***

Тони Старк исключительно хорош в том, чтобы игнорировать собственные нужды. Он убеждает других, что всё под контролем. Обещает Пеппер, что как только закончит проект, сразу же пойдёт отдыхать. Заверяет Морган, что помнит обо всех обещаниях ей и уже завтра непременно исполнит их. Отвечает Брюсу или Роуди (иногда — обоим сразу), что всё идёт по графику, как надо, нельзя отвлекаться. Обрывает Питера: «Следил бы ты лучше за собственным проектом, Паучок. Я вон даже отсюда у тебя ошибку засёк», — даже если никакой ошибки там нет. И продолжает работу, изматывает себя, вливает энергетики, не чувствуя вкуса, благо что обновлённое после Щелчка тело пока справляется, а выращенное Шури сердце работает, как часы. «— Тело у тебя теперь новенькое, но изнашиваться будет так же, увы. Киборгом из проводов и металла мы тебя делать не стали. — Сойдёт и такое, Шури. Пеппер бы не оценила, стань я холодным и жёстким…» Тони усмехается, вспоминая тот разговор семилетней давности, привычно игнорируя предупреждение об уязвимости в самом начале. Нормальное тело! Главное, что двигается и дышит. Ходит и останавливается. Вот только мозг у Тони остановиться не может и, если взялся решать какую-то задачу, должен довести дело до конца… И это практически проклятие, потому что Тони очень хорош в жертвовании личным комфортом и отдыхом в пользу этих крайне важных дел. Даже если свалится от изнеможения на продавленный диванчик в мастерской в конце работы (или во время неё). Впрочем, до этого доходит всё реже после того, как предательница Пеппер, нахальное членистоногое и вот-вообще-не-ожидал-от-тебя-Магуна наябедничали одному вреднючему колдуну с медицинской квалификацией. А тот ещё и в сговор с Пятницей вступил через код, который написал чрезмерно талантливый приятель Паучка Нэд! Каждый раз после вмешательства чародея Тони тратит часы, пытаясь отыскать новую лазейку этого недоделанного хакера и вычистить её из кода своего искина. Но затем она чудесным образом появляется там снова. Не помогают даже угрозы открутить уши этому негодяю Нэду, потому что тот знает, что за него заступится Пеппер, начнётся скандал, и он мирно слиняет из мастерской. Иногда Тони думает закрыть Нэду доступ в лаборатории СтаркИнд, да и членистоногому заодно… Но Пятница выводит список проектов, над которыми эти двое работают, и Тони с досадой отказывается от своей затеи. Никакой управы на них! И, разумеется, никакой управы на пафосного колдуна, который возомнил себя его личным доктором, а поганка Пеппер его даже на эту должность официально оформила и собственным приказом запретила увольнять. Вот и является он в мастерскую как к себе домой, едва только получает весть, что здесь уставший Тони Старк. Первое время Тони даже из репульсоров в него стрелял и натравливал Дубину. Потом снизошёл до торга. После — до просьб. Пару раз пытался умолять. Но доктор-колдун руководствуется только собственной оценкой ситуации, обычно с порога запускает диагностирующие чары, что-то вычитывает на светящихся кругах, затем выясняет, что за проект в разработке, и оглашает приговор. Красный Коврик всегда пафосно развевается на его плечах в такие моменты. Правда, в последний месяц он что-то не появлялся… И Тони, проведя двое суток без сна за проектированием новой установки для защиты Земли, вяло удивляется этому. …Пока у входа в мастерскую не вспыхивают характерные искры, образуя большой круг. — Сглазил, — раздосадовано выдыхает Тони, но возвращается к расчётам, надеясь успеть закончить хотя бы текущий блок. Он чувствует, как на мгновение встают дыбом все волоски от магии, старается не обращать внимания на вспыхнувшие круги и слышит укоризненно-тяжёлый вздох колдуна, когда круги гаснут. Вздох тянет на честную семёрочку по шкале недовольства, а это значит: дело — дрянь. Не верхний предел, конечно, при котором его бы уже усыпили щелчком пальцев, спеленали и порталом в спальню закинули. Но близко, увы. От этого настроение портится, так что, дописав последнюю формулу в блоке, Тони взмахом руки убирает светящуюся диаграмму и разворачивается к чародею. — Тебе ещё не надоело, док? Стивен Стрэндж выглядит как воплощённая невозмутимость — на первый взгляд, и привычно игнорирует этот вопрос. А вот на второй он кажется тоже уставшим. Как бы даже не больше, чем сам Тони. От этого защитные инстинкты у Тони делают стойку, и он командует: — Пятница, детка, просканируй-ка мне жизненные показатели этого чародея! — На это совершенно нет времени, — предсказуемо ощетинивается Стивен. — Тони, мне нужно отправить тебя отдохнуть и вернуться в крапчатое измерение, чтобы предотвратить… — Диагноз, Пятница? — Фиксирую высокую степень истощения у доктора Стрэнджа. Показатели снижены, тремор рук усилен на пятьдесят два процента. — Тони. — У кого состояние хуже: у меня или у дока? — У доктора Стрэнджа, — уверенно отвечает Пятница, и Тони этого достаточно, чтобы ощутить себя на коне. — Ну что, сам пойдёшь в кроватку, док? Или помочь? — Тони, у меня нет на это времени. Ситуация, с которой мы столкнулись в крапчатом измерении, требует вмешательства колдунов, чтобы стабилизировать возникший раскол и… — Пятница, что выяснила? — перебивает его Тони. — Вонг подтверждает наличие проблемы в крапчатом измерении, босс, однако уверяет, что там и без доктора Стрэнджа справятся. Туда отправлена целая группа. — Мне нужно их проконтролировать! — не оставляя надежды, практически воет Стивен. — Ну да, конечно. Всё ведь рухнет без таких, как ты, док. Ты это мне всё время говоришь? Что я ошибочно считаю, что без меня не обойтись? А потом усыпляешь и показываешь мне несколько дней спустя, что все как-то выжили, а мир не рухнул из-за того, что я поспал. — Это другое, — цедит сквозь зубы Стивен. — Разве? — У меня особые обстоятельства, которые у меня нет времени объяснять тебе. — Звучит как типичная отмазка загнанного трудоголика. Все вы — вернее, все мы — одинаковые! Стивен с досадой качает головой и поднимает руку с двойным кольцом, явно чтобы создать портал и слинять, но Тони быстро спрашивает: — Пятница, магическую блокировку поставила? — Две минуты назад, сразу после ответа Вонга. — Умница, девочка. Двери? Стивен оглядывается на выход как раз в тот момент, когда с лязгом задвигаются тяжёлые створки, и в мастерской раздаётся шипение от поступающего сонного газа. И в иной день Тони, может быть, ощутил бы удовлетворение от паники на лице дока — как расплаты за все разы, когда он мешал довести проект до конца. Но усталость берёт своё, и Тони идёт к дальнему диванчику, заодно махнув рукой на ближайший. — Лучше подойди к нему поближе, док, если не хочешь уснуть на полу. — Тони, пожалуйста! — Гордись собой: ты заставил меня добровольно прервать работу и отдохнуть. Как тут не отплатить тебе тем же, мой дорогой заработавшийся друг? Стивен хмурится, поджимает губы, а потом зевает. Этот упрямец ещё пытается осмотреться в поисках возможности удрать, щёлкает пальцами, но не получает даже искр, а затем с ворчанием ложится на продавленный диван, сворачиваясь под Красным Ковриком. Кажется, он ещё выдаёт что-то вроде: — Я тебе это припомню. И Тони, устроившись на втором диване, с сонной улыбкой отвечает: — Никогда не сомневался в твоей идеальной памяти, док.