Часть 26

— Я в ужасе ждала своей участи, — продолжала Светлана. — Со дня на день Гозело должен был приняться и за меня, но тут появился ты и выкупил меня за астрономическую сумму. Четыре цинка — сумасшедшая цена! За такое количество патронов можно было купить десять девушек или мальчиков, а ты просто взял, и спокойно отдал за меня такую цену. — У жизни нет цены, — спокойно ответил Воронцов. — Я не рабовладелец и не собираюсь им становиться. — Я буду благодарна тебе всю жизнь, — она посмотрела на Алексея наполненными восторгом голубыми глазами. — Вот и славно… Что мы, наконец, перешли на ты, — улыбнулся мужчина. — Вот мы и пришли. Что у нас там на обед? — У нас оставалось заячье мясо и несколько яиц. — Яйца с зайчатиной? — закатил глаза Воронцов. — Ум… Звучит очень вкусно. Предлагаю перекусить, а то после водных процедур я проголодался. После еды мужчина решил вздремнуть, а Светлана принялась расчесывать свои светлые волосы гребешком, который появился будто из ниоткуда. Она тихо напевала себе под нос песню из местного народного творчества. Мир меняется, но люди продолжают петь, как когда-то пели их предки. Послеобеденный сон для Воронцова закончился ближе к пяти вечера. Он предупредил девушку, что ненадолго отлучится, после чего направился к своему схрону. Из-за больной ноги ему лазание по дереву далось с трудом. Золото и патроны лежали на своём месте в дупле. Сидя на ветке, Алексей внимательно осматривал округу на предмет добычи, но вокруг не наблюдалось ни единой птицы или животного. — Что ж, — вздохнул он, в таком случае сегодня поедим яйца с грибами. Грибы он заметил прямо под деревом, на котором он сидел. Такого изобилия грибов ему в прошлом не встречалось. Множество грибников создавали высокую конкуренцию. А тут их можно было найти под каждым кустом. В домик он вернулся с дарами леса, которые отдал Светлане. Девушка придирчиво осмотрела находку и вынесла свой вердикт: — Съедобные. — Я знаю, что съедобные. Это белые грибы. — Пожарю их с яйцами, — начала она готовить. Только они разместились за столом и принялись за трапезу, как в дверь раздался стук. Тук-тук-тук. Светлана вздрогнула и с опаской покосилась в сторону двери. — О! — поднялся Алексей. — Это ко мне! Не бойся. Он с довольным лицом подошёл к двери и откинул деревянный засов. Но как только он распахнул дверь БАХ! — прозвучал громовой раскат выстрела. Время замерло. Воронцов с изумлением рассматривал крупную дробь, которая зависла буквально в миллиметре от его груди. Перед глазами появилась знакомая надпись:

Обнаружена смертельная опасность для пользователя. Системой управления принято решение автоматического отката…

Яркая вспышка на мгновение ослепила Алексея. Он с изумлением обнаружил себя стоящим перед дверью охотничьего домика с охапкой грибов. К сожалению, он не успел рассмотреть того, кто в него выстрелил. — Ничего-ничего, — нахмурил он брови, — мы это сейчас исправим… — он поднял правую руку и поцеловал перстень. — Ты мой родимый, который раз уже спасаешь мою старую задницу! Алексею показалось, будто перстень блеснул камнем в ответ на его слова. — Грибы? — встретила его Светлана. — Хм… Съедобные. — Ага, — он направился к автомату. — Белые. Приготовь пока что-нибудь. Пока девушка готовила, он тщательно проверял свой АКС-74У и снаряжал пустые магазины. Светлана косилась в его сторону, отвлекаясь от сковородки. Она заметила, что её спутник нетерпеливо чего-то ждёт и не выпускает оружия из рук, оттого нервничала. ТУК-ТУК-ТУК! — словно удары сердца, раздался стук в дверь. — Это ко мне! — поднялся Алексей. Он остановил время и подошёл к двери, после чего без страха открыл её. В тот же миг его глаза широко распахнулись. На пороге стояла Марина. Но это было первое, что он увидел. Через краткий миг он обнаружил за её спиной Максима — старосту общины, который прижал к голове женщины пистолет. Позади него расположились двое парней, которых Алексею до этого видеть не доводилось. Первый стоял в стороне от двери. Худощавый, высокий и не старше двадцати пяти лет. У него были короткая каштановая шевелюра и широкий кривой нос. Несмотря на тепло, на нём были кожаная куртка и штаны. В руках он держал видавший не одни руки карабин. Второй парень Воронцову был смутно знаком. Его он пару раз видел вместе с Олегом. Мужчина лет тридцати пяти, с виду закаленный боец. С загорелым и шершавым лицом, с чёрными глазами, в которых затаилась вселенская злоба. Крепкий и низкорослый, с покрытыми рубцами руками, он щеголял в старых военных штанах и просторной серой рубахе. Именно он целился в Воронцова из сайги Марины. — Не дошла, — с досадой вздохнул Воронцов. — Поймали, уроды. Похоже на то, что Олег решил пойти ва-банк и приказал меня убить. Ну, ничего, посмотрим ещё, кто кого… Жалости к врагам у него совершенно не осталось. Ещё пару минут назад он испытал радость, думая, что к ним пришла Марина. Дробь, зависшую в миллиметре от своей груди, он не мог забыть. Нож покинул ножны. Воронцов без сомнений нанёс точный удар в область сердца молодого парня. Он сам выбрал свой путь, за который поплатился. Следующей жертвой стал боец с Марининой сайгой. Алексей также воткнул нож в его сердце. При этом он заметил интересное явление: во время вытаскивания клинка из раны на рубахе противника появилась маленькая дырка от ножа, но не выступило ни капли крови. Затем настал черёд Максима. Его решено было оставить в живых, поскольку Алексею очень хотелось многое узнать. Он отвёл руку с пистолетом в сторону от виска Марины, после чего с трудом оттащил её тело в сторону. — Ну, баклан, держись! Алексей принялся выпускать пар и всю злость на замершем старейшине общины. Он нанёс несколько сильных ударов в пах кончиком сапога. Затем он заломал ему руки за спину, стянул ремень со штанов молодого парня и крепко затянул запястья старосты за его спиной. Время пошло своим чередом. Двое из нападавших даже не поняли, отчего умерли. Парень в кожанке схватился за ворот своей куртки, выпучил глаза, постоял так несколько мгновений, после чего рухнул на землю. Крепыш замер с дрожащими руками. Он все ещё был жив. Из его груди в такт ударов сердца фонтанчиками вырывалась кровь, на которую он смотрел округлившимися глазами, в которых застыло непонимание. Алая жидкость от души орошала сухую траву перед домиком. Мужик жадно глотал воздух ртом с гнилыми зубами, словно надеялся на то, что это мираж. Он постепенно терял силы. В итоге он рухнул на землю и затих. Жизнь покинула его тело вместе с кровью. Максим катался по земле, заглушая все звуки своим поросячьим визгом. У него покраснела морда, а глаза готовы были вылезти из орбит. Подогнув колени, он подвывал на одной ноте от боли в паху и старался не тревожить руки, которые тоже сильно болели из-за того, что были варварски вывернуты. Марина стояла в метре от всего происходящего с ничего непонимающим видом. Ещё мгновение назад к её голове прижимали пистолет, а двое мужчин приготовились стрелять в открывающуюся дверь. Теперь они лежат на земле в лужах своей крови, а старейшина орёт от боли со связанными руками. Марина напряжённо всматривалась в фигуру мужчины в чёрной боевой разгрузке. Когда он повернулся в её сторону, в слабом свете свечи, льющимся из дверного проёма домика, она узнала своего возлюбленного. — Лёшенька, ты живой! — слёзы радости потекли у неё из глаз. Она уже почти бросилась к нему в объятья. Внезапно тень от силуэта в дверном проёме затмила слабый свет свечи. Марина машинально повернулась в сторону двери и обомлела. — Светочка?! — Мама?! — Света, доченька! Мать и дочь кинулись в объятья друг друга. Они обе разрыдались от счастья. Алексей развернулся к затихшему Максиму и пнул его ногой. — Вставай, урод! Но тот продолжил корчиться от боли на земле. Воронцов решил заканчивать эти сопли радости и обратился к женскому населению: — Так, девочки мои, хватит распускать сопли. Сейчас для этого не время. Нам нужно срочно покинуть это место, пока сюда не пришли другие шестёрки Олега. — Прости, — начала вытирать слёзы Марина. — Я так обрадовалась. Это ты спас Свету? — Ты видишь тут кого-то ещё? — Да, мам, — Светлана тоже начала стирать слёзы с лица. — Алексей выкупил меня у цыган. — Марин, потом наговоритесь. Сначала помоги мне затащить его в дом, — он кивком показал на старосту, лежащего на земле. — Сейчас-сейчас, — засуетилась она. — Просто так всё быстро произошло, столько событий. Вдвоём они занесли пленника в дом и посадили на стул. Алексей встал напротив него и посмотрел ему в глаза. — А теперь, дружок, рассказывай, с какой целью вы тут оказались? — Ты что, тупой? — он старался не морщиться от боли и выпрямить спину, но не получалось, поскольку колокольчики и грубо вывернутые руки всё ещё сильно болели. — Конечно же, мы пришли, чтобы завалить тебя так же, как твоего шелудивого пса! Ты как кость в горле. Из-за тебя у нас образовались огромные долги. Нахрена ты полез к чистильщикам? Ради этой сучки, которая выла на всю округу? Из-за её малолетней шалавы? Алексей пытался держать лицо кирпичом, но выходило с трудом. Его переполняли гнев и злость. — Вы убили моего пса? — Ха-ха-ха! — хрипло рассмеялся пленник. — Только сейчас дошло? Я лично сделал это с огромным наслаждением. Ты бы слышал, как он скулил, словно маленькая сучка! Если бы была возможность, я бы повторил это снова у тебя на глазах, после чего убил бы тебя!