Глава 3. Единый фронт под разными крышами

      Первый понедельник после зимних каникул встретил школу колючим морозом и запахом валерьянки, который, казалось, навечно въелся в стены учительской. Слухи о «великом исчезновении» Марковны за праздники обросли подробностями: кто-то говорил, что её видели в аэропорту с чемоданом денег, кто-то — что она ушла в монастырь. Но реальность была прозаичнее и жестче.       Александра стояла у окна в рекреации, наблюдая за тем, как ученики «Б» класса, понурые и растерянные, заходят в свой кабинет. Они выглядели как армия, потерявшая генерала и всё жалованье разом. — Ну что, Саша, — раздался за спиной знакомый голос с легкой хрипотцой. — Поздравляю. Теперь я официально многодетный отец шестидесяти неуправляемых подростков.       Игорь Сергеевич подошел к ней, поправляя галстук. Его лицо, как всегда, выражало высшую степень флегматичного спокойствия, хотя мешки под глазами выдавали бессонную ночь над приказами директора. — Игорь Сергеевич, поздравляю с расширением империи, — Александра не обернулась, её лицо оставалось привычно каменным. — Надеюсь, вам доплатят за вредность. Или хотя бы за лишние седые волосы. — Доплатят? Саша, ты же знаешь, в этой школе за подвиги платят только грамотами, — он вздохнул и встал рядом. — Директор подписал приказ. Я классный руководитель обоих одиннадцатых. Пока они сидят в разных кабинетах — администрация боится, что если мы их объединим, начнется гражданская война. Но есть одна проблема...       Он замолчал, глядя в окно с таким видом, будто планировал побег через форточку. — Какая проблема? — Александра наконец повернула к нему голову. — Концерт к Восьмому марта, — Игорь Сергеевич страдальчески поморщился. — Ты же помнишь, наш «А» класс должен был готовить основную программу. Но директор решил, что раз я теперь «папа» для всех, то и концерт должен быть объединенным. Символ единения, так сказать. Участвуют все: и парни, и девушки. Из обоих классов. Александра подняла бровь. Маска ледяного спокойствия на мгновение дала трещину. — Вы хотите, чтобы я организовала совместное выступление людей, которые друг друга недолюбливают, и парней, которые путают вальс с футболом? Это не символ единения, Игорь Сергеевич. Это рецепт массового побоища на сцене. — Вот именно поэтому я здесь, — он обнадеживающе похлопал её по плечу. — «Б» класс сейчас в депрессии. Им нужна встряска. Кристина уже рвется ставить какие-то драматические этюды, наши пацаны хотят просто откупиться сладким столом, а мне нужно шоу. Общее. Чтобы они хотя бы за руки взялись, не пытаясь друг друга задушить.       Александра скрестила руки на груди. В её голове уже начали выстраиваться цифры: количество участников, часы репетиций и бюджет, который можно на этом «освоить» для нужд класса. — Значит, все участвуют? — уточнила она. — Без исключений? — Без единого, — подтвердил Классрук. — Кто не поет и не танцует, тот таскает декорации или пишет сценарий под твоим чутким и... очень гуманным руководством. — Хорошо, — Александра кивнула, и её взгляд снова стал жестким. — Я возьму это на себя. Раз уж нам навязали «Б» класс, я сделаю так, чтобы они работали на этот концерт до седьмого пота. Кристина будет отвечать за творческий пафос, а я — за то, чтобы это не превратилось в сельский цирк.       Игорь Сергеевич облегченно выдохнул. — Вот за это я тебя и ценю, Староста. Иди, обрадуй Кристину. Думаю, её энтузиазм разобьется о твой прагматизм в рекордно короткие сроки. — Только учтите, Игорь Сергеевич, — Александра поправила ведомости в папке, и в её глазах мелькнул недобрый огонек. — Если кто-то из «Б» класса решит, что подготовка к празднику — это повод сачковать, я быстро напомню им, что 8-е марта — это не только цветы, но и день солидарности. В их случае — солидарной ответственности за каждую заваленную репетицию.       Классрук лишь хмыкнул, зная, что «мягкая» угроза Старосты обычно действует эффективнее, чем крик директора.       Александра направилась к кабинету параллельного класса. Проходя через порог, она сразу увидела Кристину, которая уже что-то вдохновенно чертила на доске, окруженная кольцом своих девчонок. При появлении Старосты «А» в классе повисла вязкая тишина. Пацаны, сидевшие на задних партах, притихли, инстинктивно выпрямляя спины под её ледяным взглядом. — Дамы и господа, — голос Александры прозвучал негромко, но отчетливо, заставив Кристину обернуться. — У меня для вас две новости. Первая: Игорь Сергеевич теперь ваш официальный куратор. Вторая: вы все внезапно открыли в себе таланты великих артистов. Она обвела взглядом притихший класс и остановилась на Кристине, которая уже набрала в грудь воздуха для очередной пафосной речи. — Кристина, оставь мел. Мы начинаем планировать концерт к 8-му марта. И раз уж вы потеряли деньги и веру в человечество, будем возвращать их через искусство. — Мы участвуем вместе? — недоверчиво спросила Кристина, прищурившись. — Именно, — Александра позволила себе едва заметную, почти пугающую ухмылку. — И поверьте, к концу месяца вы будете либо идеально попадать в ноты, либо идеально исполнять мои указания. Третьего не дано. Добро пожаловать в нашу... объединенную семью.       Она развернулась на каблуках и вышла, оставив за спиной нарастающий гул возмущенных и восхищенных голосов. Математика выживания только что превратилась в хореографию власти, и Александра точно знала, кто в этой постановке будет вести.