Глава 26. Ради чего мы умираем?

Ночь была бесконечной. Мальбонте сидел за столом в своей комнате, и единственным источником света была тусклая лампа, которая отбрасывала длинные, дрожащие тени на стены, на книги, на его лицо, измождённое бессонницей и мыслями. Перед ним лежала Книга Судеб — та самая, которую Фенцио вытащил из руин крепости Хранителей, та самая, в которой было записано истинное пророчество, то самое, что должно было изменить всё. Он перечитал её уже в сотый раз, но всё равно открывал снова и снова, будто надеялся найти в этих строках что-то новое, что-то, что упустил раньше, какую-то деталь, которая перевернёт всё, какую-то фразу, которая скажет ему, что всё не зря, что они не зря прошли через этот ад. «Двое, что стали одним. Тьма и свет, встретившиеся в точке равновесия. Их союз — ключ к миру. Их разлука — ключ к хаосу. Если они соединятся, мир обретёт покой. Если они останутся порознь, мир сгорит в огне войны. Ибо они — начало и конец, альфа и омега, первый вздох и последний выдох всего сущего». Он провёл пальцем по строчкам, чувствуя подушечками шершавую, пахнущую древностью бумагу. В комнате было тихо. Слишком тихо. Он привык к её присутствию — к её дыханию, к её запаху, к тому, как она ворочалась во сне, когда ей снились кошмары, к тому, как она иногда бормотала что-то невнятное, и он не мог разобрать слов, но улыбался, потому что это была она. Теперь здесь было пусто. Только он, книга и тишина, которая давила на уши, как тонны земли, как вода на глубине, как сама смерть, которая, казалось, уже стояла за плечом, дышала в затылок, ждала. «Мы не соединили силы», — подумал он, и эта мысль была острой, как тот самый нож, который всадили в неё на балу, как тот самый нож, который сейчас, наверное, лежал где-то в её комнате в Аду, забытый, ненужный. «В ней должна быть частичка меня. Моей разрушительной силы. А во мне — частичка её. Поглощающей пустоты. Но мы не сделали этого. Мы даже не говорили об этом. Идиоты. Два идиота, которые думали, что у них есть время. А времени не было. Никогда не было.» Он откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу. Глаза слипались, веки тяжелели, но он не мог уснуть. Не мог позволить себе уснуть. Каждый раз, когда он закрывал их, перед ним вставало её лицо. Не то, пустое, которое он видел в последний раз, когда она стояла у двери и смотрела на него с надеждой, которая умирала на её глазах. То, прежнее. Смеющееся. Живое. Настоящее. С аквамариновыми глазами, которые смотрели на него с любовью, с доверием, с тем самым чувством, которого он не заслуживал, но которое принимал, как дар, как чудо, как единственное, что имело значение. «Я люблю тебя», — сказала она тогда, в Париже. — «С первой минуты, как увидела тебя в коридоре». А он? Он сказал: «Я тоже». Только два слова. Всего два слова. Но они стоили тысячи. — Вики, — прошептал он в пустоту, и это имя прозвучало как молитва, как проклятие, как последний крик утопающего. — Прости. Прости меня. Он не знал, сколько просидел так. Час. Два. Полночь. А потом незаметно для себя провалился в забытьё. Сон не пришёл. Не мог прийти. Было только марево — тени, голоса, обрывки воспоминаний, которые не складывались в единую картину, рассыпались, как песок сквозь пальцы. Её смех. Её слёзы. Её руки, обнимающие его. Её голос, зовущий: «Бонт». Её кровь на его руках. Её глаза, закрывающиеся, казалось, навсегда. А потом начался рассвет. Сначала он не понял, что происходит. Мальбонте открыл глаза от того, что за окном стало слишком светло. Слишком рано для рассвета. Слишком ярко для утра. Солнце не могло взойти так быстро. Не могло. Он подошёл к окну и замер. Небо было красным. Не закатным. Не розовым. Кроваво-красным, будто кто-то разлил чернила по всему небосводу, будто сам мир истекал кровью, будто это был знак, предупреждение, последнее предупреждение перед тем, как всё рухнет. А потом он услышал взрывы. Сначала далеко, потом ближе, потом прямо в школе. Стены дрогнули. Со стола упала кружка, разбилась вдребезги, и осколки разлетелись по полу, зазвенев, как маленькие колокольчики смерти. Книга Судеб соскользнула на пол, раскрывшись на той самой странице, которую он читал сотни раз. Слово «равновесие» бросилось в глаза, но он не обратил внимания. Не мог. Не сейчас. Мальбонте выбежал в коридор. Коридор был пуст. Но в воздухе витал запах — серы, озона, крови, страха, смерти. Запах войны. Тот самый запах, который он знал слишком хорошо, который преследовал его везде, который въелся в его память за годы заточения, когда он не знал, что происходит наверху, но чувствовал, что мир рушится. Он знал, что это значит. Совет собрался. Принял решение. И решение это не устроило никого. Война началась. Первая мысль была о ней. Вики. «Она в Аду. Среди демонов. Среди друзей. Она в безопасности. Мамон. Элиза. Мими. Ади. Люцифер. Они защитят её. Они не дадут ей пострадать.» — он повторял это себе, как мантру, как заклинание, как молитву, которую шепчут перед смертью. Она в безопасности. Она в безопасности. Она... Второй взрыв. Ближе. Стены дрогнули, с потолка посыпалась штукатурка, белая, как снег, как её платье в тот день, когда они сидели на скамейке в саду. Мальбонте побежал к выходу, но на полпути его остановил новый звук — грохот, треск, звон стекла. Это рушилась его комната. Та самая, где они сидели вечерами, пили чай, молчали, слушали друг друга. Та самая, где она признавалась ему в любви не раз. Та самая, где он держал её на руках после того, как Софи всадила в неё нож. И та самая, откуда её однажды забрали. Метис не обернулся. Не мог. Если бы он обернулся, то увидел бы, как его мир рушится буквально. И, возможно, не смог бы идти дальше. Он выбежал на улицу. А то, что он увидел, заставило его замереть. Школьный двор, где они когда-то тренировались, где она училась защищать себя, где она смеялась, падая на траву, и говорила, что у неё ничего не получается, — этот двор превратился в поле боя. В ад. В место, где не было места ничему живому. Ангелы и демоны сражались повсюду. В воздухе, на земле, среди обломков. Кто-то падал, кто-то взлетал, кто-то кричал, кто-то молчал навсегда. Кровь была везде — на камнях, на стенах, на лицах, на крыльях. Она смешивалась с грязью, с пеплом, со снегом, который всё ещё падал, белый и равнодушный, как сама смерть. Мальбонте стоял и смотрел. Ему было всё равно. Пусть убивают друг друга. Пусть. Это не его война. Его война была там — в Аду, где она, в безопасности, не знает, что происходит. Его война была внутри него — между желанием бежать к ней и необходимостью остаться, чтобы защитить тех, кто ещё жив. Но вдруг мимо его уха просвистело копье. Оно вонзилось в стену за его спиной с глухим, мокрым стуком, и каменная крошка посыпалась на плечи, на волосы, на лицо. Он обернулся. Никого. Просто случайный выстрел. Или не случайный. В этой войне случайностей не было. А потом полетели сферы. Разноцветные, яркие, смертоносные. Красные, как кровь. Синие, как её глаза. Белые, как снег. Они взрывались вокруг, оставляя воронки в земле, поднимая тучи пыли и пепла, заставляя землю содрогаться. Мальбонте увернулся от первой. От второй. От третьей. Тело двигалось само, без команды, на автомате. Он нырнул в гущу битвы, не разбирая дороги. Он дрался. Не в полную силу. Экономил энергию. Просто отбивался от тех, кто нападал, и шёл дальше. Потому что его мысли были не здесь. Они были там. В Аду. С ней. В какой-то момент он увидел знакомые лица. Ади. Сэми. Люций. Мамон. Они сражались бок о бок, спина к спине, как учил их он. Ади бил быстро, не давая врагам опомниться, его рыжие волосы были залиты кровью — чужой, не своей. Сэми прикрывал его, отражал удары, которые могли стать смертельными, двигался плавно, как вода, как ветер, как сама мысль. Люцифер дрался молча, без криков, без ругани — просто делал свою работу, как машина, как автомат, как тот, кто привык убивать, не думая. Мамон был в своей стихии — он рубил мечом, как косил траву, и каждый его удар отправлял врага в вечность. Мальбонте хотел подойти к ним, чтобы помочь, чтобы быть рядом, чтобы не чувствовать себя таким одиноким в этом аду. Но не успел. Новый взрыв отбросил его в сторону, и он упал, ударившись головой о каменную стену. В глазах потемнело. В ушах зашумело. Кровь потекла по лицу, горячая, липкая. Он встал. Отряхнулся. И продолжил путь. «Фенцио», — подумал он. — «Где Фенцио?» Он огляделся. Нигде. Ангела не было. И это было странно. Фенцио всегда был в центре событий. Всегда. Он появлялся там, где нужнее всего, там, где решалась судьба мира. А сейчас — ни следа. Ни запаха. Ни звука. Только пустота. Мальбонте отогнал тревожную мысль. Не время. Не сейчас. Сначала нужно выжить. Потом искать. *** В Аду ситуация набирала свои обороты. Взрывы были все чаще, все ближе, все страшнее. Почти не прекращались вот уже несколько часов. Вики продолжала сидеть на старом матрасе в подвале, нервно сжимая в кулаке простынь. Не позволяла себе терять контроль, поддаваться панике. «Сейчас я мало чем помогу своей тревожностью. Нужно выбраться отсюда, и побыстрее.» — эта мысль заняла второе место по посещаемости в её голове. На первом был Мальбонте. Его лицо мелькало везде. Маячило перед глазами, без конца проскакивало в мыслях и заставляло вздрогнуть. Информации о нем не было. Как и о всех остальных. Все парни были там — сверху. Воевали. Мужественно, стойко. Так, как учили в школе. Мими сидела рядом, поджав под себя ноги. Уже не плакала, устала. Взрывы пугали её, заставляли вздрагивать всем телом и испуганно жаться к Вики. Она изредка что-то бормотала под нос. Кажется… молилась. Элиза же продолжала гордо стоять в центре подвала. В руках неизменно держала курительную трубку и иногда затягивалась. Панику убрала куда-то на задворки сознания. Сейчас только контроль. Только защита. Она следила за девочками, не позволяла делать опрометчивые поступки. Когда один из взрывов прозвенел прямо над ними, то женщина спохватилась. Она откинула трубку куда-то на пол, прошла к лестнице, ведущей на первый этаж. — Я посмотрю, что там. Надоело сидеть. — прокомментировала она и, не давая время на разговоры, поднялась. Мими устало закрыла глаза и легла на колени непризнанной. Не кричала, не плакала, не вздрагивала, но была сильно напряжена. — Вики… Пойдем отсюда? — вдруг предложила. Шатенка заметно оживилась. Глянула на демоницу по-новому. Кивнула, а когда увидела её закрытые глаза, то поспешно ответила: — Наконец-то! Пожалуйста, пойдем. — Куда собрались? — спросил женский голос. Элиза. Демоница спустилась обратно, в подвал. Не закрыла люк. Строго посмотрела на девочек, ожидая ответа на свой вопрос. Мими осмелилась: — Мам. Люций там. Папа тоже. И Мальбонте. И Ади. И Сэми. Зачем здесь сидеть? Мы можем помочь им при необходимости. — Нет. Это опасно. Вас обоих убьют, хотите этого? «Если я увижу Мальбонте, то мне по барабану. Пусть только попробуют меня убить.» — ответила Вики в мыслях. Сама же только открыла рот, чтобы ответить что-то менее колкое. Не успела. Новый взрыв раздался почти над головой. Потолок подвала опасно затрещал. А потом по нему расползлись три огромные трещины. Самый большой кусок откололся. Обвалился с сильным опасным грохотом, едва не придавив Элизу. Та опасливо схватила девочек за руки, взлетела. — Что это?! Мам?! — закричала Мими и вырвала руку. Посмотрела на неё такими бешеными глазами, что Элиза на секунду замешкалась. — В дом попали. Черт. — тихо ответила. Скрыть панику не удалось. Они оказались на первом этаже, совсем рядом с выходом из замка. Вики незаметно огляделась, просчитывая, на сколько проще сейчас уйти. Потом, перестав думать, резко вырвала руку из цепкой хватки женщины и взлетела. За два коротких взмаха преодолела расстояние до двери. Адреналин заиграл в крови, в висках запульсировало. Непризнанная перестала слышать, перестала понимать. Действовала только инстинктивно. «Там Мальбонте. Нужно. Так нужно.» — голова, казалось, прямо сейчас лопнет от переполняющих мыслей. Много. Так много, что все они собрались в один сплошной неразборчивый ком. Элиза что-то кричала. И Мими. И новый взрыв. Но Вики уже не слышала. Она выбежала из дома, захлопнула дверь. Встретилась лицом к лицу с пылающим городом. Непризнанная бежала по улицам, и вокруг неё всё рушилось. Дома, которые ещё вчера были красивыми и старыми, с черепичными крышами и резными ставнями, теперь превращались в груды обломков, в пепел, в ничто. Люди кричали, плакали, бежали. Кто-то держал на руках детей, кто-то тащил сумки с вещами, кто-то просто стоял и смотрел в небо, где ангелы и демоны сражались, не разбирая, где свои, где чужие. Вики бежала. Не разбирая дороги. Спотыкалась, падала, вставала, бежала дальше. В голове билась одна мысль: успеть. Успеть. УСПЕТЬ. Она добежала до расщелины. Прыгнула. И провалилась в темноту на несколько мгновений. Перья её запылали, к лицу прилила кровь. Голова неприятно пульсировала, а конечности не слушались. Расщелина принесла её на знакомую территорию так быстро, что она просто не успела опомниться. Упала на горячую землю, вляпалась в чью-то кровь. А потом подняла глаза. Школа, где она училась, где смеялась, где плакала, где целовалась с Мальбонте, где провела самые счастливые и самые страшные дни своей жизни, — эта школа превратилась в руины. Стены были пробиты, окна выбиты, крыша обрушилась. Везде были камни, пыль, кровь. И тела. Вики смотрела на это и не могла пошевелиться. В голове пульсировало: это не может быть правдой. Это не может быть правдой. ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ. Но это было правдой. — Вики! — закричал кто-то. И среди тысячи криков даже сложно было разобрать, кому принадлежал этот голос. Может, звали не её. Может, ей показалось. — Вики, ты с ума сошла! Она испуганно обернулась, пытаясь найти того, кто кричит. Или ту. Но это был Ади. Тот, кого она была готова увидеть, за которого могла убить. Живой, настоящий Ади. Он летел прямо к ней, несся на бешеной скорости и не факт, что мог затормозить. Он приблизился на достаточное расстояние, чтобы можно было разглядеть его одежду. Это не была его любимая свободная черная кофта и темные широкие джинсы. Он был в мощной экипировке — не той, что была на Мими. Его одежда напоминала доспехи. Крупные, красные, в несколько раз делали его больше. Черные вставки на локтях, кистях, коленях, лодыжках. На груди — множество капель крови. Алые кровоподтеки, так ярко отличающиеся от красного цвета одежды. Кровь не его. Это было видно. Ади не выглядел напуганным, скорее — наоборот. Крылья его опасно развевались на ветру, лицо горело, жаждало крови. Глаза — яркие, зеленые, непоседливые. Такие, какие запомнятся надолго. Это был Ади. Самый настоящий. Тот, с кем не соскучишься. Вечный шутник, душа компании. Его не испортила даже война. Он остановился в нескольких метрах от неё. Побежал, умело перепрыгивая трупы. Ангелы, демоны — все, кто попадутся. А потом он подбежал к девушке совсем близко. Схватился за плечи. Сжал так, что тело сковала неприятная давящая боль. — Что ты здесь делаешь? — крикнул он прямо в лицо и затряс, заставляя прийти в себя. Демон был зол: это видно невооруженным глазом. — Я должна найти Мальбонте! — крикнула она в ответ, зная, что это понесет свои последствия. Ади не улыбнулся, не усмехнулся, не упрекнул. Глаза его опасливо загорелись, мелькнула искра злости. Неконтролируемой, агрессивной. Та, что прямо сейчас из него выльется. — Ебнулась чтоли? — выкрикнул он, стараясь перекричать множество голосов. Потряс Вики за плечи с новой силой, стараясь образумить. — Тебя убьют! Здесь все озлобленные, агрессивные! Тебя запинают, не заметят даже! — Плевать! Я пройду! И найду! — агрессивно отбила она и сомкнула ладони у предплечья друга. С силой оттолкнула. — Дай мне пройти! — Вики! Она уже не слушала. Она бежала. Не знала куда. Не знала, как найдет его. Но продолжала бежать. Везде, куда ни глянь, было поле боя. Просто везде. Нигде не ступить. Кто-то дрался в воздухе, кто-то — на земле, кто-то уже лежал без движения, и никто не обращал на них внимания. Ангелы и демоны, которые когда-то учились вместе, смеялись вместе, пили вместе, теперь убивали друг друга, не задумываясь, не жалея, не останавливаясь. Вики толкали. Много раз. Сначала она действительно падала, вскрикивала, теряла равновесие. Её отбрасывали в сторону, как тряпичную куклу. Но потом в ней что-то щёлкнуло. Тело вспомнило тренировки. Вспомнило его уроки. Вспомнило, как он учил её падать и вставать, как учил защищаться, как учил выживать. Она начала отбиваться. Она дралась. Не так искусно, как он. Не так изящно, как Мими. Не так жестоко, как Ади. Но она дралась. Потому что если она остановится, то не сможет идти дальше. А если не сможет идти дальше, то не найдёт его. На неё нападали. Рычали, кричали, размахивали оружием. Кто-то бил кулаками, кто-то — копьями, кто-то — магией. Она отбивалась. Уклонялась. Падала. Вставала. Шла дальше. Её руки были в крови — чужой, своей, не важно. Её лицо было в грязи, в пепле, в слезах. Она допустила ошибку не сразу. Только спустя несколько минут. На неё напали со спины. Всадили нож прямо в основание крыльев. Быстро. Жестоко. Непризнанная обернулась. Заметила ангела, с которым однажды была у кого-то в комнате. И она знала, кто он. Это был Авраам, лучший друг Макара. Холодный, расчетливый. Грозный. Тот, с которым она не подружилась с первой встречи. — Какая встреча! — рыкнул тот и развел руки по сторонам, ядовито улыбаясь. Нож неприятно жег спину, не давал думать. Не давал разговаривать. Давал только боль. Ощутимую, яркую, острую. И непризнанная сделала над собой усилие: схватилась за рукоятку, и, глядя прямо в ослепительные голубые глаза ангела, потянула назад. Лезвие вышло из неё сразу же, вместе с кровью, болью и злостью. — Это становится закономерностью… — улыбчиво ответила Вики, а сама едва не умирала от сильной неприятной боли в области спины. Чувствовала, как по спине течет вязкая теплая кровь, заползает за штаны и впитывается в одежду. Не собирается останавливаться. — Всадил нож. Ещё и со спины. Думаешь, напугаюсь? Авраам не реагировал. Глаза его продолжали сиять злобой. В них явно проглядывалась жажда мести за друга. Он, больше не теряя времени на разговоры, ринулся в сторону шатенки. Навалился на неё, прижал к земле, занёс кинжал. Вики не кричала, не показывала панику. Кинжал опасливо мелькал прямо перед её лицом, сверкая лезвием в тусклом свете. Она сжала рукоять ножа, который вытащила из спины пару мгновений назад. Пока Авраам продолжал «играть», Вики, не дожидаясь, вздернула руку с сжатым в ней ножом. Воткнула острие прямо в зону сердца. Ангел вздрогнул, замер. Посмотрел на девушку пусто, мрачно. Уже терял сознание. Тогда она скинула его с себя и встала. Отряхнулась от земли, выдернула клинок и убрала в карман. «Для самообороны не помешает» — подумала и уже хотела идти дальше. Снова не успела. Её вдруг схватили за плечи и развернули. — Вики! — это был Люций. — Какого хрена ты здесь делаешь? — выкрикнул он. А потом взгляд его упал на рядом лежащее тело ангела. И на кровавую дыру в сердце. Он сощурил глаза, перевел взгляд на Вики. И та кивнула, мол «Моих рук дело». Тогда сын Сатаны заинтересованно склонил голову в бок и показал всем видом, что слушает ответ на свой вопрос. Вики невольно оглядела его с ног до головы. Парень был не напуганным, не был кровожадным и жестоким. Он был здесь не в удовольствие, но отвращения также не испытывал. При необходимости — дрался, нападал, отбивал и пользовался магией. Словно все это для него — игры, а он — очередной персонаж на один эпизод. Люцифер был облачен в серую мощную экипировку, почти схожую с защитой Ади. В прочном костюме, с черными вставками на тех же местах, что и у демона. И на лице дьявола уже была размазана чья-то кровь. На скуле, едва ли не под глазом. А губа была разбита, но уже не кровоточила, оставшись только неприятной раной. — Я ищу Мальбонте! — крикнула Вики в ответ, а сама сильно содрогнулась от новой вспышки боли в спине. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил парень. И тогда непризнанная повернулась спиной, демонстрируя неприятное зрелище. — Какая тварь это с тобой сделала?! — рыкнул он, увидев небольшую полоску, откуда все ещё била алая вязкая кровь. — Я убила его. Твою ж мать… — тихо сказала девушка, но друг все равно услышал. Сжал кулаки. — Пойдем со мной. Он двинулся в противоположную от Вики сторону, надеясь, что она пойдет за ним. И она пошла, потому что доверяла. Хромая, согнувшись в три погибели от нахлынувшей боли, но шла. Дьявол остановился у одного из крыльев бывшей школы. Вернее, того, что от неё осталось. — Стой здесь, — сказал он. — И не высовывайся. — Но... — Стой! Он развернулся и ушёл в бой. Вики осталась одна. Она стояла среди обломков, тяжело дыша, и смотрела, как он уходит. Потом перевела взгляд на свои руки. Они дрожали. Но она была цела. Пока цела. — Я пойду, — сказала она себе. — Я пойду. Она сделала шаг. Потом другой. Потом третий. Медленно, словно ребенок. А потом она услышала глухой звук. Как будто что-то капнуло. Кап. Эхом разнеслось по небольшому зданию и стало вдруг так страшно. Непризнанная посмотрела вниз. Прямо у её ног было алое небольшое пятнышко. Кровь. А потом капнуло ещё одно. А потом ещё. «Это не от спины. Это откуда-то спереди.» — подумала про себя. А потом почувствовала неприятный вкус железа во рту. — Блять. — неосторожно оборонила она. — Все-таки задел меня? Она коснулась пальцами губ. Провела, очертила. Отняла пальцы от лица. Заметила кровь. Нервно шмыгнула, и вдруг что-то внутри неё неприятно хлюпнуло. Осознание пришло так быстро, что сначала мысль показалась не реально. Кровь из носа. Вики замерла. Внутри всё оборвалось. Холод пробежал по спине, по рукам, по ногам. Кровь из носа в её случае означала только одно. «Чёрт. Гипотония. Лекарства. Шоколад. Витамины. Всё осталось в Аду.» Она попыталась идти дальше, но ноги стали ватными, непослушными, как у новорождённого жеребёнка. В глазах потемнело, закружилось, поплыло. Виски сдавило, будто в тисках. Она сделала ещё шаг, споткнулась, упала на колени. Те неприятно заболели, и, кажется, кожа покрылась многочисленными болючими ссадинами. Но боль была так далеко, что почти не чувствовалась. Болела только голова. — Нет, — прошептала она. — Только не сейчас. Только не сейчас, пожалуйста. Она попыталась встать. Не смогла. Зашаталась, перестала чувствовать собственное тело. Мир плыл. Круги перед глазами и разноцветные точки. Звон в ушах, как колокольный звон, как похоронный марш, как плач по себе. — Мальбонте... — прошептала она. А потом точки в глазах сменились черной. Мутной, непроглядной дырой. А потом частицы сознания вдруг испарились, и девушка провалилась куда-то далеко. Она не чувствовала боли. Не чувствовала крови. Больше не чувствовала ничего. *** Мальбонте дрался, но его мысли были не здесь. Он уклонялся от ударов, отбивал атаки, иногда атаковал сам, но делал это механически, на автопилоте. Его тело работало само, без его участия, потому что его мысли были там — в Аду, где она, в безопасности, не знает, что здесь происходит. Он представлял её: как она пьёт чай с Мими, как смеётся над шутками Ади, как гладит чёрного кота, который забрался к ней на колени. Она в безопасности. Она в безопасности. Она... А потом он почувствовал её. Не увидел. Не услышал. Почувствовал. Её энергия была яркой, как маяк в ночи, как солнце в безоблачном небе, как сама жизнь. Она была здесь. В школе. Ваниль с табаком. Приятная, теплая, обволакивающая и такая родная. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет. Он начал искать её взглядом. Пробиваться сквозь толпу. Отталкивать врагов, которые попадались на пути. Удары сыпались на него со всех сторон, но он не обращал внимания. Он видел только её. Только её энергию, которая пульсировала где-то там, среди обломков. И наконец увидел. Она стояла в стороне, среди обломков, бледная, как смерть. Рядом с ней был Люцифер. Он что-то коротко сказал ей, а потом ушёл. Она осталась одна. Сделала шаг. Потом другой. Потом третий. А потом упала. Мальбонте замер. Время остановилось. Он смотрел, как она лежит на земле, и не мог пошевелиться. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать, мешая жить. — Вики, — прошептал он. Он хотел бежать к ней. Но не мог. Потому что вокруг была битва, и если он побежит, то привлечёт внимание. А если привлечёт внимание, то она станет мишенью. Её убьют. Прямо на его глазах. Он стоял и смотрел, как она лежит. Как кто-то — Ади? — подбегает к ней, поднимает, уносит в укрытие, подальше от глаз метиса. И тогда он услышал крик. Громкий, истошный, не человеческий. — ВИКИ!!! Это кричал Ади. И тогда Мальбонте рванул с места. Быстро, не думая. Летел стрелой, взмахивая крыльями совсем редко. Разгонял скорость по предела. Потому что там была она. И она нуждалась. Он нашёл их в разрушенной комнате. В той самой, где они когда-то пили чай. Стены были пробиты, потолок обвалился, пол был завален камнями и пылью, но здесь было тихо. Тише, чем на поле боя. Только ветер завывал в дырах, да где-то капала вода. Вики безвольно лежала на полу. С тонкой струйкой крови на лице, с царапинами и ссадинами на ногах и руках, с лужей крови прямо под ней. Та, что шла из раны в спине. Одежда грязная, пыльная, в нескольких местах порвана. Волосы в хвосте были в песке, в земле. Рот приоткрыт, глаза закрыты, а дыхания нет. Ади сидел рядом, держал её за руку, и лицо у него было белое, как мел, как снег, как смерть. — Она жива? — спросил Мальбонте, падая на колени рядом. Голос дрожал, срывался, был чужим. Безжизненное лицо девушки пугало, обезнадеживало и заставляло сжаться в один мелкий кошмар. — Без понятия, — шепнул Ади. Голос сорвался на фальцет.— Она не просыпается. Я… блять, Мальбонте. Мальбонте осмотрел её. Царапины. Синяки. Одно глубокое повреждение на ляшке, но не смертельное. Кровь из носа, запёкшаяся, бурая. А потом он проверил её пульс. Её дыхание. Ни того, ни другого. И энергия. Её нет. — Гипотония, — шепнул будто самому себе. — Чертова гипотония. Если вовремя не помочь, возможна кома. Потом… смерть. Но я же видел, она упала около пяти минут назад. Это же… кома, да? — спросил он демона, хотя сам знал правильный ответ. — Что делать? — спросил Ади, проигнорировав рассуждения метиса. — Я знаю один способ. Но он рискованный. Он… Блять, не факт что и поможет. Но этот единственный, что я знаю. — метался парень. Он не сказал Ади самого главного: это ритуал. Ритуал, который может как погубить Вики, так и вернуть к жизни. — Какой? Быстрее, ну! — оживился Ади. Сам ещё раз проверил пульс непризнанной, убедившись, что не изменилось ничего. Мальбонте не ответил. Он достал из кармана маленький нож, что был необходим для самообороны. Ади заметно напрягся. Руку от подруги не убрал, а, напротив, закрыл собой. Посмотрел недоверчиво сначала на мелькнувшее острие, потом на парня. Сощурил глаза. — Ты что собрался делать? — спросил, не отнимая рук от Вики. — Обряд слияния. На крови. — ответил метис. Сам на долю секунды засомневался. А потом подполз ближе. — Ты охренел? — рыкнул демон и едва не набросился на парня. — Это единственный шанс. Ади, она умирает! Рыжеволосый замешкался. Ещё раз оглядел парня с ног до головы и, тяжело вздохнув, отполз в сторону, решив просто наблюдать. Мальбонте начал с себя. Выставил руку перед собой, зажал в руках рукоятку ножа и распахнул своё запястье. Кровь хлынула, алая, горячая, живая. Полилась рекой по кисти, по ладони, капнула на землю. Метис не вздрогнул, не скривился, не зажмурился. Только сильно дернул рукой так, что кровь набрала обороты, усилила приток, закапала чаще. А потом взглянул на безвольное тело девушки. И внутренне снова содрогнулся. Не был готов к такому финалу. Не задерживая взгляд на бледном лице, взял её руку. — Прости. — шепнул ей в надежде что услышит. Непонятно за что извинялся. За свое предательство, за то, что не уследил за ней, за то, что позволил этому случиться? Опустил острие на расслабленное запястье. Провел вдоль, распахивая нежную кожу. Кровь хлынула незамедлительно таким потоком, что метис на секунду замер. Потом опустил свое окровавленное запястье к ней, взял за руку. Сплел пальцы так, как делал с ней всегда. Не при таких обстоятельствах. Кровь смешалась. По капле, по чуть-чуть, но смешивалась и приняла однородную смесь через пару минут. «Пора» — сказал себе и, взглянув в последний раз на бездыханное тело, закрыл глаза. Сосредоточился только на себе. На своей энергии, которую столетиями держал взаперти. Такой черной, глубокой, мощной. Которой мог убить абсолютно всех бессмертных, находящихся на поле боя. А когда почувствовал, что теряет над собой контроль, то мгновенно остановился. И этого количества оказалось достаточно. Почувствовал, как она разъедает его изнутри, как пожирает плоть и превращает в чудовище. И тогда он выпрямился, задрал голову к небу. Направил поток силы в руки. Те наполнились мелкими многочисленными черными ниточками с ещё более мелкими ответвлениями. Черные, сияющие, разрушающие. А потом они плавно перетекли к запястью Вики. Медленно, осторожно, боясь, что она не выдержит, что она сломается, что он убьёт её своей силой. Но этого не произошло. Она приняла. Не всю. Часть. Но приняла. Энергия впиталась в её руку, а уже потом — во все тело. И отдала взамен. Маленькую частичку своей пустоты. Она вошла в него, как холодный ветер, как ледяная вода, как сама тьма, и он почувствовал, как что-то меняется внутри. — Ади, — позвал он демона. Тот оживился, подошел ближе. — Бинты. У тебя в аптечке. Дай мне их. Тот Быстро, стараясь не терять ни секунды, расстегнул молнию на потайном кармане экипировки, вызволил оттуда небольшую аптечке. Взял упаковку бинта, кинул её метису. Мальбонте забинтовал сначала её. Медленно, слой за слоем, опоясывая всю полосу. А потом бинт постепенно пропитался кровью. Вязкой, жидкой, которую будет сложно остановить. А потом себя. Также медленно, пряча за повязкой даже собственные пугающе черные вены. Это была его энергия. Та, которую было сложно сдерживать. А сейчас она здесь, на подходе. Вот-вот выбьется наружу. — Всё, — сказал Мальбонте, откладывая бинт подальше. А сам не отрывал взгляда от непризнанной. — И что теперь? — обеспокоенно спросил Ади. — Будем ждать. Должно прийти. Они ждали. Минуту. Две. Пять. В полной тишине, устремив взгляды на Вики. Периодически проверяли пульс и наличие дыхания. Вики не просыпалась. — Не работает, — шепнул Ади. — Работает, — ответил Мальбонте. — Просто нужно время. И вдруг она вздохнула. Глубоко, судорожно, как после долгого погружения. Открыла глаза. — Вики! — Ади бросился к ней, обнял. — Ты жива! Ты жива, мать твою! Ебать! Я так… А-а-а! — Ади... — прошептала она, вытягивая к нему здоровую руку. — Где я? — В школе. В руинах. Ты упала. Гипотония. Она попыталась сесть, но голова закружилась, и она упала бы, если бы Мальбонте не поддержал её за плечи. — Ты как? — спросил он. И непризнанная, услышав его голос, обернулась. Она посмотрела на него. В её глазах была боль. Не физическая. Другая. Та, которую она прожила пять дней самостоятельно. Все ещё не зажившая рана в сердце. Все также болит, как и в первый день. — Ты... — прошептала она. — Ты здесь. — и в глазах промелькнул проблеск счастья. Искреннего, человеческого. Она обрадовалась, потому что шла к нему. Шла за ним. — Я здесь. — подтвердил Мальбонте. Сам же так обрадовался, что не мог ничего сказать. Задержал дыхание в надежде, что все это не внезапное видение. Девушка улыбнулась. Своей обезоруживающей очаровательной улыбкой, которая сводила с ума. Опьяняла. И нет никакой войны. Нет никаких разладов. Есть только она. И только Мальбонте. А потом потянулась вперед, чтобы обнять его. Чтобы ощутить, что вот он, живой, настоящий. Тот, из-за кого рыдала ночами. Имя которого вертелось на кончике языка. И тело помнило его объятия. И губы помнили его поцелуи. Маль-бон-те-е-е… Метис не ответил. Сдержал себя, потому что знал, что снова подвергнет опасности. Что даст ей надежду. Что сделает счастливой, а потом снова разобьет. Он не хотел так. Хотел, чтобы она была в безопасности. «Я рисковал тобой достаточно, чтобы понять одну вещь: со мной ты никогда не будешь в безопасности.» — сказал он себе. И был уверен в том, что это правда. И как бы ярко не горели её глаза рядом с ним — это опасно. Для неё. А потому он не позволил себя обнять, не позволил приблизиться. Схватил за руки и мягко оттолкнул, заставив сесть прямо на землю. — Нет, Вики, — сказал он. — Не нужно. — Маль… — позвала она. И глаза её наполнились слезами. Не текли, держались до победного. И тогда метис опустил глаза. — Нет. — повторил он и встал с колен. Сжал челюсти, заставив себя проглотить чувства. Только расчет. Только холодный ум. Вики опустила глаза. Зажмурилась, скрывая непрошеные слезы. Всхлипнула так громко, что Мальбонте едва не покачнулся. Сжал кулаки и развернулся к выходу. Бросил через плечо: — Ади, присмотри за ней. По-хорошему — в медпункт бы. Видел её спину? — А ты? — спросил демон, подползая к непризнанной поближе. — Я должен идти. — сказал он и взлетел. Вышел из здания, не оборачиваясь. Слышал, как Вики начала рыдать. Слышал успокаивающий бубнеж Ади. И слышал её крик. Протяжный, горький, тяжелый. Но одернул себя, заставляя смотреть только вперед. «Настанет время, Вики, и все будет хорошо. Я обещаю.» — ответил в мыслях. И снова переключился на войну. *** Вики смотрела ему вслед. Слезы текли по щекам. Позорные, нескончаемые, теплые. Ади сидел рядом, прижимая её к себе. Обволакивал, утягивал в мягкие дружеские объятия и что-то шептал. — Почему? Почему вот так? — шептала она раз за разом. А Ади гладил её по волосам и оглядывал на наличие других ран. — Вики, пойдем в медпункт, а, — сказал Ади, когда увидел её спину. Громадная полоса у основания крыльев больше не кровоточила, но была большая и опасная. — Ади… — пробубнила она и снова зашлась в слезах. Прижалась к парню ближе и громко шмыгнула носом. — Пойдем, пожалуйста. Тебе будет легче. — продолжал уговаривать рыжеволосый. И тогда Вики встала. Вернее, попыталась встать. Покачнулась и рыкнула. Ади удержал её, поставил на ноги. Непризнанная утерла рукавом кофты нос, пошла в сторону, где несколькими минутами назад скрылся метис. — Вики, а медпункт в другой стороне. Пойдем. — позвал Ади и взял её за руку. Не настойчиво дернул в другую сторону. — Я не туда. Мне надо в другое место. — ответила девушка. — Не нужно. Туда тебе не нужно. — почти рыкнул Ади и снова дернул её в противоположную сторону. — Нет. Куда хочу, туда и пойду. Отпусти меня. — сказала твердо и для пущей убедительности дернула рукой, стараясь избавиться от мертвой хватки. — Вики! Она оттолкнула его руку. Ноги без опоры дрожали, но она стояла. И чувствовала в себе силу. Не свою. Его. Чёрную, разрушительную, опасную. Она переливалась внутри, как расплавленный металл, как лава, как сама жизнь. — Я пойду, — сказала она. — Вики... — Ади. Не нужно этого. — прекратила разговор. А потом вышла из укрытия. Она шла по руинам, переступая через камни, через тела, через кровь. Где-то прогибалась, где-то отбивалась, но шла. Под ногами скрипнул чей-то череп. Где-то сзади кричали. Перед ней замертво упал непризнанный. Мальчик из её потока. Она игнорировала. Сжимала зубы до скрежета и шла дальше. В голове билась одна мысль: найти его. Найти. НАЙТИ. Она видела Мальбонте. Он стоял в нескольких десятках метров, сражался с каким-то очередным ангелом. Искусно, мастерски. Красиво. Она уже собиралась крикнуть, уже открыла рот, уже шагнула ближе... Резко. Неожиданно. Как удар молнии среди ясного неба. Чья-то рука грубо обхватила её сзади, прижала к себе, и холодное лезвие коснулось её шеи. Там, где обычно бьётся пульс. Там, где кожа самая тонкая. Там, где один неверный шаг — и всё кончится. — Не рыпайся, — раздался голос над ухом. Тихий, спокойный, почти ласковый. Но в этой ласковости было столько стали, что у Вики перехватило дыхание. Она замерла. Всё тело окаменело. Сердце пропустило удар, потом забилось где-то в горле, мешая дышать, мешая думать, мешая жить. Голос она узнала. Сразу, быстро. Потому что этот голос слышала не раз. Он помогал, направлял, подсказывал. И был почти родным. — Фенцио? — выдохнула она. Она не видела его лица. Только чувствовала его дыхание на своей щеке — холодное, ровное, чужое. Только чувствовала лезвие — тонкое, острое, живое. Оно не врезалось в кожу, не ранило, но давило, напоминало о себе, о своей смерти, о своей готовности. — Тихо, — сказал он. — Сейчас говорю я. Она попыталась повернуть голову, посмотреть на него, но лезвие тут же сильнее прижалось к горлу, почти полностью обрубая кислород. — Я сказал — не рыпайся, — повторил Фенцио. — Иначе твоя кровь будет на моих руках раньше, чем я планировал. Вики замерла. Дышать стало трудно. Воздух застревал в горле, не проходил дальше. В глазах защипало. Слёзы снова подступили, но она сдержалась. Не сейчас. Не перед ним. Фенцио выпрямился, и она почувствовала, как он поворачивается, увлекая её за собой. Его рука держала её крепко, не отпуская. Лезвие всё так же касалось её шеи — ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше. Идеальный баланс между жизнью и смертью. — Слушайте меня, ангелы и демоны! — крикнул Фенцио, и его голос разнёсся над полем боя, перекрывая звон оружия, крики раненых, грохот взрывов. Битва затихала. Сначала те, кто был рядом, опустили оружие и повернулись. Потом те, кто дальше. Потом даже те, кто дрался в воздухе, замерли, повиснув на крыльях, и смотрели вниз. — Я держу в руках вашу гибель. Вашу самую настоящую верную смерть. Ее союз с метисом породнит начало великого раздора! И ничего не поможет ни вам, ни вашим близким. Все вы умрете сразу же, как только они начнут править. Хотите этого?! — говорил громко, четко. А каждое его слово звучало как приговор. Толпа замерла. Тысячи глаз уставились на Вики. Кто-то — с явным негодованием, кто-то — с жаждой смерти. Кто-то — с благоговением. А кто-то всё ещё продолжал драться, не обращая внимание на сладкие речи мужчины. Вики искала взглядом знакомые лица. Мими. Где Мими? Она должна быть здесь. Она не могла остаться в подвале, когда началась война. Она должна была пойти за ней. Вот она. Стоит в стороне, бледная, с расширенными глазами, с дрожащими губами. На ней все та же экипировка. По виску течет кровь — медленно, вязко, но не останавливается. Рядом с ней — Люцифер. Он держит её за руку, но сам смотрит на Фенцио с такой ненавистью, что, кажется, готов разорвать его голыми руками. Ади. Он в нескольких метрах, сжимает в руке кинжал, и его лицо перекошено от ярости. Рядом — Сэми, бледный, но спокойный. Он положил руку на плечо Ади, удерживая его от опрометчивого шага. Все они здесь. Все смотрят. Все ждут. И тогда она увидела его. Мальбонте. Он продолжал драться с каким-то ангелом в нескольких десятках метров от неё. Его движения были быстрыми, точными, красивыми. Он уклонялся от ударов, наносил свои, но делал это механически, без души, без страсти. Как будто его мысли были не здесь. А потом он поднял голову. Фенцио говорил громко, и его голос разносился над полем боя. Мальбонте услышал. Он повернулся. И увидел её. Лезвие у её горла. Фенцио за её спиной. Её глаза, полные слёз, страха, надежды. В его глазах мелькнула паника. Всего на секунду. На один короткий миг. Вики успела это заметить. Он испугался. За неё. По-настоящему. По-настоящему. А потом его лицо стало холодным. Как камень. Как лёд. Как та пустота, которую она видела в день расставания. Он оттолкнул своего противника. Грубо, словно мешок с мусором. Сделал шаг в их сторону. Тогда ангел сжал лезвие посильнее, приставил к шее девушки плотнее. — Приблизишься — и я убью её. — сказал он и прижал нож ближе так, чтобы Вики опасливо сглотнула. И губы её сжались в тонкую полоску. — Фенцио, — сказал он. Голос звучал ровно, без эмоций. — Что ты делаешь? — То, что должен был сделать давно, — ответил Фенцио. — Уничтожаю угрозу. Когда на лице метиса снова не промелькнуло ни единой эмоции, ангел продолжил тираду. — Ты знаешь, что я прав, — сказал он. — Вы — ошибка. Ваша связь — это бомба замедленного действия. Пока вы живы, мир не будет в безопасности. Мальбонте сжал челюсти. Смотрел прямо на мужчину, не сводя глаз. Не обращал внимания на Вики, потому что знал, что не удержится. Что убьет его прямо здесь. — Я держу её. Один мой неверный шаг — и она умрёт. — повторил ангел, продолжая держать шатенку. Метис молчал. Его лицо было белым, как мел. Глаза — пустыми. Но Вики видела — внутри него всё кипит. Он сжимал кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Он дрожал — едва заметно, но она видела. — Что ты хочешь? — спросил Мальбонте. — Чтобы вы исчезли, — сказал Фенцио. — Оба. Навсегда. — Тогда убей меня, — сказал Мальбонте. — Отпусти её и убей меня. — Нет, — покачал головой Фенцио. — Я убью её. А ты будешь смотреть. И ты будешь знать, что это ты убил её. Потому что если бы ты не появился в её жизни, она была бы жива. Если бы ты не полюбил её, она была бы жива. Если бы ты не бросил её, она была бы жива. — Фенцио... — начал парень. Но не успел ответить, был перебит мужчиной. — Это ты во всём виноват, метис, — перебил Фенцио. — Ты. И только ты. Мальбонте молчал. Его лицо было непроницаемым. Он что-то обдумывал. А потом, сильно-сильно сжав руки в кулаки, мимолетно посмотрел на бледное лицо Вики. Потом отвел глаза на Фенцио и произнес четко, почти по буквам: — Убивай. Тишина. Такая тишина, что, казалось, слышно, как падают снежинки. Как бьются сердца. Как кровь стучит в висках. — Что? — переспросил Фенцио. — Убивай, — повторил Мальбонте. — Ты хотел меня выманить. Я здесь. Убей её. И посмотрим, что будет. — Мальбонте... — прошептала Вики. Она смотрела на него. На его лицо, на его глаза, на его губы, которые произнесли эти слова. Она ждала встречи с ним. Она верила, что он спасёт её. Она прилетела сюда, рискуя жизнью, чтобы быть рядом с ним. А он... — Убивай, — сказал он снова. Холодно. Равнодушно. Как будто речь шла не о ней, а о каком-то постороннем человеке. Вики почувствовала, как внутри что-то ломается. Не сердце. Не душа. Что-то другое. Надежда. Она ждала. Она верила. Она надеялась. А он... — Ты не можешь, — прошептала она. — Ты не можешь так. Он не ответил. Смотрел на неё пустыми глазами. Но губы его тряслись. Едва заметно подрагивали от сдерживаемых эмоций. — Пожалуйста, — её голос дрожал. — Скажи, что это не так. Он молчал. Продолжал сжимать руки в кулаках. И в глазах его вдруг мелькнули слезы. Настоящие. Которые он не позволял себе никогда. — Бонт... Он молчал. Стыдливо, позорно, но не говорил ни слова. «Так нужно. Так нужно, милая. Умоляю, просто блять пойми это.» — думал про себя. Сам же продолжал стойко стоять и слушать ее крики. — БОНТ! Он молчал. И одинокая слеза скатилась по его щеке. Никому не заметная, мелькнувшая в свете. Метис не шевельнулся. Фенцио усмехнулся. — Слышишь, девочка? — сказал он. — Он хочет, чтобы ты умерла. Он всегда этого хотел. Ты — его слабость. Его обуза. Его ошибка. — Нет... — прошептала Вики. — Да, — сказал Фенцио. — Он бросил тебя. Он сказал, что всё кончено. Он не пришёл за тобой. Он не защитил тебя. А теперь он говорит «убивай». Что ещё тебе нужно, чтобы понять? Вики смотрела на Мальбонте. На его лицо. На его глаза. На его руки, которые сжимались в кулаки. На след от слезы на его щеке. — Это неправда, — прошептала она. — Скажи, что это неправда. Он молчал. — ПОЖАЛУЙСТА! Он молчал. И тогда она сломалась. Она не знала, что происходит в его голове. Не знала, что он делает это, чтобы напугать Фенцио, чтобы выиграть время, чтобы спасти её. Она не знала. Она знала только одно — он сказал «убивай». И он не взял свои слова обратно. Слёзы текли по её щекам. Горячие, солёные, бесконечные. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я люблю тебя, Бонт. Даже если ты меня нет. И она шагнула вперёд. Фенцио не ожидал. Он держал нож у её шеи, но не вонзал. Просто касался. Просто угрожал. Он не думал, что она сделает это сама. Лезвие вошло в горло. Тихо. Почти без звука. Только короткий, сдавленный всхлип. Кровь хлынула. Алая, горячая, живая. Она залила шею, грудь, руки. Она потекла по лезвию, по пальцам Фенцио, по камням. — Нет! — закричал кто-то. Мими. Ади. Люций. Все сразу. Вики закатила глаза. Согнула колени и медленно осела на пол. Она падала медленно, как в замедленной съёмке. Колени подкосились, тело обмякло, руки безвольно повисли. Она смотрела на небо — красное, чужое, равнодушное — и не чувствовала боли. Только холод. Только пустоту. Только темноту, которая сгущалась вокруг, затягивала, поглощала. Мальбонте видел это крупным планом. Видел, как рушится его мир. По его же велению. Он рванул к ней, упал на колени, схватил её за плечи, прижал к себе. Его руки дрожали. Глаза были полны ужаса. Кровь хлестала из неё фонтаном, капала на его одежду, заливала землю, заливала её. — Вики! Смотри на меня! Вики! Она смотрела. На его лицо, на его глаза, на его губы, которые дрожали. И улыбалась, как в самом страшном сне. — Ты... — прошептала она. — Ты... сказал... убивай... — закашлялась. И сплюнула в сторону часть своей крови. — Вики, он не планировал тебя убивать сейчас! — закричал он. — Он хотел просто поймать нас! Убить поочередно, друг у друга на виду! Вики, он бы растерялся и я бы спас тебя из-под ножа! — Ты... сказал... — повторила она. — Я люблю тебя! — закричал он. — Я люблю тебя, слышишь? Я люблю тебя! И никогда не переставал! Она хотела ответить. Хотела сказать, что тоже. Но не смогла. Темнота накрыла её. Мальбонте держал её на руках и смотрел, как кровь заливает его пальцы, его руки, его жизнь. — Вики! — кричал он. — Вики, не смей! Не смей закрывать глаза! Она не открывала. — Пожалуйста... — прошептал он. — Пожалуйста, не умирай. Фенцио стоял в стороне, наблюдая. Его лицо было спокойным. Почти довольным. — Ты этого хотел, — сказал он. — Ты сам сказал «убивай». Мальбонте поднял на него глаза. В них не было ничего. Только ненависть. Только боль. Только смерть. — Я убью тебя, — сказал он. — Убьёшь? — усмехнулся Фенцио. — Ты не сможешь. Ты слаб. Ты всегда был слаб. Из-за неё. Любовь — разрушительная сила. И она разрушила тебя. Он достал из кармана маленький камень — чёрный, пульсирующий, живой. — Прощай, метис, — сказал он. — Надеюсь, ты будешь помнить, что это ты убил её. Он сжал камень, и портал открылся за его спиной — чёрный, пульсирующий, пахнущий озоном и серой. — Не смей! — закричал Мальбонте. Но Фенцио уже шагнул в темноту и исчез. Мальбонте остался один. На коленях. В луже её крови. С её телом на руках. — Вики... — прошептал он. Она не отвечала. — Пожалуйста... Она не отвечала. — Я люблю тебя... Она не отвечала. Мими, Ади, Сэми, Люций — все подбежали к ним, окружили, заговорили одновременно. — Нужно в лазарет! — Быстро! — Держи её! — Несите! Мальбонте поднял её на руки. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Он побежал. Не разбирая дороги. Спотыкаясь, падая, вставая. Её кровь заливала его, капала на камни, оставляла за ним кровавый след. — Держись, — шептал он. — Пожалуйста, держись. Она не держалась. Она была уже там. В темноте. Где нет боли. Где нет страха. Где нет его. Он вбежал в лазарет. Положил её на кушетку. Отступил на шаг. — Спасите её, — сказал он. — Пожалуйста, спасите её. Врачи засуетились. Начали останавливать кровь, накладывать швы, вливать лекарства. Достали дефибриллятор. Мальбонте стоял и смотрел. И молился. Всем богам, которых не существовало. Всем ангелам, которые предали. Всем демонам, которые ненавидели. — Пожалуйста, — прошептал он. — Пожалуйста. Она не открывала глаза.