Глава 4.

Дома всем этим заниматься было бы глупо, ведь Мулдани точно увидит, а тогда это будет уже не сюрприз, а Дэю очень хочется уничтожить себя в чужих глазах целиком и полностью. Поэтому валентинку он делал дома у Нила, о чём они оба быстро пожалели. Мало того, что развели бардак, так ещё и сами поругались, пока спорили, какого цвета должно быть блядское сердечко. — А нахер вообще лепить это сердечко?! — Но это же типа символ праздника, разве нет? — Кажется, символом праздника являются ангелочки, ты ещё и их прилепи! — с сарказмом выпалил рыжий и закатил глаза, когда Кевин показал ему средний палец, вместо того, чтобы похвалить за блестящую идею. План был такой: сделать из цветного картона что-то вроде открытки, а внутрь наклеить сердечко, всякие стразы, бантики. И всё в тёмных тонах, потому что Тея явно не фанат розового. Но трудности начались ещё на стадии “сделать открытку”. Потому что Кевин криворукий и не смог с первого раза вырезать всё ровно, а его перфекционизм просто не позволил оставить всё как есть, поэтому он вырезал чуть ли не по линейке. А потом возник важный вопрос, какого цвета делать сердечко, чёрного или красного. С одной стороны, чёрный – более приятный Тее, но с другой стороны сердце не чёрного цвета. Хотя, у этой девушки всякое может быть. Как бы Кевин не старался, вырезать ровное сердце у него не вышло, а потому он забил на это и просто оставил как есть. Потом появились проблемы с клеем, ибо клей карандаш совершенно не держал ничего, абсолютно не приклеивал к картону другие картонные изделия. В этот момент Дэй уже хотел психануть и всё бросить. Нил, что всё это время наблюдал за потугами друга, тяжело вздохнул и отправился в другую комнату. Его не было минут пять, но, когда он вернулся, в Кевина полетел тюбик клея-момента. — На, не мучайся, — фыркнул он, полюхнувшись обратно на диван. — Спасибо, очень кстати, — вздохнул устало Кевин. У него уже спина затекла, а он толком ничего не сделал. * * * Кевин провозился с чёртовой валентинкой около пяти часов. Ему казалось, что время было потрачено в пустую, жаль будет, если Тея не оценит его старания. И всё же, что-то беспокоило Дэя, касательно этого праздника, где-то явно был подвох. Жаль, что он не заметил этого подвоха, когда вообще заинтересовался всей тематикой. Джостен же, как хороший друг, оставил Кевина мучиться одного, а сам отправился дрыхнуть, потому что это не его головная боль, по крайней мере пока что. Но когда брюнет наконец закончил с валентинкой, он бесцеремонно ввалился в комнату Нила, включил свет и презентовал ему своё творение. — Кевин…— сонно прошипел рыжий, оценивая труды друга. Он честно старался не ржать, но кто, если не он, скажет Дэю правду? — Это пиздец… — Ну чё пиздец-то сразу…ну может немного кривовато, но зато я сделал эту хуйню сам! — возмутился Кевин. Его старания не оценили. Но так или иначе, Кевин был доволен, потому что он потратил на это время и силы, пусть и выглядело это жутковато. Где-то местами виднелся клей, кривые края сердца прям отчётливо бросались в глаза, а чёрные бантики по краям выглядело максимально нелепо. Самым нормальным в этой валентинке выглядел почерк Кевина, а точнее нацарапанные ручкой на картоне пару строчек его восхищения к Теодоре. — Ей это не понравится? — устало вздохнув спросил Дэй у друга. — Определённо, — вообще ни разу не обнадёживающее кивнул Нил.