Глава 4. Значит, ты и есть тот самый парень

      — Так… что мы пропустили?       Гарри и Рон шагнули вглубь палаты, держа палочки наготове, и окинули взглядом царящий хаос: опрокинутая каталка и стул, колдомедик, пригнувшийся за стойкой сортировки, Хэтчер, раскинувшийся без сознания на полу. Взгляд Гарри перебегал от одного следа ожога к другому, фиксируя следы недавней схватки. Рон же смотрел только на Гермиону — прищурился, плечи под аврорской мантией напряглись.       Малфой и Дин опустили палочки, напряжение в позах постепенно спадало, тогда как Тео присел рядом с Гермионой, не отрывая взгляда от Хэтчера.       — Ничего особенного, Поттер, — беспечно бросил Тео, выпрямляясь и небрежным взмахом палочки расставляя мебель по местам. — Обычное утреннее нападение оборотня. Не волнуйся — ваш покорный слуга спас положение. Как всегда.       — Ты спас положение? — возмутился Дин. — Насколько я помню, ничего не сработало, пока я не объяснил вам, что делать!       Взгляд Гарри метнулся к Дину — и тут же широко раскрылся.       — Дин, ради Мерлина… мои глаза!       Гермиона моргнула, с опозданием сообразив, в чём дело: больничная мантия Дина распахнулась сзади, полностью открывая его зад, пока он драматично размахивал руками.       — А чего ты от меня хочешь, Поттер? — ухмыльнулся Дин, уверенно шагая вперёд. — Не было времени приводить себя в приличный вид перед тем, как спасать мир. Я могу быть героем или могу быть одетым — одновременно не выйдет.       — Сиськи Мерлина, Томас! Надень, чёрт побери, мантию! — рявкнул Рон, явно оскорблённый увиденным.       Дин подмигнул Гермионе через плечо.       — Её это не смущает, правда, дорогая? Она профессионал. Хотя не осудил бы, если бы сравнивала, — с таким телосложением конкурировать непросто.       — Томас, — процедил Гарри сквозь зубы, сжимая переносицу, — если через тридцать секунд на тебе не будет штанов — пойдёшь на понижение.       — Ладно, ладно. — Дин неторопливо направился обратно к своему медбоксу, небрежно сунув палочку в карман мантии. — Но за такие подвиги мне полагается огневиски. И без дешёвой бурды.       Гарри медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу.       — Так. Кто-нибудь может объяснить, какого чёрта здесь произошло?       Гермиона поднялась с корточек рядом с Хэтчером.       — Он был заражён. Напал на меня во время обхода. Нас четверых едва хватило, чтобы его скрутить.       — Что? — резко потребовал Рон, подходя к каталке. — Его проверили прошлой ночью. Обязаны были проверить. Таков протокол.       — Да, Рон, — устало сказала Гермиона, потирая глаза, когда в голове на миг всё поплыло. Мерлин, она ведь даже не ела. — Таков протокол.       — Тогда как ты это объяснишь? — огрызнулся Рон, кивая на Хэтчера.       Тео усмехнулся — сухо, с прищуром.       — Блестящий вопрос, Уизли. Поистине проницательный. Что бы мы делали без твоего острого ума? — Он повернулся к стойке, голос стал утрированно бодрым. — Эй, вы! За стойкой! Не хотите к нам присоединиться?       Колдомедик вздрогнул и медленно выпрямился. Пот блестел на лбу. Взгляд нервно метался между Гарри, Малфоем и Тео — прежде чем остановиться на Гермионе, почти умоляюще.       — Целитель Грейнджер? — осторожно позвал он тоном человека, который ищет самое безопасное лицо в комнате, полной хищников.       Но Гермиона его уже не слушала.       Она отдёрнула рукав Хэтчера — и внутри всё сжалось.       В верхнюю часть руки впивался рваный укус — рана кровоточила, тёмные прожилки инфекции расползались по коже вверх к ключице и вниз к запястью.       Гермиона подняла взгляд на колдомедика — в её молчании, в этой чуть изогнутой брови читался обвиняющий вопрос.       — Я… я не… то есть, я не помню… — запнулся тот.       — Не помнишь чего, придурок? — резко перебил Тео, вставая рядом с Гермионой. — Как, во имя чёртова Салазара, ты это пропустил? — голос его сорвался выше. — Ты вообще осматривал пациента? Это ведь ты написал на доске «стабилен», так?       Гермиона редко слышала, чтобы Тео был по-настоящему зол. Этот гнев в его голосе поднимал что-то похожее в ней самой.       Он был прав. Такое невозможно было не заметить.​​​​​​​​​​​​​​​​       — Нет! То есть да! Конечно, я его осматривал! — пискнул колдомедик.       — Правда? — Тео шагнул ближе. — И как именно? С задницей, приклеенной к стулу за стойкой?       — Простите, а вы вообще кто? — нервно спросил тот.       — Кто я? — Тео шагнул ещё ближе, голос поднялся до крика. — Я тот, кто делает свою работу, ублюдок. Видимо, ты здесь отвечаешь за противоположное.       Гермиона вздохнула и опустила ладонь на предплечье Тео, хотя внутри всё кипело от едва сдерживаемой ярости.​​​​​​​​​​​​​​​​       — Думаю, целитель Нотт хотел сказать…       — Что ты придурок, — отрезал Тео.       Гермиона ощутимо ткнула его локтем.​​​​​​​​​​​​​​​​       — …что нам непонятно, как укус такого размера и тяжести мог остаться незамеченным. Вы знаете протокол. Каждый пациент, потенциально подвергшийся заражению во время рейда, проходит полный осмотр. При наличии укусов — фиксация и круглосуточное наблюдение в течение двадцати четырёх часов. Как это могло быть упущено?       Лицо колдомедика залила краска, на лбу выступил пот.       — Я не знаю. Его осмотрели при поступлении прошлой ночью. Когда я заступил в полночь, сдавшая смену медиведьма сказала, что он стабилен — в сознании, ориентирован, перелом руки и рассечение на лице обработаны. Признаков инфекции не было. Мы всё равно оставили его на двадцать четыре часа, но фиксацию сочли излишней.​​​​​​​​​​​​​​​​       Гермиона обменялась с Тео сомневающимся взглядом — и жестом велела продолжать.       — Я сам его проверял каждые два часа, — настойчиво сказал мужчина. — Никаких укусов, никаких признаков. Я разбудил его в пять — он был в порядке. Даже пошутил, что хотел бы увидеть свою жену, а не колдомедика.       Тео недоверчиво фыркнул.​​​​​​​​​​​​​​​​       — Ничего необычного? Раны не изменились? — продолжила Гермиона, не смягчая тона.       — Ничего, — отчаянно ответил он. — Это невозможно!       Падма бесшумно вошла в палату. Лицо у неё оставалось спокойным, но внимательным.       — Я сама осматривала Хэтчера перед уходом прошлой ночью, — тихо сказала она. — Он был стабилен. Никаких признаков.       Колдомедик явно выдохнул с облегчением.       Гермиона кивнула.​​​​​​​​​​​​​​​​       — Тогда вопрос закрыт. Если Падма говорит, что укуса не было — значит, его не было.       В палату широким шагом вошёл Кормак Маклагген — мантия без единой складки, вид деловой и самодовольный. Заметив собравшихся, он направился к ним и на ходу стряхнул с рукава несуществующую пылинку — кровь на полу и перевёрнутая мебель были для него не более чем мелким неудобством.       — Целитель Грейнджер, — протянул он, — где отчёты, которые я запросил вчера вечером? Министр ожидает.​​​​​​​​​​​​​​​​       Гермиона резко выдохнула и перекинула волосы через плечо.       — Я оставила их на вашем столе перед тем, как лечь спать. — Голос оставался ровным, хотя челюсть заметно напряглась.       Она указала на неподвижное тело Хэтчера.       — Куда важнее то, что у этого пациента сегодня утром произошла внезапная вспышка инфекции. Он напал на меня и аврора Малфоя. Целитель Нотт, авроры Малфой и Томас и я обезвредили его. Сейчас мы пытаемся понять, как произошло заражение. Во время вчерашнего рейда он инфицирован не был.       Брови Кормака резко взлетели вверх, он перевёл взгляд с Малфоя на Гермиону.       — Что? Это нелепо. Как он мог не быть заражён? Невозможно.       Падма чуть сдвинулась в сторону, но Гермиона осталась стоять прямо.       — Именно это мы и пытаемся выяснить, — спокойно ответила она. — Целитель Патил подписала заключение перед уходом прошлой ночью. Заражения не было. Если она говорит, что его не было, значит, его не было.       Кормак фыркнул.       — Невозможно. Ты ведь не намекаешь, что пациента заразили уже здесь, в отделении? Куда вероятнее, что твоя целительница просто пропустила признаки. Как такое вообще могло произойти под твоим руководством, Грейнджер? Это ведь твой отдел?       Гермиона выпрямилась, подбородок чуть приподнялся.       — Мой. И я полностью поддерживаю оценку целителя Патил. Она самый опытный целитель в этом отделении. Если она говорит, что раны не было, я ей верю.       Падма вдохнула, собираясь ответить, но Кормак уже уловил этот момент: его взгляд стал холоднее, и он сразу продолжил.       — И почему мы должны принимать её слова на веру? Где ты была прошлой ночью, Грейнджер?       — Я заканчивала ненужные отчёты, которые вы потребовали, Маклагген, — резко ответила Гермиона, голос её повысился. — В своём кабинете. После шестнадцатичасовой смены. После трёх экстренных травм под конец дежурства. Целитель Патил и дежурная команда колдомедиков более чем способны справиться с отделением в моё отсутствие. Я доверяю им, потому что они компетентны.       — Возможно… я что-то упустила… — тихо сказала Падма.       — Нет, — твёрдо возразила Гермиона, и в её глазах вспыхнуло раздражение. — Я работаю с Падмой с первого дня в Святом Мунго. Она самый способный целитель из всех, кто у нас есть.       — Но кто-то должен понести ответственность, — фыркнул Маклагген, выпятив грудь. — Очевидно, кто-то ошибается… или лжёт. — Его взгляд многозначительно скользнул к Гермионе.       Прежде чем она успела ответить, Малфой шагнул ближе, остановившись у неё за спиной — тихая, но ощутимая опора. Его холодный серый взгляд упёрся в Маклаггена.       — Простите… — протянул Тео, разрезая повисшую тишину. — Мне показалось, или вы только что обвинили Золотую девочку во лжи?       — Нет, нет, конечно нет! — поспешно огрызнулся Кормак, хотя ухмылка тут же выдала его. — Уверен, просто что-то упустили. Возможно, целителю Грейнджер становится тяжеловато совмещать руководство отделением и её небольшой исследовательский проект. Возможно, стоит пересмотреть объём её обязанностей.       — О, даже не думайте, — выплюнула Гермиона, обходя каталку и останавливаясь перед ним лицом к лицу. — Даже не смейте. Вы прекрасно знаете, что этот проект — наш единственный шанс опередить новую вспышку.       — Да-да, — протянул Кормак. — Уверен, ты считаешь его важным, Гермиона. Но если он мешает твоим обязанностям в отделении, я вынужден настаивать…       — Ни за что! — её голос расколол тишину палаты. — Я полностью справляюсь со своими обязанностями, и вы это прекрасно знаете. И я не откажусь от этого проекта. Ни сейчас. Ни когда-либо.       — Осторожнее, Маклагген. Ещё одно предложение — и я прокляну тебя просто из принципа, — резко вмешался Гарри.       — Потише, Поттер, — усмехнулся Тео, скрестив руки. — Она только начала.       Кормак поднял ладони в притворной капитуляции, затем шагнул ближе к Гермионе и понизил голос до мягкого, снисходительного мурлыканья:       — Я всего лишь беспокоюсь о тебе, Гермиона. Вот и всё. Ты же знаешь, я хочу помочь. Я всегда на твоей стороне.       Она фыркнула и машинально отступила назад, врезавшись прямо в Малфоя. Его грудь коснулась её плеч неожиданно близко. Она оглянулась и на мгновение встретилась с серебристо-серыми глазами, скользнувшими вниз к её взгляду, прежде чем он снова перевёл их на Маклаггена. Малфой не отступил.       — Помогло бы, — произнесла Гермиона холодно, вновь находя равновесие, — если бы вы наняли больше целителей и медиведьм. Как я и предлагала в своём последнем квартальном отчёте Совету. Больше рук в смене, когда поступают такие случаи. Вот что действительно помогло бы.       — Да-да, но позволь напомнить, Грейнджер, что наш бюджет не безграничен, а число случаев, судя по всему, только растёт…       — Именно поэтому это исследование так важно! — резко перебила она, раздражение прорвалось в голосе. — Если мы научимся лечить эту мутацию, меньше жертв будут вынуждены примкнуть к стае Сивого. А если мы сможем вылечить его, мы сможем дестабилизировать весь его режим — уменьшить частоту нападений, восстановить разрушенные семьи.       Гарри, Падма и Тео мрачно кивнули, но взгляд Маклаггена остекленел, будто она рассказывала о брачных повадках флоббер-червей.       — Да-да, разумеется, разумеется, — протянул он, подавляя зевок. Его внимание уже ускользало. — Что ж, мне пора. Долг зовёт, никакого отдыха грешникам. — Он неопределённо махнул в сторону бесчувственного Хэтчера. — Разберись с этим немедленно, Грейнджер. Вряд ли это полезно для нашей репутации, если бешеные пациенты разгуливают по коридорам.       Он разгладил тёмно-синюю мантию и вышел, не удостоив никого больше ни словом.       — Мерлин, какой же он осёл, — пробормотал Гарри, подняв брови и повернувшись к Гермионе.       Она выдохнула и закатила глаза.       — Честно? Это ещё одно из его лучших настроений. В другие дни мне приходится всерьёз удерживать себя от того, чтобы не швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым.       Вернувшись к делу, она посмотрела на Падму и бледного колдомедика, всё ещё стоявших рядом:       — Переведите пациента в интенсивную терапию. Седация и фиксация, пока не пройдёт психоз. И сообщите его семье.       — Я займусь этим, — тихо сказал Гарри; усталость чётко проступала в его чертах. — Я только что был у Адамса, его семья уже знает о вчерашнем. У Хэтчера есть жена. И новорождённый. — Он взглянул на Рона, прищурился и снова перевёл взгляд на Гермиону. — Я поеду сам. Она должна услышать это лично.       У Гермионы сжалось сердце. Новорождённый. Она крепко сжала губы, пытаясь удержать подступившую волну бессилия. Жена Хэтчера будет раздавлена — и справедливо. Её мужа заставят подчиниться воле оборотня до следующего полнолуния. А до тех пор он будет заперт, как животное.       Так называемая министерская стратегия «сдерживания» трещала по швам, и все это понимали. На пергаменте идея держать принуждённых оборотней в тайных укрытиях казалась разумной — на практике же всё разваливалось. Одни сбегали, калеча или превращая охранников. Других освобождала стая Сивого, находя убежища пугающе легко, оставляя за собой изувеченных, а иногда и погибших авроров.       Гермиону передёрнуло. Гарри работал на износ, пытаясь удержать разваливающуюся систему, пока волна разрушения поднималась выше с каждой неделей.       — Спасибо, Гарри, — тихо сказала она.       Она смотрела, как Падма и колдомедик катили каталку Хэтчера по коридору. Их палочки светились, мягко прорезая полумрак. Носилки скользили плавно и ровно, а бессознательный аврор был надёжно стянут ремнями.       — Не за что, Гермиона, — спокойно сказал Гарри, но в голосе слышалась усталость. Его взгляд скользнул к Малфою, стоявшему рядом со скрещёнными руками и раздражающе невозмутимым выражением лица.       — Вообще-то я здесь, чтобы обсудить твою охрану. Мы с Малфоем связались прошлой ночью после разговора у тебя в кабинете, — Гермиона фыркнула на это, — и он согласился взять на себя руководство.       — Блейз будет меня подменять при необходимости, — ровно добавил Малфой. — Он уже дал согласие. Более чем компетентен.       — Что? Подожди… — Гермиона резко повернулась к Гарри. — Я думала, мы ещё обсуждаем это.       — Да, — невозмутимо ответил Гарри. — Обсуждаем. Прямо сейчас и обсуждаем.       — Гарри… — раздражение прорезало её голос. — Мы точно не закончили этот разговор. Я уже сказала, мне не нужна охрана.       — А, ну да, конечно, — фыркнул Гарри, складывая руки на груди. — Сегодняшнее утро отлично показало, как ты справляешься без неё.       — Прости? — Гермиона вспыхнула, чувствуя, как щеки наливаются жаром. — Это никак не связано с тем, что моё исследование подвергает меня риску. И вообще, я справилась.       — Грейнджер, — сухо вставил Тео, — я там был. И ты совершенно точно не справилась бы с Хэтчером в одиночку. Если только мы не называем падение на задницу и метание в поисках палочки новой стратегией.       — Я не металась! — рявкнула Гермиона, чувствуя, как загораются уши. — И я бы прекрасно обошлась без… помощи Малфоя.       Малфой не сказал ни слова. Он лишь чуть приподнял аристократическую бровь, едва заметно пожал плечом — и тень усмешки скользнула по его губам. Бесил одним молчанием.       — Гермиона права, — внезапно вмешался Рон, резко взглянув на Малфоя. — Ей не нужен какой-то змей, который будет таскаться за ней повсюду. Я возьму её охрану на себя. Тебе так будет лучше, да, Миона? — Он шагнул ближе и обвил её плечи рукой, будто отмечая территорию.       Гермиона застыла, дыхание перехватило. Привычная тяжесть его руки сегодня ощущалась как петля. Она отчаянно посмотрела на Гарри.       Челюсть Гарри напряглась.       — Нет, Рон, — его голос был твёрд. — Малфой подходит лучше всех. У него самый большой опыт защитных чар в ДМП, и никто не знает тактику Сивого лучше. Никто не справится с её охраной лучше него.       Лицо Рона потемнело; рука на её плече сжалась сильнее. Пульс Гермионы участился, кожа неприятно покалывала под его пальцами.       — Чушь собачья! — взревел он так громко, что она вздрогнула. — Он знает эту тактику только потому, что сам её и писал!       — Серьёзно, Рон? Опять? — простонал Гарри и провёл ладонью по лицу. — Я не намерен каждый раз возвращаться к этому.       — Послушай, Гарри… — начал Рон, но Малфой перебил его баритоном:       — Это не обсуждается, Уизел. Так что будь добр и исчезни.       Рон наконец убрал руку с её плеч и шагнул вперёд, подходя к Малфою вплотную и глядя на него снизу вверх.       — Мне плевать, что ты скажешь, Хорёк. Это между мной и Гарри.       — Прости? — Гермиона оттолкнула Рона, её голос разрезал напряжение. Она обвела взглядом сразу двоих — Гарри и Малфоя, которые одновременно подняли брови. — А мне слово дадут? Мы обсуждаем мою жизнь и мою работу. Или вы втроём предпочитаете разговаривать обо мне так, будто меня здесь нет?       Уголок губ Гарри дёрнулся, но взгляд оставался серьёзным.       — Справедливо, Гермиона. Так кого ты выбираешь?       Он загнал её в угол — и он это прекрасно знал. Выбрать Рона было невозможно. Значит…       Она посмотрела на Малфоя. Тот улыбнулся с видом кота, загнавшего добычу. Гермиона вслух застонала.       — Вот и решили, — деловито произнёс Гарри, хлопнув в ладони.       Рон бросил на Малфоя мрачный взгляд и процедил под нос: «Идиот».       — Первым делом, — продолжил Гарри, обращаясь к Драко, — проверь её коттедж. Убедись, что защитные чары держат. И ты, и Забини должны иметь доступ к камину на случай чрезвычайной ситуации.       Малфой чуть склонил голову, и уголки губ дрогнули.       — Да, Поттер. Спасибо за столь подробные указания. Как бы я вообще справился без твоего просвещённого руководства?       Гермиона закатила глаза.       — Каким бы увлекательным ни был этот спектакль, мне нужно оформить отчёт по инциденту с Хэтчером и закончить утренний обход. В коттедж я вернусь только вечером.       — Без проблем. Малфой будет сопровождать тебя, — твёрдо сказал Гарри. — И вечером он пойдёт с тобой проверить защиту.       Гермиона резко выдохнула и посмотрела на Малфоя.       — Прекрасно. Хотя всё это кажется совершенно излишним.       — Это не излишне, Гермиона, — голос Гарри смягчился. — Угроза реальна. Я знаю, что ты способна постоять за себя и уважаю твою независимость. Но сейчас всё слишком серьёзно. Ты слишком важна.       Её раздражение понемногу ушло. Она вздохнула и коротко кивнула.       — Конечно, Гарри. Я понимаю.       — Хорошо. Спасибо.       Короткая тень облегчения скользнула по его лицу; он притянул её и поцеловал в щёку. Она позволила себе на миг замереть в объятии, в уголках глаз защипало — утро навалилось тяжестью.       Когда она отступила, Рон стоял мрачный, челюсть была сжата. Гарри уловил напряжение и прочистил горло.       — В общем, — сказал он легче, — мы просто заглянули проверить, как ты. Увидимся в пятницу на выпивке? Джинни грозится вытащить тебя за волосы, если не придёшь.       — Ну да, язык любви твоей жены — насилие, Гарри, — пробормотала Гермиона.       — Ведьма в моём вкусе! — бодро бросил Тео, улыбнувшись.       Гарри посмотрел на него мрачно.       Гермиона выдохнула и пошла к выходу из палаты, поправляя мантию. В дверях она оглянулась.       — Идёшь, Малфой?       Он усмехнулся.       — Веди, Грейнджер.