Призраки особняка

Дни тянулись медленно. Новая обстановка быстро наскучила, а ничего нового не предвещалось. Подступил декабрь. Снег за окном, припрошенный пылью, лежал мертвым грузом. Гермиона еще много раз смотрела на старые газетные статьи, но новых выводов так и не смогла найти. Ее скука дошла до того, что она начала баловаться с книжным шкафом. Она постукивала по нему придумывая самые необычные или узконаправленные описания, и всегда находилась какая-то книга. Однажды она даже решила найти магловские книги. К ее удивлению, нашлось пару старых пыльных книг. Возможно, даже, первые издания, судя по ветхости. Иногда она снова принялась за поиски таинственного ножа, но все было тщетно. Гермиона пыталась оставить эту историю по совету Гарри, но это было подобно загадке, которая оставляла горькое послевкусие. Стоило какой-то мимолетной догадке пронестись в уме и она продолжала ее раскручивать, каждый раз оказываясь в тупике. В один из дней, перебирая одежду в шкафу от безделья она снова наткнулась на мантию невидимку. Ей пришла в голову шальная мысль. Она не знала, позволено ли ей изучать комнаты в правом крыле, но не хотела спрашивать разрешения. В одну из ночей она выбралась из комнаты под мантией и начала изучать ближайшие комнаты. Винки не возникла из неоткуда. Либо она спала, либо мантия работала. В основном не было ничего необычного. Особняк был рассчитан на большую семью или на множество гостей - неприличное количество спален. Они выглядели заброшено, мебель была накрыта тканью, а пол был в таком слое пыли, что Гермиона буквально оставляла следы. Она продолжала иногда выходить из комнаты по ночам изучая новые пустующие комнаты. Малфоя она почти не видела, где-то раз в неделю он куда-то уходил на несколько часов, но в основном пребывал в особняке. Иногда из его кабинета доносились голоса. Гарри не появлялся очень долго, но это не было удивительно. Новые выпуски Пророка все чаще и чаще поливали грязью работу аврората за бездействие. Гермиону очень злило, что они именно так решили распоряжаться свободой слова. Когда же Гарри появился, он выглядел более усталым, чем обычно. - У Джинни сейчас не лучший период, - он натянуто улыбнулся. Но Гермиона понимала, что на него легла ответственность за шесть серийных убийств, такого давно уже не случалось в магическом сообществе. Ее единственным другом в этом месте стала Винки. Она не только делала для нее разные услуги, но и составляла компанию. - Винки, а почему ты решила служить Малфою? - спросила однажды Гермиона, пока домовик менял повязку. - Я много слышала от Добби о почтенном доме Малфоев, - Винки будто бы засветилась, перебирая в голове воспоминания, - Когда в Хогвартсе все дела по восстановлению были закончены, я попросила директора МакГонагалл, что бы меня отпустили, она согласилась. Кто бы не согласился избавиться от домовика, который так напортачил в прошлом. Тогда я пришла сюда и сказала, что хочу быть верна благородному и старинному дому. И мистер Малфой, не смотря на все мои ошибки, принял меня, - заканчивая свой рассказ, Винки всхлипнула. - И он тебе даже не платит? - Ох, он предлагал мне оплату, - домовик возмущенно пискнул, - Но я отказалась! Я сказала, что для меня высшей наградой было то, что меня приняли в этот дом! - Люциус Малфой предлагал тебе деньги? - Гермиона охнула от неожиданности. - Нет-нет, мистер Драко, - она мечтательно улыбнулась, - Я служу только ему! - с чувством сказала она. Гермиона хмыкнула. Видимо, война изменила больше душ, чем она думала. Винки выбрала своим хозяином не самого худшего из Малфоев, а тот, в свою очередь, был готов платить жалование домовику. Возможно, Гермиона не зря работала, налаживая межвидовые магические отношения. Винки старалась придумывать для Гермионы новые занятия, но сказывалось пребывание в очень аристократичных семьях. Веселья восемнадцатого века никак не привлекали ее внимание. Кроме чтения. Она часто читала Винки вслух, а потом они обсуждали пройденное. Ей было интересно обсуждать магическую историю с тем, кто всю жизнь прожил в этом мире, а помимо прочего, это был взгляд снизу. Домовики на самом деле были очень мудры, они впитывали в себя вековые отпечатки истории. Но их знания часто были искажены серьезными внушениями чистокровных волшебников. Винки приводила Гермиону в восторг. Конечно, она была служанкой, но ее способность сопереживать и помогать каждый раз напоминала, за что Гермиона борется. Домовик часто напоминал девушке, что они обязательно должны слепить снеговика, когда будет такая возможность. Состояние Гермионы ухудшалось. Она не могла долго проводить время на улице, как говорила Винки: «Кровь не греет». Ее слова имели смысл. Гермионе казалось, что в ее руке живет паразит, который с каждым днем пожирает ее все больше и больше. Возможно, яд распространялся по телу, заставляя свою жертву слабеть. Но ее пузырьки с зельем изменили вкус, он стал более пряным. Чувствовалось, что оно стало сильнее, но это всего лишь уравнивало шансы перед болезнью. По четвергам Гермиона, как и было оговорено, сидела в своей комнате весь вечер. Она слышала голоса, иногда громкие, иногда тихие. У Малфоя были какие-то встречи, но Винки отказывалась отвечать, кем были его визитеры. Про себя Гермиона отметила еще один секрет Малфоя. В особо пасмурный день Винки немого задержалась у нее, рассказывая про историю своей семьи. И, хоть у домовиков не было фамилии, их рода, прикрепленные к определенным семьях в своих кругах тоже были значимы. По ее рассказам, в Хогвартсе работали домовики, чьи великие дома угасли, а наследников не осталось. Все они скорбели, но были рады помогать новым поколениям волшебников. Как только Винки ушла, Гермиона засобиралась. Она засунула палочку в карман, накинула на себя мантию невидимку и вышла из комнаты. Она замерла на мгновение, прислушиваясь. Иногда Малфой задерживался допоздна в кабинете, но это был не тот вечер. Она заскользила по коридору, отсчитывая двери. В старых особняках были настолько однообразные коридоры, что она терялась, иногда натыкаясь на комнаты, в которых уже была. Отсчитав нужную комнату, она повернула ручку. Дверь поддалась, что случалось не всегда. Гермиона окинула взглядом комнату и шумно выдохнула. Эта спальня не была заброшена. Она испугалась, что это спальня Малфоя. Быстро прикинув, она сообразила. Гамма была нежно-голубого цвета, а стеллажи немного запылились. Эта комната какое-то время пустовала. Она вышла на середину комнаты. На прикроватной тумбе стояла фотография. Маленький светловолосый мальчик хохотал верхом на метле, за хвост которую держал Люциус Малфой. На столе аккуратной стопкой лежали прочитанные письма. В шкафчике стояли книги вперемешку на французском и английском. Кажется, это комната хозяйки поместья. Гермиона спешно выбежала из комнаты, испытав стыд. Она только сейчас поняла, что шарится в чужом доме, не брав в расчет то, что здесь живет кто-то кроме нее. Но, с другой стороны, она хотела выяснить хоть что-то об этом доме. Благородный дом, который долгие годы скрывал страшные тайны. В итоге она решила, что не будет вести поиски в личных комнатах. Гермиона сделала небольшую передышку. Любые эмоциональные всплески последнее время тяжело давались ей физически. Следующая дверь тоже поддалась. Эта комната явно пустовала. Ее забавляло, что все заброшенные спальни были полностью серыми, будто говоря, что это чистый лист. Она прошлась, ожидая увидеть что-то новое, но обстановка была такая же, как и пятнадцать комнат назад. Гермиона начала выдвигать ящики стала в поисках спрятанных вещей. Ей что-то послышалось. Она замерла. Ничего. Следующий ящик, посторонний шум. Она обернулась. Что-то, покрытое тканью задребезжало. Она вытащила палочку, и, наставив ее на кусок ткани, резко сдернула ее. Прямо на нее вылетил пищащий докси, она увернулась от него. Он с треском пролетел по комнате пару кругов и занырнул под покрывало на комоде. На этот раз жутко зашумел шкаф, который до этого накрывала ткань. Гермиона напряглась. Она снова наставила палочку, приготовясь к нападению. Открыв дверцу шкафа, она охнула. Высокая фигура надвигалась прямо на нее. Серая полупрозрачная мантия колыхалась на нем. Он подступил еще ближе и в его руке сверкнул клинок. Она отступила от него на шаг, потеряв резко все силы. Она попыталась сотворить защитные чары, но он напирал на нее. Гермиона, отступая назад споткнулась о край кровати и упала, капюшон слетел с ее головы, а палочка потерялась в полах мантии. Фигура остановилась перед ней на секунду, а потом снова продолжила движение. Она чувствовала, как все тело похолодело и оцепенело. Она судорожно шарила по полу в поисках выпавшей из рук волшебной палочки, но наткнулась на монету. Галеон... Она судорожно начала его тереть, стараясь думать только о том, что, что бы не произошло, это случилось быстро. Галеон моментально нагрелся от трения и обжег ей пальцы. Дверь резко распахнулась. - Экспеллиармус! - Малфой уже стоял в атакующей стойке. Но ничего не произошло. Фигура будто бы не обращала на него никакого внимания и уже замахнулась ножом. Глаза Малфоя сверкнули яростью. - Б... б-б-б... - только и могла проговорить Гермиона. - Черт, Грейнджер! - он рванул через всю комнату и, перепрыгнув через кровать, отбросил Гермиону в сторону. Поврежденную руку пронзило острой болью. Боггарт завертелся на месте и вот перед Малфоем уже лежала искалеченная мать, ее тело тряслось от судорог. - Ридикулус! - полумертвая фигура Нарциссы Малфой исчезла с громким хлопком, преобразившись в яркие фейерверки. Малфой отбросил приведение обратно шкаф и захлопнул дверь. Гермиона все еще приходила в себя. Как она сразу не поняла, что это простой боггарт. Малфой внимательно смотрел на нее. Ей было слишком стыдно по многим причинам, что бы сказать в свое оправдание хоть что-то. - Винки! - домовик появился в комнате,- Принеси, пожалуйста, повязки для мисс Грейнджер. Винки исчезла. Он зажег лампы в комнате и встал на колени рядом с Гермионой. Взяв ее руку, он аккуратно снял полностью пропитанные кровью повязки. Рана кровила сильнее, а на сгибе пореза кожа слезла с мяса. Кровь быстрыми каплями пропитывала ковер. Малфой начал быстро говорить заклинания, водя волшебной палочкой над рукой. Гермиона почувствовала обжигающее тепло, но было не больно. Кожа обратно прирастала к содранному месту. - Почему ты не смогла справиться с боггартом? - его голос был тихим, но она чувствовала, что он сильно зол. - Не знаю, я просто... - она не закончила. - Напугалась, - хмыкнул Малфой. Он закончил колдовать над рукой и обернулся. Из его палочки вырвался маленький серебристый зверек. - Все в порядке, ложная тревога, - он еще раз взмахнул палочкой и зверек умчался в окно. Он снова опустился рядом с ней и начал осматривать рану. В его голове крутились мысли, он что-то оценивал. - А почему ты пришел сюда? - Гермиона гадала, это интуиция или... - Ты об этом? - он вызывающе посмотрел на нее и вытащил из кармана галеон, - Неужели ты думаешь, что Поттер успеет появиться тут до того, как тебя убьют? - Его глаза прожигали ее лицо. - Прости, я не знала, - она опустила глаза. Девушка только сейчас заметила, что на Малфое уже надета пижама. - И, я так понимаю, старалась узнать побольше, - он выразительно окинул взглядом комнату. Гермиона не успела ответить на это, появилась Винки с чистыми повязками. Малфой убрал оставшуюся кровь с руки и перевязал ей руку. Он поднялся, все еще оценивая состояние Гермионы. - Винки, проводи мисс Грейнджер до комнаты и проследи, что бы она выпила два крововостановительных зелья. Я подойду через десять минут. - Конечно, хозяин, - домовик уже подлетела к Гермионе, помогая ей подняться на ноги. Малфой вышел из комнаты. Гермиону, опираясь о стену и придерживаемая за руку Винки, дошла до своей спальни. Путь казался непреодолимым. Она потеряла много крови. Винки уложила ее в кровать и почти-что поила из рук лечебными зельями. В комнату постучали. Гермиона откликнулась. Вошел Малфой, поверх его пижамы была надета мантия. Он попросил Винкий уйти. Домовик исчез с хлопком. Он подошел к ее кровати и поставил на тумбу пузырек. Сон без сновидений. - Грейнджер, я думаю, нам нужно кое-что обсудить, но сейчас ты явно не в состоянии. Прими зелье и ложись спать. Я надеюсь, завтра к вечеру ты сможешь восстановиться. Ужин подадут в комнате отдыха. Он развернулся, постоял секунду, осматривая непривычный интерьер и двинулся к выходу. - Малфой... - Он обернулся и посмотрел прямо на нее.  Она не могла понять, злится он или сожалеет. Его лицо было каменным, но глаза сверкали, выдавая смешанные эмоции. - Спасибо, Малфой.