Я. Он. Мы.

                        «Мы ведь так похожи». ***       Сперва это начиналось, как холодный пот, который стекал по лицу.       Потом, как раскалённое железо, которое прижали к его плоти, заставляя орать и визжать от боли.       Сперва он улыбался и играл в квиддич, каждую пятницу с Джинни.       Потом он не мог даже смотреть на метлу, без мыслей, как было бы приятно сломать её и обломками избить Малфоя.       Это был не он.       Гарри с ужасом смотрел на себя в отражение зеркала, когда его однокурсники уже спали.       Это был он.       Это его мысли, его желания, его больная зависимость от насилия.       Гарри не замечал, как та часть Волдеморта, что в нём, начинала пожирать его. Как проглатывала его кости, вырывала с потрохами, пускала кровь.       Гарри хотел блевать. Желчь подступала к горлу, как только в его ум приходила очередная мысль с деталями. ***       Он начал ловить себя на том, что хочет заставить заткнуться Рона навсегда. Что голос Гермионы режет уши и было бы лучше воткнуть эту вилку, которую держал Невилл, девчонке в глаз.       Какие бы звуки она издавала?       Гарри мотнул головой.       Это был не он и не его мысли.       Это всё лишь больная фантазия.       Да, так и есть.       Уверен?       Конечно. ***       Он не ел. Он начал часто пропускать приёмы пищи. Начал прогуливать уроки, лишь бы заглушить эти мысли, которые всё лезли и лезли.       Он не появлялся в гостиной Гриффиндора. Он вообще ушёл из Хогвартса, оставив там все свои документы и вещи. И пустую кровать.       Первым его исчезновение заметил Невилл.       Милый добрый Невилл, который не знает, кем стал его друг и кумир.       Он всё время проводил в доме на Гриммо.       Он сжёг все портреты. Он сжёг все книги.       Зачем?       Он не знал. Думал, что это поможет унять ту ненависть и желание насилия и крови внутри него.       Он разбил все зеркала в доме, оставив лишь одно. В ванной комнате.       Он теперь не пользовался ванной.       Он исхудал. Он выглядит чистым благодаря заклинаниям. Магия его спасала.       И она же копала ему могилу всё глубже под землёй.        ***       Он заметил, что ему начали сниться сны. Сперва это были кошмары, потом чёрный экран, а теперь сны.       Костлявая рука крепко держала древко палочки, кончик которой был нацелен на лежащую в своей крови и мочи Гермиону. Та дрожала, умоляла, рыдала.       На душе стало тепло.       Хоть где-то его мечты исполнялись.       Поттер просыпался в холодном поту. Это был ужас. Он не должен был даже думать о таком.       Гарри же остался там. Во сне.       Он начал замечать, что ему начинает нравится лишь один вкус.       Металлический. Во рту. Его кровь.       Ему начинало нравится прикусывать свои губы до крови, а потом выплёвывает розоватую жидкость в раковину, при этом смотря в свои глаза в зеркале.       Он менялся.       Нет.       Просто он начал становится самим собой.       Поттер с ужасом смотрел на своё отражение. В уголках глаз стекали слёзы.       Гарри же с улыбкой. Оскалом зверя, который стал обезумевшим.       Его это устраивало.       Их это устраивало.       Нас это устроило.