Эпилог

      — Такемикадзути-сама, сегодня вы впервые пойдёте уничтожать аякаши с помощью молний Киуна. — наставлял второе воплощение Такемикадзути Секиун. — Если вы оплошаете, вас ждёт наказание. И тебя, Киун. За то, что не уследил. Вы не должны повредить что-либо в мире смертных.       — Специально что-нибудь сломаю, чтобы влетело этому улыбчивому вруну. Надоел со своим фальшивым дружелюбием. — подумал ребёнок.       — Пошли, Киун. — только и сказало вслух черноволосое чудо, потянув блондина за рукав.       — Да, молодой господин. — с охотой откликнулся Ки и последовал за богом.       — Явись, Оки! — прозвучало снаружи и бог почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.       Быстро стерев их рукавом, мальчик забрался на дракона и, схватившись за тонкий рог, направил его вниз к земле. Спустя час ребёнок с задорным смехом пускал молнии по призракам, а Киун радовался хорошему настроению своего воспитанника Такемикадзути.       — Молодой господин, пора заканчивать. — заявил Киун к тому моменту, когда Солнце закатилось за горизонт. — Сейчас вторая неделя зимы, вы можете простыть и заболеть.       — Ну, Киун, — заныл разошедшийся бог, уже совершенно забывший, что собирался насолить ведущему. — ну давай ещё чуть-чуть.       — Хорошо. — вздохнул шинки. — Но через пять минут приземляемся у вон того храма. — Киун указал на Кавара-дэра. — И никаких "ещё пять минуточек".       — Спасибо, Киун! — бог аж весь заискрился от удовольствия.       Спустя двадцать вместо пяти минут Такемикадзути с Киуном всё-таки приземлились перед входом в храм, и шинки стал отчитывать ребёнка за задержку. Пока они общались, из храма вышла девушка в траурном одеянии и воскликнула, глядя в упор на Киуна.       — Принц...       Но не успела она договорить, как Такемикадзути уничтожил её появившейся из ладони бога молнией.       — Молодой господин, что это было?       — Я уничтожил аякаши. — неожиданно резко произнёс ребёнок, почувствовавший опасность, грозящую Киуну. Отчего-то он был уверен, что произнеси девушка чуть больше, и с его ведущим случилось бы что-то непоправимое. — Тебя что-то не устраивает, Киун?       — Нет, — ответил шинки. — мне просто показалось, что я её знаю. — задумался блондин.       — Киун, пошли домой. — попытался отвлечь парня Такемикадзути.       — Да, молодой господин. — вынырнул из своих мыслей ведущий и, одарив своего бога лучезарной улыбкой, взял того за детскую ладошку. — Идём домой.