... где-то в бесконечности ...

Я сижу на камне возле дороги. Серый валун за день нагрелся и теперь отдает мне свое тепло. Пахнет сеном и скошенной травой, потому что за спиной — луг. А за лугом — огороды. Ни изгороди, ни ворот с запорами не нужно, потому что все заплетено ежевикой. Два столба и перекладина — вот такая калитка. Деревенские дети никогда не сдвигают перекладину, ведь намного веселее пролезть под ней или перепрыгнуть. Взрослые — те просто перешагивают. Тропинка ведет прямо к моему камню. Сейчас стоит звенящая тишина. Она звенит кузнечиками, щекочется мошками. Небо высокое, прозрачное, какое бывает только летом. Яблоки еще не поспели, а то с садовых холмов ветер приносил бы их сладкий, медовый аромат. Пчел тут тоже разводят. Вот закончится сенокос, мед дозреет, старый пасечник достанет из квадратных ульев запечатанные соты… Осень в этих местах пахнет яблоками, медом и дымом. А лето – сеном, цветами и пылью. Мимо проехала пустая телега. Нет, не совсем пустая – сморенная сном, на дне растянулась работница. Ноги босые, как у всех деревенских. Я тоже сижу босая, поджав колени. Возница сонно кивает в такт движению, хвост грязно-белой лошади увешан репьями и катышками. Колеса скрипят, мелко подпрыгивают и стучат на камнях. Дорога когда-то была целиком мощеной, но и теперь в дождь не раскисает. Хотя я бы не стала там бегать в дождь. От мокрой глины булыжники становятся ужасно скользкими. Телега, не доезжая до реки, сворачивает на грунтовку и спускается в пойму. Надо бы работникам шевелиться поскорее, убрать сено, пока не погнали коров с пастбища. За рекой в солнечных бликах — столица. За холмами в разноцветных лоскутках полей и садов — горы. Слышу, снова копыта и колеса стучат по камням. Поворачиваю голову, гляжу на отряд из пяти всадников и десятка пеших с обозом. Двигаются, не торопясь. На меня не смотрят, потому что не могут меня видеть. Зато я вижу каждого очень хорошо, и всадников, и коней. Телеги в обозе не чета простым крестьянским. Да. Это те, кого с нетерпением ждут во дворце. До темноты как раз успеют. Тогда-то он и прилетит… Блин!.. Я же хотела всего лишь придумать сказку. По-быстрому, самую тупую, из серии про драконов, рыцарей и принцесс. Ну и зачем мне теперь все это — летнее небо, горный замок в облаках, лучшее в мире рыбное место под королевским мостом? Зачем собака звездочета, которая недавно ощенилась? Зачем младенческие колики, которые лечит бабка-знахарка с бельмом на глазу, и тропинка бежит сюда через луг из ее огорода?.. Сюжету хватит, что настоящая принцесса — внучка лесника, дракона вызвала злая мачеха, а победит его… Он не должен был меня увидеть. Парень при обозе, бедный, но благородный, как положено оруженосцу. Ведь прямо в глаза смотрит! Что-то быстрое сказал своему товарищу и уже идет сюда… Нет! Не хочу!.. Остановился в нескольких шагах, словно на стену налетел. И дальше смотрит… Блин! Да что ему от меня нужно? Отвяжись!.. — Как тебя зовут? — и неловко, по-мальчишески улыбается. Потому что он мальчишка и есть, подросток лет шестнадцати. Лицо открытое, как душа, глаза удивленные, чуда ждут. Конечно… Это же его первое путешествие, и надо обязательно спросить имя, так будут звать невесту, есть примета… Кстати, как меня зовут?.. — Такой большой, а в сказки веришь, — встаю на камне, чтобы не снизу вверх смотреть, улыбаюсь в ответ. — Твою невесту будут звать Исобель. По крайней мере, честно. Получив пророчество, довольный парень бросается догонять своих... И тут до меня доходит, как нужно закончить. — Эй, погоди! Как тебя? Клод! — окликаю. Тот возвращается, и я озадачиваю его настоящим пророчеством: — Когда станешь королем, Клод, заведи в городе университет. Пригласи туда мудрецов из других стран, пусть изучают разные науки. Историю, там, географию*… Клод, будущий победитель дракона и просвещенный монарх, слушает очень серьезно, потом согласно кивает. Дело сделано, можно отсюда исчезать. — Она красивая? — спрашивает вдруг. — Она рыжая и кудрявая, твое солнышко. Сразу узнаешь… Про университет, только, не забудь! — кричу из портала напоследок. Не все же мне за них сочинять, в самом деле. ___ * Клод, разумеется, услышал что-то вроде «землеописание». 13.05.2010