Часть 4

*Спустя месяц*       Камму сидел вместе с удайдзином в своих покоях и читал доклад Иё о происходящем в Айти.              — Окими-сан, что ты думаешь о мерах, которые принял наш сын в отношении мятежных крестьян?       — Он поступил правильно. Там, как я знаю, сейчас время сбора урожая и на некоторых полях не хватает рабочих рук. И пусть его приказ кажется наказанием для них, всё идёт во благо государства.       — Да, я вижу это. Думаю, он сумел бы справиться и с большей территорией. — задумался император.       — Хотите перевести его в префектуру побольше? — удивился удайдзин. — Но кого тогда отправите в Нагою? Там же... — Окими осёкся.       — Меч Кусанаги? Помню. Кстати, Иё видел уже два из трёх священных сокровищ. — вспомнил Камму.       — Два? Что он ещё видел помимо меча? — спросил советник.       — Он посещал свою сестру Асахару в Исэ-Дзингу, когда она была там Верховной жрицей.       — И что же?       — Асахара рассказала мне после, что, когда он взял в руки Священное Зеркало, сквозь крышу пробился луч Солнца и осветил Иё так, что в Зеркале он отразился будто бы с солнечным нимбом вокруг головы.       — Ну что ж, — пожал плечами Окими. — ещё один знак божественного расположения. Все уже подпривыкли, что он избранник небес. И внешностью одарён, и талантами. Ещё и прекрасно справляется с ролью наместника. Был бы наследником — цены бы ему не было. — подытожил удайдзин.       — Я тут думаю. Может быть Владычица Аматэрасу желает, чтобы именно Иё унаследовал трон?       — Не мне вам советовать, сумэра микото. — побоялся выразить своё мнение Окими.       — И так всегда. С кем ни поговоришь — никто ничего не советует. Я же император. А мне уже пятьдесят лет! Я старый человек, я скоро умру!       — Откуда такая уверенность, Камму-сама?! Не уводите сами себя в могилу! — возмутился Окими.       — Я чувствую это. Недавно мне во сне явился Ятагарасу и сообщил, что я не доживу до Нового года. И сказал подумать о том, кто заступит на моё место. Пожалуй, это всё-таки будет Иё...

***

      — Вы слышали свежие новости? Вчера сумэра микото с удайдзином обсуждали смену наследника! — выпалила Татибана-но Миико, когда все жёны Камму вновь собрались в Сапфировой беседке.       — Такие слухи появляются каждый месяц. Почти что с его рождения. Так что, если у тебя нет доказательств из первых уст, лучше не баламуть лишний раз воду. — ответила недовольная этой темой императрица Отомуро.       — У меня есть кое-что получше! Я сама это слышала! Как раз проходила мимо покоев императора, когда они говорили об этом. — довольная подтверждением информации откликнулась Миико. — Ёсико-сан, а вы куда?       — Я, пожалуй, пойду. — заулыбалась женщина. — Я совсем забыла, что у меня есть недоделанные дела. Так что не ждите. Если что, я у себя.       Но, выйдя из беседки, Ёсико отправилась не в свои покои, а к конюшням. Там она встретилась со своим человеком. Написав записку сыну, она отправила посланца в Нагою.

***

      — Не подскажите, как добраться до ближайшего города? — конник остановил случайного прохожего на тракте.       — На следующем перекрёстке поверните налево и едьте прямо. К закату, может быть, успеете добраться до места. — ответил добродушный старичок в шляпе доули.       — А поближе ничего нет? Просто мой конь очень устал, да и я тоже.       — Был здесь недалеко городок. — зловеще начал словоохотливый собеседник. — Да только вы туда лучше не едьте.       — Почему же?       — Гиблое там теперь место. В одну ночь там умерли все жители. С тех пор туда никто не ходит. Даже похоронить их теперь некому. Незавидная участь. Они же теперь даже переродиться не смогут. Кого же они прогневали, что их настигла такая ужасная кара? — закончил рассказ прохожий.       — Наверное, ками. С богами шутки плохи. Ну, спасибо тебе, что предупредил! — поблагодарил старичка путник и, кинув тому золотую монету, сказал. — Внукам на гостинцы.       — Кого же мне благодарить за это? — приняв деньги, прошептал старик.       — Императорского сына Иё. — немного подумав, ответил посланник. — Если бы не он, я бы здесь не проехал. Прощай, добрый человек!       И только конник завернул за ближайший поворот дороги, как старческое лицо разгладилось, спина выпрямилась, а на руках и шее пооткрывались лиловые глазки.       — Иё, значит... — протянуло существо, взглянув на дорогу абсолютно чёрными глазами. — Надо будет узнать, зачем тебе понадобился мой принц.       А ничего не подозревающий посланник продолжал свой путь в Нагою. И в записке, которую он вёз, было написано краткое: "Сын, скорее возвращайся в Киото. На кону трон."