Часть 1

*** Всё началось с обычной перепалки, перешедшей в тривиальную драку. Так продолжалось уже не одну сотню лет, и окружающие привыкли, что два бога войны время от времени от души мутузят друг друга. Му Цин не помнил, что ему выкрикнул Фэн Синь после очередного удара. Помнил только, как мир стал расплывчато-алым. А потом все было, как в тумане. Бросок и падение на пол. Его пальцы, сомкнувшиеся на горле Фэн Синя, долгий хрип, удары по предплечьям, становившиеся все слабее и слабее. А потом сопротивление прекратилось, и лишь тогда Му Цин ослабил хватку. Он ждал встречной атаки, но ее не было. Алая пелена постепенно растворялась, возвращая миру ясность и четкость. — Фэн Синь… — выдавил он. Ответа не было. Му Цин позвал чуть громче с тем же результатом. Он затряс Наньяна за плечи, потом перевел взгляд на следы пальцев на его шее. Его извечный соперник лежал недвижно, и мечник вдруг почувствовал, как его захлёстывает ужасом. — Фэн Синь, приди в себя! Он прижал ухо к груди Наньяна, и вдруг замер. — Нет… Наньян! Я же не хотел! Хотел, напомнило что-то холодное и жесткое внутри него. Мечтал, чтобы эта сволочь захлебнулась своими словами. А какими? Разве ж он помнил? Му Цин ещё раз попытался услышать биение сердца. А затем, пошатываясь, встал и направился к выходу из комнаты, где они дрались. Он не понимал, где находится. Глиняный мазаный пол, стены, обшитые тонкими деревянными планками крест-накрест. Му Цин никогда раньше не видел этого места. Как он сюда попал? Осматриваясь, он неосторожно взглянул назад, и от вида Фэн Синя, лежащего, как тряпичная кукла, в груди разлился холод. Он колол бога войны острыми шипами, разрывал внутренности. Му Цин раньше никогда не чувствовал такой боли. Он, скрючившись, упал на пол и отчаянно завыл, срывая голос. Больше всего он сейчас жалел, что при нем не оказалось оружия. Ни верного чжаньмадао, ни завалящего кинжала. Ничего, что помогло бы вырезать из сердца этот колючий кусок льда. *** Недавно вознесшийся Небесный целитель Чэнь Жуйтан был славен тем, что не отказывал никому в помощи, будь то смертный, небожитель или демон. Главное, суметь найти ту хижину, в которой он остановился в этот раз. А ещё — застать в ней целителя. В этот раз гостю повезло. Рядом с хижиной вился дымок, а вонь варящегося снадобья отбивала охоту подходить ближе. Впрочем, явившегося бога войны не волновал запах. Он тяжело ступал, а при виде его лица разбежались бы даже демоны ранга Свирепый. Небожитель нес на руках тело, бережно следя, чтобы голова, покоящаяся у него на плече, не запрокидывалась. — Целитель… - выдохнул он. — Достопочтенный целитель Чэнь… Вы можете ему помочь? Чэнь Жуйтан молча мотнул головой в сторону хижины. Там у окна стоял длинный стол, осматривать на котором пострадавшего было намного удобнее, чем на земле или траве. И, пока гость бочком протискивался в двери, снял с огня котелок. Небожитель стоял посреди комнаты, явно не понимая, что дальше делать. Боги войны редко посещали целителей, обычно обходясь собственными силами, поэтому не было ничего удивительного в том, что для него всё здесь было непривычно. — Я пробовал вливать в него духовные силы, — пробормотал гость. — И ничего не происходит. Целитель показал ему, куда положить свою ношу, и, не теряя времени, принялся за осмотр. Взяв пострадавшего за запястье, он несколько биений сердца молчал, а затем поднял на бога войны, чьим именем ранее не интересовался, суровый взгляд. — Как это случилось? — Не знаю, — небожитель рассматривал узоры древесины на краю стола так упорно, словно те вот-вот раскроют ему все тайны бытия. — Я возвращался с задания, когда услышал жуткий звук. Я, вообще, сначала подумал, что там демон, рванул туда во всеоружии, а там — он. Лежит, скорчившись, глаза закрыты, и воет. А потом вдруг затих, и с тех пор вот такой. — Вы делились с ним духовной силой, — Чэнь Жуйтан продолжал перебирать пальцами по запястью. — Что вы чувствовали при этом? Небожитель заморгал, вспоминая, потом медленно сказал: — Как будто я пытаюсь заполнить пропасть. Целитель нахмурился и приложил пальцы к вискам своего пациента. Коснулся темени, осторожно провел пальцами по бокам шеи вдоль меридианов. Лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. — Что с ним? — не выдержал небожитель. — Он умирает, — просто ответил Чэнь Жуйтан. — И… — бог войны задохнулся, но справился с собой и сдавленно спросил, — ничего нельзя сделать? — Он попал под воздействие очень сильного проклятия. Простые методы здесь не помогут. Впрочем, сложные тоже могут оказаться бессильны, — целитель не хотел давать ложных надежд. — Вы знаете, что это за проклятие? — Да, — Чэнь Жуйтан отвернулся от стола и пошел к выходу. — До стражи быка он точно не умрет. Переложите пока своего друга на кровать и присоединяйтесь ко мне. Попробуем, может и получится его спасти. За его спиной шумно вздохнули и что-то еле слышно пробормотали. Целитель не стал вслушиваться. Казалось, что он долго осматривал беспамятного небожителя, но костер даже не успел толком прогореть. Достаточно было подуть на чуть подернувшиеся пеплом угли, чтобы на них вновь заплясал веселый огонек. Чэнь Жуйтан покормил его тоненькими веточками и, дождавшись, пока тот разрастется, подсунул толстенькое полешко. Пламя бросилось на него и, подавившись, отступило, но собралось с силами и начало жадно облизывать то с одного края, то с другого, оставляя за собой черные проплешины. И лишь тогда целитель подвесил над костром котелок с чистой водой. За спиной послышались шаги. Чэнь Жуйтан не стал оборачиваться, тем более, что вода в котелке нагревалась быстро, уже на стенках образовалось множество пузырьков, и упустить момент, когда нужно будет добавлять травы, не хотелось. К тому моменту, как небожитель пошел к костру и опустился прямо на землю, пачкая свои одеяния, целитель успел бросить в воду по щепотке из нескольких мешочков. Он был готов к расспросам, но небожитель молчал, то ли не решаясь заговорить, то ли не желая мешать. За последнее Чэнь Жуйтан был даже благодарен. Спустя несколько тяжёлых вздохов целитель снял котелок с огня и перенес на небольшой столик рядом с хижиной. — Вздохами делу не поможешь, — сообщил он. — Крайне неприятное проклятие. По сути, ваш друг сейчас спит, и то, что ему снится, высасывает из него жизнь. — Что ему снится? Целитель косо взглянул на бога войны и пожал плечами. — Я не умею видеть чужие сны. Но, когда вы его обнаружили, он выл. Как думаете, радостный ли это сон? Он дождался, пока в глазах гостя появится понимание, и продолжил: — На самом деле, нам повезло. Из кошмарного сна есть шанс вытащить. Вот если бы ваш друг был счастлив во сне… — Вы уже третий раз назвали его моим другом, целитель Чэнь, — перебил бог войны. -— Он мне не друг и не может быть им! Мы враждуем уже много лет. Жуйтан отвернулся, пряча потрясение. Так вот кто посетил его неприметное пристанище! О вражде между этими двумя, наверное, не слышал только глухой, да и тому бы уже жестами объяснили. Случалось, что между разными небожителями возникала время от времени неприязнь, но склоки между Му Цином и Фэн Синем давно стали притчей во языцех. Много лет, сказал он? Несколько сотен — было бы вернее. Целитель окинул своего гостя долгим изучающим взглядом, а после тихо поинтересовался: — Тогда почему вы принесли его сюда, Владыка Наньян? — А что, надо было его бросить? — вспыхнул тот. Чэнь Жуйтан не сразу нашелся, что ответить. Врагов обычно не спасают. В лучшем случае предоставляют их судьбе. В худшем пользуются появившейся возможностью, чтобы наверняка избавиться от недруга. Мало кто тащит к лекарю. Впрочем, о подобном целитель все же слышал, хотя самому до этого дня сталкиваться не приходилось. А вот когда ещё несут при этом заботливо, да еще и духовными силами делятся… Каждому бы такого врага. — Вы — уникальный случай, — теперь Чэнь Жуйтан был предельно серьёзен. — Но тогда у нас есть проблема. — Какая? — севшим голосом спросил Фэн Синь, и целитель, пряча непрошенную и неуместную улыбку, поспешно отвернулся, делая вид, что ему прямо сейчас надо процедить немного остывший отвар. — Вы знаете того, кем ваш дру… кхм… Владыка Сюаньчжэнь дорожит? Ради кого он мог бы побороть этот кошмар. Бог войны задумался и через некоторое время — Чэнь Жуйтан как раз успел разлить готовые зелья по кувшинчикам — вздохнул: — Вряд ли. Он по натуре одиночка. После того, как умерла его мать, он ни с кем не сближался. По крайней мере, я никого не знаю. — Тогда, — покачал головой целитель, — боюсь, он обречен. За спиной повисло тяжёлое молчание. Жуйтан не выдержал и обернулся: генерал Наньян смотрел на полузакрытую дверь хижины, за которой на кровати, укрытый полумраком, лежал бесчувственный Му Цин. На лице бога войны, толпясь и отталкивая друг друга, бушевали разные эмоции, но среди них не было и следа радости или торжества. — Знаете, — кашлянул целитель, и Фэн Синь с явным усилием перевел на него взгляд, — думаю, вы хоть и не близкий человек, но могли бы попробовать. Если хотите, конечно. — Хочу, — без колебаний ответил бог войны. — А получится? — Понятия не имею, — честно ответил целитель. Фэн Синь бросил еще один взгляд на хижину и провел рукой по лицу, словно стирая с него что-то, недоступное взгляду. — Что я должен делать? — выдохнул он. Приятно иметь дело с теми, кто не сидит сложа руки в ожидании чуда. Чэнь Жуйтан протянул небожителю небольшой кувшинчик. — Нужный отвар я уже приготовил. Он поддержит силы генерала Сюаньчжэня и поможет ему бороться с насланным наваждением. Нужно давать его по глотку каждый ке, пока не закончится. — Это не сложно, — кивнул бог войны, принимая лекарство. — Да, - подтвердил целитель. — Это — просто. Сложнее другое. Отвар помогает достучаться до сознания. По-хорошему, близкий человек должен постоянно говорить с ним. Искренне желать его возвращения и звать. Тогда, возможно, у него появятся силы вырваться. Вот только… — Вряд ли он захочет возвращаться, если звать буду я, — мрачно закончил Наньян. Чэнь Жуйтан на мгновение прикрыл глаза. С самого начала он знал, что шансы на успех невелики, хотя тогда даже не представлял насколько. Он не хотел сеять сомнения в единственном человеке, кто мог помочь. Постороннему не зацепить тонущую душу, а у врага все же могло получиться. Как бы то ни было, большого выбора у них не было. — Лучше попытаться и не преуспеть, чем даже не попробовать, не находите? — тихо спросил он. — Да, вы правы, — Фэн Синь невесело усмехнулся и ушел в хижину, оставив дверь открытой. Целитель сделал несколько шагов вслед, думая показать, как поить больного, но увидел, что генерал не нуждается в его помощи. Удивительно, но тот действовал так, словно не впервые ухаживал за беспомощным человеком. Бережно приподнял голову, осторожно поднес к бледным губам чашку с целебным напитком, что-то тихо сказал — Чэнь Жуйтан не вслушивался, это было не его дело. Отвара должно было хватить на четыре стражи. Если он закончится, а Владыка Сюаньчжэнь к тому времени так и не вынырнет из своего забытья, ему больше ничто не поможет. Самое невыносимое было в том, что решающими были последние глотки, а до того момента оставалось неясным, получилось справиться с проклятием или нет. Сейчас нужно было только ждать и рассчитывать на Фэн Синя. Тем более, что у самого Чэня были и другие дела. В конце концов, долг лекаря никто не отменял, и больные в деревне его уже заждались. Подхватив второй кувшинчик, целитель отправился к дому старухи Ма, страдавшей от боли в животе. Спустя три стражи он вернулся с пучком целебных трав. Теперь их следовало разобрать, очистить от увядших листьев и прицепившихся былинок и высушить. Возможно, он задержится в этой деревне, а возможно и нет. В любом случае стоило пополнить запасы. Целитель присел за стол и принялся за работу. Он не думал подслушивать. Но и уши себе затыкать тоже не собирался. — Знаешь, ты меня бесишь, — донеслось из хижины. — Всё в тебе бесит. Твоя манера выплёвывать слова в мою сторону, твой надменный и насмешливый взгляд. Как увижу твою усмешку, кулаки сами тянутся сбить ее. Иногда я думал: как было бы здорово, если бы мы никогда не встречались. Чтобы тебя не было в моей жизни, и не приходилось идти туда, где я тебя встречу, как на очередной бой. Знал бы ты как это меня достало. Чэнь Жуйтан приподнял бровь. И без того крохотные, шансы на успешное исцеление стремительно таяли. Вот будь он на месте Му Цина, разве поддался бы на такие уговоры? Нет, конечно. Но и что-то подсказывать Фэн Синю было бесполезно: заученные слова не помогут, они должны идти от сердца. Неприятно терять пациента, но, если судьба против него, ничего не поделаешь. — А знаешь, Му Цин, — голос Фэн Синя дрогнул, — когда я услышал, что ты умираешь, мне стало так тоскливо. Я вдруг понял, что не готов к тому, что я приду на собрание, и никто не съязвит мне в ответ так, как умеешь только ты. Оказывается, я настолько привык к нашим перепалкам, что согласен терпеть твое присутствие дальше. Ну, не обещаю, что драк не будет. Вряд ли ты перестанешь меня бесить. Но это неважно. Просто… Да и пусть опять подеремся! Ты только живи, ладно? Судя по доносившимся звукам, настало время для очередной порции отвара. Целитель потер лицо рукой, отложил травы и отправился в хижину. Генерал Наньян, сгорбившись, сидел на краю кровати, сжимая в руках пустую чашку. Он бросил короткий взгляд на Чэнь Жуйтана, а затем вновь уставился в пол. Целитель взял кувшинчик и покачал его в руках. Плеснуло еле-еле: жидкости оставалось едва на пару глотков. — Он так и не приходит в себя, — глухо произнес Фэн Синь. — Я… наверное, плохо старался… У меня ничего не вышло. — Отвар ещё не закончился, — буркнул Жуйтан, взяв безвольную руку Му Цина и приложив пальцы к запястью. — Вот когда закончится, будешь говорить, что получилось, а что нет. Он же с самого начала сказал, что надежды на успех мало! Тем более, если у этих двоих, мягко говоря, натянутые отношения. А этот бог войны ведёт себя так, будто все должно было получиться само собой, и лишь из-за его неумения и расхлябанности пошло прахом. Но ругать Фэн Синя не было ни желания, ни смысла. Ни… Ресницы Му Цина задрожали, и он медленно приоткрыл глаза. Несколько долгих мгновений смотрел на Наньяна, не обращая внимания на целителя, а затем лицо его исказилось гневом. — Демон! — прохрипел он. — Уничтожу! Чэнь Жуйтан быстро повернулся к Фэн Синю, сделал страшное лицо и глазами указал на выход. По счастью, тому, хоть и ошарашенному, все же не пришлось повторять вслух, и он быстрее стрелы вылетел из хижины. Му Цин рванулся вслед, но целитель силой уложил его на место, отметив, что духовные силы бога войны только начали восполняться. — Осторожно, Владыка Сюаньчжень, — спокойно и твердо произнес он. — Вы ещё слишком слабы. — Кто вы такой? — Му Цин попытался вырваться, не преуспел и теперь буравил его взглядом. — Чэнь Жуйтан. Целитель. Вас принес сюда Владыка Наньян… — Это демон, — перебил его бог войны. — Демон, принявший его облик. Я… Он резко отвернулся и глухо произнес: — Я своими руками убил Наньяна. Брови целителя взлетели сами собой. Демонической ци в округе не наблюдалось, в этом он был полностью уверен. Оба небожителя были истинными, а значит, это и был тот самый кошмар, что поглотил Сюаньчжэня. Враги, значит, да? — Клянусь, я не хотел! — бог войны неправильно истолковал молчание Чэнь Жуйтана. — Я злился на него, это правда, но убивать — не хотел! — Владыка Сюаньчжэнь, — вздохнул целитель. — Меня теперь изгонят с Небес, — бог войны не слушал, — и поделом. — Послушайте! — пришлось повысить голос, чтобы добиться внимания. — Владыка Сюаньчжэнь, вы попали под действие проклятия, которое заставило видеть то, что причинит вам боль. Вы были в плену кошмара. Наньян жив. Ответом была тишина. Му Цин хватал ртом воздух, а в глазах его плескалось то сомнение, то желание поверить. — Если то был кошмар, как мне убедиться, что я и в самом деле проснулся, — наконец выдавил он. — Хороший вопрос, — улыбнулся целитель. — Расскажите, что вам привиделось. — Я возвращался после задания, — начал Му Цин. Чэнь Жуйтан внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы, и никак не мог найти отличие от реального мира, за которое можно было бы зацепиться. Бог войны рассказывал, не глядя на собеседника, время от времени слегка закусывая нижнюю губу. Когда речь зашла о происходившем в кроваво-алом тумане, Му Цин закрыл глаза, лицо его побледнело так, что казалось серым. — А потом я вдруг осознал: Наньян мертв, — закончил он. — А я должен бы радоваться, что он больше не будет отравлять мне жизнь, но мне стало только хуже. Настолько, что я жалел, что моего чжаньмадао нет под рукой. — А почему не было? — ухватился за ниточку целитель. Му Цин потер лоб и с недоумением ответил: — Не знаю. — Я могу предположить, — осторожно сказал Чэнь Жуйтан, — что в видении, насланном проклятием, вы не могли призывать свое духовное оружие. — Я и сейчас не могу, — заметил Му Цин. — А сейчас, Владыка, у вас почти не осталось духовных сил, — целитель ненадолго прикоснулся к запястью бога войны, — попробуйте теперь. Сюаньчжэнь поднялся с кровати и опустил правую руку на уровень пояса. В глазах мелькнуло что-то опасное, сулящее смерть врагам. Чэнь Жуйтан ранее не видевший, как призывается духовное оружие, смотрел во все глаза. И все равно упустил момент, когда бог войны взялся за рукоять меча. Только что ничего не было — и вот широкое лезвие делит почти всю комнату пополам. Бог войны убрал чжаньмадао и сел на кровать, опустив голову. — Наньян меня спас, а я… — слова давались ему с трудом, — пусть это было не на самом деле… но я убил его. Му Цин с силой стукнул себя кулаком по колену. Лицо его исказилось, словно раздираемое разными эмоциями. — Не корите себя, — успокаивающе произнес Чэнь Жуйтан. — Вы действовали под влиянием проклятия. — Будто мне от этого легче, — вздохнул Му Цин. Когда целитель вышел из хижины, оставив Сюаньчжэня набираться сил, он обнаружил второго небожителя, измеряющего шагами дальний край изгороди. — Демоном он меня еще не называл, — криво усмехнулся Фэн Синь. — Разное от него слышал, но не это. — Это влияние кошмара, из которого вы его вытащили, — вздохнул целитель. — И что ему привиделось? Чэнь Жуйтан внутренне усмехнулся жадному любопытству, с которым был задан вопрос, но отвечать на него не собирался. Если Наньян хочет знать — пусть спрашивает у своего врага, о котором заботится, как о лучшем друге. — Должен ли я рассказать Владыке Сюаньчжэню, как вы поили его отваром и уговаривали очнуться? — вместо этого уточнил он. — Нет! — вскинулся Фэн Синь и, помолчав немного, добавил. — Он тоже не хочет, чтобы я знал, так? — Вы все понимаете, Владыка Наньян. *** — Наверное, я должен быть тебе благодарен? — Фэн Синя аж передёрнуло от ядовитого тона. А на что он рассчитывал, в конце-то концов? Сам же хотел, чтобы Сюаньчжэнь не знал. Вот и получил. Он отвернулся и постарался, чтобы взмах рукой получился естественно-небрежным. — Не стоит. Я заботился в первую очередь о себе. Зачем мне под боком земли без хозяина? Сплошные проблемы. — Ясно, — процедил Му Цин. Только после того, как погасла вспышка, подтверждающая, что Сюаньчжэнь вернулся на Небеса, Фэн Синь медленно выдохнул и выругался. Он больше не мог считать Му Цина врагом, но… как же этот язвительный зазнайка его бесит!