Глава 5. Сахарная дипломатия

      Актовый зал постепенно перестал напоминать поле боя. Спустя неделю репетиций «А» и «Б» классы уже не перекидывались злобными взглядами, а Марк перестал демонстративно путать шаги в паре с Александрой. Наступил тот странный момент, когда общая усталость начинает сближать лучше любых психологических тренингов.       Двери зала скрипнули, и на пороге появился Игорь Сергеевич. Он выглядел на удивление бодрым, в руках он держал стопку листов — вероятно, новые распоряжения директора, которые он пока не спешил озвучивать. — Так-так, — он прошел в центр зала, щурясь от яркого света софитов. — Я шел сюда в ожидании грохота падающих тел и криков о помощи, а вижу... что это? Ритмичные движения? Улыбки? Александра, ты что, применила к ним методы гипноза?       Александра, даже не сбив дыхания после финального па, подошла к нему. На её лбу выступили крошечные капельки пота, но лицо оставалось всё тем же «монолитом». — Я применила к ним методы здравого смысла, Игорь Сергеевич. Оказалось, если лишить человека выбора, он внезапно обнаруживает в себе скрытые таланты. — Ну-ну, — Классрук обвел взглядом учеников, которые повалились на маты и стулья, переводя дух. — Вижу, работа кипит. Кристина, как твои этюды? Марк, ты еще не наступил нашей Старосте на гордость? — Пытаюсь, Игорь Сергеевич, — отозвался Марк, вытирая лицо футболкой. — Но у неё гордость с титановым покрытием. Пока только ноги болят. — Ничего, это полезно для кровообращения, — флегматично ответил учитель. — Ладно, продолжайте. Я пришел убедиться, что здание школы всё еще стоит на месте.       Когда Классрук ушел, в зале повисла та самая пауза, когда все внезапно осознают, насколько они голодны. И в этот момент Александра сделала то, чего от неё никто не ожидал. Она подошла к своему огромному рюкзаку, который всегда стоял особняком, и выставила на стол несколько увесистых контейнеров. Зал наполнился ароматом домашней выпечки, пряных трав и чего-то уютного, совсем не «школьного». — Так, — Александра начала открывать крышки. — Если вы сейчас упадете в обморок от голода, мой график репетиций полетит к чертям. Ешьте. Это бесплатно. Считайте это гуманитарной помощью пострадавшим от режима Марковны. Лиза, помогая открывать контейнеры, бросала на подругу быстрые взгляды. Она знала, что Александра — потрясающий повар, но видеть, как «Железная Леди» школы угощает всех домашними пирогами с мясом и нежнейшими кексами, было странно даже для неё. К столу потянулись сначала девчонки, а потом и пацаны, привлеченные запахом. — Саш, ты сама это готовила? — Кристина осторожно взяла кусочек пирога. — Это же... божественно. Ты когда успеваешь? Ты же спишь вообще? — Сон — это для слабаков и тех, у кого нет четкого тайм-менеджмента, — отрезала Александра, хотя в глубине её глаз на секунду мелькнуло тепло. — Ешь, Кристина. Меньше слов — больше углеводов, нам еще прогонять вторую часть.       Марк подошел последним. Он взял кекс, внимательно изучая Александру, которая в этот момент наливала чай из термоса для Лизы. — Значит, Староста умеет не только кусаться, но и кормить? — тихо спросил он, прислонившись к столу. — В тебе скрыто слишком много талантов, Александра. Это подозрительно. — Подозрительно — это когда ты молчишь больше минуты, Марк, — ответила она, не глядя на него. — А это — просто логика. Голодный коллектив — неэффективный коллектив.       Лиза, стоявшая рядом, почувствовала, как внутри кольнула привычная зависть. Александра снова была в центре, снова все восхищались ею, даже когда она просто раздавала еду. Лиза взяла кекс — он был идеальным, как и всё, что делала Саша. Впервые за всё время «А» и «Б» классы сидели вместе на полу актового зала, жевали домашнюю еду и обсуждали не только шаги танца, но и какие-то глупости. Лед тронулся. И хотя лицо Александры оставалось каменным, атмосфера в зале стала теплее любого весеннего солнца. Шум в зале постепенно стих — не потому, что все разошлись, а потому, что рты у всех были заняты. Даже самые заядлые прогульщики из «Б» класса жевали пироги с таким видом, будто это была самая ценная валюта в их жизни.       Марк, доев свой кекс, заглянул в пустой контейнер и перевел взгляд на Александру. Она стояла в стороне, методично собирая крошки со стола салфеткой. В свете вечерних фонарей, пробивающихся сквозь высокие окна зала, её профиль казался мягче, а острые углы характера — не такими колючими. — Знаешь, Староста, — Марк понизил голос так, что его слышала только она. — Если бы ты кормила нас этим с первого класса, Марковне бы не пришлось сбегать. Мы бы сами за тобой в огонь пошли. Просто ради рецепта этого теста.       Александра замерла, на мгновение встретившись с ним взглядом. В её глазах не было привычного холода — лишь глубокая, скрытая усталость и тень чего-то, что Марк не смог расшифровать. — В огонь ходят герои, Марк, — ровно ответила она, захлопывая крышку последнего бокса. — А мне нужны исполнители. Так что доедай и марш на исходную позицию. У нас еще тридцать минут до закрытия школы, и я не намерена тратить их на твои сомнительные комплименты.       Она развернулась и пошла к магнитофону, снова надевая свою привычную маску «Железной Леди». Но Марк заметил — и Лиза, стоявшая в тени декораций, тоже заметила, — как у Александры слегка дрогнули пальцы, когда она нажимала кнопку «Play». — Эй, народ! — крикнул Марк, вскакивая на ноги и протягивая руку Александре для танца. — Слышали Старосту? Живо по местам! Кто собьется с ритма — тот завтра останется без добавки!       Зал взорвался смехом и топотом кроссовок. В этот вечер музыка звучала как-то иначе — в ней больше не было борьбы, только общий ритм, который Александра задала не цифрами, а теплом своих рук. Концерт перестал быть просто заданием Игоря Сергеевича. Он стал их общим делом, где за каменным лицом лидера скрывалось сердце, способное накормить весь мир.