~ ~ ~

      Закат сегодня особенно прекрасен. Красные, оранжевые пятна располосовали простирающееся небо. Высоко, под облаками парили беззаботные белые птицы. Солнце медленно уползало с полотна выси. Крупные бордовые ягоды красиво подчёркивались последними лучами светила. Тонкие пальцы ловко пробирались сквозь ветки, срывая сочные вишни и аккуратно укладывали их в плетёную корзинку у ног. Но женские ладони уже были усеяны мелкими царапинами, ярко выделяющимися на светлой коже. -Могу я предложить свою помощь? — от неожиданности девушка вздрогнула, спрятавшись за раскидистым деревом. Прямо перед ней стоял он.       Тот, что заставлял сбиваться дыханию, только увидев. Заметив, она провожала его взглядом, а после тоска разрывала душу на части. Юная любовь заставляла ждать его, желать. Она пыталась заставить себя не думать о нём, забыть, как несметном сокровище, которое ни при каких усилиях не достанется ей. Выматывала себя на полную только, чтобы бессильно упасть на койку и заснуть.       Светлые волосы растрепались от лёгкого ветерка, голубые глаза, что были похожи на безоблачное небо, смотрели прямо на неё. Румянец выступил на женских щеках, ласка, заметившая это, отразилась в бездонном взгляде. Непривычно было видеть его без форменной куртки, ремней УПМ, строгости во взгляде. Только лёгкая белая рубашка и светло-бежевые брюки. Статный, красивый, решительный, умный, изящный, стойкий. Можно долго думать над подходящими эпитетами для него, но он будет намного лучше их всех. — Господин главнокомандующий! — девушка быстро приняла соответствующую позу для встречи с командором. — Право, не стоит, — Смит отмахнулся, ему не хотелось пугать девчушку, которая так увлеченно занималась сбором вишни. Но получилось как всегда. — Отставь эту вежливость в сторону. Сейчас ведь просто встреча двух людей, не так ли? — Эрвин нежно улыбнулся, стараясь успокоить этими словами её. — Как скажете… Но помогать не стоит! Я почти закончила, — его взгляд упал на полупустую корзину, усмехнувшись, снова посмотрел на девушку. Она лишь опустила ветки дерева, скрывая за листвой сильный румянец на лице.       Он мог поспорить с любым человеком в стенах, что нет на свете прекраснее человека, чем она. Эрвин мог часами наблюдать за ней, все её движения просты, но искусны, работа, проделывается ею без изъянов, пища, что она готовит вкусна, разговоры с ней занятны и интересны. Он замечал многих желающих быть с нею, испытывал колющую ревность, будто она была его, корил себя за эти мысли.       Эрвин повернулся к дереву, накренняя одну из его ветвей. Россыпь алых ягод, тонкие темно-зелёные листья, контраст цветов роскошно обрамлял её лицо. Командор потянулся к отдельным вишенкам, но не рассчитал силу и сок резво потёк по его ладони. Он удручённо вздохнул, уж эту он не будет класть к ювелирно сорванным девушкой ягодам. Смит закинул раздавленную в рот. Губы слегка окрасились в розовый цвет, но вид заворожил девушку. Будто они были зацелованы с особой страстью. — Чуть осторожнее… Сладкая? — она снова отвела смущенный взгляд от него. — Ты не пробовала? — Смит слегка удивился. — Разве можно собирать ягоды и не притронуться ни к одной? Обычно половину съедают, а потом изощрённо изворачиваются на счёт пропавших ягод. — Я… я не слишком её люблю. Ребята попросили нарвать, они сегодня на побегушках у капитана Леви, вот меня и попросили, — девушка кинула горстку в корзинку, Эрвину показалось, что она произнесла это как-то смиренно, будто не могла ослушаться простой просьбы. — Может ты просто не распробовала? Она довольно вкусная, — в подтверждение своих слов Эрвин закинул в рот ещё пару ягод.       Девушка хохотнула. Ей правда не хотелось вишни ни сладкой, ни кислой. Но готова была слизать сок с его ладони, только для того, чтобы он понял о чём она мечтает каждый раз, как видит его. Она одёрнула себя, слишком откровенно смотрит на желанного человека, при нём же думает о горячих соприкосновениях с ним.       Эрвин, почувствовав неуютное молчание, хотел разрядить обстановку, но больше боялся спугнуть и так настороженного зверька. Кончиком языка провёл по нижней губе, съедая остатки вишен. Неожиданно он почувствовал прожигающий взгляд. Юркие глазки чутко проследили за его движением. В груди что-то перевернулось, а в мыслях Смит уже прижимал её к стволу, зацеловывая эти пухлые губы, что не давали покоя последнее время, гладил тонкую шею, посылая дрожь по хрупкому телу, спускался ниже — к ключицам, чуть покусывал, вырывая сдавленные стоны. — Вам нравится быть командором? — его всё ещё забавляла формальность, за которой пыталась она скрыться.       За долгое время совместной работы, Смит постарался тщательно изучить её. Интроверт, не любит большое общество, не общительна. Ей лучше быть одной, чем с кем-то. Также бережно собирать хрупкую вишню или в тишине читать книгу под деревом, ухаживать за лошадьми, всё это было для неё отдыхом. Поэтому сейчас он недоумевал, почему она решила первой задать вопрос, вовлекая его в беседу. — Разве всё зависит только от этого? Мне хочется сделать что-то значимое для человечества. Ради этого я пожертвую всем, что у меня есть. Даже жизнью. — к этим словам Эрвин давно привык. Смерть не пугала, а лишь кротко ждала его, иногда дышала прямо в спину, хватая цепкими когтистыми руками за плечи, готовая утащить в свою обитель. — Но мне хочется сделать кое-что ещё… Исполнить мечту. — У вас есть мечта? — глаза девушки широко распахнулись при этих словах. Неужели у него есть не только чувство долга, но и такая, казалось бы, детская забава, как мечта? — Разве у тебя её нет? — густые брови поднялись, показывая его изумление. — Е-есть… — она отпустила ветку, совсем скрываясь от голубых глаз. Эрвину пришлось нагнуться и пройти под деревом, чтобы видеть её лицо на расстоянии в пол метра. Слишком близко, а может очень далеко. — Я… мечтаю о поцелуе с вами. — робкий тихий голос, произносимые слова которым так ждал он.       Он не надеялся на такую открытость. Думал, стеснение не даст ей сказать и пол слова. В её глазах было тепло и комфортно. Не хотелось и на минуту отрываться от контакта, будто именно здесь его место. Словно может бесследно раствориться в этом взгляде, полным жажды его. Эрвин чуть наклонился, но девушка отвернулась, так и не дождавшись ничего в ответ на своё признание. Она снова продолжила собирать ягоды, только теперь совсем с безжизненной пустотой в глазах и ноткой грусти. — Извините, я не должна была этого говорить, — голос соответствовал испортившемуся настроению.       Нет, он был не согласен с этим. Эрвин вздохнув, опустился на колени, нежно взяв её фарфоровые ладони в свои. Его губы прикоснулись к бархатистой коже. Чуть видный розоватый след остался от его действия. Он прикрыл глаза, вдыхая аромат полевых цветов и ягод. Аккуратно зацеловывал каждую царапину от жёстких сучков раскидистой вишни, как будто это смогло залечить их сию минуту.       Она вскружила ему голову, словно тот был неумелым юношей, который только-только познал, что такое любовь. Если нужно, командор будет стоять перед ней на коленях столько, сколько потребуется. Сделает всё, что она скажет. Только пусть остаётся рядом с ним, живой. Пускай даже не бок о бок, на расстоянии. Но от последних слов щемит сердце. — Командор… — её прерывистый голос Эрвин готов слушать вечно. — Не стоит… — Могу я поцеловать тебя? — этот низкий тон соблазнял её слишком сильно, чтобы дать отрицательный ответ.       Она не смогла отказать ему. Смит поднялся, аккуратно положил руку на талию, медленно притягивая к себе. Красные кончики ушей выглядели безумно приятно. Его лицо было в сантиметре от её. Длинные смольные ресницы трепыхались от томительного ожидания. Не вытерпев, она подняла веки, посмотрев прямо на него с тягучей сладостью. Её взгляд метался от глубоких глаз до приоткрытых губ, от щек с еле заметным румянцем до чётких скул. Она любила в нём всё. — Прошу…       Трепетное соприкосновение губ, чуть кисловатый вкус, в совокупности это затуманило разум обоих. Невесомые ладони легли на его плечи, Эрвину захотелось ощутить её ближе, пусть даже это будет простое поглаживания его спины или плеч, но ближе. Она слегка провела языком по его нижней губе, чувствуя ту самую вишню, что только больше разожгла желание в ней. Намёк о большем он понял сразу, их языки столкнулись, теперь командор точно потерял себя. Влажный танец, почти не вдыхая воздуха, без желания отрываться. Блуждающие руки, что касались кожи друг друга. Увлечённые друг другом, никто не хотел останавливать, только продолжать. Она отстранилась только на секунду. — Я давно люблю вас. Только вас, Эрвин, — его имя слетело с её губ словно молитва, которую он готов слушать вечно. Прикоснувшись губами к вожделенной шее девушки, командор вновь поблагодарил судьбу за этот подарок. Смит никогда не забудет этот день. — Ты давно манила меня невозможностью дотронуться. Лишь хочу подойти, как ты сразу убегаешь. А пунцовые щёки заставляли вдаваться в неприличные мысли. Застав тебя в обществе, ревновал, как будто ты уже моя… Совсем по-юношески, глупо. Но вот я могу осязать тебя кончиками пальцев, чувствуя тепло в ответ, я слишком долго не мог сделать этого, — Эрвин слегка прикусил тонкую кожу, девушка закусила губу, резко выпустив весь воздух из лёгких, а перед глазами качались ветки с вишней.