Глава 2. Новый мир.

Неделя, последовавшая за инцидентом с мисс Доддс, пролетела с поразительной скоростью, словно ускользая сквозь пальцы. Ничего примечательного не происходило, и Перси почти убедил себя, что все пережитое было лишь игрой моего уставшего воображения, порождением стресса и переутомления. Сегодня был последний день учебного года, и, по традиции, никаких уроков не проводилось. Вместо этого мы занимались тем, что не успели завершить за весь долгий учебный год, доделывая последние штрихи к нашим знаниям. После окончания всех занятий Перси пошёл к мистеру Бруннеру, который, по его мнению, был лучшим учителем. Мистер Бруннер преподавал историю. Чтобы получить высший балл за конспект и хорошую оценку за год, Перси задумался, пока шёл. Честно говоря, Перси не особо нравилась учёба. У него всегда была низкая успеваемость, в основном из-за СДВГ. Из-за этого синдрома дефицита внимания Перси никогда не мог сосредоточиться на чём-то одном. Но это не значит, что Перси был неуспевающим или ленился. У него были не лучшие оценки по большинству предметов, но он и не был самым худшим учеником. Перси в основном думал, что это всё из-за учителей, которые не обращали внимания на его СДВГ. Если бы они лучше понимали его проблему, Перси думал, что его оценки были бы гораздо лучше. Это доказало знакомство с мистером Бруннером, его учителем истории. До его прихода в школу у Перси по его предмету были не самые удовлетворительные оценки. Но мистер Бруннер был замечательным учителем, который мог войти в положение Перси, понять проблемы Перси в учёбе и его синдром дефицита внимания. Он помог Перси лучше учиться и даже дополнительно занимался с ним, говоря: "Я вижу в тебе юное дарование, которое не было раскрыто по достоинству, но я попытаюсь раскрыть мой предмет для тебя, Перси, как можно лучше". Благодаря мистеру Бруннеру его оценки по истории стали улучшаться, и поэтому Перси сможет получить высший балл по его предмету – истории. Он вынырнул из воспоминаний и ускорился, надеясь сдать свой конспект мистеру Бруннеру как можно быстрее. Гроувер, мой верный и лучший друг, должен был ждать меня у выхода из школы. Однако, подойдя к кабинету, Перси обнаружил, что дверь закрыта. Прислушавшись, Перси уловил голоса, доносящиеся изнутри. Голос Гроувера! Он о чем-то оживленно беседовал с мистером Бруннером. Непреодолимое любопытство взяло верх над здравым смыслом. Перси присел на корточки, стараясь не привлекать внимания, и заглянул под дверь. Четыре ноги… и еще две. Мои брови удивленно поползли вверх. Что это могло означать? Я прильнул к двери, напрягая слух, пытаясь разобрать обрывки фраз. «…солнцестояние… мисс Доддс…» – донеслось до меня, заставляя мое сердце забиться быстрее, словно пойманная птица. «…монстр… туман… Зевс… полубог…» Значит, я не выдумал! Мисс Доддс действительно была монстром! Меня охватило горькое разочарование. Гроувер и мистер Бруннер лгали мне. Мои самые близкие друзья, мои наставники… Эта мысль была невыносима. Внезапно голоса смолкли. И Перси услышал приближающиеся шаги. Перси быстро поднялся с колен, стараясь придать своему лицу максимально невозмутимое выражение. Дверь распахнулась, и из кабинета быстрым шагом вышел Гроувер. «Ты что-нибудь слышал?» – спросил он, подозрительно осматривая меня с ног до головы. «О чем ты?» – спросил Перси, стараясь выглядеть как можно более невинно. «Я пришел буквально секунду назад». Гроувер неодобрительно посмотрел на меня, словно мгновенно раскусил мою ложь, но, к моему удивлению, вышел, не задавая больше вопросов. Перси вошел в кабинет. Мистер Бруннер сидел за своим столом, как всегда, в своем инвалидном кресле. Я протянул ему тетрадь с работами. Он утвердительно кивнул, внимательно просматривая мои конспекты. «Вы молодец, мистер Джексон», – одобрительно произнес мистер Бруннер, как я его называл его про себя, проверяя мои задания. «Пять по истории за семестр вам обеспечено. Вы хорошо постарались». Мои тревоги немного улеглись. Уроки истории мистера Бруннера всегда были невероятно интересными. Мы касались всей мировой мифологии, изучали практически всех великих героев, чьи имена вошли в историю. «Когда вы были за дверью, вы что-то слышали?» – внезапно спросил мистер Бруннер, его взгляд был пронзительным. Мой уровень тревоги снова подскочил до предела. «Нет», – ответил я, стараясь не смотреть ему в глаза,чувствуя, как предательски краснеют мои щеки. Мистер Бруннер пристально посмотрел на меня, и я почувствовал, что он прекрасно знает, что я лгу. В памяти, словно молния, пронесся весь подслушанный разговор между Гроувером и мистером Бруннером, каждое слово, каждый обрывок фразы. «Хорошо», – сказал он, и мы вышли из класса, а затем и из школы, погружаясь в предвкушение летних каникул. На улице к нам присоединился Гроувер, который, казалось, ждал нас. Мистер Бруннер в своей коляске тоже выехал на улицу, наслаждаясь свежим воздухом. Перси собирался ехать домой на метро, предвкушая отдых. «Можно мы с Гроувером сопроводим тебя до остановки метро?» – спросил мистер Бруннер, его голос звучал необычно серьезно. «Наш дом находится совсем рядом». Перси согласился, не видя в этом ничего подозрительного. Мы шли, обсуждая интересные факты из мифологии, как будто ничего необычного не произошло, как будто не было никаких подслушанных разговоров и скрытых тайн. Дойдя до остановки метро, Перси повернулся к ним, чтобы попрощаться. «Пока», – сказал Перси, потому что мистер Бруннер из-за своей инвалидной коляски не мог спуститься в метро. «Удачи, пока», – сказал Гроувер, его взгляд был полон какой-то странной серьезности. «Встретимся на каникулах. Помни о мече». «Каком мече?» – переспросил Перси, и моя тревога снова поднялась, словно волна, накрывая меня с головой. Что за меч? Что он имел в виду? «Удачи, Перси», – сказал мистер Бруннер, беря Гроувера за рубашку и уводя его прочь, словно пытаясь прервать его слова. Перси спустился на подземную остановку метро и уехал, но в мыслях Перси продолжал непрерывно спрашивать себя: что скрывают Гроувер и мистер Бруннер? И Перси беспокоился, что еще мой лучший друг Гроувер и любимый учитель мистер Бруннер скрывают от него, какие еще тайны они хранят, которые могут изменить мою жизнь навсегда. Чувство беспокойства не покидало меня, предвещая, что эти каникулы будут далеко не такими спокойными, как я ожидал. Мерный стук колес метро убаюкивал, погружая меня в дремоту. Голова тяжело опустилась на плечо, и мир вокруг поплыл, растворяясь в вязкой темноте. Перси не хотел спать, но усталость взяла свое, и вот уже я не в душном вагоне, а в совершенно ином месте. Передо мной раскинулась темная пещера. Она манила, притягивала, словно невидимая нить тянула меня в свои глубины, хотя я всем своим существом сопротивлялся этому зову. Страх сковывал, но любопытство, или что-то более древнее и могущественное, толкало вперед. Перси сделал шаг, затем еще один, и вот Перси уже внутри. Невероятно темная пещера поглотила меня. Перси не видел ничего, кроме кромешной тьмы, которая, казалось, давила со всех сторон. И вдруг… стало светло. Перси был в шоке, в ужасе от этой внезапной перемены. Свет был нежным, но пронзительным, он не обжигал, а скорее проникал в самую суть, освещая каждый уголок моего сознания. В этом свете Перси увидел их. Трех дам. Хотя нет, не дам. Трех невероятно могущественных существ. Перси чувствовал это каждой клеточкой своего тела – их сила была осязаема, она вибрировала в воздухе, заставляя меня дрожать. Они ощущались как одно целое, неразделимое, но при этом каждая из них обладала своей уникальной аурой. Перси повернулся к ним, и их взгляды встретились с моим. Они начали показывать мне видения, словно проецируя их прямо в мой разум. В их глазах отражались золотые, серые и красные отблески, меняясь с каждым новым образом. Первым, что Перси увидел, был минотавр – могучее, свирепое существо из древнегреческой мифологии. Его рога были остры, а глаза горели яростью. Он стоял в лабиринте, готовый к битве. Затем видение сменилось. Перси увидел нападение мисс Доддс на меня – тот самый кошмарный момент, когда моя учительница превратилась в фурию. Страх, который я испытал тогда, вновь пронзил меня. Следующий образ – кентавр. Благородное, мудрое существо, его взгляд был полон спокойствия и силы. Он стоял на фоне залитого солнцем поля, словно страж древних знаний. И, наконец, Перси увидел молодого человека лет двадцати двух и девочку лет пятнадцати с серыми глазами. Они стояли рядом, их лица были серьезны, но в их глазах читалась решимость. И тут они заговорили. Их голоса слились в единый хор, мощный и резонирующий, проникающий в самые глубины моей души: "Удачи тебе, великий герой. Займи свою роль героя. Победи всех и будь героем." Когда они закончили говорить, их глаза, до этого сияющие золотом, серым и красным, вдруг стали абсолютно черными. Глубокими, бездонными, как сама тьма. И в этот момент я почувствовал, как будто меня выталкивает из воды, как будто Перси вынурнул из океана. Перси резко проснулся. Вокруг меня был все тот же вагон метро, все те же лица, погруженные в свои мысли. Я огляделся, пытаясь понять, что произошло. Мое сердце колотилось, а в голове звенели слова: "Великий герой… займи свою роль…" Перси посмотрел на часы. Проспал минут десять, хотя и не хотел спать. Это было странно. Я почувствовал, как будто время в моем сне текло совершенно иначе. Двери вагона открылись, и Перси понял, что пора выходить на моей остановке. Перси вышел на платформу, все еще находясь под впечатлением от увиденного. Воздух был свежим, но в моей голове все еще витали образы минотавра, кентавра, мисс Доддс и тех трех могущественных существ. Перси пошел домой, и только тогда осознал: последний день в школе кончился. Завтра начнется что-то новое. И, возможно, этот сон был не просто сном, а предвестником того, что ждет меня впереди. Предвестником чего то нового , неизвестного.Но надо сосредоточится на окончание этого дня Дорога домой с портфелем на плечах была привычной, но сегодня что-то витало в воздухе. Нечто неуловимое, как предчувствие грозы, хотя небо над Нью-Йорком было безоблачным. Я быстро добрался до нашего обычного многоквартирного дома, поднялся на третий этаж и постучал в дверь. Мне открылся самый замечательный человек в мире – его мать, Салли Джексон. Темноволосая, кареглазая, ей было 35, но выглядела она лет на семь моложе. Мы были очень похожи: те же черные волосы, те же карие глаза, точь-в-точь как у меня. Мы были с мамой очень похожи Все хорошие люди умирают и родители Салли Джексон не исключение они умерли из за несчастного случая 16 лет назад. Я помню, как она часами сидела у окна, глядя в никуда, и я, маленький, пытался ее утешить, принося ей свои рисунки. Дедушку и бабушку Перси знал только по фотографиям, но мама часто рассказывала о них, и я чувствовал, что они были хорошими людьми которые достойно воспитали Салли. «Обед», – сказала мама, и ее голос, как всегда, был полон тепла. Раздевшись и бросив рюкзак в свою комнату, я пошел обедать. На столе дымилась лазанья – мое любимое блюдо. Вкусно поев, я рассказал матери о своем сне в метро. Я видел странных существ, тени, которые двигались слишком быстро, и голос, который шептал что-то непонятное. Она начала беспокоиться, сжимая свой медальон – старый, потертый, с каким-то непонятным символом. У меня в последнее время было много странных снов, и последний раз такое произошло неделю назад, во время инцидента с мисс Доддс. Я рассказал ей, как она превратилась в крылатое чудовище, как мистер Бруннер дал мне ручку, которая стала мечом, и как я… ну, в общем, как я ее победил. Рассказав ей об этом, Перси увидел, как она сильно забеспокоилась. Ее брови сошлись на переносице, а глаза стали темнее. Мама ушла на несколько часов, сказав ждать дома. Я пытался делать уроки, но мысли постоянно возвращались к ее тревожному лицу и моим странным снам. Когда она вернулась, она была вполне довольна. На ее лице играла легкая улыбка, и я почувствовал облегчение. Позже Перси узнал, что она говорила с моим учителем, мистером Бруннером. Мы решили отправиться в наш загородный дом, который унаследовали от дедушки, в деревне Монток. Мы проведем там первые дни каникул, а может, и все лето, в домике на берегу. Эта мысль немного успокоила меня. Монток всегда был для меня убежищем. Мы поехали туда. Дорога была долгой, но я наслаждался каждым моментом, глядя в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Все время мы провели на пляже, загорая несколько часов. Соленый ветер трепал мои волосы, волны шумели, смывая следы на песке. Перси чувствовал себя свободным и почти забыл о своих тревогах. Когда стемнело, мы вернулись в дом, и Перси начал вспоминать всю эту безумную неделю, как будто мои галлюцинации воплотились в жизнь. Перси вспомнил более ранние годы своей жизни, как я видел разных существ, которые не поддаются научному объяснению. В детстве Перси часто рассказывал маме о «людях-тенях» или о «говорящих животных», и она всегда слушала меня внимательно, не смеясь и не отмахиваясь. Когда психиатр выписал мне таблетки против галлюцинаций, мама их просто выкинула после выхода из больницы и сказала: «Я тоже вижу многие странные вещи. Это не означает, что у тебя какие-то проблемы. Это просто ты другой, особенный». Я знал, что мама хотела меня подбодрить, но все равно… это было странно. Под ночь, когда погода разбушевалась, ветер завывал в трубах, а дождь барабанил по крыше, Перси решил спросить об отце. Кем он был мама никогда не рассказывала об отце это был но я думаю это был летний роман но мама говорила что он был храбрым но Перси так и не знаю о нем ничего «Он же был необычным, как я мой отец, да?» – спросил Перси, глядя на маму, которая сидела у камина, завернувшись в плед. «Да», – ответила мама, и в ее голосе прозвучала какая-то особая нежность. «И в чем же?» – спросил Перси, чувствуя, что приближаюсь к какой-то важной тайне. Но вдруг в дом ворвался Гроувер. Он был весь мокрый, его волосы прилипли ко лбу, и очень спешил не обращая не накого внимание Гроувер откуда ты узнал где мы находимся он повернулся к Салли и Перси. И дальше он продолжил тяжело дыша, как будто пробежал марафон. «Мисс Джексон, нам надо спешить! Дела очень срочные!» – сказал он, не обращая внимание на меня, его глаза лихорадочно метались по комнате. «Мы отправляемся в лагерь. Какой лагерь? Откуда вы знаете друг друга? Все вопросы потом!» – сказала мама, ее голос был твердым, но я заметил, как она побледнела. Я был в шоке и не знал, что думать. Мама схватила ключи от машины, мы с Гроувером сели, и мы в шторм срочно поехали в какой-то лагерь. Дождь хлестал по лобовому стеклу, молнии освещали дорогу, и я чувствовал, что моя жизнь вот-вот изменится