Запись

      Во время своей первой в жизни ночи в звездолете мне приснился сон.       Сон показался мне странным. Он был похож на тот, что мне показывал Ванечка, про будущее, в котором я был взрослым на чужой планете.       Этот сон я не считаю подобным «предсказанием». Полагаю, это просто странная компиляция фантазий, появившаяся на фоне всех потрясений последнего месяца.       И все же, я приведу его ниже. Буду писать от первого лица, поскольку именно так я и наблюдал происходящие в нем события.       Итак, я был взрослым, и в своем сне я также находился на космическом корабле. Это было не так очевидно по обстановке вокруг, но отчего-то я это знал. Комната напоминала спальню, только очень уж серую, сделанную из неизвестного мне совершенно гладкого материала. Помещение было тускло освещено, но нигде не было видно ни лампы, ни любого другого источника света.       Напротив меня находился иллюминатор. Из него можно было увидеть черноту космоса и коричневую планету, занимавшую собой добрую половину обзора. Я знал, что иллюминатор ненастоящий - это был лишь экран, транслирующий запись с камеры на звездолете. увиденное меня не впечатляло.       Я ощущал себя очень уставшим. Почему-то мне не хотелось смотреть на эту планету, но я все равно смотрел.       За спиной послышался звук открывающейся двери. Я обернулся не сразу, но во сне совершенно не удивился тому, что кто-то зашел, словно ожидая гостей.       Гостем оказался Боря. Он выглядел почти также, как и в прошлом моем сне, только голова на этот раз у него была цела. Из симпатичного мальчика Боря вырос в красивого мужчину. Он был почти таким же высоким, как я, всего на три сантиметра ниже. Откуда я с такой точностью знал нашу разницу в росте, мне было неизвестно.       — Депрессируем? - спросил он, улыбнувшись безумной улыбкой. Я понял, что он не пьян, но очень возбужден. Я знал, почему - скоро нам предстоит убивать.       — Ты читал сводку разведки? - я говорил спокойно, но очень устало.       — А «нахуй» мне ее читать? Я-ж не ссыкло, как наша крошка, - с этими словами Боря плюхнулся на мою застеленную кровать. - Я и так все секу.       Во сне меня не удивил его ответ. В жизни он не удивил бы меня тоже.       — В прошлый раз ты наступил на мину, - я понял, что говорить об этом мне неприятно.       — «Блять», зачем ты мне это напомнил? Я тогда на четыре часа хера лишился! Если-б не отрос назад, пришлось бы вешаться. Научил бы меня?       Борины глаза блестели, он явно не соображал, что говорил. Его слова во сне меня не задели, хотя я понял, что он затронул что-то, чего затрагивать не должен был. И Боря сам, кажется, это понял.       — Арленчик, - снова заговорил он.       Я подошел ближе и тоже сел на кровать. Боря лежал на ней, вытянувшись, прямо в армейских ботинках, подложив руки себе за голову. Пожалуй, это было не слишком чистоплотно, и к тому же ярким нарушением личных границ, но во сне меня ничего не смущало.       — Долго нам осталось? Как считаешь? - он смотрел в потолок с напускным спокойствием.       — Думаю, пару лет, - ответил я, и мои слова не вызвали у меня никаких эмоций - ни страха, ни сожаления. Хочу подчеркнуть, что я горжусь такой стойкой версией себя из будущего (однако, повторюсь, я не считаю этот сон пророческим).       — «Дохуя», - я вдруг понял, что Боря тоже очень устал. А еще во сне, почему-то, я мысленно согласился с его выводом.       — Если ты помрешь раньше, - неожиданно продолжил он, - Я тоже коньки отброшу. Застрелюсь, «бля».       Слова Бори вызвали у меня из сна очень противоречивые эмоции.       И еще почему-то я подумал, что поступил бы также.       Надо сказать, выводами своей версии из сна я недоволен. Почему я не возразил Боре, не сказал, что наши жизни и желание ими распоряжаться не играют роли, когда на кону благополучие наших потомков, целого человечества?       В любом случае, я промолчал, а затем и сам лег на кровать. Она не была двухместной, но ее ширины было достаточно, чтобы в нее влезли мы оба, почти не касаясь при этом друг друга.       — Мы будем там через три часа.       — Адочек, - негромко ответил Боря.       — Адочек, - почему-то повторил я, хотя не припомню, чтобы подобные слова имелись в моем лексиконе.       Эта последовательность разрозненных фраз не была похожа на полноценный диалог, но я почувствовал, что мы оба друг друга поняли.       Я закрыл глаза, на меня навалилась усталость. Мне совершенно не хотелось что-либо делать, а больше всего - вставать и идти туда, куда меня позовут через три часа.       Я лежал так долго, не двигаясь, но и не засыпая при этом. В помещении было тихо. Я не слышал привычного тиканья часов, но зато слышал дыхание Бори у меня над ухом.       — Поспи, - вдруг сказал Боря совсем негромко. У меня сложилось впечатление, что он говорил это не мне. Кажется, Боря думал, что я уже сплю, но все равно зачем-то это сказал.       Через мгновение я ощутил, что его пальцы, едва касаясь, гладят волосы у меня на макушке.       А потом я проснулся.