Часть 46

После того как лодка была спрятана в кустах, они, хромая, отправились к общине. Осталось пройти всего пару километров, и они окажутся дома. Возвращение происходило не триумфально, как изначально предполагал Воронцов. Они потеряли автоматы, которые утонули во время падения, а пистолет после заплыва нуждался в тщательной чистке. Все были израненные и уставшие до невозможности. Когда они достигли ворот родимой общины, то едва стояли на ногах. Чудом выжившие они ни с чем вернулись домой. Алексей даже не успел постучать в ворота, как те открылись. Уже дома Воронцов размышлял обо всём произошедшем. Его надежды найти дружественные посёлки разбились в пух и прах. Теперь они нескоро наберутся сил для дальнейшего исследования в поисках выживших. Да и нужны ли они? Добраться до Камышина нереально, да и стоило ли это того? Может, там такие же людоеды или бандиты, живущие только на силе рабов? Встреча с деревней людоедов напрочь отбила желание искать другие поселения выживших. Его мысли оборвала Марина, которая принесла спирт и начала обрабатывать его рану. Выдавливая гной и протирая спиртом, она успокаивала его, пока Алексей выл от боли. После обработки она намазала рану мазью и перебинтовала ногу. Внезапно она остановилась, резко вскочила с кровати и выбежала на кухню. Воронцов услышал, как её вырвало. — Всё хорошо, любимая? — обеспокоенно разглядывал её Воронцов, когда она вернулась. — Да… Наверное, это последствия мозготрясения, — Марина задула свечи. — Не мозготрясения, а сотрясения мозга, неуч, — Воронцов, притянув супругу к себе в постель. — Ну, начинается! — закатила она глаза. — Даже умереть не даст спокойно, жеребец ненасытный, — Марина с улыбкой навалилась на него. *** Со времени экспедиции прошло время, за которое её участники несколько оклемались. Наступил июнь. Сегодня Воронцов должен был ехать к Татьяне, чтобы забрать молодёжь из трудового лагеря. Люба перебралась жить к ним в общину и свила себе семейное гнёздышко вместе с Сергеем. Она учила детей в Ласточке и привезла сюда своего сына. Лишь тогда, когда она ездила в посёлок к матери, то забирала его с собой. Сергей расцвел и усилено занимался строительством новых домов. Специально для главы общины он выстругал клюку, что бы тот мог спокойно передвигаться после ранения. Рана плохо, но постепенно зарастала. Вадим и Иван решили остаться ещё на два месяца, а девушки решили отправились домой. Иван вплотную занялся постройкой домов. Вместе с Сергеем они почти закончили их строительство. Алексей заметил, что Ваня по вечерам зажимается с Варей — дочкой поварихи Инги. Ей уже больше двадцати лет. Недавно с помощью Воронцова она вернулась из рабства и на ней висело клеймо старой девы. Из-за совокупности факторов её все чурались, за глаза называя порченой. Алексей осуждал народ, но поделать ничего не мог и был рад тому, что у Вари появился шанс создать семью. Вадим влюбился в своего жеребца и совершенно не хотел его бросать. Поэтому решил остаться жить здесь, постоянно пропадая вместе со Степаном в разъездах. Вот и сегодня его жеребец был запряжен в телегу, на которой они отправились в путь. У ворот красноармейцев их встречала Татьяна Ивановна в компании пары людей из его общины. — Проходите в дом, рассказывайте как дела, как успехи, — пригласила коллегу в дом Татьяна. Алексей вкратце рассказал о своём путешествии, о людоедах, о небольшом столкновении с таджиками, живущими в Дубовке, о возможном поселении в Камышине, на что она покачала головой и ответила: — Я тебя полностью поддерживаю, но мне кажется, что надо искать выживших в пойме. Там дальше много посёлков, до которых мы ещё не добрались. А плыть дальше я не вижу смысла, тем более прямого прохода для лодок нет. — Скорее всего, ты права, — согласился Воронцов. — Что скажешь по поводу детей наших? — продолжила глава Красноармейцев. — Ваши парни остались у нас, Вадим, скорее всего, навсегда, а Иван сказал, что ещё на два месяца. Девчонки вернулись, но что у них, они мне не говорили. Твоя дочь живёт с нашим Сергеем, плотником. Судя по её лицу, она очень довольна, да и мужик расцвел. На пару с Ваней они четыре дома почти достроили. Внуку твоему Сергей вчера качалку в форме коня доделал. Паренёк теперь по всему двору скачет довольный. — Насчёт дочурки я в курсе, — улыбнулась женщина. — Она мне хвасталась своим женихом. — А как у вас дела обстоят? — Алексей отхлебнул травяного чая. — Двое ваших тоже напросились остаться. Среди них твоя падчерица и Кирилл. Они сейчас на том берегу в полях работают. — Дочурка кого-то нашла? — приподнял брови Алексей. — Тебе лучше будет у неё самому спросить… А так у нас всё хорошо. Урожай клубники собрали хороший. Кстати, сейчас тебе соберу в дорогу, жену угостишь. — За клубнику спасибо. — Вчера рыбаки рассказывали, что вдалеке вниз по течению им показался парус. Но сколько после этого они ни вглядывались, больше его не смогли разглядеть. Но мне кажется, что им показалось. Откуда тут взяться кораблю? — Откуда? — помассировал подбородок Воронцов. — Я могу десяток вариантов накидать. — Может быть всё, что угодно. Лучше наблюдайте и на всякий случай усильте охрану. — Ладно, что-нибудь придумаем. Наша девчушка Нина, сирота, тоже хочет к вам поехать. Возьмёшь? — Раз хочет, то возьму. Работы на всех хватит. К обеду Алексей вернулся в общину, сдал Нину Мише и отправился к Марине. Она лежала дома, сегодня ей нездоровилось. — Ты уже вернулся, милый? А где Света? — она лежала на кровати, рядом с которой стояло ведро. Её мутило уже второй день. Они грешили на грибы, которые они ели вчера в обед. — Она осталась в посёлке красноармейцев. Я её не видел. Светлана сейчас находится на другом берегу, работает в полях. Она вернётся в посёлок красноармейцев только завтра. — Как так?! Она даже ничего не сказала? Могла бы и приехать хотя бы ради приличия. Ну ничего, я ей косы покручу! Завтра я поеду к красноармейцам и поговорю с ней, попутно к знахарке заеду, пусть мне сделает отвар из своих вонючих трав. — Милая, зачем тебе к Свете ехать? Лежи, отдыхай, пусть девчонка живёт своей жизнью, — пытался успокоить жену Воронцов. — Я её мать! Она ещё не доросла до того момента, когда может вот так спокойно мне ничего не говорить! — Ладно, если хочешь, езжай. Мы всё равно с Тимуром завтра с утра уплывём на рыбалку и вернёмся лишь к обеду следующего дня. Весь вечер они с Тимуром готовили снасти для рыбалки. Они хотели поставить сети, которые хранились у Тимура в затоне Волги. Для этого пришлось весь вечер латать дыры и распутывать сети, складывая их аккуратной стопкой. Тимур уже привык к изувеченной кисти и ловко работал двумя пальцами. Раны ещё до конца не зажили и его рука была постоянно замотана бинтами из кусочков ткани. — Как съездил? — Тимур не отрывался от штопанья сети. — В целом нормально. Единственное, дочь Марины осталась там. Жена из-за этого в бешенстве. Завтра хочет взять телегу и поехать к дочери на серьёзный разговор. — А ты что? — Тимур вопросительно посмотрел на Алексея. — А я ничего. Лезть в отношения дочери и матери я не собираюсь, поскольку считаю, что Света уже взрослая и вправе сама решать, что ей делать, — Воронцов от усердия нахмурил лоб и высунул кончик языка, пытаясь выпутать колючку из ячейки сетки. — Ну и правильно, — усмехнулся Тимур, — а то ещё и ты попадёшь под раздачу. Они провозились до наступления темноты и, наконец, закончили укладывать сеть, после чего разошлись по домам. Дома Воронцов обнаружил, что Марина чувствовала себя нормально и накрыла на стол. Толчонка из картофеля парила в тарелке рядом с овощной нарезкой, которая ожидала его на столе. Во время еды Алексей поинтересовался у жены: — Дорогая, ты когда собираешься ехать к дочери? — Прямо с утра. Сначала заскочу к Романовцам, а оттуда прямиком к ней. К вечеру надеюсь вернуться. — Понятно, — кивнул он. — Я пойду спать, а то завтра рано вставать на рыбалку. — Иди, ложись, а мне ещё нужно помыть посуду и заштопать твои дырявые штаны. *** Тимур постучал в окно затемно, пытаясь разбудить главу, но Алексей уже был готов и ждал его прихода, сидя на кухне за столом. Собрав вещи, он вышел на улицу. — Привет, Тим, готов? — Да, — приветливо кивнул он в ответ. — Я даже Степана разбудил. Сейчас лодку с сетями погрузим, и в путь. Лодка была загружена на телегу, а сети аккуратно сложены, после чего мужчины уселись на транспорт. Их путь лежал в русло Волжанки-Куропатки чуть правей от посёлка чистильщиков. Телега, скрипя колёсами, покатилась по просёлочной дороге. Лишь когда показались ворота, они свернули правей на узкую тропу, по которой телега с трудом протискивалась между деревьев. Наконец, рыбаки выехали на пологий берег затона. Степан помог спустить лодку и донести сети. — Степа, завтра к полудню мы тебя ждём, — сказал Алексей. — Понял, буду, — был он скуп на слова. Расставив сеть так, что она перегородила весь выход из затона, они с Тимуром бросили якорь у свала на глубину и достали удочки. Рыба активно клевала. К тому моменту, когда солнце начало активно припекать, они с хорошим уловом выплыли на берег. — Иваныч, давай я буду потрошить, а ты просаливай и укладывай добычу в бочку, а то мне руку щиплет от рассола. — Не вопрос. Они увлечённо занимались рыбой, и не заметили, как из кустов вышли трое парней. Лишь в последний момент Алексей боковым зрением заметил приближающуюся троицу. Он тут же бросил рыбину в бочку, зашёл в меню перстня и активировал замедление времени два к одному.