Королевская воля

      Светлый, прозрачный от переливов Лувр почти ничем не отличался от мрачного ночного дворца, тонущего в лунных лучах под призрачными стёклами. Те же коридоры ранним утром блестели благодаря огромным мраморным колоннам, за которыми мог спрятаться даже самый экипированный рыцарь.       Однако явное отличие - длинные широкие лестницы с красными бархатными дорожками, шуршащими днём под подошвой бесконечных ботфортов чаще, нежели темной ночью. И пусть в отглаженный бархат был вдавлен след от английских каблуков, никто бы в жизни не догадался, кто его оставил на таком видном месте.

Хотя, кому какое дело?

— Мадам де Ревиаль? — удивлённо спросил молодой человек лет так двадцати пяти. На его коротких волнистых волосах была видна тонкая проседь, заполученная на полях сражений. Глаза его выражали крайнюю причастность к происходящему во дворце, как это было всегда. Жаклин прекрасно помнила этого юношу и всегда радовалась встрече с ним. — Как давно я Вас не видела, шевалье де Вьен!       Радость Жаклин была совершенно искренней. В глубоком детстве, когда господин де Тревиль учил девочку держать клинок, юный Луи де Вьен наблюдал за ней из-за угла, а после скрещивал с ней лезвие, чтобы закрепить полученные навыки на практике. Будучи сыном дворцового конюха, Луи смог сделать неплохую карьеру военного и несколько месяцев назад был принят капитаном де Тревилем в гвардию королевских мушкетёров. Для этого пришлось достаточно честно и доблестно потрудиться, но о своих успехах Луи всегда рассказывал неохотно и отнекивался простым: «Такова моя судьба».       Сделав два шага вперёд, Луи раскрыл руки для объятий и слегка прижал Жаклин к себе, сразу же отпустив. — Смотрю, Вы продолжаете подниматься выше, — заметила Ревиаль, обратив внимание на мушкетёрский плащ. — Как служба, Луи? — Пока всё спокойно, мадам. Увы, не с кем скрещивать шпагу, нынче господа мушкетёры поумерили свой пыл. — Досадно, Луи. Я совсем забыла о Вашей особой любви к клинку, — усмехнулась Жаклин, похлопав друга по плечу. — В последнюю нашу встречу на Вас ещё не было этого замечательного плаща, чем же вы отличились за время моего отсутствия во дворце? — Поверьте мне, Жаклин, моя жизнь ничуть не отличается от простого военного, старающегося подняться по карьерной лестнице честным трудом, - Луи выставил вперёд свою новую шпагу и похвастался острым клинком. - Чего не скажешь о Вашей судьбе. Если Вы когда-то решите написать собственные мемуары, то получится весьма занимательная литература. — Что поделать, Луи, — Жаклин свободно пожала плечами. — Если судьба не даёт выбора, то лучше повиноваться, а уже после перекроить её под собственные прихоти. В конечном итоге, даже во мраке есть крупица света, хоть и не всегда есть острый глаз, чтобы её заметить. — Значит, где пропадаете, не поведаете бедному Луи? — расстроено произнес мушкетёр, сложив пальцы на эфесе шпаги. — Исчезаете и появляетесь, да так, что не найти даже с самыми опытными сыщиками.       Жаклин поджала нижнюю губу и улыбнулась, покачав отрицательно головой. - Когда-нибудь Вы сможете прочитать все тайны в мемуарах.       Жаклин знала, что эта абсолютно бессмысленная беседа ни к чему не приведет и оставит молодого мушкетёра в неведении. Ровно два года назад Королева взяла клятву с де Ревиаль, что та не расскажет о своем неожиданном отъезде ни одной живой душе. Поэтому пришлось ей придумать закрученную легенду о больном дядюшке в Английском королевстве и его жгучем желании видеть рядом любимую племянницу.       Когда история с подвесками была подвергнута огласке в тесном кругу фрейлин, Жаклин смогла открыть свою маленькую тайну четырем мушкетёрам, которые спасли не только жизни Королевы, но и её. «Вы хитрее даже самой быстрой лисы и опаснее любой волчицы», — сказал ей Атос, когда Жаклин вскрыла все карты. — Не в моих правилах умолять женщину раскрыть свои тайны, — ответил де Вьен и одарил девушку ласковой улыбкой. — Госпожа де Ревиаль, — Жаклин уловила голос вчерашнего гвардейца, который сейчас огласил её фамилию на всё крыло Лувра. — Королева ожидает Вас. — Не буду задерживать Вас, Жаклин, — сказал Луи и кивнул головой, придержав шляпу. — Буду рад побеседовать с Вами в более свободное время. — Признайтесь, Луи, — ответила Жаклин и махнула рукой гвардейцу. — Вам не терпится скрестить со мной шпагу!       Громко засмеявшись, Жаклин попрощалась с другом и проследовала за юношей, ожидающим её. — Мадам, Вашу шпагу, — сказал он и выставил длинные руки. — Это приказ Королевы? — Это приказ Короля. — Короля или кардинала? Вчера Вы оставили шпагу при мне, — иронизировала Жаклин, хоть и знала, что ответа на вопрос не получит. — Женщины могут владеть оружием так же мастерски, как и мужчины, — ответила Жаклин и расстегнула пояс. — Не сомневаюсь, — безучастно произнес он. Когда тяжёлая шпага коснулась его рук, он что-то неразборчиво сказал кому-то за спиной Жаклин. — Прошу Вас, — продолжил он и двери в апартаменты Королевы распахнулись. — Она фамильная, — сурово сказала де Ревиаль, смерив гвардейца тёмным взглядом. — Сами знаете, как ценны бывают реликвии в наше время. — Ну что же Вы стоите в дверях, дитя моё! — Жаклин наконец-то услышала голос Королевы и проследовала к ней. Когда двери за её спиной захлопнулись с характерным звоном, она приложила палец к губам и присела, целуя руку королевы. — Ваше Величество, — сказала она и подняла взгляд. — Пожалуйста, не останавливайте мою речь и выслушайте до конца. Доверьтесь мне, Ваше Величество.       Королева одобрительно кивнула головой. — Гвардейцы только что отняли у меня шпагу, я смею предположить о возобновлении более пристального внимания к Вам со стороны Его высокопреосвященства. Вам нужно быть осторожнее. Боюсь, мы рискуем сегодняшней встречей. — Оставьте Кардинала мне, моя дорогая Жаклин, — ответила Австрийская, а после взяла Ревиаль под руку. Она громко стучала невысокими каблуками и уводила Жаклин как можно дальше от входных дверей.       Сделав несколько шагов, Королева привела Жаклин в соседнюю небольшую комнату. Помещение украшало большое зеркало в золотой раме, подвешенное над маленьким столиком, на котором аккуратно стояли баночки с эксклюзивным парфюмом и косметикой.       Комната отделялась от остальных покоев только коротким занавесом из синего бархата, который Королева опустила и окончательно скрыла их от посторонних глаз. — Здесь слышимость в разы меньше, — голос Анны звучал сковано. — Ваше Величество. — Позвольте начать мне, — прервала её Королева. — Вы вчера достаточно сказали.       Жаклин не имела никакого желания препятствовать воле Королевы и кивнула в знак полного внимания к ней. — Я прочитала письмо, отправленное моим герцогом, — Ревиаль заметила тяжесть, с которой говорила Анна. Она видела крупный ком внутри её горла, тяжело стоящий где-то в центре. — Безусловно, рассказывать о его содержании я не стану, но в конце милорд просит меня об одной услуге, которую я хотела бы обсудить с Вами. — Ваше Величество, — Жаклин оживилась, но не желала прервать Королеву. — Мне кажется, что наш диалог слишком спешен. — Отнюдь, моя милая.       Королева наклонилась к широкому столику и открыла третий ящик. Покопавшись в нескольких пергаментах, она достала нужный и раскрыла его. — Позвольте мне зачитать его, — Жаклин беззвучно согласилась. — «Моя Королева, в конце моего послания Вам я рискую просить Вас об одной просьбе. Не подумайте ничего дурного, но я прошу за Вашу верную фрейлину Жаклин де Ревиаль, которую Вы приставили ко мне два года назад. Сударыня служила всё это время мне чисто и безукоризненно, с искренней добротой помогала в нашей с Вами любви, оставив свою в родном Париже. Я прошу Вас дать согласие на восстановление Жаклин в рядах Ваших фрейлин и позволить ей построить свою жизнь». «Человек чести», — констатировала Жаклин про себя, когда Королева закончила читать письмо герцога. — Скажите мне, всё, сказанное здесь, правда? — Ваше Величество, во время нашего прошлого визита в Париж я действительно просила у герцога возможность вернуться. Два года назад я уехала в Лондон, не усомнившись в своём выборе, но с каждым днём мне становилось всё тяжелее жить вдали от дома. Милорд пообещал, что он отпустит меня во Францию, когда я закончу со всеми важными вопросами в Лондоне. — И Вы разобрались со всем? — с интересом спросила Королева, сложив письмо. — Со всем, кроме очередного визита в Париж. Увы, милорд просто не успел произвести его. — Вы сказали мне, что он погиб на Ваших руках, — сказала Королева и подошла к Жаклин так близко, чтобы та слышала её дыхание. — Да, Ваше Величество. — Что же, моя милая де Ревиаль. Я сделанное добро всегда помню и отвечаю на него, — Королева выпрямила спину и посмотрела Жаклин прямо в глаза. — Готовы ли Вы спасти меня, если я перестану дышать на ваших руках?       Этот вопрос стал решающим для Жаклин де Ревиаль. Она знала, что ей придется на него ответить, но не знала, что так скоро. Жаклин лишь на секунду представила, как ей придется восстанавливаться при дворе и продолжать активно использовать некогда придуманную легенду. В голове проносились воспоминания прошлого и возможное развитие будущего. Бушующий ураган внутри истерзанной души заставлял её надеяться на восстановление собственной жизни. — Ваше Величество, Вы знаете, что мой ответ всегда будет положительным. — Меня несказанно радует Ваше неутомимое чувство благородства, — Королева убрала письмо подальше, затеряв его среди кучи бумаг. — Но все же я должна сообщить Вам, что становясь частью двора, Вам необходимо быть замужней придворной дамой, дитя моё. — Наверное, мое благородство сейчас смешается с совершенной наглостью, но я посмею возразить браку по расчету. — У Вас есть голос, Жаклин, а я питаю особое уважение к людям, способным возразить, — обратилась Королева, а после вопросительно выгнула бровь. — Но все же ответьте мне на вопрос: у Вас есть свой кандидат или Вы планируете жить в изгнании? — Вопреки всему, предпочту первый вариант, Ваше величество. — Значит, герцог был честен со мной, коснувшись Вашей жизни, — Королева тяжело вздохнула. — Считайте, что я дала Вам своё благословение.       Жаклин, обрадованная столь неожиданным решением, припала к руке Её Величества, оставив на ней прохладный поцелуй. — Не знаю, как благодарить Вас. — Возьмите это как мою благодарность за Вашу верность, де Ревиаль. Редко можно встретить людей, способных пожертвовать не благодаря, а вопреки. — Ваше Величество, я не смею больше пользоваться Вашей добротой, но я очень надеюсь, что Вы сможете отпустить меня в Портсмут. Как я говорила, осталось несколько дел, которые я должна завершить. К тому же, там осталась моя дорогая служанка, о которой я переживаю, она ждёт моего приезда для возвращения в Париж. — Я отдам приказ о Вашем сопровождении. Мои верные мушкетёры смогут уберечь Вас от опасностей на пути. Один раз они уже спасли мою жизнь, их не затруднит спасти Вашу. — Эти господа мои близкие друзья, Ваше Величество, — Жаклин улыбнулась и довольно вздернула подбородок. — «Как раньше в дорогу вместе». Если Вы позволите, я выдвинусь сейчас же. — Вы столь страстны, сколь красивы, моя дорогая. Выдвигайтесь вместе с Вашими друзьями, — Королева на мгновение задумалась и подошла к столу, начав что-то активно искать. Когда взгляд её упал на перстень из насыщенного рубина, обрамленного двумя рядами граненных алмазов, она взяла его в руки и накрыла небольшой атласной тканью, скрыв в ней. — Прошу Вас, оставьте это на могиле герцога. Пусть это станет актом прощения. — Он не держал никогда зла на Вас, Ваше Величество. — Зато я держала на себя, дитя моё, — отдав кулёк в руки Жаклин, Королева тяжело выдохнула и коснулась лба, будто при жаре. — Поезжайте, Жаклин, и возвратитесь ко мне как можно скорее.