Привычная боль

Минхо и Сынмин не ладили с детства, а всё из-за того, что Сынмин постоянно жадничал. За это Минхо назвал его «жадиной». Сынмину, разумеется, это не понравилось, и он стал говорить каждому, что тот всех подряд обзывает и чтобы они не появлялись у него на глазах. Их мамы были подругами, и поэтому они виделись часто, но не общались нормально — только перекидывались колкими словами и злобными взглядами. Младший из них всё по-прежнему не делился и сидел в другом углу от старшего. В начальной школе всё стало хуже. Из-за ложных слухов у Минхо появилась несдержанная ярость и злость, и ему её было некуда девать — кроме как на Сынмина. Да, именно на Сынмина, кто же, если не он, распускал слухи. С первого по четвертый класс Минхо только кричал на него, а уже в средней школе начал избивать. Избивать так, что тот даже терял сознание, а сам он просто уходил и оставлял его на бетоне с маленькими капельками крови, капавшей чаще всего из носа и с губ. Ему не было его жалко — сам виноват. Может, и виноват, но не настолько, чтобы до такой степени бить. А как добирался Сынмин домой, его не волновало. С каждым избиением боль была не такой острой. Стало как-то привычно для младшего. Родители, разумеется, спрашивали про его синяки и раны, но он отвечал кратко: «Неудачно упал на физкультуре», «Оступился на лестнице и упал», «Вообще не ваше дело». Из-за таких слов родители перестали бить панику, раз это «не их дело», и просто с сожалением смотрели на сына, который врал им прямо в лицо. Тихо и нагло. В седьмом классе, когда Минхо сломал ему палец, Сынмин не закричал. Только стиснул зубы, глядя в небо. Боль стала старым знакомым — тем, кто не ждёт приглашения, но всегда знает, где спрятан ключ. А Минхо ни капли не жалел, даже рад. Всё-таки ему тоже было больно от того, что на него тычут пальцем и кричат: «Вот он, тот самый, который всех и всё оскорбляет и избивает без ведомой причины!». Было бы славно, если бы он мог их тоже побить, но смысла нет — не они виноваты. Виноват только тот, который стал меньше появляться в школе. Да, Сынмин мог пропускать до 10 дней учёбы в месяц. Он просто боялся Минхо, хотя сам начал эту войну ещё в детстве. О его пропусках родители узнали только лишь на третий день, когда Сынмин ушёл и не возвращался — знал, знал, что будет. Хоть родители и были добрыми, но наказывать умели. Поэтому, побродив некоторое количество дней, он возвращался домой ранним утром и шёл в ванную для личных нужд. Его совершенно не заботили оценки и аттестация, ему лишь бы не встречаться с Минхо после школы по тропинке домой, а после не тащиться туда. При виде того сердце моментально переставало биться или же, наоборот, усиливало свой ритм, страх пытался завладеть им, глаза начинали бегать и искать кусочек временного внимания, а тело дрожало, но он пытался успокоить себя, хотя прекрасно знал — бесполезно. Минхо будто чувствовал его не до конца спрятанный страх и гадко ухмылялся, обнажая заячьи зубы. Из-за частых пропусков Ким Сынмина Минхо даже начинал беспокоиться за него, всё ли у него в порядке? Он знал его родителей, как своих. Они — как волк в овечьей шкуре: могут быть милыми и добродушными, но в один момент, когда никто не смотрит, — укусить или покусать. Да так, что мало не покажется. У самого Минхо родители были нормальные люди, никогда плохого про друг друга не скажут и про сына тоже. Таких зловещих действий они не совершали и никогда так не поступят. Правда, не догадываются о действиях сына — что он делает по дороге домой, как обращается с Сынмином, какие у них отношения. Обо всём этом они и вовсе не догадываются. Минхо всё тщательно продумывает, поэтому проблем нет, будто их на ноль умножили. Но его периодически посещают мысли о младшем, когда того нет в школе. Этот день тоже не стал исключением. — Итак, всем здравствуйте, я ваша новая учительница, меня зовут Пак Шин Хе, а теперь будьте добры и представьтесь, — она мило улыбнулась и выглядела не как все учителя. Она — светлая, молодая, симпатичная девушка очень милой внешности, которая делала её явно моложе статуса «учительница». Все по порядку начали поднимать руки и называть свои имена, но тут дошло до Минхо, который всё ещё был в моменте, когда учительница зашла в кабинет. — Ли Минхо? Он здесь? — она встала из-за учительского стола и стала искать его глазами по кабинету. — Он на последней парте первого ряда сидит, вон там! — один из учащихся указал пальцем на Минхо и немного скривился от того, насколько тот странно выглядел. — Эм... Ли Минхо, с тобой всё в порядке? — беспокойный голос девушки вывел Ли из мыслей, и он резко понял всё происходящее. — Да, со мной всё нормально, — буркнул довольно грубо, хотя не хотел. — Уверен? Ребята, он всегда такой? — Он? Он постоянно так ходит, будто в морге работает, — класс залился смехом, но только двое не посмеялись. — Так, тихо! Зачем ты так сказал? — А чё, он всех подряд обзывает и мысленно посылает взглядом? — Да кого я обозвал-то и послал?! Максимум только Сынмина, а теперь по его нюням вы решили раздуть из мухи слона, — не выдержав, Минхо перешёл на крик с ноткой ярости. — Успокойтесь! — девушка пыталась как-то избавиться от конфликта, но её попросту не слушали и даже не собирались. — Это ты словами бросаешься, делать тебе нечего, кроме как всех подряд засирать! — Вижу, Со Субин, ты слишком разговорчивый стал по сравнению с первым классом, давно не получал ответку, так же? — Тебе какая разница-то, сиди и молчи, ты же любишь такое, — огрызнулся Субин. — Вот как ты заговорил, ну тогда ладно, я — замолчу, но вот ты? — ухмыльнулся Минхо, но держал строгий взгляд. — Что я? Я умею сдерживать эмоции, я — не ты! — Ну хорошо, ты — не я — прекрасно! Ты можешь различать себя с остальными, но только знай своё место, где тебя избивали за долги родителей, которые готовы на всё за выпивку. — Уже переходя на личную информацию, Минхо ни капли не жалел, только пересекался своим опасным взглядом с напуганным взглядом напротив. — Что?! Ты... ты совсем совести не имеешь, что ли?! — у Субина чуть слёзы не начали литься от стыда и ярости. — Я? Я не имею совести? А ты? Как у тебя вообще язык повернулся говорить о человеке такой бред? — абсолютно спокойно, но твёрдо выдал Минхо. — Так, всё! Всем тихо! — учительница вскочила на ноги и начала топать каблуками об пол, чтобы привлечь к себе внимание и предотвратить продолжение конфликта. — Извините, но не могли бы вы вывести его в коридор? А то много говорит, — немного сводя взгляд на Минхо, который еле сдерживал свою агрессию и пытался успокоиться, дабы не накинуться на него и не избить прямо у всех на виду. — «Извините, но не могли бы вы вывести его в коридор?», — передразнил Минхо и нарывался на большее. — Минхо и Субин, вы себе много позволяете, успокойтесь живо или пойдёте в кабинет директора разговаривать! — учительница присела на своё место и стала дальше изучать учеников, а после её крика настала тишина. — Ким Сынмин на месте? — она подняла голову и стала искать его, но поднятой руки не было нигде. — Да нет его, родаки, наверное, на домашний арест посадили, — класс в очередной раз залился смехом с этой «смешной» шутки, которая не несла за собой ничего. — Язык свой паршивый за зубами держи, хотя бы раз, а то слишком мерзко от твоих «шуточек», они вообще не смешные, от слова совсем, не позорься, клоун недоделанный. — Минхо любил язвить, особенно Субину — он ему с первого класса не нравился, но ничего лишнего не делал, только словами и взглядами бросался. — Ну-ну, а вот с твоих слов вообще умереть хочется, а то как-то сухо звучат, у меня печенье дома свежее, чем твой голос, мудак. — Субин, вышел из аудитории, да поскорее! А ты, Минхо, скоро за ним следом отправишься со своим язвительным общением к нему. — она выдохнула и посмотрела уходящему в коридор Субину, после продолжила, — а теперь, Минхо, будь добр и расскажи про Сынмина, а то, как я поняла, ты его больше всех знаешь, дружите, наверное, — сказала с улыбкой и расслабила напряжённое лицо. — Мы с ним не дружим, у нас мамы подруги, а он приболел, но скоро явится, — нехотя ответил он с отвращением к мысли учительницы о «дружбе». Его от такого непривычно передёрнуло, но ему всё же не был безразличен Сынмин, он даже скучал немного. Всё детство были близки, как никак. Хоть и было им противно, но это отвращение с течением времени проходило. — Вот оно как, ну буду знать, надеюсь, что скоро вылечится, — она немного опечалилась и продолжила знакомиться, а после начался урок, который закончился довольно быстро. А Субин так и сидел в коридоре до звонка, но как только он прозвенел, тот быстро ринулся в кабинет, едва не сбив с ног учительницу, которая пошла по делам. — Ой, извините меня, я ненароком, — он придержал её рукой и проводил взглядом за дверью в коридор, как только она ушла, он тут же рванул к Минхо. — Ах ты! Как ты узнал про это?! — Субин схватил Минхо за воротник и направил свой сжатый, до побеления костяшек, кулак прямо напротив его лица. — Во-первых, отпусти меня, а во-вторых, ты про что? — спокойно выдал он, но злость присутствовала. — Про мою личную информацию, как узнал!? Говори, сучок! — его лоб покраснел, и глаза немного поблёскивали от слёз ярости. — Расскажу только тогда, когда отпустишь, а если не хочешь отпускать — буду молчать, — пожав плечами, Минхо устремил взгляд на его лицо, которое было схоже с огнём — такое красное и опасное. — Ладно, я-то отпущу, но только попробуй не сказать, — как только Минхо отпустили, он хотел остаться и просто сидеть, смотря на разъярённого Субина, но вместо этого ударил того в челюсть, забрал свои вещи и сбежал, ведь свои шпионские навыки раскрывать не хотел. — Вот чёрт! Ты ещё побегаешь у меня! — Субин возвышал своё имя как самое лучшее и крепкое, хотя выглядел хиленько, даже Минхо жёстче выглядел — один его холодный взгляд заставлял убегать в ужасе. Минхо убежал не потому что боялся, а потому что просто не хотел устраивать драку, хотя и хотел бы этого. Если бы Субин умел держать язык за зубами, то такого бы не случилось, но тот как на зло всегда ляпнет лишнего, что доводит до драки. В общем, Субин — любитель приключений на свою задницу. Минхо убежал вовсе из школы, ему там сейчас делать нечего, не хотел видеть чуть-чуть побитое лицо Субина. Уж слишком отвратительно оно будет выглядеть. По дороге Минхо решил зайти в магазинчик рядом с районом Сынмина, который где-то пропадал уже 6 день. Денег было достаточно, чтобы купить рамен и чего-нибудь ещё. Поэтому он уверенно зашёл в магазин и пошёл в самый разнообразный отдел — отдел с лапшой. На пути он встретил знакомого человека, который мыл пол. В этом человеке Минхо узнал старого знакомого — Бан Чана. Они с ним в средней школе познакомились, а после тот уехал в родную страну — Австралию, и они потеряли связь друг с другом. — Чан? Это же ты? — немного боясь ошибиться, он кладёт руку тому на плечо, а тот только резко повернулся и радостно удивился. — Минхо? Привет, давно не виделись и не общались, ты очень вырос, таким большим стал, хотя год разницы у нас. Как жизнь-то? Как с обществом у тебя, всё также фигово? — при первой возможности они крепко и дружески обнялись, слишком сильно соскучились друг по другу, но всё же отпустили и Чан завалил вопросами, на которые Минхо отвечал кратко. — Ты тоже изменился с того момента, я очень скучал по тебе все эти годы, о боже, мне так стыдно это говорить, — лицо приобрело соответствующий цвет, и он спрятал его руками для быстрого успокоения. — С жизнью ничего нового, а те недоразвитые не прекращают косо пялиться и тыкать своими грязными пальцами. У тебя что и как? — спросил Ли. — Да так же, но таких проблем как у тебя нет, только теперь я навсегда в Корее буду, хотя на недельку уеду в Австралию, но после буду здесь до конца жизни. — они немного пообщались, и тут тема дошла до Сынмина. — Кстати, про Сынмина, я его видел вчера вечером, он был каким-то странным, весь дёрганный и побитым. — Минхо ещё до этого с улыбкой слушал Чана, пока не расслышал последние слова. — Стоп, ПОБИТЫМ?! — новость явно не из лучших, хоть он и ненавидел его, но уже не так, как раньше. — Да, не кричи так громко, он ещё прихрамывал на ногу. Вроде бы всё, — закончил Чан и поглядел на Минхо, который стоял с широко раскрытыми глазами. — С тобой всё нормально? — Да, конечно, просто новость немного шокировала. — он почесал затылок рукой и глупо улыбнулся. — Ладно тогда, ну я пошёл домывать пол и идти домой, а то моя смена уже заканчивается. — они ещё раз обнялись и разошлись: Чан — работать, а Минхо — выбирать еду. Хоть Минхо и мог выглядеть зловеще, но на самом деле он не такой плохой. Просто нужно уметь найти подход к нему и не переходить черту. Если всё же нарушить правило, то лучшим способом выжить — молиться на лучшее. Минхо — человек мстительный и непредсказуемый. Может насолить в любой момент. Если ему нагрубить в ответ — останешься навсегда с его убийственным взглядом. Он отомстит при первой же возможности. После разговора с Чаном о Сынмине Минхо стало не по себе. У полки с раменом Минхо взял клубничную Пепси — гадость, которую любил Сынмин. Рука непроизвольно дрогнула, из-за чего банка полетела вниз и вдребезги разбилась. Жидкость растеклась по только что вымытому полу. — Эй, аккуратнее! — выдал Чан, мывший пол рядом, и вздрогнул. — Да, прости, не хотел, просто Сынмин любит этот напиток, вот и вздрогнул от воспоминания, я оплачу... — извинился Минхо, но Чан его перебил. — Не нужно платить, я сам, ты покупай себе что хочешь, просто помоги. — Нет уж, я же это натворил, поэтому я и оплачу, — ему было не по себе, ведь если накосячил он — то это его вина, и справиться должен сам. — Давай без этого, просто я сейчас заплачу за неё, и даже не отнекивайся, — Чан положил свои руки на плечи Минхо и взглянул ему в глаза. — Чан, пожалуйста, дай я сам заплачу, — всё так же просто сказал Минхо, но уже было поздно — Чан незаметно для него оплатил разбитую банку и стоял, сияя. — «Божий лучик», — подумал про себя Минхо и вернулся к стеллажу с раменом и напитками. Продолжая выбор. После 10 минут раздумываний Минхо закончил выбирать и всё оплатил. Потом пошел к Часу, который уже домыл пол и собирался домой. — Чан, спасибо за то, что заплатил. Но я бы и сам смог. Не настолько же я бедный, — с усмешкой бросил Минхо. — Да ну что же это такое, Мин? Я же сам захотел, да и вообще, я что? Не могу за тебя заплатить? Как раньше, когда мы собирались на пикник в какой то стратосфере! — Старший приобнял его за плечи, — охх.. вот были же времена то! Ну ладно, я пошёл, удачи тебе! Потрепав Минхо по плечам, Чан скрылся за дверью, а после и вовсе пропал. Минхо остался один. С пакетом в руке. — «Ладно, тоже идти надо», — выдохнув и поправив рюкзак, он направился к выходу. — «Даа.. Чан изменился с последней наши встречи», — думал про себя Ли, выходя на улицу, — «Интересно, что же случилось с Сынмином? Дёрганный, побитый, хромой.. странно это всё» Выйдя на улицу, Минхо почувствовал, как на него начали падать холодные капли с неба, будто сама природа плачет от чего-то. Только чего? — Самое время, Дождь, — прошептал он свое недогование и направился в сторону своего дома. По пути домой Минхо слышал чьи-то крики и звуки боли, но не обращал внимания. Мол, зачем? Не его дело. Но в какой то момент он услышал, что голос был знакомым. Даже слишком.