Глава 4. Правда всей жизни, которую она не хотела знать.

На следующий день они выехали рано утром, когда первые лучи солнца лишь начинали пробиваться сквозь утренний туман. Путь занял почти три часа, и с каждым километром, который они проезжали, мир вокруг становился всё тише и спокойнее. Леса сменялись бескрайними полями, а поля плавно переходили в холмы, пока наконец не открылся пляж Гардении — уединённое место с золотым песком и мягкими волнами, разбивающимися о берег в едва слышном ритме. Здесь, вдали от суеты города, царила атмосфера покоя и умиротворения. На этом пляже никогда не появлялся никто, кроме них. Только шум моря, крики чаек и лёгкий ветер, играющий с волосами и одеждой. Это место было их тайной, укрытой от посторонних глаз, где каждый звук казался значимым, а каждое мгновение наполнялось особым смыслом. Блум первой нарушила молчание, её голос прозвучал как тихий шёпот ветра: — Так ты расскажешь, что вчера было? — она настороженно металась взглядом между ним и горизонтом, словно искала ответы в бескрайнем небесном просторе. — Кто эти девушки? О чём они говорили? И как ты вообще появился из ниоткуда? Валтор долго молчал, его глаза были устремлены на горизонт, где небо встречалось с морем. Ветер развевал его пальто, словно обнимая его в этом уединённом месте. Песок скрипел под ногами, а волны словно подгоняли его к словам, требуя объяснений. Наконец он сел на песок, приглаживая пальцами волосы, которые растрепал ветер. Его лицо было серьёзным, а голос спокойным: — Садись тут, — сказал он, указывая на рядом лежащий кусочек мягкого песка. — Долго история… длиною в двадцать лет. Словно предвещая долгий рассказ о тайнах и переживаниях, он посмотрел на Блум с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась тень воспоминаний. В этот момент пляж Гардении стал не просто местом отдыха — он превратился в арену для откровений и раскрытия тайн, которые хранились у Валтора так долго. Блум без колебаний села рядом, подложив сумку под низ. Её сердце забилось быстрее от ожидания. Глаза её сияли вниманием, готовые ловить каждое слово, словно они были сетями, жаждущими поймать каждую каплю истины. Ветер слегка колыхал её волосы, которые танцевали в ритме морского бриза, а в воздухе чувствовалась та самая тихая магия — невидимая, но ощутимая, как легкое прикосновение к коже. Она ещё не понимала её сути, но уже ощущала, что этот момент стал поворотной точкой в её жизни. Валтор, погружённый в свои мысли, глубоко вдохнул, словно собирался на долгий путь. Его голос прозвучал тихо и уверенно: — Начать стоит с того, что я человек… — его слова повисли в воздухе, как тень, затмевающая свет. — Это измерение, в котором мы жили, — добавил он, его тон стал более серьёзным. — Там были войны, предательства, жёсткие правила… и трагедии, которые мне пришлось пережить.  Блум слушала его внимательно, не перебивая. Её глаза были открыты и полны любопытства, но не страха — лишь решимости познать истину. Она чувствовала, что каждое его слово было как ключ к дверям её прошлого, к тайнам, которые она даже не осознавала. — И вчера… девушки нашли тебя, — продолжал он, его голос был полон тяжести. — Они знали о прошлом, о том, кто ты на самом деле. И мне пришлось вмешаться, чтобы защитить тебя.  Блум сглотнула, осознавая всю важность его слов. В её голове крутились обрывки воспоминаний о странных снах и образах, которые она не могла объяснить.  — Значит, всё, что я слышала… про принцессу, королевство, Домино… это правда? — спросила она с легким дрожанием в голосе. Валтор кивнул, его взгляд стал более настойчивым. — Да. И если честно, я долго думал, как тебе рассказать.  Он посмотрел прямо на неё, его глаза были полны глубокой печали и понимания. — Потому что это не просто история. Это твоя жизнь. И она гораздо опаснее, чем кажется. Блум сделала ещё один глубокий вдох; волнение переполняло её. Но вместо страха она почувствовала прилив решимости. — Тогда рассказывай, — сказала она твёрдо, её голос был полон силы. — Я хочу знать всё. Валтор немного сначала молчал, просто опустив голову, будто искал правильные слова, чтобы начать говорить правду.  — Я демон, — произнёс он тихо, но его голос был полон силы. — И меня вырастили три древние ведьмы. Самые опасные ведьмы за всю историю существования волшебного измерения. Они сделали меня из капли огня, которая упала во тьму. Каждое его слово резонировало в её душе, как эхо в пустом зале. Блум могла представить, как эти ведьмы в своих мрачных обителях плели злые интриги, как они формировали Валтора, превращая его в орудие своих коварных планов. — Они воспитывали меня жестоким, злым, корыстным существом, — продолжал он, его глаза потемнели от воспоминаний. — Я не умел ни любить, ни сочувствовать. Ведьмы хотели добраться до светлого огня дракона, который сейчас течет по твоим венам. Если объединить светлый и тёмный огни дракона, то можно получить безграничную силу. Холодок пробежал по спине девушки. Мысль о том, что её жизнь и сила были предметом охоты для таких могущественных существ, была пугающей.  — Они охотились так несколько веков на хранителей, но все они были мужчинами, соответственно сильными.  Он повернулся к ней.  — И тут родилась принцесса Домино, которую как раз дракон выбрал как своего нового хранителя светлого огня дракона. Слова Валтора звучали как предвестие беды и он опустил глаза вниз.  — Я уже тогда понимал, что это будет конец, — продолжал он, его голос стал более напряжённым. — Если объединить силы, то может произойти катастрофа — разорвет весь мир от такой силы. Поэтому я ушёл от них. Но они взяли надо мной верх, влезли в моё подсознание и управляли мной. Блум закрыла глаза на мгновение, представляя себе Валтора в плену у своих мучителей. Она чувствовала его страдания и боль от того, что он не мог контролировать свои действия. В её воображении возникали образы тёмных коридоров, полных шепота и злых намерений. Представила, как Валтор, сжимая кулаки, сражался с невидимыми оковами, которые сковывали его волю. — Я не помню, что творилось. Но помню только тот момент, когда я зашёл в твою комнату, где ты лежала одна. Почему то.  В этот миг связь с ведьмами на какой-то момент… исчезла. Я не знаю почему. Может, твой огонь сильнее тьмы. Может, дракон защитил тебя. И я смог отправить тебя на Землю. Его голос дрожал от воспоминаний. Блум открыла глаза и посмотрела ему в лицо; она видела в нём не только демона, но и человека, который боролся за свою свободу. — И когда ты исчезла, контроль вновь вернулся. Дальше — разрушения, убийства… Скорее всего, — он замолчал на мгновение, его взгляд стал пустым и далёким. — А потом я очнулся в камере и знал только одно: будет суд. Слова Валтора звучали как приговор. Блум чувствовала его боль и отчаяние. — На суде признали меня не виновным, так как, все же, мне удалось доказать, что мною управляли. Но я не смог жить дальше, зная, что где-то скитаешься ты. Поэтому я улетел на Землю и искал тебя.  Его голос стал тихим и полным тоски. — А когда уже отчаялся, я залег здесь, в Гардении. Валтор медленно добавил: — А потом я увидел тебя. И понял… что если ты когда-нибудь спросишь меня обо всём этом — я расскажу. Даже если ты возненавидишь меня. Он не смотрел на неё. Ждал. Блум начала чувствовать, как будто мир вокруг неё остановился. — То есть… — её голос сорвался, и слова застряли в горле, как будто она пыталась проглотить камень. — Мои  папа и мама… не родные? А настоящие… не известно где скитаются?  Вопрос, который она задала, повис в воздухе, словно тяжёлое облако, готовое разразиться дождём. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Мысли путались в её голове, а сердце сжималось от боли. Слёзы начали собираться в уголках её глаз, и она не могла сдержать их. Внутри неё бушевал ураган эмоций: гнев, страх, горечь. Как могла жизнь так жестоко обойтись с ней? Как можно было забрать самых близких людей и оставить её одну в этом мире? Она подняла на Валтора глаза, полные слёз и недоумения. Её взгляд искал утешение, но вместо этого наткнулся на его опущенные ресницы. Он просто кивнул, как будто его ответ был единственным возможным. В этот момент Блум почувствовала, как её мир рушится. Она была как корабль без капитана, дрейфующий в бескрайние воды одиночества. Валтор стоял перед ней, человек, которого все боялись и ненавидели. Но сейчас он выглядел таким уязвимым. Он опустил взгляд, словно стыдился своей силы и своего прошлого. Это было странно: тот, кто когда-то внушал страх, теперь казался сломленным. Не произнеся ни слова, обнял её осторожно, как будто боялся причинить ей боль. Его руки были крепкими и теплыми, но в них чувствовалась нежность. Он гладил её по голове, и это было так неожиданно успокаивающе. В этот момент Блум почувствовала, как её слёзы начинают течь свободно. Она прижалась к нему сильнее, и в этом объятии нашла нечто большее — понимание и поддержку. Валтор был не просто темным магом; он был человеком с собственными ранами и потерями. Она не знала, сколько времени они сидели так — просто вдвоём в тишине, позволяя своим чувствам говорить за них. Но в этот момент Блум поняла: несмотря на всю тьму, они могли найти свет друг в друге. — Лучше бы эти девушки вообще не появились… — прошептала она сквозь всхлипы. — Я жила себе спокойно. И продолжала бы дальше. Валтор усмехнулся, но это была не насмешка. Его улыбка была тихой, доброй, как луч солнца, пробивающийся сквозь тучи. Он понимал её чувства, потому что сам пережил множество потерь и предательств. В его глазах читалась печаль — печаль за её страдания и за собственные ошибки. Он знал, что её жизнь до этого момента была наполнена невидимыми стенами, которые она выстроила вокруг себя. Она была в безопасности, пока не столкнулась с реальностью, которая разорвала эти стены в клочья. Теперь она стояла перед ним, уязвимая и ранимая, как никогда прежде. — Это именно поэтому мне снился огонь? — спросила она чуть позже, не поднимая головы. Её голос звучал тихо, почти как шёпот ветра в густом лесу. — Будто… звал меня? Огонь — это не просто элемент; это символ трансформации, силы и страсти. Он знал, что её сны были не случайны. Они были предвестниками чего-то большего, чем просто кошмары. Это было призывом к действию, к пониманию своей истинной природы. Блум не чувствовала себя особенной. Она знала людей. Знала, как они говорят одно, а думают другое. Почему улыбаются, когда боятся. Почему влюбляются не в тех и почему иногда легче бежать, чем остаться. Но иногда — очень редко — ей снился огонь. Не пожары. Не кошмары. Огромное, живое пламя, которое не жгло, а будто… ждало её. Она просыпалась с учащённым сердцебиением и странным ощущением пустоты, будто забыла что-то важное. Что-то своё. Он осторожно отстранил пряди волос от её лица и заглянул в её глаза. Они были полны слёз и страха, но в них также искрилась искорка надежды.  — Огонь может быть как разрушительным, так и созидательным, — произнёс он тихо. — Он зовёт тех, кто готов принять свою судьбу. Возможно, он пытался сказать тебе, что ты не одна. Что есть путь вперёд, даже если он кажется трудным и опасным. Блум замерла, обдумывая его слова. Она чувствовала, как внутри неё разгорается искра — маленькое пламя надежды, которое медленно начинало согревать её сердце.  — Но я боюсь… — призналась она, её голос дрожал от эмоций. — Я боюсь того, что может произойти. Валтор наклонился ближе и коснулся её руки. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась сила.  — Страх — это нормальная реакция на неизвестность. Но иногда именно через страх мы находим свою истинную силу. Ты должна научиться доверять себе и своим инстинктам. Она посмотрела на него с удивлением. В его глазах она увидела не только понимание, но и поддержку. Он был тем, кто прошёл через огонь и вышел с новыми знаниями. Слёзы продолжали течь по её лицу, но теперь они были не только от горя — это были слёзы освобождения. Она почувствовала лёгкость в груди, словно тяжесть мира наконец-то начала исчезать. — Именно поэтому ты умеешь читать людей, как открытую книгу. Потому что огонь направляет. — Это что получается… я бездарность? А огонь за меня всё делает? — её голос дрожал, и в нём слышались нотки отчаяния. Она не могла поверить, что её способности были лишь результатом силы, которая управляла ею, а не её собственных усилий. Валтор тихо рассмеялся, и этот смех был искренним, как солнечный свет, пробивающийся сквозь облака. Он не смеялся над ней; он смеялся от понимания и облегчения.  — Ты в любом случае прекрасна, — произнёс он с теплотой. — Но знаешь… я не понимаю другого. В этот момент Блум напряглась. Её сердце забилось быстрее, когда он продолжил: — Почему ты так спокойно реагируешь на меня? Я убил твоих родителей. А ты сидишь тут рядом со мной… в обнимку. Блум задумалась, её взгляд стал отстранённым, словно она искала ответы на вопросы, которые долго мучили её. Она выдохнула, и этот вздох был полон эмоций — боли, надежды и стремления к пониманию. — Может, это и грубо… — произнесла она, её голос дрожал от искренности. — Но я не знаю этих людей. Для меня мама и папа — это Майк и Ванесса. И ими они останутся. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде была сила, которой Валтор никогда не ожидал увидеть. Он чувствовал, как её слова проникают в его душу, наполняя её теплом и светом.  — Поэтому у меня нет к тебе злости. Ты меня спас. Тогда. И сейчас тоже спасаешь. Слёзы блестели на её ресницах, но в них не было печали — только благодарность и надежда. Она слабо улыбнулась, и эта улыбка была как луч солнца, пробивающийся сквозь облака после долгой грозы. — Спасибо тебе. Валтор замер, его сердце замирало от этих слов. Он не знал, как реагировать на благодарность, которая была для него чем-то новым и неожиданным. Прощение, которое он так долго искал, вдруг стало реальностью. Он не мог поверить, что её сердце не наполнилось ненавистью к нему, а наоборот — светом. Он лишь сильнее прижал её к себе, будто боялся, что если отпустит — это окажется сном. Её тепло пронизывало его, как солнечный луч в холодный зимний день. Вокруг них шумело море, его волны разбивались о скалы, создавая мелодию, которая казалась древней и вечной. Этот звук был свидетельством того, что жизнь продолжается, что даже среди разрушений можно найти гармонию. Воздух в портальном зале Алфеи дрогнул, и пять девушек шагнули вперёд, почти одновременно. Их фигуры, словно тени, вырисовывались на фоне мерцающего света магии, которая, схлопнувшись за их спинами, оставила после себя лишь слабое эхо. Зал наполнился лёгким шёпотом, как будто сама Алфея приветствовала своих защитниц. Через несколько минут они уже стояли в кабинете главнокомандующего. Вокруг царила атмосфера напряжения — стены были обиты тёмным деревом, а окна украшали витражи, через которые пробивались лучи солнца, создавая волшебные узоры на полу. Директрису Алфеи, Фарагонду, окружала аура власти и мудрости. Она смотрела на девушек внимательно, слишком внимательно для человека, который не ожидал плохих новостей. — Что случилось? — спросила она спокойно, её голос звучал как колокол, отзывающийся в тишине. Блондинка, с лёгкой улыбкой на лице, пожала плечами и, скрестив руки на груди, ответила с наигранной лёгкостью: — А что случилось? Ничего. Женщина прищурилась, её глаза сверкнули как остриё меча. — Вы нашли их? — Кого — их? — искренне удивилась брюнетка, переглянувшись с остальными. Их взгляды метались по комнате, и в воздухе витало напряжение. Фарагонда медленно выдохнула, словно освобождаясь от тяжести слов. — Валтора… и принцессу Блум? Повисла пауза. Девушки обменялись взглядами, и в их сердцах закралась неуверенность. — Простите, — нахмурилась розоволосая. — А кто это? Тишина в кабинете стала тяжёлой, как свинцовое облако перед бурей. Директор опустила взгляд, слегка сжав посох в руке — этот жест был знаком её внутренней борьбы. — Понятно, — произнесла она наконец. Она выпрямилась, и в её голосе появилось знакомое холодное спокойствие, словно она приняла неизбежное решение. — Заклинание на потерю памяти, — произнесла она. — Чистое. Без побочных следов. Чертов Валтор. Кудрявая нахмурилась, её лицо исказилось от недоумения. — Подождите… так мы вообще никого не нашли? А кого я видела тогда? Такой светленький мужчинка с рыжеволосой девушкой? - проговорила блондинка. Она же видела кого-то перед тем как пропасть в портале. А откуда он взялся этот портал? И где они вообще были? Никто не помнил. — Нашли. Просто не помните. Женщина подошла к окну и глядела куда-то далеко, за пределы Алфеи. Её взгляд был полон тоски и надежды одновременно. За стеклом простиралось бескрайнее небо с облаками, которые медленно плыли по нему, как мысли о потерянном времени. — Зато теперь мы знаем одно, — добавила она. — Он жив. И если он применил такое заклинание… значит, защищает её. Девушки переглянулись. Внутри них возникло странное ощущение пустоты — будто они упустили что-то важное, что-то, что могло изменить их судьбы. — И что теперь? — спросила одна из них, её голос дрожал от неопределённости. — Теперь, — сказала Фарагонда наконец, — мы ждём. Потому что если Огонь Дракона начал просыпаться… он сам приведёт Блум обратно. Когда она будет готова. За окнами Алфеи сияло небо — яркое и бесконечное. А где-то далеко, в мире людей, огонь делал первые вдохи. Он пробуждался к жизни, наполняя мир энергией и надеждой. В этот миг девушки поняли: их задача не закончена. Они были частью чего-то большего, чем просто поиски. Это была история о любви и силе духа, о том, как свет может пробиться даже сквозь самые тёмные времена.