Часть 6

      Арно Монсальви знал, что ошибся в выборе работы. Обострённое чувство справедливости и бурный темперамент — совсем не те качества, которые нужны полицейскому. Идеализм из той же оперы. Вот хладнокровие, способность к компромиссу, умение ладить с людьми — другое дело. Но этими добродетелями Арно был обделён начисто. Так уж получилось. Так был создан лейтенант Монсальви. Сколько раз он порывался бросить любимую, но такую нервотрепательную работу. Всякий раз его что-то останавливало. В глубине души Арно винил себя в излишней резкости и эмоциональности. Многажды молодой человек клялся самому себе не принимать чужие беды и горести близко к сердцу. «Нужно учиться обуздывать свой темперамент», — размышлял Арно. Какое там! Он был честен сам с собой, но стоило случиться очередной несправедливости, как сдержанность вновь изменяла полицейскому. Сидя дома и обдумывая своё поведение, буян приходил к выводу, что был не совсем прав. До рукоприкладства ещё ни разу не доходило. Но крики, оскорбления и нравоучения всё чаще слетали с его твёрдых ярких губ. Задним умом все крепки. Знать бы где упасть, соломки подстелил. Но дело в том, что стрессовая ситуация возникает внезапно. К примеру, в учебниках пишут, что в чрезвычайной ситуации нельзя поддаваться панике. «Ха! — размышлял Арно. — Посмотрел бы я на составителей этих гениальных пособий в подобных обстоятельствах. И зачем школьникам изучать эту бесполезную теорию? От того, что они вызубрят и перепишут в тетради, как действовать при пожаре, наводнении и прочих стихийных бедствиях, ученики не будут подготовлены к страшной ситуации. Сама жизнь научит». А может быть и нет. Арно вот жизнь ничему не учила. Особенно остро мужчина реагировал на жестокость по отношению к животным. Как можно обидеть того, кто слабее? У них и без того короткий век, множество трудностей, звери зависят от человеческой доброты. Хотя тут спорный вопрос, кто тут звери, а кто люди. Ни одна собака не доведёт хозяина до слёз, ни один кот не напишет заведомо ложное заявление на человека, от которого видел только доброе отношение, ни одна канарейка не будет играть на чужих нервах. В этом Арно убедился ровно через месяц после того безумного дня, когда всё же удалось пристроить брошенных персидских котов. Хорошо, что пьющая девушка оказалась более сознательной гражданкой, чем любящая жена. Арно даже понадеялся, что муж прибьёт нежную супругу в пылу ссоры и сядет надолго. Тогда бабушка оформит опеку над внучкой. Ребёнку же лучше будет. Психологические травмы порой остаются с человеком на всю жизнь. Взять хотя бы Арно. Жила в их дворе милейшая бабуля Бланш. Подкармливала бездомных кошек и… Топила маленьких котят. Об этом Арно узнал совершенно случайно. Пушистая тигровая кошка окотилась в подвале. Дети обрадовались и взяли шефство над малышами. Арно, его старший брат Мишель, соседские пареньки, Эдмон и Жерар Комборны и их маленькая сестричка Мари, которую в основном терпели более старшие ребятишки. Мари не понимала «взрослых» разговоров и ходила хвостом за братьями и соседями. Как же она размечталась взять одного котёнка домой. Но у старухи Комборн не было своего мнения. Одна недоброжелательная женщина расписала ей все недостатки содержания кошки в квартире. Потому, недолго думая, мадам Комборн слёзно попросила Бланш утопить от греха подальше кошачий выводок. После долгих уговоров соседка согласилась. Кошачья мама, как её прозвали во дворе, занималась этим крайне редко. После каждого случая она долго ревела, у пожилой женщины резко поднималось давление. Один раз впечатлительную женщину даже забрали в больницу. Взглянув на котят, Бланш с облегчением отказалась. — Ты что, совсем чик-чирик? Они уже оба глаза открыли. Раньше надо было думать. Раздадим, раз уж такое дело. Но бабушка приятелей Арно и Мишеля оказалась натурой непреклонной. Она утопила котят на глазах у своей малолетней внучки, бросив, что ей впредь будет наука, чтобы не привечала кошек. Больше всего маленькую Мари поразило, что кошка-мать преспокойно ела рыбу, не догадываясь, что в этот момент убивают её детей. Вся детская компания восприняла этот поступок как самое настоящее убийство. Мари ревела целую неделю. Именно от неё вся компания узнала об участи котят. Через несколько месяцев кошку подобрала сердобольная женщина из дома напротив. Судя по тому, с какой любовью и нежностью она гладила пушистую прелестницу, за судьбу всеобщей любимицы можно было не опасаться. Общие знакомые новой хозяйки кошки и семьи Монсальви говорили, что питомица счастлива, обласкана, стерилизована и любима. Одинокая женщина назвала её Дюймовочкой. В чём-то судьбы кошки и героини Андерсена были похожи. Матильда, так звали новоявленную котомаму, мечтала о детях. Но после ухода супруга завела шерстяное дитё. Кошка после всех превратностей судьбы обрела дом и любящую хозяюшку. Вроде бы не сказочный, но вполне обнадёживающий финал горькой истории. Но дети получили психологическую травму на всю жизнь. Изабелла и Амори Монсальви посочувствовали детям и даже перестали здороваться с безжалостной соседкой. По-хорошему нужно было переехать, но кто будет уезжать с насиженного места из-за единичного, пусть даже страшного случая. Если бы Арно тогда был совершеннолетним и юридически грамотным человеком, то обратился бы в полицию. Жестокое обращение с животными, повлёкшее их гибель, да ещё совершённое в присутствии ребёнка. Тюрьма горькими слезами плакала по их соседке. Ещё больше Арно и Мишеля поразил тот факт, что Бланш, в которой они души не чаяли, тоже иногда топила котят. Как можно кормить одних животных и лишать жизни других. Ещё в раннем детстве воспитательница Арно и Эдмона Комборна, Иоланда говорила ребятам: — Самый страшный грех — убийство. Это касается не только человека, но и братьев наших меньших. Не ты подарил жизнь — не тебе отнимать. Многие топят маленьких котят. Им жизнь подарила мама-кошечка, но не хозяева, которые берут на себя страшные функции. Изабелла, утешая не только своих, но и соседских детей, сказала заведомую ложь: — Эти котята попадут в Рай. Мальчики всё равно шмыгали носами, а малышка Мари твёрдо произнесла, глядя уже не по-детски серьёзными тёмно-зелёными глазами. В этот день детство для дошкольницы закончилось. Мари Комборн стремительно повзрослела. — А бабушка попадёт в Ад? Изабелла застыла в нерешительности. Мишель на минуту прекратил реветь и ответил: — По справедливости должна. Эти слова оказались пророческими. У братьев и сестры не было никого, кроме бабушки. Но стоило им поступить в институт, как Комборны один за другим покинули родное гнездо. Они предпочитали снимать квартиру, перебиваться с хлеба на сыр, но не жить с вредной бабулькой. Мари пришлось хуже всех. Братья помогали сестре, но не смогли заставить себя вернуться к бабушке. Зато когда Мари исполнилось восемнадцать лет, Сюзанна де Комборн осталась одна. Этот спектакль слышал весь подъезд. Как водится, любопытные сбежались сразу. Никто, кроме семьи Монсальви, и не думал помочь девочке-подростку, когда её тиранила злокозненная бабка. Но послушать чужой скандал — это же зрелище для ценителей гладиаторских боёв. Народ не сильно переменился за последние два тысячелетия. Это отметили не только мировые классики, но и Арно Монсальви. Молодой человек всегда ненавидел ротозеев, глазеющих на чужое несчастье. Так вороны слетаются на аромат мертвеца. Людей же манит чужая беда. Чужую беду не посоля уплету, а свою и подсахарив не проглочу. Все ожидали бурных выяснений отношений, нецензурной ругани. Особо азартные соседи уподоблялись букмекерам, заключая денежные пари. — Вот увидишь, они помирятся. Сюзанна дольше двух дней не держит обиду. Мари одарила говорунью презрительным взглядом. Арно или Катрин стали бы спорить, кипятиться, доказывать свою правоту. Такие люди вспыльчивы, но отходчивы. Они часто сомневаются в своей правоте и отличаются неуверенностью в себе. Мари Комборн была слеплена из другого материала. Девушка не меняла своих решений, если чувствовала себя правой. Она не была склонна к самокопаниям, рефлексии и сомнениям. Новоявленная студентка знала, что права, и ей было плевать на чужое мнение. Позади годы мучений, физических и моральных издевательств. Сюзанна любила играть на публику. В этом было главное различие бабушки и внучки. Мари не любила театральных жестов и всеобщего внимания. Бестрепетное создание спокойно собрало вещи, не забыв первым делом положить в лифчик документы и ключи от дачи. Бабушка при всех жильцах обвинила внучку в бессердечии, рукоприкладстве и неблагодарности. Любой проступок был раздут до размеров страшнейшей катастрофы. Послушать старую обличительницу, так хрупкая девчонка виновата во всех войнах и катаклизмах. — Зуб даю, что они не помирятся, — авторитетно заявила одна из подъездных старожилок. Под конец Мари только и сказала: — Ты очень непорядочный и эгоистичный человек. Я не осуждаю своих братьев. Тебе все должны по жизни. Ты никогда не чувствуешь своей вины. Ты требуешь у окружающих любви, но понятия не имеешь, что это такое. Вот и на старости лет ты остаёшься одна, никому ненужная. Как мусор, как хлам. Понятно, почему дедушка от тебя гулял. Тебя никто не выдержит. Разве ты хоть раз попросила у нас прощения? Покаялась в своих заблуждениях? Я приду ещё выпить шампанского на твоей могиле. А после эта земля зарастёт. Никто даже не придёт туда. На лестничной клетке воцарилось молчание. Даже соседи, недолюбливающие лицемерную и противную старуху, понимали, что Мари хватила через край. Но семья Монсальви не была шокирована. Они-то знали, как жили бабушка и внучка. Стоило Мари допустить малейший беспорядок на письменном столе, как милая бабулька сметала все учебники и тетрадки на пол и начинала лупить сопротивляющуюся девочку. А потом она била её головой прямо об стол. Но Сюзанна мастерски умела разыгрывать жертву. Верят не тому, кто прав, а тому, кто жалуется на жизнь. Правда не нужна людям. Им нужна сенсация. Поэтому такой высокий рейтинг у самых скандальных телепередач. Популярные писатели и журналисты тоже умеют манипулировать сознанием масс. А такие безобидные, на первый взгляд, бабулечки являются мастерицами манипуляций. Мари почувствовала, что сбросила со своих хрупких плеч многолетний груз. Ведь и без мата, без криков и угроз можно высказать наболевшее. Конечно, про дедушку была полнейшая импровизация. Всем было известно, что покойный Филипп Комборн души не чаял в своей жене. И таких людей нежно и преданно любят. Но язык у девушки походил на змеиное жало. Ей хотелось ударить бабку побольнее, чтобы отомстить за унижения, травмированную психику, убитую самооценку. За всё, одним словом. А что может ударить больнее, чем весть об измене горячо любимого супруга? На войне все средства хороши. Мадемуазель Комборн уехала в Тулузу, чтобы выучиться на ветеринара. Недавно она вернулась в Париж, но не горела желанием общаться с бабушкой. Мари лишь иногда звонила на городской номер, чтобы проверить, не сдохла ли «старая карга». Мстительная молодая женщина выбирала для своих звонков либо глубокую ночь, либо раннее утро. Недавно старые друзья встретились на новоселье семьи Монсальви. Мишель стал известным композитором и сам заработал на красивый, уютный и баснословно дорогой коттедж. Старую квартиру семья Монсальви наконец-то продала. — Ну я могу понять, — веселился Мишель, — ты позвонила один раз, и хватит. — Э, нет, а если старая карга, да простят меня вороны, подумает, что это я. Пусть всё спишет на телефонных террористов. — Как она? — из вежливости спросила Изабелла Монсальви. — Прекрасно. Только я начала молчать в трубку, как карга обозвала меня паршивой скотиной. В другой раз сказала, что я паршивая свинья. В третий — я стала уже паршивой овцой. Она никогда не отличалась особым умом и кругозором. С каждым годом эта стерва становится всё злее и глупее. Словарный запас тоже регрессирует. Ничего обидного я не услышала. Ей есть чему поучиться у свиней и овец. Телесную паршу можно вылечить, а вот злость на весь мир — случай безнадёжный. Но, значит, здорова, раз хамит малознакомым людям. Нормальный человек просто бросит трубку и выключит телефон до утра. А ей нравится ругаться. Арно вспомнил ещё один смешной случай. Когда он уже закончил школу, Сюзанна умудрилась простудиться и свалилась с высокой температурой. Он спросил у Мари: — Ну как здоровье у бабушки? — Уже кричит, значит, пошла на поправку. Да, люди крайне редко меняются. И вот прошлое вернулось. Арно сразу почувствовал недоброе, когда его вызвали по хорошо знакомому адресу. Звонила Сюзанна. Оказалось, что у скандалистки украли кота. Первой эмоцией Арно была чистая, без примеси злорадства, радость. За кота. Скорее всего, воры окажутся более гуманными хозяевами, чем эта зоосадистка. Однако полиция обязана отреагировать на любой сигнал. Скрепя сердце, Арно поехал в свой бывший дом. Жиль был рядом с ним. Как всегда. По дороге Арно ввёл его в курс дела. — Тебе надо имя менять. Не Арно Монсальви, а Эйс Вентура. — Очень смешно. — Лучше смеяться, чем кипятиться. Держи себя в руках. А потом рванём на Мальдивы. Отдыхать от трудовых будней. А лучше поедем в джунгли. Подружимся с тиграми, львами и леопардами. Они покажутся нам милейшими котиками. Или в Египет можно тур заказать. Выловим маленького такого крокодильчика. Как раз подойдёт твоей бывшей соседке. Хотя нет, рептилию жалко. Жиль знал, что делал. После таких шуток настроение Арно стабильно улучшалось. В его друге погиб великий комик. Арно непроизвольно сжал кулаки, увидев старую знакомую. Лицо стало ещё уродливее, а волосы заметно поредели. На голове красуется солидная проплешина. Квартира выглядит совсем убого. На балконе облупилась краска, половицы скрипят под шагами, цветы, которые разводила Мари, давно завяли. На полу валяются седые сальные волосы самой Сюзанны. Бабулька двигается вполне бодро. Вряд ли ей трудно до мусорного ведра доковылять. Очередное хулиганство. Кровать превращена в бельевой склад. Там помимо простыни и одеяла валяются тряпки, ветхие штаны, вполне приличные брюки, тёплая кофта и несколько футболок. Главным украшением подушки служили грязные и весьма вонючие трусы. Чистоплюй Жиль демонстративно зажал нос. Арно даже не поморщился. В воздухе отчётливо ощущался запах мочи. Сюзанна сразу начала причитать, рыдать в голос и жаловаться. Арно перевёл взгляд своих чёрных глаз на лицо бывшей соседки. Комедиантка не пролила ни единой слезинки. Этого следовало ожидать. В не таком далёком прошлом Сюзанна жаловалась всем знакомым на Эдмона и Жерара. Затем эстафета козы отпущения перешла к Мари. Арно отвернулся, сдерживая улыбку. Сравнение было весьма точным. Мари походила на хорошенькую чёрную козочку не только внешностью, но и непрошибаемым упрямством. Теперь главной злодейкой всей Францией в представлении обидчивой старухи стала сиделка Катрин. — Она алкоголичка, хамка и нахалка. К коту относилась в сто раз лучше, чем ко мне. Как придёт, сразу: «Привет, пушистый красавчик!». Арно про себя подумал, что в этом нет ничего странного. Странным было то, что такая котоненавистница всё же завела животное. Хозяйка квартиры между тем продолжала обличительную речь. — Недавно у меня ноги отказали из-за этой сучки. — Как такое может быть? — спросил Жиль, храня самый серьёзный вид. Только в его тёмных глазах водили хоровод весёлые чертенята. Арно понимал, что его друг и напарник развлекается. Порой люди даже не замечали, что Жиль над ними глумится. — От обиды. — Надо же, какое большое несчастье, — притворно посочувствовал полицейский, доставая смартфон. Арно уже понял, что за этим воспоследует. Через минуту в мессенджер Арно пришло сообщение. — Если бы мой старик так рассуждал, то давно бы уже обезножил. Что правда то правда. Жиль и его брат Рене, как и Жерар, Эдмон и Мари Комборн в весьма нежном возрасте потеряли родителей. Жили они с дедушкой. Только Жан Краон любил и баловал внучат. Они с Жилем были лучшими друзьями, хотя и ссорились поминутно. Мирились они очень быстро. Взаимные обвинения, проклятия, топанья ногами, а затем трогательные примирения, объятия, поцелуи и заверения в вечной любви. Думаете, что это будни токсичной любовной пары? Не-а. Так жили Жан Краон и его старший внук. До рукоприкладства дело у них ещё ни разу не доходило. Самое смешное, что на работе лейтенант де Рэ был само спокойствие и ирония. Но Жан Краон обладал талантом выводить внука из себя. Вот совсем недавно Жиль, Арно и ещё двое их приятелей решили расслабиться в ночном клубе. Смотрят, какой-то старец учит молодёжь плясать джигу. Жиль тогда отдыхал от очередного безумного дня и решил накачаться коктейлями. Так накоктейлился, что решил показать и своё умение. Дедушка его с детства учил старинным танцам. Протрезвел приятель Арно мгновенно. Оказалось, что Жан Краон давно зажигает по ночным клубам вместе с младшим внуком. Ничего криминального в этом не было. Но пьяные воспринимают мир по-иному. Жиль сбесился конкретно. — Тебе скоро восемьдесят стукнет. Ты зачем меня позоришь? — Мне ещё трёх четвертей века не исполнилось. Это ты меня позоришь. Пусть лучше Рене тусуется под моим присмотром, чем попадёт в плохую компанию. Жан Краон умел исполнять не только старинные, но и современные танцы. Пил, не пьянея. Почти не болел. Супергерой, как ещё его назвать. Многие молодые девушки брали у прыткого старичка номер телефона. Большинство искало богатого любовника, но их ожидал облом. Такие особы принимали бьющую ключом энергию и общительность за желание завести молоденькую любовницу. Кстати, недавно дедушка Жиля женился. Правда, на своей ровеснице. Это произошло спонтанно. Неугомонный Жан решил женить старшего внука. Невеста нашлась мгновенно. Красивая, скромная и… очень скучная. С такой супругой Жиль мигом бы вывихнул челюсть. Её тоже звали Катрин, как и эту злосчастную сиделку. Предполагаемые невеста и жених категорически не понравились друг другу. Беда объединяет. Поэтому Жиль и Катрин сдружились, дабы сообща отражать атаки суперактивных родственников. Общее дело тоже может сплотить людей. Бабушка невесты и дедушка жениха решили создать свою семью к всеобщему ликованию. Такой весёлый и незаурядный дедушка у Жиля. Не жалуется на жизнь, танцует, поёт и пользуется успехом у юных особ. Некоторые девушки даже сдружились с активным пенсионером. Кандидаток в любовницы тот сразу блокировал. Зато потрепаться о жизни, об искусстве, о культуре, о современных тенденциях Жан любил. Мог выслушать, посочувствовать и пожалеть. Анна не ревновала мужа и поддерживала приятельские отношения с его знакомыми. Некоторые постоянно ходили к ним в гости. Сейчас Анна и Жан отдыхали на горнолыжном курорте. Далеко не у всех пенсионеров была такая возможность. Арно признавал это. Но порой бедные старушки радовались жизни и наслаждались каждым отпущенным им мгновением. Пели песни, читали книги, гуляли по парку, мастерили цветы из бумаги, осваивали новые хобби. Но Сюзанна не менялась. Сейчас Арно скучал, Жиль развлекался, а Сюзанна стандартно жаловалась на окружающих. Арно не доверял подобным людям. Все плохие, а я хороший и безвинный. Ну да. Ну да. — У меня отказали ноги на нервной почве. Арно уже надоело слушать этот бред. — А задница не отказала? — И задница отказала. Я старый и больной человек. — Давайте без спекуляций и эйджизма. Жиль незаметно ущипнул Арно. Тот даже рассердился. Ему забава, а Арно триггер. К счастью, недалёкая Сюзанна не знала значения этих слов. — Катрин морила меня голодом и отказывалась чинить телевизор. — А она кем работала, сиделкой или телевизионным мастером? — не мог не съязвить Арно. — Вот и эта профурсетка так же говорила. Но я старый больной человек. Если люди берутся за мной ухаживать, то они обязаны обеспечить мой комфорт. Если у меня сломался телевизор — почини или найди того, кто это сделает. А эта проститутка кочевряжилась. Я, говорит, образованная без пяти минут. Я умнее тебя в три раза. — Очевидно, Катрин, очень скромный человек, — Арно не умел молчать. — Она украла моего котика. — Да, в самом деле, давайте перейдём к делу, простите за тавтологию. Ваши предыдущие речи годятся только для бабушек из соседнего района. Здесь всем известно, на что вы способны, — выпалил Арно. Жиль ободряюще сжал его крепкую ладонь. — Я не буду говорить с вашим коллегой. Он хам. — Одна вы Белоснежка, — не остался в долгу Арно. — Катрин кидала свои мерзкие волосы в мою еду. — Оно и видно. Это ваши волосы валяются на ковре. У вас все виноваты. — Дайте нам координаты этой Катрин, — попросил Жиль. — Я узнала её адрес. Эту воровку посадят? — Ага. На пожизненное. — Нет. Это слишком жестоко. Хватит и десяти лет. — Я преклоняюсь перед вашим милосердием, — продолжал ломать комедию Жиль — А как же иначе? Я отношусь к людям по-доброму и меня все любят. Арно резко захохотал. Это был воистину демонический хохот. Такому приступу смеха позавидовал бы сам актёр Клод Фролло, изображающий на сцене и в кино влюблённых безумцев. — А вы не почините мне телевизор? — А не пошла бы ты, старая карга? — Ну разумеется. Жиль долго ковырялся в новомодном телевизоре. Техника-то у старушечки была передовой. Наконец он изрёк: — Тут надо в прокуратуру звонить. Я вам оставлю их номерок. Главное — требуйте. — Само собой. Нужно себя отстаивать. На всякий случай они взяли с собой Жанну. Она умела находить общий язык с женщинами. Отворила дверь уже лысая Катрин. — Вы что сделали со своими чудными золотыми локонами? — поразился Арно. — Я побрила голову, потому что ваша хвалёная заявительница сказала, что находит в своей еде мои обслюнявленные волосы. Старая живодёрка. Арно заподозрил самое худшее. — Что случилось с котом? — Вы читать умеете? — Глупый вопрос. — Тогда читайте. Полицейские прочитали заключение о смерти кота, сброшенного с четвёртого этажа. — Она знала? — тихо спросил Арно. — Она его выбросила. Специально. Назло мне. Старая дрянь. Это я виновата. А в тот день она меня достала основательно. Ну я не выдержала и позвонила племяннику. Эта сука где-то раздобыла корзину, посадила в неё кота и выбросила его с балкона. Чтобы мне побольнее сделать. Она меня и так в тот день достала. Племянник её раз в неделю приезжал. Я тянула продукты, но я же не волшебница. Мне и самой хватало ненадолго зарплаты. Но почему-то я не устраивала выступлений. А в тот день у этой твари кончилось сладкое. Она с утра была нормальной. Говорила, что я её очень вкусно накормила. Но через минуту сменила мнение: «Я голодная. Позвони Антуану». Я ему на эмоциях и позвонила. Он всегда на мою сторону становился. За очень редким исключением. А потом звонит мне Марион. Говорит: «Твой кот с балкона упал». Я мчусь. Мы до ветеринарки доехали. Дымочка умер на моих руках. Катрин зарыдала в голос. — А потом я пришла домой к этой убийце. Она ещё со мной не разговаривает. Сука такая. Забралась на кровать с тапочками, чтобы показать, какая она обиженная. Я тоже не горю желанием с ней общаться. Согрела еду и самым нейтральным голосом говорю: «Ешьте». Эта курва не шелохнётся. Потом говорит: «Ты ко мне нормально обращайся». Я повторяю. Тогда она стала есть. Я звоню Антуану. Говорю, что больше не могу работать. Деньги я ему перевела. Он мне за неделю платил. Я себе всю психику сломала. Постоянные унижения, упрёки, абьюз. Я ей говорю: «Что вам не хватает? Я вас что, бью?». А старая идиотка отвечает: «Только этого не хватало. Ты не имеешь право меня бить». Только она может убивать животных да над людьми издеваться. Арно хлопнул дверью. — Ты куда? — Восполнять недостающие пробелы. Сюзанне не хватает рукоприкладства. Ну так она получит его. — Вас же посадят, — робко заметила Катрин. — Отделаюсь условным сроком, — жизнерадостно бросил Арно.