Часть 1

Несколько лет назад Тёмная пелена окутала город со всех сторон, медленно сползая с холмов, будто кто-то нарочно задёрнул мир плотным занавесом. Снег ещё не выпал, но в воздухе стоял ледяной холод, от которого сводило пальцы, а дыхание превращалось в белые облака. Ветер выл в узких переулках, цепляясь за вывески и ставни, и каждый его порыв приносил с собой ощущение тревоги — словно эта ночь была не просто ненастьем, а предвестником чего-то большего. Несколько путников, не желая испытывать судьбу, поспешили к единственному месту, где ещё горел свет, — старому трактиру у западных ворот. Его окна дрожали от ветра, но внутри обещали тепло, огонь и крышу над головой. Дверь распахнулась резко, с глухим ударом о стену. — Оин, я тебе говорил, что погода будет портиться, — первым заговорил рыжеволосый гном, стряхивая с плаща холодную влагу. Он был не выше груди человека, коренастый, с густой бородой, заплетённой по всем правилам своего народа. Рядом с ним вошёл его седой брат. Тот держал у уха странную металлическую трубку — слуховой аппарат, без которого почти не различал слов. Он окинул помещение внимательным, цепким взглядом, словно отмечая каждую тень и каждый выход. Следом появился третий гном — выше остальных, закутанный в тёмный плащ. Его шаги были размеренными, уверенными, а осанка — такой, что даже люди у стойки невольно расступились, давая дорогу. В его лице читалась суровость, выточенная годами странствий и потерь, а взгляд был тяжёлым, как горный камень. Хозяин трактира замер на мгновение, прежде чем кивнуть гостям. Он не задал ни одного вопроса. Гномы нашли место у камина. Огонь отразился в металлических застёжках их плащей и в клинках, что они небрежно, но не без осторожности, отставили в сторону. Снаружи ветер взвыл особенно сильно, будто разочарованный тем, что добыча ускользнула из его лап. — Нам нельзя задерживаться надолго, — негромко сказал высокий гном, когда они сели за стол. Его голос был низким и твёрдым, и в нём не было ни тени сомнения. — Дороги становятся опасными, — откликнулся Оин, поправляя трубку. — И не только из-за погоды. Они склонились ближе друг к другу, обсуждая дальнейшие планы. — Прошу прощения, — раздался низкий, спокойный голос у них за спиной. Он прозвучал неожиданно — не громко, но так, что гномы одновременно умолкли. Высокий гном первым обернулся, его рука почти машинально легла ближе к оружию. Остальные последовали его примеру. То, что они увидели, заставило их замереть. Перед ними стояла молодая гномка… если вообще можно было назвать её гномкой. В её облике было что-то знакомое и в то же время чуждое. Коренастость и стойка напоминали детей гор, но уши — вытянутые, заострённые — выдавали эльфийскую кровь. Это противоречие резало глаз и одновременно приковывало взгляд. Чёрные волосы свободно спадали на хрупкие плечи, словно тёмное, лёгкое одеяние, и в их блеске отражался огонь камина. Бороды, разумеется, у неё не было — что выглядело странно для гнома и слишком приземлённо для эльфа. Она будто застряла между двумя мирами, не принадлежа полностью ни одному из них. Её глаза — тёмно-карие, глубокие и удивительно выразительные — метались с одного гнома на другого. В этом взгляде не было страха, лишь напряжённая внимательность, словно перед ней стояли не живые существа, а древние статуи, способные в любой миг ожить. И вдруг её взгляд остановился. Он упал на меч третьего гнома — тот самый, который он так и не снял с пояса с самого прихода в трактир. Девушка смотрела на клинок долго, слишком долго для простого любопытства. В её лице что-то изменилось: интерес сменился сосредоточенностью, почти жадной. — Где можно найти такое оружие? — спросила она наконец. Гномы переглянулись. В их взглядах мелькнуло одинаковое чувство — они будто стали свидетелями чего-то невозможного. Слишком много вопросов возникло разом, и ни один не хотел уступать другому. Первым заговорил седой гном с трубкой у уха. Он медленно поднялся, стараясь выглядеть дружелюбно. — Девочка, — начал он мягко, — позволь узнать, зачем тебе мужское оружие? Он попытался улыбнуться, но выражение лица девушки было настолько серьёзным и твёрдым, что улыбка сама собой исчезла. В её взгляде не было ни дерзости, ни смущения — только решимость, выточенная болью и опытом. — Я хочу купить у вас, — сказала она просто. Короткая фраза повисла в воздухе тяжелее любого удара. Огонь в камине треснул, будто подчеркнув её слова.Высокий гном, на чьём поясе висел меч, слегка повернулся к ней боком, словно невзначай, но так, чтобы рукоять оружия оказалась дальше от чужих рук. Его серые глаза изучали девушку внимательно и настороженно. Это был Двалин. Он не любил сюрпризов. А такие — особенно. — Я заплачу сколько скажите — повторила она, заметив его движение, но не отводя взгляда от клинка. Оин тихо хмыкнул, переглянувшись с братом, однако ничего не сказал. Слишком странной была эта гостья, чтобы отмахнуться от неё обычной шуткой. Двалин усмехнулся — коротко, без веселья. — Купить? — переспросил он. — Это не та вещь, что продаётся первому встречному. Тем более… — его взгляд скользнул по её заострённым ушам и вернулся к глазам, — такому. Девушка выдержала взгляд. Не отступила. Не опустила глаза. — Я не первый встречный, — ответила она. — И не прошу подарка. В трактире стало заметно тише. Даже хозяин замер за стойкой, делая вид, что протирает кружки, но на самом деле прислушиваясь к каждому слову. Седой гном с трубкой в ухе чуть наклонил голову. — Ты знаешь, сколько весит такой меч? — спросил он. — И что значит его носить? — Знаю, — коротко ответила она. После паузы добавила: — И знаю, что дорога без оружия короче, чем кажется. Это заставило Двалина прищуриться. Он медленно положил ладонь на рукоять меча — не угрожающе, а скорее задумчиво, будто взвешивая её слова Двалин уже собирался ответить. Его губы приоткрылись, и слова вот-вот должны были сорваться с языка, когда дверь трактира с грохотом распахнулась настежь. Холодный ветер ворвался внутрь, погасив несколько свечей и заставив огонь в камине взметнуться выше. Все разговоры оборвались разом. В дверном проёме стоял мужчина. Шатаясь, он едва держался на ногах; резкий запах алкоголя тянулся за ним тяжёлым шлейфом. Рядом с ним находился его друг — более трезвый, но заметно напряжённый, он крепко держал пьяного за плечо, словно опасаясь, что тот в любой момент рухнет на пол. — Где эта шлюха?! — заорал мужчина, перекрывая шум ветра. Его голос был хриплым и злым. Он обвёл зал мутным взглядом, цепляясь за лица посетителей, словно выискивая добычу. На несколько мгновений его глаза остановились на трёх гномах у камина. Взгляд стал тяжелее, злее. — Грёбанная гномья полукровка… — процедил он. — Я достану её из-под земли! В трактире повисла опасная тишина. Несколько людей отодвинулись ближе к стенам, кто-то опустил голову, делая вид, что не слышит. Глоин резко обернулся к тому месту, где ещё минуту назад стояла девушка. — Она была здесь минуту назад! — удивлённо прошетал он, быстро осматривая пространство вокруг стола Но от неё и впрямь не осталось и следа. Ни тени, ни движения, ни звука шагов. Словно она растворилась в воздухе. Двалин медленно поднялся со скамьи. Его взгляд стал жёстким, а рука легла на рукоять меча — на этот раз уже не задумчиво. — Быстрая, — тихо произнёс он. — И проблемная Седой гном с трубкой нахмурился. — Вот не знаю во что она ввязалась,но ничем это хорошим не закончится, — добавил он. А пьяный мужчина тем временем сделал шаг вперёд, всё ещё не понимая, что внимание зала постепенно смещается с его крика на него самого. Он искал жертву…