Часть 24

Когда у тебя всё чешется, а отец всё усложняет Рекс лежит на диване, обхватив подушку ногами и стонет так, будто его жизнь кончилась вместе с волосяным покровом. На лбу испарина, одна нога дёргается, потому что ткань шорт трет там, где прикосновение даже воздухом вызывает боль. Медди сидит рядом — кружка чая в руках, пальцы подрагивают, потому что она уже который раз пытается не захохотать вслух. На губах у неё играет хищная ухмылка: жалко парня, конечно… но как же смешно. Дверь хлопает — Майкл возвращается домой, мокрая куртка в руке, волосы немного растрёпаны. Он видит Медди. Видит Рекса, который стонет, уткнувшись лицом в диван. — Что это за чёртова сцена? Он ранен? Укус? Лишай? Что происходит? Рекс, не поднимая головы: — Лучше бы укус! Лучше бы лишай!.. Медди всхлипывает от смеха, прикрывает рот ладонью: — Эти гении решили сделать… депиляцию. Полную. Там. — Там? — Майкл сдвигает брови. — Где «там»? Медди кивает вниз, едва не прыская чаем: — Ну… там-там. Всё подчистую. Рекс стонет сквозь подушку: — Я просил не рассказывать так сразу! Майкл подаётся вперёд, поджимает губы, чтобы не хохотнуть: — Бритвой? Рекс только мотает головой: — И кремом! Джаред ещё и порезался. — О Господи, — Майкл хмыкает и смотрит на Медди, которая закрывает лицо ладонями и трясётся от смеха. — Ты серьёзно? — Я видела их в приёмном покое, — выдыхает Медди, вытирая уголки глаз. — Сидят четверо здоровых парней, держатся за штаны и стонут в унисон! Рекс стонет ещё громче: — Я вас ненавижу. — Не нас, — успокаивает его Майкл и хлопает по плечу. — Себя ненавидь. Ты знаешь, что есть триммер? Можно просто подровнять, без кровавой жертвы. Рекс поднимает голову, глаза у него как у кота, который влип: — Ты что, триммером?.. Майкл бросает взгляд на Медди. Медди кивает, не глядя на Рекса: — Он знает, как всё должно быть. Рекс падает обратно в подушку: — О Боже. Вы издеваетесь. — Никакого издевательства, — спокойно говорит Майкл. — Просто, сынок, девушкам куда важнее, чтобы мужчина знал, ЧТО и КАК делать — чем КАК это выглядит в зеркале. Медди стукает Майкла кулаком в плечо, шепчет, но Рекс слышит: — И с этим у тебя всё отлично. — Перестаньте! — Рекс орёт в подушку так, что Медди снова смеётся. — Мне и так больно жить! Майкл гладит его по голове, как маленького: — Лёд. Мазь. И никаких больше экспериментов с бритвами. — Клянусь! — сипит Рекс. — Никогда больше. — Молодец, Гладкий Воин, — хохочет Медди, приглаживая волосы на его затылке. — Теперь ты запомнишь это до старости. А Рекс лишь тихо шипит в подушку: — Да вы оба сумасшедшие. И я вас ненавижу. Но даже сквозь стыд и зуд — чертовски рад, что именно эти двое всегда рядом.