???

Новый год — это радость, счастье, ожидание волшебства, вкусные угощения и прекрасное настроение. ​У Лёши действительно случилось маленькое новогоднее чудо. Мама в этот день была светлой как никогда: нарядная, пахнущая духами и мандаринами. Квартиру они украсили вместе — гирлянды сияли, на дверях висела пушистая мишура. Ёлочка, хоть и небольшая, была своя и нарядно украшенная шарами. ​Лёша успел поздравить всех с наступающим и отправить каждому по подарку в Телеграме. В чате все веселились: записывали кружочки, шутили. Ермолаев бесился в очереди за «долбаным горошком» для оливье, Кая старательно подкручивала волосы плойкой, а Костян под шумок прятал бутылки ликёра, купленные в местной лавке, планируя отпраздновать с друзьями. ​А Саша? Саша решил, что его Новый год пройдёт как обычно: сначала дома с семьёй, а потом за компьютером. Он мог бы пойти к Ермолаеву, но тот собирался к своей девушке. Единственное, что Деревяшкин знал о ней — это то, что она занимается танцами и её зовут Кира. ​За десять минут до полуночи Лёша с мамой сели за стол. Телевизор тихо гудел, наполняя комнату знакомыми мелодиями, но всё внимание парня было приковано к телефону, лежащему на коленях. Ему было непривычно видеть маму такой спокойной и счастливой — это было лучшим подарком. ​— Лёш, отложи ты свой аппарат, — беззлобно улыбнулась она, накладывая салат. — Давай хоть желание загадаем под куранты. ​Лёша улыбался матери: пусть хоть в Новый год всё будет хорошо. Но в голове крутилось лишь одно — нужно успеть написать Саше поздравление, а затем позвонить. Уж очень хотелось услышать праздничный голос друга. ​Всё прошло так быстро. Загремели куранты, за окном в воздух полетели салюты, расцвечивая небо яркими вспышками. Мама пела, обнимая сына, а сердце Лёши ликовало. Как только первые поздравления были сказаны, он быстро чмокнул маму в щеку и побежал в свою комнату, на ходу набирая номер Саши и прижимая телефон к уху. Он не знал ответит ли тот, но этого действительно хотелось. Как только трубку взяли Лёша завопил Он не знал, ответит ли тот, но этого действительно хотелось больше всего на свете. ​Как только трубку взяли, Лёша завопил: — С Новым годом, Саша! Желаю всего самого ахуенного! ​На радостях Лёша споткнулся и повалился на кровать, продолжая крепко прижимать телефон к уху. В трубке послышался тихий, радостный смех блондина. ​— Спасибо, Лёша! Тебя тоже! Хотел поблагодарить тебя за свитер, который ты прислал. Он очень пиздатый, правда, но не стоило так тратиться... И ещё хотел сказать, что я очень счастлив, что познакомился с тобой. — Саша икнул и снова рассмеялся. — Прости, я просто выпил немного... Ну, в общем, ты действительно классный, и я искренне тебя люблю, Лёха. С Новым годом! ​Сердце ёкнуло, а щёки до самых кончиков ушей залило густым румянцем. ​Деревяшкин думал, что сейчас на эмоциях тоже выпалит, как любит его, или ещё какой-нибудь бред. Но нет, он, в отличие от Саши, был абсолютно трезв. Поэтому он лишь тихо посмеялся в ответ: — Спасибо, Саш. Я тоже тебе очень благодарен. ​Оба улыбались, и пусть они не видели друг друга, эта улыбка отчетливо чувствовалась в каждом вздохе. ​— А кстати, куда делся Пупуня? — Лёша решил перевести тему, чтобы не выдать своего смущения. — Да он успел напиться раньше времени, — прыснул Саша, — видимо, уже «откисает». ​И оба снова засмеялись. Это была самая тёплая зима в их жизни, несмотря на холод за окном.

***

​С каждым днём чувства Лёши к Саше становились всё крепче, с каждым днём они росли. Отрицать их больше не было смысла. Он всё прекрасно понимал: и своё трепещущее сердце, и разум, твердивший о том, какой же Саша классный. Лёша боялся, что путает любовь с привязанностью, ведь любви как таковой он раньше не знал. Но он чувствовал что-то глубокое, искреннее, и это было важно. ​Пугало лишь то, что Саша может об этом узнать, догадаться — или сам Лёша однажды не выдержит и всё расскажет. Что делать, он не знал. Своим друзьям говорить явно не стоило, ведь они прежде всего — друзья Саши. Написать письмо? Сообщение? Позвонить? А может, просто намекнуть? Он метался в сомнениях. ​Нельзя сказать, что эти чувства вызывали боль — скорее приятную эйфорию. Неужели любить — это так приятно? ​Деревяшкин постоянно прокручивал в голове слова Сани в ту новогоднюю ночь: о том, как он благодарен, как искренне его любит. Сердце снова начинало биться в такт этим воспоминаниям. Пускай это были ложные намёки на взаимность, ведь любить можно и друзей, верно? Но Лёша больше не хотел быть просто другом. Он хотел целовать его в губы.

***

В один из дней Лёша решился: пора сказать о своих чувствах. Эмоциональные диалоги у парней случались редко. Лёша особо не открывался, хоть и доверял Саше, но, возможно, просто боялся, что тот испытает отвращение. Ведь Лёша — обычный «хикка», живущий с матерью-алкоголичкой, пока голубоглазый парень проживает свою жизнь, встречая каждый день с улыбкой. Но это было слишком важно. Может, если Лёня признается, то и общение у них сложится лучше? О негативном думать не хотелось: Саша — добрейшей души человек, он не прекратит общение из-за такого... Нет, нет и ещё раз нет. ​Случай подвернулся как раз удачный. Саша сам решил позвонить со словами о том, что должен сообщить нечто грандиозное. Лёша, нацепив розовые очки и прокручивая в голове все возможные сценарии, думал лишь о самом лучшем. ​Но нет. Саша буквально светился от счастья — это было заметно даже через экран. Он едва не орал в микрофон; хорошо, что матери не было дома — она, верная своим привычкам, снова куда-то ушла. ​— Ну, Санёк, что сказать-то хотел? Аж заинтриговал, — Лёша сидел весь пунцовый, руки тряслись, а ноги сводило. Он пытался подготовиться к разговору, но в один миг всё рухнуло. ​— Я признался Кае в любви на днях! Она ответила взаимностью. Бля, я так рад! Так боялся, что она откажет, но всё сложилось по лучшему сценарию. ​Лёша замер, сжался и внутренне разлетелся вдребезги. ​— О-о-о... Я очень рад за вас. ​На что вообще надеялся Деревяшкин? Зачем блондину — красивому, улыбчивому, спортивному — этот мерзкий Лёша? Тот, кто вечно прячет взгляд в пол, чтобы просто прочитать сообщение, питается всякой хернёй и живёт в каком-то притоне. Нет, Лёша в тот момент не ненавидел Каю и не считал её злодейкой. Он всё понимал. Но как же ему хотелось быть на её месте... ​— Спасибо, бро! Я безумно счастлив. Думаю вот сходить цветы ей купить, поможешь выбрать?

***

Деревяшкин заплакал, впервые за все эти месяцы, горько, губы дрожали , щёки горели, кто же знал, что это будет так больно. больно. Он начал отдаться, реже писал, сухо отвечал, закрылся полностью. Саша не понимал, что с его другом ? это из-за школы? или что-то хуже. он не знал, он лишь хотел ответ, хотел понять. Кая поддерживала своего парня, старалась поговорить и с самим Лёшей, но он не отвечал.

***

«Я хочу поговорить. Лёх, пожалуйста, ну давай поговорим», — Саша строчил сообщение за сообщением, цепляясь за призрачную надежду. ​Лёша лежал на кровати, лицом в подушку. Телефон на тумбочке вибрировал, выгрызая остатки спокойствия. Когда он наконец поднял экран, яркий свет больно ударил по глазам. Сообщение от Саши. Сначала хотелось просто швырнуть телефон в стену или уйти в глухой игнор, но внутри что-то оборвалось. Пора заканчивать. ​— Да? — коротко, как выстрел. ​— Лёх! Наконец-то ты ответил... Я места себе не находил, клянусь. Бля, я просто не понимаю, что случилось? Мы можем нормально поговорить? Я же люблю тебя, придурок. ​Деревяшкина накрыло ледяной волной. Любит? Любит? Любит? Зачем он швыряется этим словом, давая ложную надежду? Чего он хочет добиться? ​— Сань, я не хочу. Просто отвяжись от меня. ​— Бля, Лёх, я помочь хочу! Понять, что происходит! Я сделал что-то не так? Скажи, мы всё решим. ​— Я хочу закончить общение, — резко бросил Лёша. Он сам не ожидал от себя такой холодности, но в груди всё так саднило, что хотелось выдрать это чувство с корнем. ​— Серьёзно? — в голосе Саши (Лёша буквально слышал этот тон) прорезалась истерическая усмешка. — То есть ты просто кинул всех в игнор, заставил нас сходить с ума от волнения... Блять, хах... это такой абсурд! Лёш, ты в своём уме?! Мы же нормально общались, что не так?!Давай просто поговорим! ​— Ты меня за-е-бал, — прошипел Лёша в пустоту комнаты, сбиваясь на хрип. — Ты мерзкий. И друзья твои такие же. Отвали от меня. ​Пальцы быстро, почти не глядя, нажали на «заблокировать». Везде. В каждом мессенджере. В каждой соцсети. ​«Нахуй он мне сдался... Я и без него справлюсь. Пошёл он... мудак, блять. Ненавижу. Он мне не нужен. Мне и одному охеренно. Всё, конец». ​Ложь.