Глава V

Я проснулась поздно. Солнце уже стояло высоко, в комнате было тихо, и впервые за долгое время мне не нужно было вскакивать по будильнику и нестись куда-то, боясь опоздать. Солнечный свет пробивался сквозь шторы, я долго лежала, уставившись в потолок, смотря, как на нем отражаются солнечные блики. Сегодня был мой выходной и через час мы сидели в маленькой кофейне — в центре и смотрели на суетливый город. — Ты выглядишь подозрительно спокойно, — прищурилась она, делая глоток кофе. — Я просто выспалась, — пожала я плечами. — И у меня впервые за долгое время есть свободный день. — Ага. И 2 мужика с охраной, цветами и машиной за несколько миллионов, — хмыкнула Джес. — Рассказывай давай. Я вздохнула и рассказала ей про вчерашний вечер и про ухаживания Чанеля. — Сейчас будем гуглить твоих принцев. — Они не принцы, и не мои, — пробормотала я. — Мать, не перебивай, — отмахнулась она. — Имя? — Мин Юнги. Она вбила в поиск сначала первого. Пара статей. Рестораны. Инвестор. Благотворительный фонд. Ни одного фото, кроме официальных. — Как-то все слишком вылизано, не находишь ? — посмотрев на меня сказала Джес. — Ну он же не блогер, — пожала я плечами. — Хочешь еще круассан? — спросила я, и когда подруга одобрительна качнула головой, я встала и направилась к баристе. Пока я ждала, наши вкусности на телефон пришло сообщение. Юнги: Поужинаем? Сердце дёрнулось где-то под рёбрами — не резко, а так, неприятно щекотно. Я перечитала сообщение раза три, будто там могло появиться что-то ещё. Следом пришло еще одно. Юнги: Я заеду за тобой в семь. Если ты не против. Я вернулась за стол, с каменным лицом, в голове был рой мыслей: «он серьезно? я что ему нравлюсь? нет определенно нравлюсь, если написал сам, стоит ли вообще идти, ведь есть еще Чанель и он ждёт от меня ответа» В это время Джес с кем-то говорила по телефону: — Подожди… — сказала она тише. — В смысле он? Я замерла. — Ты уверен? Пауза. — Нет, она не в курсе. Пока. Она отключилась и медленно повернулась ко мне. — Так, — сказала она. — Слушай внимательно и не перебивай. Я сглотнула. — По совершенно случайному стечению обстоятельств, мне сейчас звонил Чимин — Тот, что все завет тебя на свидания ? — уточнила я — Да, не перебивай, я в шутку сказала, что мы пытаемся выгодно выдать тебя замуж и он спросил за кого, ну я назвала этого Юнги, и в этот момент, у него поменялся голос, и он поделились очень интересной информацией, оказывается, Мин Юнги — глава одной из корейских мафиозных семей. Не «семейного бизнеса», не «логистики». Реальной, блядь, мафии. Деньги, поставки, контроль районов. Рестораны, фонд, благотворительность — ширма. — Ты сейчас прикалываешься? — тихо спросила я. — Хотела бы, — усмехнулась она без улыбки. — Он не светится, потому что ему это не нужно. Я сидела и чувствовала, как внутри что-то холодеет. Я молча повернула к ней телефон. — Он тебе нравится? — спросила она уже мягче. — Я… — я замялась. — Мне с ним спокойно. — Подожди, — сказала она. — А этот… Чанёль. Пак Чанёль. Давай его тоже посмотрим. — Зачем? — устало спросила я. — Затем, что он тоже не просто «мужик с цветами», — ответила она. — И если один из них — мафия, второй не может быть просто хорошим парнем из зала. Результатов было больше. Больше интервью. Больше упоминаний. Больше шума. — Ну охренеть, — протянула Джес. — Партнёр Юнги. Один из ключевых. Деньги, недвижимость, игорный бизнес, международные контракты. Он не глава, но… — она посмотрела на меня. — Он очень близко. — То есть они… — начала я. — Они в одной системе, — кивнула она. — Просто разные роли. Я откинулась на спинку стула. — Он кажется нормальным, — сказала я. — Простым. С ним легко. — Он тебя звал? — спросила она. — Да, — ответила я. — На ужин. — И ты не знаешь, идти или нет, — вздохнула она. — Да, — призналась я. — Потому что с Юнги… — я замялась. — Там всё сложнее. А с Чанёлем вроде бы проще. Но от этого не легче. Я посмотрела на экран, где всё ещё была открыта статья про Чанёля. — Они оба смотрят на тебя, — продолжила она. — Просто по-разному. Один — как на цель. Второй — как на что-то необычное. — А если я не хочу быть ни тем, ни другим? — спросила я. Джес усмехнулась. — Тогда тебе придётся быть очень осторожной, мать. — Юнги уже все решил. — Конечно, решил, — кивнула Джес. — Но смотри… — она посмотрела на меня внимательно. — Ты хочешь? — Да, — честно ответила я. — Хочу. — Тогда иди, — сказала она, — И пиши мне, обо всем. Я вернулась домой и долго стояла перед зеркалом. В итоге выбрала Черный пиджак оверсайз, надев под него кружевное Боди и широкие джинсы на низкой талии с ремнем. На ноги надела лаковые туфли, которые забрала с предыдущей смены, они были на высокой шпильке винного цвета. Волосы забрала в небольшую мальвинку и сделала легкий макияж, но в последний момент черт меня все же дернул и я решила сделать губы под цвет туфель. Ровно в семь пришло сообщение: водитель ждёт. Чёрная машина стояла у подъезда. Водитель вышел, открыл мне дверь. Я села, чувствуя, как внутри всё сжимается — не от страха, а от предвкушения. Ресторан был другим. Не пафосным. Тёплым. Камерным. Юнги уже ждал. Он встал, когда я подошла. — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он спокойно. И слегка положив руку на поясницу помог сесть. Некоторое время мы говорили ни о чём — о еде, о городе, о музыке. Но я же не могу спокойно отсидеть этот ужин и поехать домой, мне нужно точно знать, правда ли то, о чем говорила Джесс и я выпаливаю ему прямо в лоб: — Я задам прямой вопрос? — Конечно, — кивнул он. — Кто ты на самом деле? Он не напрягся. Не отвёл взгляд. Просто немного откинулся назад. — Ты уже что-то узнала, — сказал он. — Да, — ответила я. — И хочу услышать это от тебя. Он немного помолчал. — Моя семья — не та, о которой пишут в журналах, — сказал он. — Мы занимаемся делами, которым не нужны лишние глаза и уши, тем более огласка. Я отвечаю за это. — Ты мафия, — сказала я. — Если так проще, — кивнул он. — Да. Я выдохнула. «Твою мать! Могла еще громче это крикнуть, чтобы точно весь ресторан услышал?» Он посмотрел на меня поверх бокала, чуть прищурившись. — Ты правда разбираешься в машинах, — сказал он. Я на секунду задумалась. Этот вопрос был простым, но почему-то задел. — Из-за папы, — ответила я не сразу. — Он обожал машины. Юнги молчал, не перебивая. — Когда я была маленькой, он постоянно что-то рассказывал, — продолжила я. — Про моторы, про звук, про разницу между приводами. Я половину слов тогда не понимала, но слушала. Он всегда говорил так… с огнём. Будто машина — это не просто железо, а у нее есть характер и она живая. Я усмехнулась. — Мы могли ехать куда угодно, лишь бы ехать. Он курил, включал музыку, мы пели, а потом начинал: «Слушай, вот сейчас мотор работает ровно, а если бы…» — и дальше целая лекция. — Он был механиком? — спросил Юнги. — Нет, — покачала я головой. — Просто любил машины. Из-за того, что у него были проблемы с позвоночникам после спорта, в молодости он был хоккеистом, у него очень болела спина и отдавало в ноги, а машины были ему, как вторые ноги, на которых он может летать без боли, он всегда так говорил. Я на секунду замолчала. — Когда его не стало, — сказала я тише, — это как будто осталось единственным, что связывало меня с ним. Я начала читать, смотреть, разбираться. Сначала чтобы не забыть. Потом — потому что стало нравиться. Юнги опустил взгляд на стол. — Значит, это не просто интерес, — сказал он. — Нет, — ответила я. — Это память. Он кивнул, будто принял это без лишних слов. — Тогда понятно, почему ты так смотришь на машины, — сказал он. — Не как на игрушки. — А ты? — спросила я. — Почему именно такие? Он усмехнулся. — Потому что они честные, — ответил он. — Если у них есть сила — они её не скрывают. И если что-то идёт не так, ты сразу это чувствуешь. Я посмотрела на него внимательнее. — Похоже на тебя, — сказала я, прежде чем успела подумать. Он поднял глаза. — Возможно, — тихо ответил он. Между нами повисла пауза. Не неловкая. Скорее… тёплая. — Почему ты позвал меня на ужин? — выпалила я — А ты любишь задавать вопросы, — выдохнул Юнги — Потому что ты единственная, кто не стелится передо мной и не вешается на шею из-за моего статуса, ты разговариваешь со мной так, как будто мы на равных…и…это подкупает. Ты не пытаешься никому ничего доказать, не строишь из себя кого-то другого, ты настоящая. Ты интересна мне Вэл и с каждым нашим разговором, интерес только растет. — Я не уверена, что стоило соглашаться на ужин, мы из разных миров и я твой совсем не знаю, да и если честно, то он меня пугает. — Но ты здесь, и это уже о многом говорит. Мы доели ужин в тишине, я была полностью в своих мыслях, пытаясь разобраться, почему я все таки согласилась, просто хотела узнать ответы на свои вопросы или за этим стояло что-то большее? Из разговора меня выбил вопрос: — Хочу показать тебе кое-что, Юнги встал из-за стола, отодвинул мой стул и я последовала за ним. Мы ехали недолго. За город, в сторону промзоны. Я начала подозревать что угодно, но точно не это. Когда мы свернули на освещённую территорию и я увидела вывеску, у меня вырвался смешок. — Ты сейчас серьёзно? Картинг. Большой, закрытый комплекс, с длинными прямыми и резкими поворотами. Асфальт блестел под светом прожекторов, запах резины стоял в воздухе. — Ты же говорила, что тебе нравится скорость. — Я говорила это вчера, — рассмеялась я. — Ты что, всё запоминаешь? — Только важное. Мы переоделись, надели шлемы. Когда я села в карт, сердце заколотилось от чистого адреналина. Двигатель зарычал, лёгко, нервно, будто тоже ждал. — Готова? — спросил он через стекло. — Попробуй догони, — ответила я. И нас выпустили. Я гнала так, будто мне снова было семнадцать, будто никаких долгов, проблем, страхов не существовало. Только трасса, повороты и визг шин. Он был рядом, то обгонял, то подрезал меня так нагло, что я не выдержала и рассмеялась прямо в шлем. — Эй! — крикнула я. — Так нечестно! — В жизни вообще не все всегда честно, — услышала я его голос. Мы смеялись, соревновались, специально мешали друг другу. В какой-то момент он резко обошёл меня на повороте, и я выругалась вслух, сама от себя не ожидала. — Вот это да, — сказал он позже, когда мы остановились. — Ты ругаешься лучше, чем половина моих знакомых. — А ты, оказывается, умеешь веселиться, — сказала я, снимая шлем. — Я думала, ты только молчишь и смотришь так, будто всё вокруг тебя раздражает. Он усмехнулся. — Не всё. Мы вышли на улицу, разгорячённые, с растрёпанными волосами, с этим глупым счастьем после гонки. Мы стояли слишком близко. Я это поняла не сразу — только когда почувствовала тепло от его тела, когда смех стал тише, а воздух между нами плотнее. Он наклонился. Медленно. Будто давая мне время. И в этот момент всё внутри резко остановилось. Правильно ли это? Хочу ли я этого — именно с ним, именно сейчас? Мир будто сузился до одной точки. До его губ. До этого расстояния, которое можно было преодолеть за секунду. Я вдруг ясно поняла: если этот поцелуй случится — это будет точка невозврата. После неё уже не получится сделать вид, что всё это просто ужин, просто флирт, просто интерес. Всё станет другим. А готова ли я к этому — я не знала. Я едва заметно отвернула голову. Его губы скользнули по моей щеке — тепло, почти невесомо. В ту же секунду зазвонил телефон. Юнги взглянул на экран — и я снова увидела эту перемену. Секунду назад он был живым, тёплым, почти беззащитным. Сейчас — собранным, холодным, отстранённым. — Да, — сказал он. Пауза. — Где? Ещё пауза. — Я понял. Он убрал телефон и сделал шаг назад, будто между нами снова выросла стена. — Мне нужно ехать, — сказал он. — Что-то случилось? — спросила я. — Тебя отвезёт водитель. — Юнги, — повторила я, громче. Он не ответил. Просто пошёл прочь, не оглядываясь. Я осталась стоять на месте, с этим странным ощущением пустоты и осознанием, что я все таки хотела этого поцелуя, ждала его. « —Блять, ну почему когда нужно просто отключить голову, я начинаю накручивать себя и все портить, вот же дура набитая, сама же пошла с ним на свидание, чтобы что? Думала что просто посмотрите друг на друга и разойдетесь? Надо позвонить Джес» —промелькнуло у меня в голове.