Биоробот

В популярной культуре почившего человечества зомби ассоциировались с безудержно жаждущими плоти жившими мертвецами, и культурно связаны они с практиками вуду, привезённые вместе с рабами; однако точное происхождение слова до сих пор не установлено. Пожалуй, если в страхе перед вампирами люди обнаруживали в себе ужас перед власть имеющими, то в лице зомби уже власть имеющие видели тот самый кошмар бездумной массы, способной снести любую цивилизацию и оставить после себя только хаос. Вампиры жили в тёмных замках, точно средневековые феодалы, и прятались за неприступно высокими каменными стенами; и жили они вечно, ибо сменял феодала его верный наследник, какой не шибко отличался от пращура; и пили они кровь, выкачивая из народа налоги и в буквальном смысле кормясь людским трудом. Зомби же в основном рисовались опасными именно неуправляемой, хаотичной толпой. Хэнк определённо понимал, откуда росли ноги у страха перед ходячими мертвецами. Другое дело, что на любую неуправляемую массу непременно найдётся свой хлыст. И на всякого неуправляемого человека — особенно. Люси ужасно кричала и рыдала, дёргалась и подвывала, пока ей сводили за спиной руки и вжимали в стеклянные перила балкона; и Хэнку было её до невозможности жаль: его милая девочка страдала, но она не знала, чему сопротивлялась. В конце концов, ему не нужна вторая конгрессвумен Уэлч, не нужна и пародия на неё, какой бы ни был у той прекрасный покладистый характер и как бы отменно она ни вписывалась в безупречного человека, могущего дать личность многим и многим другим. Да и не планировал же он всё-таки отрезать голову Люси и посадить её на место Уэлч, пусть и подумывал, ведь именно его девочка — прекрасный человек. Сложность заключалась в том, что Люси — это его девочка. И Хэнку не улыбалось отрезать её прекрасную голову. Люси, наконец, перестала кричать, когда жучок залез под её кожу; она застыла, будто в мучительной кататонии, и на мгновение её глаза сделались стеклянными. Выдержит? Не выдержит? Нет, обязана выдержать. Она у него сильная, она у него молодец; он подал знак рукой — и удерживавший Люси служащий немедленно скрылся в бетонной-стеклянных коридорах новой корпорации; а Хэнк сам подхватил Люси. — Моя дорогая? Она не ответила, и он мягко, любовно погладил её по щеке, стирая грязное пятнышко. — Папа? Он улыбнулся. Первый поцелуй получился довольно неловким: растерянная и дезориентированная, с затуманенным водянистым взглядом, Люси не сразу поняла, что от неё требовалось; но едва токи в её мозге побежали по правильным нейронам, как прикрыла глаза и прильнула к нему ближе, теснее, послушнее; принимала его ласки, тихо вздохнула, когда он положил ладони ей на талию и прижал к себе, приоткрывала рот... Но всё прочее он обязательно опробует — просто немного погодя. И уж точно не тут, а как полагается — разложив на постели и никуда не спеша. Вот теперь она точно никуда от него не денется, маленькая глупая девочка. И точно не пострадает по собственной глупости и от жестокости Пустоши.