Альтернативное развитие событий

Прошло 10 лет. Гермиона Джин Грейнджер научилась жить без него. Девушка была в терапии ещё два года и даже сейчас периодически возвращалась к сессиям с мадам Скримски. Она не смогла простить его, не смогла понять и восемь лет назад приняла решение больше не искать. Но Гермиона вспоминала его так, как вспоминают первую любовь — с горечью и ностальгией, но больше не с болью в сердце. Про семью Малфой так толком и не было новостей, пару раз мистер и миссис Малфой были замечены папарацци в разных странах. Гермиона работала в Министерстве. Началом её карьеры стал Отдел регулирования и контроля за магическими существами; ведьма работала над улучшением условий существования магических существ. После пары лет Гарри предложил ей перевестись в Отдел магического правопорядка — ему необходима была помощь и ум Гермионы. Она всё-таки перевелась, но свои мозги направила на изменение ряда законов, которые распространялись только на чистокровных магов, что волшебница считала несправедливым. И сейчас она снова шла на повышение. Гермиона не сомневалась в себе: она станет следующим Министром магии, вновь утирая нос чистокровным и старым предрассудкам. Что касается личной жизни? Она была счастлива — намного сильнее, чем могла представить. Хоть некоторые и были удивлены её выбору, но когда Гермиона Грейнджер была предсказуема? Верно, никогда. Так вот, своё счастье девушка обрела не сразу. Через три года после больницы Теодор Нотт предложил ей попробовать. Не сказать, что это было неожиданно для Гермионы. Она замечала его симпатию давно, и когда она научилась забывать о Драко, то поняла, что его чувства взаимны. Гарри и Рон твердили: это будет очередная ошибка. «Все слизеринцы одинаковые, и этот Нотт бросит тебя, а потом и твоя подружка Пэнси, и Забини тоже» — каждую их ссору Уизли начинал свою шарманку. Но Гермиона нашла в нём то спокойствие и понимание, ведь Тео знал их историю, и не только девушка без следа потеряла близкого, но и он потерял своего друга. Не сказать, что Грейнджер не пробовала с другими до его признания. Пробовала и с волшебниками, и с маглами, правда, ничего почувствовать не смогла. Она любила Тео и любит спустя почти уже семь лет. Он умеет рассмешить её, умеет успокоить и всегда остаётся внимательным к её чувствам и желаниям. Скоро они устраивают праздник для близкого круга — шесть лет с их свадьбы. На работе Гермиона оставалась Грейнджер, на самом деле она уже давно Нотт. Родители приняли выбор дочери: без колебаний мистер Грейнджер поддержал Тео, когда тот решился сделать предложение. Для Гермионы это стало неожиданным событием, но тот день точно попал в список лучших в её жизни. Пэнси стала подружкой невесты, а Блейз — другом жениха. Как и полагается свидетелям, ещё через год они тоже поженились. Сейчас чета Забини воспитывала двойняшек. Очередной день на работе. Новые знакомства и ещё один шаг к посту Министра магии. Только усталость брала верх, и Гермионе точно нужен был отпуск. — Тео, я вернулась, — девушка вышла из камина, готовая первым делом отправиться в душ. Смыть с себя грязь и слухи Министерства, которые приходилось выносить каждый день. — Как твой день? — Всё как обычно. Этот магл переносит нашу сделку уже третий раз, думаю подключить Блейза: тот в своём фирменном стиле чуть надавит на нужных людей, и опля, — парень прокрутился на месте, — мы станем богаче ещё на несколько сотен галеонов. — Тео закружил Гермиону, закончив круг чутким поцелуем. — Как будущий Министр магии сделаю вид, что я этого не слышала. — Она улыбнулась и юркнула в коридор. — Малышка с родителями? — Да, — крикнул тот с кухни, — кстати, кто-то прислал письмо сегодня утром. — Письмо сюда? — Голова девушки выглянула в дверном проёме. — Странно. Никто не присылает рабочую почту домой... — А может, моя жена скрывает любовника? — Сколько бы лет ни прошло, шутки у Тео оставались такими, словно они до сих пор школьники. — Да, трёх! — усмехнулась Гермиона и направилась в кабинет. Конверт без обозначений. — Странно, волшебники никогда не присылают чистых конвертов. — Она прокрутила его ещё раз и вскрыла специальным ножом. В нём был ещё один. Лицо миссис Нотт переменилось, словно она увидела призрака. — Что такое, дорогая? — Тео заметил её ступор. — Печать семьи Малфой, получатель — я. — Она протянула письмо мужу, опускаясь на кресло. Гермиона никак не ожидала увидеть ещё хоть что-то, связанное с ним. И хотела ли она вообще знать про него? Для неё Драко исчез. Гермиона научилась жить, не вспоминая о нём, была счастлива без него и точно не хотела рушить их счастье с Тео — дочери уже пять лет. Делия была воплощением искренней любви. И это лучшее, что могло с ними случиться. Она взяла самое лучшее от обоих родителей: была невозможно красивой с вьющимися каштановыми волосами, большими карими глазами; была так же умна, как её мать, и так же хитра и сообразительна, как отец. «Нет, он точно не разрушит мою жизнь во второй раз», — Гермиона схватила конверт, и с её уст почти сорвалось «Инсендио». — Стой, — Тео обезоружил жену, — я знаю, что ты думаешь, и сам уже подумал так же, но ты должна прочитать его. Её ждал долгий разговор, и Теодор смог убедить, что это необходимо. Гермиона бросила взгляд на пергамент. Его почерк, который успел забыться, а когда-то она хранила все записки от Драко. Девушка развернула бумагу: «Здравствуй, заучка Грейнджер. Возможно, сейчас ты не рада моему письму, но я должен рассказать то, что не смог тогда. Эти слова были написаны десять лет назад, когда я ещё был жив. Да, моя милая Гермиона, я мёртв. И я знал, что умру, поэтому исчез. Ты должна знать, у меня не было другой. Как я мог разлюбить свою кудряшку? Я бы никогда тебя не бросил, если бы не болезнь. Мне сообщили, что у меня опухоль мозга. Не знаю, сколько мне ещё осталось, врачи говорят — не больше двух месяцев. Я трус, не смог сказать этого лично. Я знаю, тебе тяжело и больно. Я слышал, как ты плакала у дверей моего дома. Я тоже плакал, но умирать на твоих руках я не стану. Драко Малфой прекрасно знает свою Гермиону Грейнджер и знает, что ты не восстановишься от этого. Но если ты будешь думать, что тебя просто бросили — шанс есть. Проклинай меня, ненавидь, только живи дальше. Надеюсь, Пэнс, Тео и Блейз будут рядом. Им я тоже не смог сказать правды, отправив липовое письмо Забини с упоминанием про Америку. Я умру спокойно, без жалости; до последнего вздоха я буду думать о тебе. Думать о том, как многое мы могли сделать рядом друг с другом. Буду вспоминать твои слёзы счастья, когда я встал на колено перед тобой. В мыслях представляю, какая ты красивая в свадебном образе; надеюсь, ради кого-то ты сможешь надеть то самое белое платье. Надеюсь, ты счастлива и он любит тебя так же сильно, как я. Письмо заколдовано и найдёт тебя примерно через десять лет. Я люблю тебя и всегда любил, буду любить даже на том свете и смотреть на то, какой ты стала. Уверен, моя Гермиона добьётся всего. Прости меня, хотя, возможно, лучше не прощай. Но я уверен, я сделал правильный выбор.

Прощай, моя единственная любовь.

Навеки твой Драко Люциус Малфой».

Бумага выпала из рук девушки, звук приземления ощущался как раскат грома среди ясного неба. Гермиона плакала так же сильно, как тогда у Малфой-Мэнора. Теодор быстро пробежался по пергаменту, и его глаза тоже наполнились слезами. Он будет успокаивать жену ещё пару часов и скорбеть всю ночь. На следующий день четыре фигуры стояли на кладбище. Надгробие Драко Малфоя ещё не видело столько посетителей: о его смерти знали только родители. Адрес могилы был написан на обратной стороне конверта. Четверо в чёрном. Их злость превратилась в скорбь. Блейз выкурил, кажется, вторую пачку сигарет, Пэнси плакала громко — навзрыд. Тео был бледен как смерть — он не сомкнул глаз ни на секунду за всю ночь. У Гермионы не осталось слёз. Она выглядела стойкой, но внутри её сердце треснуло, как и сердца остальных. Но они исцелятся, как тогда. Будут жить дальше, долго и счастливо, только теперь храня память о Драко. О том, какой он был. Никто из них не смог понять его выбор, но им придётся принять его. Весь день кладбище наблюдало четыре фигуры, которые ушли лишь на закате, оставив после себя свежий букет белых нарциссов.