Глава 1: Начало

Уважаемый мистер Оверленд-Фрост, Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваш, Николас Северянин, заместитель директора.

Тот самый Джексон Оверленд-Фрост пребывал вне себя от волнения, перечитывая раз за разом письмо, пришедшее ещё с месяц назад. Его мать тогда плакала от счастья и была невероятно горда. Впрочем, горда не только им — младшая сестра Джексона уже не единожды проявляла свой магический потенциал, так что Джек был уверен: через несколько лет она вместе с ним пойдет в школу. «Сегодня тот самый день, папа! — подумал про себя Джек. — Наконец-то я поеду в Хогвартс.» Джек наконец отвел взгляд от письма. Он сидел на своей кровати, окруженный парой вещичек, что были разбросаны по полу. Прикроватный сундук был оставлен с открытой крышкой. Рядом, на тумбочке, стояла фотография — на ней был сам Джек — когда ему было всего четыре года — и его папа. Мальчик сидел на плече у отца, и оба очень озорно улыбались в камеру. — Джек! — мальчик встрепенулся, услышав зов матери. — Джек, ты готов? Он вскочил, схватил фотографию и быстро сунул ей в кучу к остальным вещам. — Почти! — крикнул мальчишка в спешке. Фрост жил в маленьком здании, расположенном сразу за банком Гринготтс в Косом Переулке. Там, на втором этаже, была небольшая квартирка с двумя спальнями; одна для его матери и одна для Джека и его сестры Эммы. Внизу, на первом этаже, находился магазин его мамы. Она была швеей, которая шила все — от обычных накидок до школьных мантий и костюмов. Его мать была доброй и заботливой женщиной, и хотя их магазин был чересчур маленьким и почти нелюдимым — многие ведьмы и волшебники знали маму Джека как одну из лучших швей во всем волшебном мире. Эта репутация помогала сохранять бизнес (особенно когда магазин был спрятан за гигантским банком, а три других магазина-конкурента в Косом Переулке массово продавали свои мантии). Наконец поймав защелку на своем сундуке, юный Оверленд-Фрост похлопал по деревянной крышке, дабы удостоверится в плотности закрытия замка, и пулей сбежал вниз по лестнице к магазину на первом этаже. Мама как раз помогала Эмме завязать плащ. На них были совершенно обычные повседневные мантии, но тот факт, что все трое были готовы идти в столь необычное место, заставил внутренности Джека сжаться от возбуждения. Мама должна была отвезти его на вокзал Кингс-Кросс, на платформу девять и три четверти, откуда ровно в одиннадцать часов должен был отправиться Хогвартс-Экспресс. — Вот ты где! — мама улыбнулась, увидев его. — Ты собрал все, что тебе нужно? Что насчет твоей совы? Не кричит? — Да, мам, всё есть, — Джек ухмыльнулся, когда женщина попыталась пригладить его спутанные каштановые волосы. — Никс спит в своей клетке. — О, я просто не могу поверить, что мой маленький мальчик готов отправиться в Хогвартс! Такое чувство, будто только вчера мы с твоим отцом обнаружили иней на окне над твоей кроваткой, а была ведь середина июля… — сказала мать Джека, и ее щеки порозовели. Мама, казалось, сдерживала целую груду слёз. Женщина крепко и сильно сжала мальчика в объятиях, и, тихо извинившись за порыв чувств, поднялась наверх, чтобы левитировать чемоданы Джека вниз. — Обещаешь, что будешь посылать письма? — спросила Эмма, потянув за рукав мантии старшего брата. Джек улыбнулся и опустился на колени, чтобы обнять и сестру. — Конечно буду. Обязательно. Позаботься о маме, пока меня нет, хорошо? Помогай по хозяйству и в магазине, — взъерошил её голову Джек. Эмма решительно кивнула в ответ. После этого его мать вернулась, вместе с сундуком Джека — с помощью палочки она вела его по воздуху за собой, и Джек проскользнул снова наверх. Нужно было забрать свой посох и Никс. Сова, кстати, уже проснулась из-за чрезмерного волнения хозяина и лупоглазо осматривала комнату. Когда все было готово, семья закрыла магазин и быстрым шагом отправилась на вокзал. — Давайте, вы двое! — в поисках платформы девять и три четверти, мама Джека легко протаскивала мальчишку и его сестру через толпы магглов на вокзале. — Поторопимся, осталось совсем чуть-чуть! Джек улыбался, наблюдая, как младшая сестра едет в его тележке, и возбужденно хихикал, вынужденно ускоряясь, чтобы не отставать от матери. Когда они достигли зоны между платформами девять и десять, мальчик не мог не заметить группу из шести человек, уже стоявших около стенки. Среди них была девочка примерно его возраста. У нее были самые непослушные и самые рыжие вьющиеся волосы, которые Джек когда-либо видел. У девчонки рядом стояла тележка — точь-в-точь напоминающая тележку Фроста: книги, перья, склянки… — Мам, со мной все будет в порядке! — послышался стон от девчонки. Женщина с длинными темными волосами, что неугомонно суетилась рядом, вспыхнула от манер дочери. — Элинор, оставь девчонку в покое, — к ним подошел крупный мужчина и положил свои не менее крупные руки на плечи женщины, пока между их ног бегали трое маленьких рыжеволосых мальчиков. Девочка улыбнулась в благодарность отцу и помахала на прощание, и ей семья отошла в сторону. Джек наблюдал за девчонкой и её семейкой всего в паре метров. Рыжеволосая заметила его не сразу — сначала с недоверием прищурилась, и только потом поняла — сундуки, учебники и сова выдали в парня волшебника. Девчонка сразу же улыбнулась и замахала ему рукой. Джек помахал в ответ, и стал свидетелем удивительной сцены: та побежала прямо к стене между девятой и десятой платформами и исчезла в ней. — Ладно, думаю, теперь твоя очередь, — сказала мама Джека после того, как семья девочки последовала за ней. Теперь взгляд матери казался слегка остекленевшим — очевидно, от слез. — Просто беги прямо в стену, и ты попадешь прямо к платформе девять и три четверти. Мы последуем прямо за тобой, — пообещала она. Джек кивнул и нервно облизал губы, глядя на твердую стену перед собой, а затем побежал к стене так быстро, как только мог. Он закрыл глаза как раз перед тем, как удариться о стену, но когда снова открыл их, то обнаружил, что находится на очень оживленной платформе. Сверху висела скромная и потертая от времени табличка с надписью «Девять и три четверти». Джек оглянулся и увидел, что мама и сестра просто появляются из стены. Эмма, раскрыв глаза, ахнула от увиденного перед ними. Ярко-красный поезд гордо свистел и выпускал клубы дыма, пока куча детей заходили в вагоны и прощались со своими близкими через окна или прямо на перроне. Ещё одна куча пыталась запихнуть свои чемоданы в отсеки для хранения багажа Хогвартс-Экспресса, расталкивая друг дружку. Загрузив чемоданы Джека во внешний отсек, мальчишка крепко-крепко обнял свою маму и сестру, вдыхая как можно больше родного запаха в грудь. После он сразу юркнул вовнутрь, стараясь скрыть свои пары слезинок. Найдя свободное купе, мальчик оттуда смог помахать им на прощание. Постепенно прозвучали тревожные звонки — поезд трогался. — Пока, Джек! Удачи! — кричала ему Эмма, одной рукой размахивая в воздухе, а второй крепко держась за ладонь матери. Джек лишь улыбался и махал рукой в ответ, пока силуэт сестры не превратился в точку на горизонте. Наконец, мальчик откинулся на спинку сидения и свободно вздохнул полной грудью, наблюдая за пейзажами, проплывающими мимо. При такой скорости движения поезда… Поездка предрекала стать скучнейшей в его жизни. Возможно, ему следовало найти купе с другими первокурсниками, но большинство уже были заполнены практически доверху — места для Джека не было нигде. Ему казалось, что все уже обзавелись друзьями до начала самого обучения и не нуждались в компании Фроста. Тихий стук в дверь купе вывел мальчишку из своих мыслей, и он обнаружил в дверях паренька с растрепанными каштановыми волосами и зелеными глазами. Он был невысоким и тощим, а одежда на нём казалась слишком большой. Выглядел парниша невероятно застенчивым. — Ты не возражаешь? Везде полно народу… — мальчик робко указал на сиденье напротив него, и Джек широко улыбнулся. — Нет, конечно нет! — бодро ответил Фрост, и незнакомец сел на свободное место напротив. — Как тебя зовут? — О, э… это… я Иккинг, — Иккинг протянул трясущуюся руку, и Джек пожал ее. Этот малыш, кажется, очень сильно нервничал. — Приятно познакомиться, меня зовут Джек. — Л… Ладно, Джек, я тоже рад познакомиться, — удивленно протянул Иккинг, и Фрост в недоумении молча выгнул бровь. — Это твой? — перевел тему Иккинг, указывая на посох Джека, что лежал рядом с ним, прислоненный к сидению. — Ага, — застенчиво сказал Джек, почесывая затылок. — Мой папа сделал его для меня еще до моего рождения. — Крутяк! Не возражаешь, если я… — Иккинг замолчал, когда понял, что то, что он спрашивает, потенциально может быть очень грубым или оскорбительным для нового знакомого. Он резко слегка покраснел и потупил взгляд. — Да, конечно, смотри сколько хочешь. Только если ты дашь посмотреть на свою палочку, — предложил сделку Джек. Иккинг быстро вытащил собственную палочку из-за пазухи, и они обменялись деревянными артефактами. Палочка Иккинга была довольно красивой. Пятнадцатидюймовая — она была полностью черная, с довольно простой ручкой для обхвата и странным камнем на конце — таким же темным, как ночное небо, с маленькими вкраплениями, похожими на звезды. Длина рукояти составляла всего дюймов шесть. Над рукоятью, где большинство палочек просто выпрямлялось или как-то искривлялась, — у этой палочки была редкая резьба в виде спирали, словно рог единорога. — Впечатляюще… — пробормотал Джек. — Чешуя дракона — это ядро, да? Подобная сердцевина была успешно применена только всего несколько раз… А дерево, это виноградная лоза? Очень красиво, — сказал он, осматривая палочку с разных сторон. У этой палочки определенно был сильный «характер», намного сильнее, чем у большинства других палочек, которых он видел. — Что это за камень на конце? Черный звездчатый диопсид? — Вау… А ты много чего знаешь о палочках, м? — фыркнул Иккинг, прервав осмотр посоха Джека, чтобы послушать его болтовню о своей палочке. — Я? О нет, совсем нет. Я просто научился кое-чему у Олливандера, потому что мой отец был его учеником, — сказал ему Джек, смеясь, и Иккинг немного посмеялся вместе с ним. — Итак… признавайся, на каком факультете ты хочешь быть? — спросил Фрост, возвращая Иккингу его палочку, и принимая назад посох. — …Ну, я бы все отдал, чтобы быть гриффиндорцем, как мой отец, но я совсем не такой храбрый, как он. Думаю, я, вероятно, окажусь в Пуффендуе, как моя мама, — вздохнул мальчишка. — Это неплохо. Пуффендуй ничуть не хуже Гриффиндора! И, по крайней мере, ты будешь на том же факультете, где училась твоя мама, это очень круто, — приободряюще улыбнулся Джек. Иккинг лишь пожал плечами. — Было бы круче, если бы я знал, кто моя мама… — тихо пробормотал мальчик, и Джек нахмурился. Пара секунд тишины, а затем Иккинг подорвался с места, размахивая руками в воздухе, пока его лицо приобретало вишнево-красный оттенок. — Извини, я не должен беспокоить тебя своими проблемами! П-просто забудь, что я что-то сказал. Это было глупо и на самом деле не имеет значения. Она умерла, когда я был совсем ребенком, поэтому я едва ли её помню и знаю. Я и-имею в виду, довольно трудно скучать по тому, с кем ты никогда не общался, в-верно? Я-… — Мой папа исчез, когда мне было пять лет. Моей младшей сестре едва исполнился год, когда это случилось, — прервал сбивчивые объяснения Иккинга Джек, и мальчики замолчали. Фрост вдруг улыбнулся, отчего глаза Иккинга слегка расширились. — Хах, я никогда не думал, что встречу кого-то, кто будет понимать, какого это… Иккинг улыбнулся забавной полуулыбкой и медленно кивнул. — Угу. Я тоже… Не думал. В этот момент в дверях их купе появилась довольно полная женщина, впереди которой была тележка. Небольшой, казалось бы, поднос был полон сладостей и закусок, и у обоих мальчиков потекли слюнки при виде всего этого изобилия. — Хотите чего-нибудь, деточки? — спросила женщина, и Джек сунул руку в карман. Он выудил несколько монет, которые дала ему мать, чтобы потратить, если он захочет что-нибудь из тележки — в качестве угощения в первый раз в Хогвартс-Экспрессе — и быстро встал, чтобы что-то взять. — Да, если можно. Спасибо! — сказал он, обшаривая тележку, а Иккинг стоял и наблюдал за ним. — «Берти Боттс»? Шоколадные лягушки? Что это все такое?.. — недоуменно прошептал Иккинг, прочитав несколько названий с бросившихся в глаза упаковок. — Ты никогда не пробовал шоколадных лягушек? — удивленно уставился на него Фрост, и Иккинг покачал головой. — У нас не так много сладкого там, откуда я родом. Самый вкусный десерт, который я когда-либо ел — это маленький кусочек медового торта, — ответил ему Иккинг, и Джек неодобрительно покачал головой. — Нам нужно это исправить. Сейчас же. Можно мне упаковку «Берти Боттс», двух шоколадных лягушек и сдобный котелок, пожалуйста? — спросил Джек у дамы. Та лишь улыбнулась и стала собирать запрос юного волшебника. Примерно через час Джек и Иккинг смеялись и разговаривали так, словно знали друг друга много лет до этого. Оба мальчика давно прикончили купленные угощения и теперь общались на разные темы: Джек делился с Иккингом тем, что знал о Хогвартсе, а Иккинг рассказывал Джеку все, что слышал о школе на своей родине, дабы они могли сравнить слухи и истории с реальностью. — Ой, точно, я чуть не забыл, — внезапно произнес Иккинг после того, как они закончили смеяться над одной особенно смешной шуткой Джека. — Ты так и не сказал, на каком факультете хочешь быть?.. — Ну, мне не принципиально, но я бы очень хотел попасть в Слизерин. Как мой папа, — ответил Фрост, и Иккинг кивнул. — Здорово. Я слышал, что слизеринцы должны уметь очень быстро летать, — Иккинг улыбнулся. — Да, мой отец был ловцом в их команде по квиддичу!.. Я так жду тот момент, когда я сяду под шляпу… И, знаешь, думаю, единственным недостатком будет в распределении то, что мы можем оказаться на разных факультетах, — признался Джек. — Угу… Ты, кстати, первый, кто не засмеялся надо мной, услышав мое имя, — невесело ответил Иккинг. — Как насчет того, чтобы заключить что-то вроде договора-обещания прямо сейчас? — предложил Джек, протягивая руку. — Независимо от того, на какие факультеты нас распределят, мы останемся друзьями, договорились? Иккинг впервые ухмыльнулся и кивнул, протянув свою ладонь. — Договорились. Двое мальчиков обменялись рукопожатиями и слегка потрясли друг дружку, не разжимая рук, укрепляя свое обещание. — Прошу прощения, — внезапно в проеме купе появилась девочка, аккурат после того, как их руки опустились. У неё были длинные-длинные золотые волосы, которые были заплетены в три маленьких косички, что образовывали одну большую косу — наверняка дабы волосы девочки не касались пола (хотя бы чуть-чуть). У нее были добрые светло-зеленые глаза и теплая улыбка. — Кто-нибудь из вас видел здесь хамелеона? Он мой фамильяр. — Эм, неа, — медленно ответил Иккинг, и девочка разочарованно поникла. — О, ну, ладно, спасибо. Я пойду искать дальше, — сказала она, собираясь уйти, но Джек внезапно окликнул девочку. — Стой, погоди! Тебе нужна помощь, чтобы найти его? Мы могли бы помочь, — сказал он, и девочка мило улыбнулась. — Спасибо, но мы играем в прятки. Это будет жульничество, если попрошу вас двоих помочь мне, — хихикнула она, и затем помахала на прощание, чтобы снова начать поиски. — Что ж, надеюсь, она скоро его найдет. Мы должны прибыть с минуты на минуту, — сказал Джек, садясь обратно, и Иккинг согласно кивнул. Примерно через пятнадцать минут поезд с диким свистом и шумом остановился на станции Хогсмид. Первокурсники изо всех сил пытались выглянуть в окна, пинаясь и толкаясь около окон. Джек и Иккинг чудом пробились сквозь толпу, сумев протиснуться вперед после нескольких секунд поиска менее болезненного пути среди других девчонок и мальчишек. Выглянув в окно, они мало что могли разглядеть — было темно и окна покрылись инеем от холода, а также испариной от теплого воздуха внутри поезда. Однако кое-что все-таки удавалось разглядеть: вдоль станции было вывешено несколько фонарей, и множество взрослых-проводников предлагали помощь первокурсникам. Их вывели из поезда, и детям было приказано оставаться вместе, пока другие, старшекурсники, уходили, очевидно, уже зная дорогу (за исключением, может, парочки сонных второкурсников, что топтались в поисках нужной дороги). — Ну, первокурсники! Первокурсники сюда! Давайте, скорей! — проголосил громадный мужчина с фонарем в одной руке; и второй размахивая туда-сюда, чтобы его увидели первокурсники. У мужчины были короткие каштановые волосы, редкая борода и с головы до пят он был одет в коричневые меха. Его карие глаза были добрыми, но строгими, а зубы слегка кривыми. Когда наконец все дети подошли к огромному мужчине и сгруппировались перед ним, он улыбнулся и кивнул. — Ну, похоже, все. Сюда, к лодкам! Давайте, не отстаем! Мужчина повернулся и направился вперед со своим большим ярким фонарем, пока все остальные шли за ним по хорошо протоптанной тропинке через лес. Иккинг с любопытством оглядывал природу, а Джек рядом шел и улыбался, слишком взволнованный тем, что их ждало. Через некоторое время они подошли к гигантскому озеру, в котором красиво отражались звезды и луна. Этот пейзаж заставил некоторых первокурсников ахнуть, но большая половина детей просто таращились в изумлении. — Четверо на одну лодку! Ни больше, ни меньше! Давайте, поторапливаемся! Нас уже ждут! — воскликнул мужчина с фонарем, помогая некоторым из самых брезгливых детей забраться в лодку. — Чего ждем, давай, — Джек толкнул Иккинга в плечо и побежал к пустой лодке, и спустя секунду второй уже бежал за Фростом. Они взволнованно забрались внутрь, крутясь вокруг, пытаясь сохранять спокойствие. — Прошу прощения! — оба мальчика обернулись обратно к берегу и увидели ту самую девочку с очень-длинными-волосами. Рядом с ней была и та рыжеволосая девчушка, которую Джек видел ранее, около платформы на вокзале. — Вы не возражаете, если мы сядем с вами? — Нет, вовсе нет! — Джек ярко улыбнулся, и они с Иккингом отошли в сторону, чтобы освободить место для двух девчонок, пока те забирались внутрь. — Ладно, держитесь! — крикнул мужчина-проводник, и прежде чем четверка успела что-то сказать, лодки двинулись сами по себе. Джек и Иккинг тут же перебежали к носу лодки вместе с двумя другими первокурсницами, пытаясь увидеть, что там, впереди. Через несколько мгновений в поле зрения появился величественный замок замок, силуэты которого вырисовывались на фоне ночного неба и ярких огней, горящих почти из каждого окна. Это было пугающе и так же величественно одновременно. Он был огромен, и Джек услышал, как Иккинг бормочет себе под нос какие-то странные слова на другом языке, пока лодка подплывала все ближе и ближе к таинственному замку. Это была Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.