пошла чеканным шагом, строго посмотрев на внука.

***

Сцена походила на какой-нибудь зарубежный детектив. Антон сидел к столу боком, уложив на него локоть, очки его были устремлены на ковёр под ногами. Агата стояла, подпирая поясницей тумбу, и смотрела на парня с видом следователя, загнавшего преступника в угол. — Антон, так продолжаться не может, — начала она дрожащим от напряжения голосом. — ты не можешь так наплевательски относиться к своей жизни! Учителя тебя не аттестуют, ты понимаешь это? — Она склонилась к нему, на что внук перевел взгляд на свою руку на столе. — Катастрофичная нехватка оценок, Антон! — Сдавленно прошептала бабушка, избегая повышать голос. — Какой предмет? — Вздохнул парень, стараясь держать себя в руках. — Мне легче сказать, какого предмета в этом списке нет, Антон! — Горько усмехнулась ба, хлопнув себя по бедрам. — Полгода осталось. Школа закончится. Я прошу тебя, сделай так, чтобы ты её закончил! — Ба… — Антон робко повернул к ней лицо, когда услышал всхлип. — я сделаю. Только не плачь, ладно? — Парень поднялся и аккуратно обнял женщину. Агата накрыла его затылок ладонью и прижала голову к плечу, утирая салфеткой слезинки на своих щеках. — Тоша, я очень вас обоих люблю. Очень. И мне больно видеть, что ты делаешь со своей жизнью! — Всё будет хорошо, ба, честно, — он поглаживал её по спине, успокаивая. — Начни с литературы, — строго сказала она, отодвигаясь. — там у тебя конь не валялся! Сиваконь сказал, что завтра она у вас есть. — Я понял, — Вальтер кивнул. — И ещё, — бабушка вытянула вверх указательный палец. — зачем ты грубишь Оле? Я всё слышала. — Да меня просто бесит, когда она мамочку включает! — Цокнул парень, чувствуя, как раздражение возвращается. — Хотя сама на пять минут позже меня вылезла! Я старше, значит! — А толку? — Агата покачала головой. — Не надо так с сестрой. Ольга не смыкала глаз, пока ты не пришел. Она же любит тебя. — Ба, я тоже люблю мою сестру, правда! — Он хлопнул себя ладонью по груди. — Просто…просто иногда она ведет себя, как… — Мама? — Опередила женщина, рисуя на лице грустную улыбку. Она понимающе кивнула. — У моей дочери непростой характер, — Агата помолчала, дернув плечом. — я знаю, у вас были трудности в понимании когда-то. — Ну, если называть трудностями в понимании вечные наезды и пощечины, то да! — Вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Бабушка открыла рот, а потом сразу же закрыла, наблюдая за внуком с тихой печалью. Карина не относилась к нежным матерям, и Агата знала о происходящем в семье дочери. Несмотря на изобилие ласки и любви со стороны Агаты, Карина росла замкнутым и отстраненным ребенком. Только позже она догадалась, что девочка переняла нелюдимый характер отца. Это было горько для матери, не получавшей отдачи от своего чада. По мере взросления Агата усиливала контроль за дочерью, считая, что её излишнее своеволие могло навредить ей самой, однако отец придерживался другого мнения, позволяя девочке всё. По мнению Агаты, именно разнузданность довела до беды в их семье. — Иди отдыхать, Тош, завтра в школу, — только и смогла сказать бабушка, потрепав за волосы внука.

***

Литературу поставили первым уроком. Вела её учительница, которая, казалось, старше этой школы раза в два. Клара Захаровна передвигалась по кабинету на полусогнутых, как диверсант. В её преклонные года колени уже не были такими упругими и не так хорошо держали старуху при ходьбе, как в далекой молодости. На тощих руках давно обвисла кожа. Она постоянно держала их за спиной, скрепляя вместе. Ей было необходимо опираться о стену, доску, парту, обо что-то, что помогало бы не свалиться при всем классе. Захаровна проплелась к доске и взяла искривленными артритом пальцами мел. Старуха раскрыла морщинистый рот, окрашенный малиновой помадой, и стала выводить на доске буквы. Антон качнул головой. Она до жути напоминала мумию, которую забальзамировали несколько веков назад, но та каким-то чудом ухитрилась выбраться из гробницы. — Тема урока — Сергей Есенин, — прокряхтела Захаровна, озвучивая написанное на доске. — поэт родился в селе Константиново Рязанской губернии 3 октября 1895 года в семье зажиточных крестьян… — монотонно говорила учитель, как заезженная пластинка. Вальтер вздохнул и подпёр голову рукой. Уроки Захаровны пропускать было абсолютно не совестно, даже необходимо, чтобы не умереть от занудства. Он звучно зевнул, чем привлёк взгляды нескольких одноклассников. Захаровна и не заметила, она давно уже неважно слышала. Оля поморщилась, кинув на брата полный недовольства взгляд. Ей-богу, иногда Антон думал, что сестра готова полностью слушать и Талмуд в оригинале, лишь бы поглотить как можно больше знаний. Ромка по утру вернулся к зданию клуба, чтобы забрать машину, но в школу так и не пришел. Наверняка отлеживается дома. С утра он чувствовал себя намного лучше, благодаря стараниям Харитона, но, видимо, не настолько, чтобы посещать уроки. К изумлению Вальтера и Будаева на занятия пришел и Бабурин. Парни были уверены, что кабан заляжет на дно минимум на неделю, и всё же он смог их удивить. Семён слушал учителя со скукой на лице, развалившись на стуле, как безобразная туша. В этот момент ему в затылок прилетела ручка с такой силой, что здоровяк аж мотнул головой, обернувшись. Он столкнулся с грозными радужками Бяши, вращавшего ручку, пока его сосед, который отвлекся на разговор с другим одноклассником, в растерянности искал свою. Бабурин не проявлял эмоций, но было заметно, что он едва сдерживался. Хотел ли что-то ответить? Или может сорваться с места и выбежать? Непонятно. — Эй, — вполголоса произнесла Ксюша, привлекая внимание Бяши. Бурятик моментально потеплел в лице, расслабляясь. — слышала, вчера возле клуба потасовка была. Всё нормально? — Нормально? — Бяшка подбросил брови ко лбу, попутно усмехаясь и как бы отмахиваясь от своей же реакции. — Да всё классно, на! Тохыч там всех размотал, — на этом он послал ещё один жгучий взгляд в затылок Семёна. Ксения вежливо улыбнулась и вернулась к конспекту, не решаясь сказать что-то ещё. — На дом задаю всем выучить любое стихотворение Есенина на выбор, — протянула Захаровна, выводя домашнее задание на доске. — Заебись, — шепнул Антон, закатывая глаза. В жизни он не любил две вещи: мыть посуду и учить стихи. — Советую не затягивать, потому что встретимся мы с вами уже завтра… — добавила старуха раздражающе медленно. — Джекпот, блять… — хмыкнул Вальтер и тут же заработал тычок в локоть от сестры. — Надоел уже! — Процедила Оля. — Не нравится — не смотри, — спокойно ответил Антон, легонько толкнув её локтем. Оля посмотрела на него озадаченно. Он, не глядя, нарисовал карандашом ей на полях смайлик. Блондинка улыбнулась впервые за весь урок. Затем брат придвинул кисть к её кисти и переплёл их мизинцы, тихо проговаривая детскую потешку. — Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. — Драться по твоей части, — хихикнула сестра.

***

Настало время большой перемены. Немногие вышли во двор, предпочтя остаться в теплых стенах школы. Это было весьма кстати для Вальтера и Будаева. Оба парня встали за углом здания, куда стекались все курильщики. Они скрылись за стволом тополя, таким широким, что парни без труда сохраняли свою секретность. Выкурив по сигарете, они напряженно ждали. Вскоре показался и виновник торжества, чиркая на ходу зажигалкой. — Стоять, сука! — Рыкнул Антон, бросившись на Бабурина первым. — Всё, падла, готовь ебало для расчистки, — Игорь подтянул его к себе одним рывком, пока Антон смотрел по сторонам на предмет случайных свидетелей. — сейчас я тебе в еблет наклацаю… — он провел у него под носом самодельным кастетом и уже замахнулся, как за угол завернули. Антон выпучил глаза и оттолкнул Бяшку, от чего тот едва не свалился, но вовремя догадался обхватить Бабурина за шею, словно старые приятели решили обняться. — Ксюха, ты че по морозу гуляешь? — Наигранно весело сказал Антон, как бы ненавязчиво прикрывая собой тех двоих. — Да я…я Игоря искала, — девушка сглотнула, скрепив руки перед собой. — И ты его нашла! — Будаев сверкнул серебряными резцами, выступая из-за спины друга. Он не убирал руку с шеи Бабурина, сдавливая в немой угрозе. — А…вы чего тут?.. — Ксения недоуменно смотрела на каждого по очереди. — Да мы вот с Сёмой покурить вышли, а то не виделись давно, аж обнялись на радостях! Да, Сём? — Будаев улыбался, глядя прямо в глаза Бабурину, и во взоре бурятика четко читалось: подтверди или убью. — Ага, — крякнул Бабурин из-за стальной хватки вокруг шеи. Руку с кастетом Бяшка спрятал в карман, аккуратно вынув из него пальцы. — Ну, мы с Сёмой пойдем, наверное, потолкуем, а вы тут сами, — Антон перенял эстафету, обнимая Бабурина за шею вместо Бяши, и красноречивым холодом во взгляде намекнул здоровяку, чтобы тот шел и не рыпался. Толстяк сморщился, но всё же подчинился. Когда Вальтер с Бабуриным скрылись из вида, Ксюша застенчиво покачалась на месте. — Я…я насчет того случая на физике, — начала девушка, поднимая глаза на парня. — спасибо. И извини… — За что? — Хохотнул Бяшка. — Ну… Сиваконь тебя выгнал из-за меня…я виновата… — А я пивобинт, — выдал Будаев, подчеркивая сказанное улыбкой во все зубы. Ксения замолчала, обдумывая, а потом прыснула со смеху, когда до неё дошло. Талалаева аж покраснела от смущения и веселья одновременно. — Не, реально, не парься, — Бяша махнул рукой. — я ни о чем не жалею. Даже повторил бы! — Тогда ты точно отчаянный… — покачала головой Ксюша. — Ну, а хули? Т-то-есть…блин, прости! — Он закрыл лицо руками, ругая себя мысленно. — Уже разучился с девушками разговаривать, на… — Всё нормально, — Ксения коснулась его предплечья. — у папы и похуже вырывается… Бяша перевел взгляд на её руку и нахмурился. Когда она находилась в такой опасной близости, он чувствовал себя невероятно уязвимым. В какой-то момент время будто замерло. Стало неестественно тихо вокруг. Ни птиц, ни воя ветра, ни гула школьников, только парень и девушка за школой смотрят в лица друг друга. — К-Ксюш, я… Ксения прервала его, легко толкнувшись от земли и вытянувшись на носочках, она припала к его губам своими, ощутимо приминая их. Бяшка словно онемел, не зная, как себя вести. Он не касался девушки руками, просто вскинув их, как ледяная статуя. Зрачки метались из угла в угол, пока мозг усердно искал объяснение. В моменте он шевельнул губами, отвечая на поцелуй, но потом лицо его сделалось таким страдальческим, будто он вот-вот заплачет. Будаев отодвинул от себя старосту как можно мягче. — Не надо, Ксень… — прошептал он, пока девушка дышала ртом, смотря на него с тоской. — не надо, ладно? — Бяша отвернулся и пошел вдоль стены, не оборачиваясь. Он точно знал, что она провожает глазами.

***

Антон уже битый час лежал в комнате, пялясь на одну страницу сборника стихов Есенина. Благо, библиотека бабушки позволяла не брать книги в школьной. Агата предоставила ему сборник, и Антон долго листал его, не зная, на каком стихе остановиться. По итогу его привлекло стихотворение «Собаке Качалова». Оно показалось парню не особо длинным и вполне простым для запоминания. Над этим, на первый взгляд, простым он бился уже часа три. Ладно, ему удалось выучить четыре четверостишия, но вот последние два будто насмехались над ним, вылетая из головы напрочь. Вальтер учил сидя, учил лёжа на животе, переворачивался на спину, закидывал ноги на стену, клал сборник на пол и читал, свесив голову с кровати, примерял книгу на макушку, совал под подушку, но так и не обуздал последние строки. Закончилось всё тем, что он выронил сборник себе на лицо, пока читал, вытянув руку, и зашвырнул им со злости в стену. Дебильная литература. Дебильная школа. Дебильная Захаровна. Ещё и нудная. С этими мыслями Антон фыркнул, повернувшись на бок. Он подмял подушку и утопил в ней лицо, сняв очки. За пределами комнаты играл патефон, но парень не вслушивался. Он утопал в раздумьях, вспоминая стычку с Бабуриным. Когда они оставили наедине Бяшу и Ксюшу, толстяк заявил, что уже ответил за содеянное перед Джоном. Это не помешало Антону заехать Семёну в челюсть. Он хорошо помнил, как вздулась его щека, как голова едва не сделала оборот вокруг оси, как вылетели красные брызги изо рта и как Бабурин солдатиком опрокинулся на землю. Всего один удар, но по мощи сравнимый со вчерашней дракой. Антону было плевать, как отнесется к этому Сёмин главный, за Рому он обеспечил Бабурину походы к стоматологу на ближайшие два месяца. Здоровяк только при нем выплюнул два зуба. В окно что-то ударилось. Антон поднял голову и надел очки. Стук повторился. Мелкий камень отскочил от стекла. Вальтер прошагал к подоконнику и увидел со второго этажа вишневую девятку. Рома и Бяша стояли возле нее и кивали Антону, чтобы тот спустился. Антон с улыбкой махнул им и набросил на футболку олимпийку, выходя из комнаты. В коридоре он пересекся с сестрой, которая стояла у окна и делала наброски карандашом. — Уже выучил? — Оля посмотрела на него через плечо, оторвав карандаш от бумаги. — Да, — кинул Антон. — пойду с пацанами проветрюсь. Хочешь с нами? — Не особо, — она вернулась к рисованию, демонстративно выводя самые мелкие линии. Вальтер косо ухмыльнулся и быстро затопал по лестнице вниз. В гостиной работал телевизор. Антон заглянул в арку, бабушка сидела на диване боком, облокотившись о подлокотник. На экране мелькали картинки сериала «Богатые тоже плачут», который она так любила. — Ба, я с пацанами, если что, — сказал он, указав большим пальцем на выход. Агата кивнула ему, тепло улыбнувшись, и вернулась к просмотру сериала. Он послал ей воздушный поцелуй и исчез из вида.

***

— Поедем на речку, посидим немного, — кинул Ромка, ведя машину. — там уже некоторые пацаны собрались, только нас ждут. — А не холодно для речки? — Антон подкурил сигарету, втягивая дым. — А у нас обогревателей полный пакет, на, — вклинился Бяшка, оперевшись локтями о подголовники. — А ты туда купаться едешь? — Ромка хитро прищурился. — там будет, чем заняться. Да, Бяш? — А то! Шашлыки, коньячок, девочки… — Быстро ты выздоровел, — Антон выдохнул дым в окно. — На мне, как на собаке, — осклабился Рома. — тем более рана не глубокая была. На горизонте показалась водная гладь. Она была темно-синей на фоне заката и шла рябью от ветра. Недалеко от пирса расположилась компания, примерно человек шесть, как насчитал Вальтер. Он знал этих парней, они тоже относились к Пятифановским. С ними на бревнах сидели две девушки, громко хихикая и поедая огурцы. Ромка остановился рядом с компанией. Парни вышли из машины, и Пятифан принялся пожимать всем протянутые руки. — Че, пацаны, разогрелись уже? — Да у нас тут уже полный комплект! — Один из парней указал на блюдо с шашлыком в центре одеяла, на котором выложили еду. Там же были овощные нарезки, фрукты, ломти сала, сыр и соленья. — И горячее, конечно же! — Он потряс стаканчиком с коричневой жидкостью. — Ништяк! — Бяша приземлился на бревно рядом с девушками и плеснул себе горячительного. Рома и Антон заняли места на бревне напротив, разместившись между пацанов. Чуть поодаль трещал костёр, обеспечивая дополнительное тепло. Небо окрасилось розовым, словно кто-то пролил на него гуашь. Стрекотание цикад было не таким оглушительным, как весной или летом, однако их присутствие обозначалось не меньше. Заходящее солнце полыхало, разбавляя розовый переливами золота. Антон поднес к губам стаканчик и отхлебнул, глядя на темную речную гладь. Ребята что-то бурно обсуждали, шутили, смеялись, переговаривались, а он был заворожен этим чудным видом до выпада из реальности. Терпкая горечь алкоголя с ноткой шоколада опалила нёбо, обжигая и пощипывая язык. Под носом пробежался аромат овощей, специй шашлыка, чьего-то сладкого парфюма и специфичный запах реки. Холод октября не мог пробиться через заслон из коньяка и всполохи костра. — Слыхали новость? — Спросил какой-то парень с бритой головой. Антон отвлекся от пейзажа и приковал внимание к разговору. — Наташка из параллели пропала. — Какая Наташка? — Сдвинула брови девушка в накинутой на плечи олимпийке. — Рассохина. Вчера со школы не вернулась. Антон поймал тревожный взгляд Ромки. Об этой пропаже упомянул Тихонов? Хотелось верить в лучшее, но недоброе предчувствие скреблось внутри мелкими острыми коготками. Наташа училась в параллельном 11В, парни косвенно знали её, но близко не общались. — Да, наверно, отсиживается у какого-нибудь парня, а тут все на ушах стоят! — Хмыкнула вторая девушка с броским макияжем и высоким конским хвостом на затылке. — И даже мамке не сказала? — Усомнился другой парень в кепке. — Ну, значит какой-то озабоченный украл, — пожала плечами первая дамочка. — Кто? Сиваконь? — Пьяно хохотнул Бяшка. Глаза его уже заволокло дурманом, а лицо покраснело. — пожилой сельский плейбой…у нас отродясь такой херни не было. — Да че вы заладили? Она может вообще к бате в Дивнодольск поехала, а вы тут пыль поднимаете, — Рома вытянул ноги и скрестил на груди руки. — Тоха, сыграй-ка лучше что-нибудь, — попросил Ромка, повернув лицо к другу. — О-о-о! — Пронеслось по округе хором голосов. — Я же гитару не брал, — усмехнулся блондин. — Я брал! — Выкрикнул Бяшка, тыча пальцем в небо, и, борясь с координацией, поднялся и неустойчивой походкой побрел к машине. — Один хер играть не умею, — он вытащил инструмент из багажника и передал в руки Антона, подойдя вплотную. Вальтер отточенными движениями уложил гитару и задумался на мгновение, а затем, словно соглашаясь с самим собой, кивнул и начал тревожить струны пальцами, наигрывая песню Круга «Красавчик»:

Ну что ты можешь предложить мне за любовь? Белье с Парижа, черный «Форд» и украшенья! Подарки к праздникам и телефон без слов, И о моей девичьей жизни сновиденья!

Девушки с явным интересом повернулись к немчику всем телом, очарованные голосом, игрой и текстом песни.

Я помню, в школе, все хотят с тобой дружить,

Ты самый первый нам крутил «Багама Мама»,

Ты мог домой к себе на видик пригласить.

Ходить в джинсах, ведь папа твой в Обкоме замом.

— Немец зверюга, на… — с улыбкой покачал головой Бяшка, допивая жидкость в стакане. — девки вон уже вымокли, не купаясь… Девушка с макияжем шутливо хлопнула себя по колену, кидая на бурятика деланно возмущенный взгляд, и тут же вернула внимание гитаристу. Красавчик, ты мне рай и небо предлагал Но отказной кулон был в ящик с почтой брошен, Ты Рае с Верочкой такие же давал Чтоб те мне вешали, какой же ты хороший. Вся компания покачивалась в такт музыке, кто-то притопывал ногой, кто-то вникал в текст, а кто-то умудрялся пританцовывать на бревне. Антон замедлился, поддевая струны так, чтобы они дребезжали размеренным переливом.

Ну что ты можешь предложить мне за любовь?

Белье с Парижа, черный «Форд» и украшенья!

Он ударил по струнам, подводя итог звучной точкой.

***

Настал тот самый день, когда нужно собрать волю в кулак и просто не уснуть. Весь класс уже десять минут в полном составе сидел в кабинете литературы, ожидая прихода Захаровны. Данный факт уже вызывал вопросы, ведь старуха никогда не опаздывала. Бяшка всё ещё с разбитым от похмелья видом повернулся к Антону, играя кривой ухмылкой. — Померла наверно, — кинул бурятик в шутку. — Ага, такая помрет. Она еще на твоих похоронах простудится, — буркнул Ромка. — Захаровна небось в одном классе со Сталиным училась! — Веселился Будаев, сверкая серебром во рту. — С Аристотелем, блять! — Усмехнулся Пятифанов, заходясь смехом. Дверь в класс открылась. Ребята приосанились, готовясь поприветствовать учителя, но внутрь вошла директор с неизменным красным зачесом на голове. — Ребята, здравствуйте, — начала женщина, сминая край черного пиджака. — хотела бы сказать «доброе утро», но в данной ситуации будет неуместно…- жеманно выдохнула она, секунду поглядев в окно. — Клара Захаровна, к сожалению, скончалась прошлой ночью. В классе повисла тишина. Все немо переглядывались с одинаковым отблеском шока в глазах. — Не, Ромыч, не простудится… — шепнул Бяшка, поджав губы. Антон почувствовал, как развязался узел между рёбер. Да, ему было жаль старуху, но радость от того, что ему не придется рассказывать стих, пересиливала. — Но есть и другая новость, — приободрилась директор, возвращая голосу торжественность. — с сегодняшнего дня литературу и русский язык у вас будет вести Смирнова Лилия Павловна. После этих слов в кабинет вошла женщина. Никто не знал её. Статная, собранная, с серьезным, даже каким-то надменным лицом. Она не выглядела, как местная. Алая юбка карандаш чуть ниже колен, такие же алые лодочки на ногах, чёрный широкий ремень на поясе, леопардовая блузка свободного кроя с объемными рукавами, ногти в тон юбке и туфлям, на шее увесистая золотая цепочка, яркий макияж, обесцвеченные до пепельного волосы, собранные в низкий пучок. Она встала перед классом, высокомерно обводя всех глазами. Создавалось впечатление, что женщина стоит у прилавка с гнилыми овощами, кривя губы в пренебрежении. — Лилия Павловна недавно переехала к нам из Москвы, — продолжала директор. — она работала в одной из элитных школ и теперь приехала сюда чтобы поделиться опытом. От Антона не укрылась плотно сжатая челюсть нового учителя при упоминании о смене места работы. Казалось, Лилия Павловна сорвется и придушит директора с минуты на минуту. — Что ж, оставлю вас, — директор обратилась к учителю. — Добро пожаловать, Лилия Павловна! — Она дежурно улыбнулась и вышла из кабинета. Женщина ещё раз прошлась глазами по головам. Непринятием и отвращением прямо разило от неё, заставляя чувствовать огромный дискомфорт. До ноздрей Антона добрался её парфюм. Что-то тяжелое древесно-мускусное с нотами мха и приторных до горечи цветов. Полностью подходило под характер, судя по всему. Она прочертила каблуками путь до учительского стола, привередливо оглядела его и, смахнув мнимую грязь со стула, угрожающе медленно опустилась на него. — Домой что задавали? — Вызывающе отчеканила она, закатывая глаза так, будто уже успела утомиться. — Сергей Есенин! Стихи! — Подпрыгнула с места Ксюша. — Ты на уроке или на базаре? — Лилия Павловна всадила в неё жесткий взгляд. — Говорить надо, когда учитель позволит и в идеале предварительно поднять руку! Ксения сникла, пролепетав извинения. — Есенин, значит… — Смирнова открыла нужную страницу в учебнике. — желающие есть ответить? — Она подняла очерченные тенями и карандашом глаза на класс. Ни одна рука не взмыла в воздух. — Понятно, — выдохнула женщина одним только этим действием передавая сомнение в умственных способностях учеников. — пойдем по списку. Аверина? Из-за парты поднялась невысокая девушка с косичкой. Она неуверенно замерла рядом, не зная, идти или стоять. — Ну? Будем в гляделки играть? Выходи к доске! — Почти рявкнула учитель, и девушка быстро зашагала вперед. Аверина, заикаясь и запинаясь выдала стихотворение «Берёза». Смирнова слушала без эмоций, сверля точку между первой партой и своим столом. — Ты бы ещё считалочку детскую выбрала, — наконец, перевела взор на неё женщина, поднимая брови и цокая. — садись, три. — Почему три? — Тихо спросила Аверина. — По графику, — бросила учитель. — следующий. Будаев? Бяшка встал, вытягиваясь во весь рост. — Не готов. — Два, — отрезала Смирнова, тут же теряя к нему интерес, и вывела двойку в журнале. — Вальтер Антон? Антон поднялся, чувствуя, как холодеет в носу и намокают ладони. Парень вышел к доске, Оля сложила руки под подбородком, неотрывно смотря на брата. Глубоко вдохнув, Антон резко выдохнул, сбрасывая напряжение. — Сергей Есенин. Собаке Качалова, — обозначил он, и Смирнова повернула голову к нему, наблюдая боковым зрением. Дай, Джим, на счастье лапу мне, Такую лапу не видал я сроду. Давай с тобой полаем при луне На тихую, бесшумную погоду. Дай, Джим, на счастье лапу мне. Он старался говорить с выражением, делая паузы в нужных местах, где-то поднимая и понижая интонацию. Пожалуйста, голубчик, не лижись. Пойми со мной хоть самое простое. Ведь ты не знаешь, что такое жизнь, Не знаешь ты, что жить на свете стоит. Хозяин твой и мил и знаменит, И у него гостей бывает в доме много, И каждый, улыбаясь, норовит Тебя по шерсти бархатной потрогать. Ты по-собачьи дьявольски красив, С такою милою доверчивой приятцей. И, никого ни капли не спросив, Как пьяный друг, ты лезешь целоваться. В этот момент на него нахлынула волна паники. Два последних четверостишия, злобно пошутив, упорхнули из памяти. Антон открывал и закрывал рот, истекая потом от нервов. Ну, всё. Не видать ему пятёрки, как собственного носа. Как же он вчера бился над ними! Именно эти два несчастных четверостишия, твою же налево! Смирнова пока еще не исказила лицо в гримасе отвращения, но застыла в ожидании. Спасательным кругом стала скрипнувшая дверь класса. — Извините за опоздание, можно войти? — Антон, как и все посмотрел на источник голоса. Он явственно услышал в голове выстрел. Стрельба средь бела дня в тихом посёлке? Блондин даже напряг слух, понимая, что это исключительно в нём. В животе будто произошел взрыв, извержение, залп, свистящие хлопки фейерверка. Серые глаза расширились, приковываясь к божественному созданию. В класс вошла девушка необыкновенной красоты. Высокая и стройная, как кипарис, кожа её сияла дорогим молочком для тела и была белой, как жемчуг. Черно-белый корсетный сарафан с завязками под горлом очерчивал изящную фигуру, округлую грудь и налитые бёдра. На ногтях она носила нежный розовый лак, кисти рук у неё были маленькими и тонкими, гармонируя с музыкальными пальцами. Ярко-зеленые глаза имели немного лисий, хитрый разрез, восходя уголками к вискам. Курносая, с губами бантиком, дугообразными пшеничными бровями и густыми волосами того же цвета, собранными в тугую длинную косу. Он не заметил, как отвисла челюсть. Видимо, Антон пялился на неё неприлично долго, потому что девушка вопросительно приподняла бровь. Она ответила ему таким же потрясённым взглядом, но очень скоро замкнулась, натягивая маску превосходства, как у Лилии Павловны. — Садись, Катерина, — Смирнова махнула рукой, продолжая смотреть на ученика у доски. Красавица прошествовала к первой парте второго ряда, присаживаясь рядом с другой девушкой. Антон даже позабыл имя одноклассницы, нежа взглядом эту прелестную паву, которая сейчас внимательно слушала его. Мой милый Джим, среди твоих гостей Так много всяких и невсяких было. Но та, что всех безмолвней и грустней, Сюда случайно вдруг не заходила? Строки стихотворения смилостивились над ним, струясь с языка, как поток горного ручья. Она придет, даю тебе поруку. И без меня, в ее уставясь взгляд, Ты за меня лизни ей нежно руку За все, в чем был и не был виноват.