Часть 8

Луффи с нежностью смотрела на спящего сына, словно стараясь навсегда запечатлеть его образ в своей памяти, и крепко обняла. Ей отчаянно хотелось задержаться на Ред Форсе, ещё немного побыть с сыном, а потом крадучись проскользнуть в каюту Шанкса, который, наверное, видел десятый сон. Но нельзя. Санни ждал. Она осознавала риск, понимала, что слишком долго укрывалась с командой, но тоска по мужу и сыну, вспыхнувшая с неудержимой силой, перевесила все доводы рассудка. Эта короткая передышка была как глоток свежего воздуха, и теперь нужно было возвращаться к своей команде, снова прятаться.

***

Бесшумно отступая от постели спящего сына, Луффи заметила на тумбочке фотографию - застывший во времени миг, где она, сияющая с улыбкой, держит Джеки, крошечного на руках. А рядом лежал медальон, тот самый, что она надела ему на шею в тот день. Улыбка тронула губы Монки. Лёгкая, полная любви и грусти. Она тихонько покинула каюту.

***

Шанкс проснулся резко, будто вынырнув из чёрной бездны. Тяжелое дыхание сбивало ритм, а по спине, словно змеи, скользили капли холодного пота. - Просто дурной сон...- прошептал он, поднимаясь с постели. В поисках сухой рубашки его взгляд скользил по очертаниям каюты, теряясь в полумраке.

***

Переодевшись, он направился в каюту сына, который уже давно спал. Воспоминания о рассказе Джеки, о Чёрной Бороде и роковой высадке на Сапфировом острове, роились в голове Шанкса. Желание вернуть сына на Ред Форс, оградить его от опасностей, казалось единственным верным путём, но в то же время он осознавал эгоистичность этой мысли. Шанкс прекрасно видел, как Джеки старается доказать ему, что не прячется за его спиной, что достоин называться пиратом и его сыном. "Ты уже доказал это, сынок", - пронеслось в голове Шанкса, словно тихий шёпот ветра.

***

Тихонько отворив дверь, Шанкс замер на пороге. Джеки, словно в детстве, спал, раскинувшись на кровати, как морская звезда. Одеяло сползло на пол, подушка одиноко лежала в стороне, а сам сын, распластавшись, спокойно и безмятежно спал. - Ничего не изменилось, - с нежностью прошептал Шанкс, наблюдая за спящим сыном. В памяти всплыли образы тех времён, когда уложить Джеки спать было настоящим испытанием. Сначала сказки на ночь, потом кружка какао как редкое исключение, а после трагедии... Уложить Джеки спать превратилось в титаническое усилие. Шанксу и команде приходилось тайком переносить его в его же каюту, как только тот наконец погружался в глубокий сон, и оставлять ночник, опасаясь, что мальчик проснётся в темноте и испугается. Шанкс нёс тогда Джеки в свою каюту, где мальчик, обретя покой, засыпал до самого утра. В те дни он был для Джеки всем - и отцом, и матерью. И это бремя, ставшее ему привычным, он нёс и сейчас. Команда искренне сочувствовала капитану и Джеки, старалась как могла: они помнили семилетнего мальчика, в одночасье лишившегося матери, чья потеря до сих пор терзала его сердце. И Луффи им было искренне жаль, что судьба так жестоко обошлась с ней и её командой.