Часть 1

Гелия очнулся от ужасного трупного запаха. К горлу подступил приступ тошноты и парень быстро открыл глаза. Перед его глазами предстала страшная картина - измученные после казни тела мужчин и женщин. Парень сжал губы, голова жутко болела. "Как я остался жив? Ведьмино сердце, которым меня казнили, должно было уничтожить меня" пронеслось в его голове. Парень машинально обыскивал карманы умерших, в надежде найти хоть одну монетку. - тебя не убил артефакт лишь потому, что ты гораздо сильнее. Ведьмино сердце - часть твоей силы, которую у тебя отняли при рождении. - услышал он скрипучий голос старухи и вздрогнул. Голос раздавался откуда-то сверху. Гелия задрал голову, видя старуху в капюшоне. Её лица не было видно. - кто ты? - хрипло сказал он. - Возможно, твой последний шанс и последний шанс этого прогнившего мира. Видишь этих мертвецов? С каждым днём невинно умирают десятки жителей этого города. - таинственно произнесла она, протягивая ему руку. - пойдём, Гелия? *** Когда тебе уже двадцать пять лет и ты уже понимаешь всю серьёзность происходящего, а также ужасно хочешь жить, как все, ты начинаешь задумываться над тем, что что-то уже пора бы изменить и наконец то прекратить бродяжничать. Нужно найти выход из этого трудного положения и перестать плыть по привычному течению жизни. Он должен все изменить. Именно желание выбраться из бедноты заставило пойти его на некоторые аферы, а именно на подделку документов и устройство на копеечную работу. Денег категорически не хватало, а если быть честным, их не было вообще, и всё лишь потому, что он... Безродный. А вот теперь поподробнее. И о подделке документов, и о самом Гелии, и о безродности. Безродными в Магиксе называли людей, которых в детстве бросили родители или по какой-то любой другой причине не дали им свою фамилию. Причин было множество: например, ребёнок родился нездоровым, с физическими отклонениями, со слишком светлым цветом кожи, что считалось слабой магической силой и позором семьи, или например если ребёнок рождался вне брака. В общем, причин было не море, а целый океан. И естественно, таким людям жилось очень туго - нельзя было приобретать какую либо собственность (начиная с простой одежды и заканчивая недвижимостью), хотя, у них то и денежные средства толком не водились. Таким зарплату выплачивали просроченной едой и тумаками за некачественно (да даже если и качественно) выполненное задание. Их даже за людей никогда не считали - обращались лишь на "Эй, ты!.." и считали полноправными отбросами общества и биомусором. Каждый житель Волшебного измерения гордился своей фамилией, даже если та была не очень знатная - это уж лучше, чем никакая. Лучше иметь хоть какую, чем быть таким... Отвергнутым всеми. Отвергнутым жизнью. Ты никогда не сможешь смыть с себя это клеймо, ты до конца жизни останешься просто безродным, ты будешь терпеть унижения и оскорбления... И Гелия знал, каково это. Каково жить хуже, чем бездомные собаки. С детства Гелии пришлось очень трудно - лет до семи он рос в детском доме, но потом его, как и остальных мальчишек и девчонок вышвырнули на улицу - держать дольше не разрешалось, детские дома на территории Магикса были закрыты. Родителей Гелия вообще не помнил, и первым же днём, когда перед ним закрылись двери дома малютки набрёл на стаю уличных псов. И псы оказались добрее людей - они признали мальчишку за своего и лет пятнадцать в своей жизни Гелия провёл в собачьей стае. И с ранних лет мальчик познал всё тяжести этой жизни, у него не было такого детства, которое было у всех людей. С самого детства у него началась борьба за жизнь, он понимал, что выживают сильнейшие. И Гелия хотел выжить. Откуда пошла такая нелюбовь к итак обездоленным людям, никто не знал. Это пошло издавна, и уже плотно укоренилось в обществе. Старые порядки менять никто не хотел, а если и находились желающие, то их сразу же ставили на место путём помещения в специальные тюрьмы или применяли к ним самую страшную смертную казнь, по сравнению с которой гильотина или четвертование казались детским лепетом. Провинившегося приковывали магическими путами к железному столбу, находящемуся в центре главной площади города и волшебным артефактом, называющимся "Ведьмино сердце" выкачивали из человека сначала магическую, а потом и жизненную энергию. В процессе человек страдал от мучений, медленно превращаясь в тень. Его лицо начинало терять краски бледнело, и в итоге он практически растворялся в воздухе. И душа убитого таким способом не могла упокоится и подвергалась на вечные мучения, страшнее этого ничего придумать было нельзя. Ведьмино сердце представляло собой небольшой камень, размером с крупное яблоко чёрного цвета. Когда его применяли, артефакт начинал светиться темно синим цветом с фиолетовыми вкраплениями. Это магический минерал, впитывающий энергию всего живого, чего он касается. И во время проведения казни палач надевает специальные перчатки, которые защищают его от опасного камня. Смерть от такой казни мучительна и страшна, но, несмотря на то, что процесс занимает пару часов, на площадь всегда гоняют огромное количество людей, чтобы другим неповадно было пакостить. Именно такая судьба была у всех тех, кто пытался хоть как-то изменить порядки в Измерении. После десяти неудачных попыток народ смирился со своей частью, но у некоторых жителей в сердце все ещё грелся план. Гелия был одним из безродных, и с самого раннего детства знал это. С семи лет он жил на улице, и собаки были его лучшими друзьями. Но парень не хотел превращаться в животное, он хотел добиться справедливости, хотел просто спокойной семейной жизни. А завести семью, будучи безродными невозможно. Гелия часто видел счастливые семьи, и с каждым днём его желание разгоралось всё больше. Он мечтал о семье, но понимал, что если у него получится зачать ребёнка, то после рождения малыша ждёт в лучшем случае смерть, а в худшем жизнь на улице. Но мужчина не хотел такую судьбу своему ребёнку. И, чтобы прокормить хотя бы себя, он подделал документы и пошёл устраиваться на работу в одну из известных и почитаемых семей Магикса – в семью одного из совета семи волшебников, мистера Миллер. Совет семи волшебников – орган управления в Магиксе, через который проходят все важные решения. И работать у такого человека должно было бы быть хорошо, ну, так думал Гелия. Да и сейчас, зимой, ему не хотелось ночевать на улице и хотелось иметь хоть какой-то кров. Гелия был высоким парнем крепкого телосложения с длинными жёсткими волосами чёрного цвета, которые он обычно собирал либо в низкий хвост, либо в пучок на затылке, чтобы волосы не мешали работать. Парень бы с радостью подстригся, но денег на парикмахера у него не было, а самостоятельно нормально сделать у него не получилось, поэтому он довольствовался чем есть. «Двадцать лет уже, а занимаюсь какой-то херней.» подумал парень, смотря на мужчину с длинными русыми волосами, который даже не спрашивая его имени начал давать ему указания. Хозяин «оплатил» ему год пребывания здесь, и Гелия теперь обязан был служить верой и правдой ради того, чтобы выжить. Он был готов. И к слову, Гелия не зря выбрал дом господина Миллера, ведь тот один из Совета семи волшебников, а также имеет самую большую в городе библиотеку магических книг. Гелия хотел воспользоваться ими, чтобы в итоге добиться своей цели. - Хорошо, господин. – покорным голосом соглашался с ним Гелия, хотя внутри него бушевала буря эмоций: ярость, злость, ненависть за то, как распорядилась судьба. Гелия не был человеком, который любит с кем-то соглашаться и плясать под чью-то дудку он явно не хотел. Парень был очень импульсивным и не умел держать свои эмоции под контролем, но сейчас он понимал – замёрзнуть на улице не вариант, такая смерть это глупо, и умереть из-за упрямства он все же не мог. Поэтому скрепя сердцем и сжав до скрипа зубы он соглашался с условиями работы. - Папа , пап, там приехали! – услышал Гелия весёлый детский голосок и резко обернулся, он даже и представить не мог, что у такого грымзы может быть дочь. – Папа! Папа! Ёлку привезли! Её уже устанавливают в гостиной, папа! Ты же говорил, мы с тобой вместе будем наряжать её!!! К нему на встречу со всей скоростью своих маленьких ножек бежала девочка лет десяти с золотистыми крупными кудряшками каштанового оттенка, которые рассыпались по всей её спине и свисали чуть ниже колена. Её изумрудные глаза блестели от счастья, а розовое пышное платьице из дорогой ткани было немного перекошено, но в целом не меняло её милого внешнего вида. Она была похожа на маленькое солнышко, которое не знает ничего плохого. Она была словно принцесска, словно куколка с витрины магазина. - папа! Рождество! – кричала счастливая малышка, прыгая вокруг отца и совсем не обращая внимания на нового работника в доме. – Я так ждала этого праздника! Мы с Виолетой хотим большо-о-ой торт! Девочка, сбросив маленькие туфельки из кожи дракона, (один из самых дорогих материалов для обуви), залезла на колени к своему отцу и схватила его за щеки. Она счастливо и заливисто смеялась, от чего даже Гелия впервые за долгое время смог искренне улыбнуться. Как все таки хорошо видеть счастливого, незнающего никаких проблем и забот ребёнка… А вот он, Гелия, в её возрасте уже самостоятельно жил на улице с другими брошенными детьми и уличными собаками… От воспоминания болезненно кольнуло в груди. - Флора… - мужчина мягко улыбнулся , моментально меняя выражение лица на более доброе и поднимая девочку на руки. – Флора, не видишь, твой папа пока занят делами? Давай ты немного проиграешь с Виолеттой и потом я присоединюсь к тебе? Я как и обещал, наряжу вместе с тобой ёлку… Но сейчас твой папочка немного занят важными делами. Гелии больно было смотреть на любовь родителей и детей, ведь у него такого никогда не было. Он даже не знал, кто его родители. В душе все ещё таилась обида, злость… Парень опустил глаза в пол, чтобы не видеть всех этих нежностей – он не для этого здесь. Он работает. Он не должен сейчас выглядеть в глазах хозяина как-то неподобающе. А то ещё мистер Миллер подумает что-то не то и выгонит его в первый же рабочий день. И знал бы кто-то, как Гелию бесит подобный образ жизни! Он просто выходит из себя, но понимает, что по другому он не может. Он не может просто умереть, ему хотелось жить, хотелось жить, но не так… В последнее время от несправедливости в парне все клокотало и готово было вырваться наружу, но он ждал подходящего момента. Не сейчас. Не здесь. Не при ребёнке. - няня на тебя жаловалась, Флора. – укоризненно покачал головой отец, убирая с лица девочки спутанные кудряшки и целуя в лобик. – Говорила, ты начинаешь плохо себя вести. Девочка сначала ангельски улыбнулась, а потом надула губки, показывая свое недовольство. На неё нельзя было смотреть без улыбки, уж очень милая эта Флора. - Она не хочет играть со мной в снегу. – девочка капризно надула губы. – Папа, они не хотят играть со мной в снегу! Можно я тогда одна пойду? Я хочу слепить огромного снеговика! Или… Или построить снежный домик для нас с Виолеттой… Отец вдруг понял, что они в комнате находятся не одни и повернулся к Гелии, который молча стоял и смотрел в пол, ожидая своего часа. Он молчал, понимая, что не имеет права перебивать разговоры господ. - Чего стоишь? Иди на кошюшни, живо. Снег сам себя не уберёт. – приказал он и Гелия с сожалением покинул приёмную, девочка почему-то запала ему в душу своим милым поведением. «ничего нет унизительнее, работать на чужих людей. На богатеньких… Самовлюбленных…» думал парень, разгребая снег. «Нет в этом мире ничего хуже, чем жизнь безродного. С фамилией хоть как никак деньжат можно накопить, дом со временем купить, женится.. Детей родить… А на нас крест. И мечтать нельзя ведь.» Работой Гелия не пренебрегал, но все равно, считал несправедливым то, что происходило в Магиксе. Несправедливость окружала множество семей, которые не имели знатную фамилию, или не имели фамилию вообще. Гелии казалось это диким – многие люди, люди с фамилиями древних родов волшебных сил особо не имели, вели непристойный образ жизни и считали, что все им что-то должны. Гелия не понимал этого, для него это оставалось загадкой. Почему так? Все люди равны. Несмотря на свою безродность, он в свободное время увлекался науками, и даже самостоятельно пришёл к выводу, что каждый человек может спокойно прожить на своей волшебной энергии, если направить её в нужное русло. Мир же прогнил, и господа стали пользоваться чужой энергией, чтобы обеспечить себе комфорт, ведь тратить свою собственную энергию это процесс, приносящий усталость. Парень с силой копнул снег и отшвырнул его в сторону. «Магию запретили использовать, вместо того, чтобы учить людей ей. Многие дела по дому можно делать с помощью волшебной энергии и не обременять других людей.» думал он, расчищая дорогу к конюшне. За ночь все засыпало снегом. Внезапно в его спину прилетел снежок и раздался тот самый звонкий смех девочки. Гелия обернулся и посмотрел на неё . Та весело улыбалась и хихикала, видно, она привыкла, что никто не отказывает ей в игре. Снежинки падали вокруг неё, а она начала кружиться и вдруг упала. Но не заплакала. Наоборот, резво встала и подпрыгивая подошла к парню, смотря на него весёлыми зелёными глазами. - ого какой ты высокий… Я не знала, что есть люди выше папы. – улыбалась она, задирая голову, чтобы рассмотреть нового человека в их доме. – привет, а я Флора! Гелия смотрел на эту девочку и присел на корточки, чтобы они были одного роста и было удобно поговорить с ней. Кто он чтобы злиться на ребёнка. Тем более на такого чудного. - Привет, Флора. – тихо сказал Гелия, облизывая сухие потрескавшиеся губы, он пытался вызвать улыбку, но наверное плохо получалось, улыбаться в этой жизни он не привык . Девочка по серьёзному протянула ему руку. Видела что так здоровается её отец с близкими друзьями, а этот парень ей чем-то понравился и ей очень сильно хотелось с ним дружить. - а как тебя зовут? Будем дружить? – спрашивала девочка. Гелия вздохнул, приставучая конечно она… но он кивнул. Вдруг пожалуется, а ему достанется. - Гелия. – прошептал парень и встал, стараясь не обращать на неё внимания и качественно выполнять свою работу, он не хотел в первый же день оплошаться, Гелия был ответственным человеком. Она продолжала смотреть как тот расчищает снег. Девочка стояла рядом, поправляй маленькие тёплые варежки и немного шкрябая носком сапожка снег. И она так стояла пару минут. - Гелия, подожди, я сейчас!- воскликнула девочка и побежала в дом, ей в голову пришла просто гениальная идея. Гелия смотрел как она подскальзывалвсь, падала… но вставала и продолжала бежать. Гелия пожал плечами и продолжил работать. Через какое-то время она прибежала с маленькой лопаткой. Она начала чистить снег с ним и пыхтеть. У парня это вызвало лишь улыбку. Девочка прыгала рядом с ним, смеялась, рассказывала про любимую куклу… А он чуть ли не плакала от умиления и твердил себе одно – она ни в чем не виновата. Она просто ребёнок. - У меня любимую куклу зовут Виолетта. Мне папа её с Мелодии привёз… - тихо сказала девочка. – она капризная, но милая. А у тебя есть любимые куклы? Гелия растерянно посмотрел на неё. На глаза сами наворачивались слезы, но девочка ожидающе смотрела на него и незаметно для парня формировала большой снежок. Хотела играться и веселиться. - есть. – хрипло прошептал парень и продолжил работать. - Сделай мне снежный домик! – воскликнула русоволосая девочка и ловко прыгнула ему в руки. - слушай, я работаю, в мои обязанности не входит играть с детьми. Поиграй со своими друзьями. – тихо сказал Гелия смотря на неё и ставя обратно. Девочка смотрела на него. - у меня нету друзей. – тихо сказала она. – я думала ты будешь моим другом. Дело в том что её не выпускали за пределы двора. Она не могла резвиться и играть с остальными. - хотя Виолетта очень хорошая подруга, только почему-то она не разговаривает со мной. – прошептала Флора. Гелия с жалостью посмотрел на неё и продолжил сгребать снег. Девочка надула губы. - Если не будешь играть со мной, нажалуюсь на тебя папе и он тебя накажет. – довольно произнесла она и схватила его за руку. – ну сделай домик, ну сделай! Он опустил на неё взгляд. Его сердце итак растаяло уже, но… Работу необходимо выполнить, чтобы поужинать сегодня. Гелия безумно хотел есть – почти неделю он держался на сухарях, которыми кормили в парке голубей. У него не было денег – безродным не было дозволено даже касаться купюр руками. А зарплату… Зарплату давали едой и одеждой. - Малышка. – тихо прошептал Гелия, понимая, что люлей от хозяина ему не надо. – Давай я расчищу снег, сгребу все в кучу, а потом из неё сделаю домик? - да! – воскликнула девочка и начала помогать сгребать снег. Чтобы быстрее вышло. Гелия видел как она старалась, кажется ей и правда было не с кем поговорить. Она была очень болтливой, рассказывала ему всё. Наверно она подумала что они теперь пожружки. Вдвоём они управились быстро. Зато потом парень начал лепить ей домик. Сколько же у этой непоседы энергии… - мы будем жить в этом домике вместе, да? – спросила она и прыгнула в снег рядом. - Конечно. – устало произнёс Гелия, его голова болезненно кружилась от слабости, организм просил хоть небольшую порцию еды. Девочка же веселилась и пыталась хоть как-то разговорить его, но она видела, что он грустный. - Гелия, расскажи ты что нибудь. – хихикнула она и прильнула к его руке. Парень прикрыл глаза, вряд ли ей будут интересны факты из его бродяжнячей жизни. - Извини, не сейчас. – парень вдруг почувствовал, как его качает от слабости и схватился за воткнутую в снег лопату. Не упасть бы перед ней. Нельзя пугать ребёнка. Пусть она думает, что все очень хорошо. - Тебе плохо? – забеспокоилась девочка. - Всё хорошо, Флора. - он натянул на губы улыбку и почувствовал, как девочка берет его большую с мозолями от работы руку в свою маленькую, нежную, детскую и ведёт к дому. - я хочу чтобы ты отдохнул, идём. Тебе нужно погреться. – прошептала Флора и завела его в дом. Её отец увидел как его дочурка идёт за руку со слугой. - Флора! – воскликнул мужчина. – а ты что тут делаешь? Работа сделана? - папуль, зачем ты так? – тихо спросила девочка. – ты не представляешь какой он хороший. И уже вечер, пора кушать и отдыхать. Всем людям пора отдыхать, без исключений. Да, Геличка? Девочка подняла на него взгляд и улыбнулась. Гелия медленно поклонился господину, понимая, что сейчас его могут с лёгкостью вышвирнуть отсюда. - сделана. – железным голосом сказал Гелия, ненавидят себя за то, что приходится так унижаться. Но тот был спокоен, точнее удивлён реакции своей дочери. Та обнимала его за руку. Но когда Гелии дали его ужин, он понял что не проживёт так долго. Этого очень мало. Он чуть не заплакал. Поев хлеба с какой-то кашей парень лёг на кровать. Хоть что-то, спасибо на этом. Но ночью к нему в комнату кто-то зашёл. Это.. Флора. Девочка подошла к его кровати с чем-то в руках. - можно сесть? – тихо спросила девочка указывая на его кровать. - ты чего тут? – тихо спросил Гелия. – разве тебе можно тут находиться ночью? Я спал. - нельзя, прости что разбудила. – виновато прошептала Флора и протянула ему кулёк. Точнее, она оставила его рядом с ним на кровати. - спокойной ночи. – прошептала девочка и растворилась в темноте. Гелия непонимающе посмотрел на неё и в который раз на его глазах навернулись слезы. К нему никогда так хорошо никто не относился. Никогда. Она принесла ему еду, в тайне ото всех… Возможно, она даже украла её с кухни, лишь бы накормить его Ароматный запах вызвал у него урчание в животе и парень стал быстро доставать продукты, с жадностью набрасываясь на них. Гелия то и дело осматривался и прислушивался, боясь разбудить других рабочих. Он был благодарен этой девочке, понимая, что она ребёнок со светлым и чистым сердцем. Не смотря на такое окружение, она росла настоящим человеком. Гелия съел всё до последнего. Она принесла ему всё такое сытное.. мясо, она ничего не пожалела. Парень аккуратно улёгся на кровать, сейчас его живот был можно сказать полным. Он был счастлив что смог поесть. Впервые он ел такую еду. Эта девочка как ангелочек. Вначале она показалась ему капризной, но на самом деле ей просто не хватало внимания. Гелия никогда не видел таких добрых людей. Она помогла незнакомому мужчине. Он восхищался ей. С утра парню предстояло убирать за лошадьми в конюшне. Съев свой незамудренный завтрак парень потопал туда, но у карты господ случайно услышал разговор, который заставил его замереть. - пап, ну можно я с ним буду дружить! – девочка прыгала вокруг отца. – он классный и домики строить умеет! И… Ну пап! Отец смотрел на дочку. Десять лет… Ей было десять лет, и все это время она не подпускала никого к себе после смерти матери. Чем же её зацепил этот… Безродный? - он будет у меня как Виолетта. Папочка… - девочка ластилась к нему. - Хорошо. - прохрипел Миллер. - Проводи время с ним. Считай, что я подарил тебе новую игрушку.