Будь терпеливее (Теодора и Гарри)

Блядские очки бьются стеклами вниз. Розовые, светящиеся и заставляющие забывать о том, что жизнь за пределами воспринимается по-другому. Иначе, сложнее, холоднее. И её лёд ломали изумрудные глаза, заставляя вспомнить, зачем она здесь. Почему рискнула предать отца, мачеху и... себя. Старую версию, которая верила, что если поддерживать старые мнения чистокровных, это поможет. Будет извечным правилом, коим Тео неукоснительно последует. Ведь Нотт родилась под священной фамилией, шляпа избрала для неё Слизерин, а отец преданно и с благоговейным ужасом смотрел в сторону Пожирателей Смерти и Лорда. «Будь терпеливее» — говорила ей мать, наказывала оставаться леди из высшего общества, следовать правилам и обращать внимание на мегеры, дабы привлечь будущего жениха. К шестнадцати Нотт осточертели правила, запреты, тёмное пятно на репутации волшебного мира, носящее имя Того-Кого-Нельзя-Называть, идиоты-друзья, которые закрывали глаза на происходящее и собственные чувства. Те, из-за которых назначить дату помолвки с кем-то из чистокровных не представлялось возможным (прошу прощения, мама). Теодора никогда не смотрела ни кого так, как на Поттера. И самое дерьмовое — гриффиндорец от этом знал.

***

Гарри следил за ней. На шестом курсе, наблюдая за Малфоем, он следил и за ней. Тео ни раз ловила на себе многозначительные взгляды Избранного, отворачивалась и делала вид, что ей наплевать. Искусно врала, используя лучшую защиту, что была — маску спокойствия. Холод был её крепостью, не позволяющей лишнего. Эмоций, ощущений, близости. Тео не заговаривала с Поттером первой, не пыталась атаковать его по ошибке, не ответила на поцелуй. Нотт сохранила моменты с Избранным в памяти, умело вырвавшись из объятий мачехи и поднимая палочку в борьбе за новый дом. За Хогвартс, за крошечный шанс на мир, другое будущее и свои чувства. Настоящие, без лжи, масок и давления. И чувства не умерли, когда Нотт коснулась руки Поттера, стоящего на краю разрушенного моста. Потерянного, как и она, несмело сжимающего её руку в своей. Теодоре требовалось больше времени, чтобы начать сначала.