Успешное выступление.

Наша репетиция шла полным ходом. Папайрус так и оставался во второй личности, интересно, когда он вернется? Я до сих пор опасаюсь его, когда он такой, правда кажется, немного привыкла. И наблюдала как он всех задирал. *** Я в очередной раз засмотрелся на Фриск. Когда она плясала с бубном в руке, я был полностью заворожен, а мои щеки приятно теплели, я долго мог смотреть на то, как она танцевала. - Прекрасно, Папайрус! – Пробудил меня голос Меттатона. - Я хочу, чтобы ты так смотрел на Фриск, когда мы будем выступать! Нам даже играть не приходилось, чтобы изображать любовь, ревность или злорадство. Правда, я очень хотел растерзать Чару, когда она недобро поглядывала на Фриск. Если эта девка вздумает что-нибудь натворить, я ее урою. *** Настал наш выход. Я волновалась, я вырядилась как цыганка, Альфис уже нарядила на себя козьи рога. Не забыть бы слова… Хотя, не стоит забывать, это всего лишь школьная постановка, требования минимальные, но почему эта мысль не дает мне расслабиться? Андайн и Чара также были одеты в лохмотья и были готовы к своим первым ролям разбойниц. И ко мне вышел Папайрус. У нас не было костюма, который подошел бы архидьякону, но нашелся какой-то черный балахонистый наряд, чтобы налезло также на него. И черт, когда я увидела его таким, то и вправду подумала, что мне сейчас вынесут приговор. *** Фриск сидела передо мной в своем наряде, что могу сказать хороша, очень хороша. Если честно, то прямо сейчас был готов обсудить наше свидание, но все-таки подумал, что немного не уместно, я не хочу, чтобы мерзкая Андайн вмешалась. - Как настрой? - А… нормальный… - Ньехех, что с тобой? Смерть увидела? - Нет… просто… Прости. - Да не переживай ты. – Я сел рядом с ней и подтолкнул ее локтем, тем самым случайно вышиб весь дух из нее. – Это просто школьная постановка. - Меттатон дал мне сложную роль, я все равно боюсь облажаться. Мне было так жаль ее. Я положил мягко руку на ее легкое плечо. Нет, все-таки какая она легкая и изящная. - Ничего, я не дам тебе облажаться! С тобой будет Великий Папайрус! - А-ага… Наконец я дождался нашего звездного часа! Фриск первая выпрыгнула на сцену с бубном, а за ней Альфис с рогами. У нас шло все не плохо на самом деле. Все равно, до выхода создавалось впечатление, что наши зрители были настроены скептично, ждали очередную Ромео и Джульетту, которая всем уже поперёк горла как кость встала. Но, когда я посмотрел в зрительный зал посреди сцены, то увидел, как все просто наблюдали затаив дыхание. Что, съели да? Ну и, конечно, я, Великий Папайрус поражал всех своей игрой. Поскорее бы стать только главой студ совета. Мы дошли до сцены, где я держу Фриск в темнице и уговариваю пойти со мной. Я оперся руками об стену. Ее лицо было так близко, что я и вправду намеревался ее поцеловать. Я был на грани, и кажется, Фриск это тоже приметила. Вот сейчас бы, я был готов, но она… *** О боже, это школьная постановка или мы реальные актеры? Я замечала на протяжении нашей постановки, как постепенно исчезает ирония и скептицизм в глазах наших зрителей. Папайрус реально был зловещ, он так мрачно смотрел на меня, что мне казалось, что это не игра, а я реально отыгрывала страх. И вот, он нагнулся надо мной, так, что я видела только его хищные красные глаза. Все, конечно, по сценарию… Но я заметила, что меня сейчас хотят поцеловать… натурально! Нет, стой, Папайрус, что ты задумал? Я, конечно, люблю тебя, но эта вторая личность, каким будет поцелуй? Не на глазах же у всей школы! Мое сердце так быстро билось, я вжималась в стену и понимала, что надо спасать себя, иначе он меня поцелует. И тогда я произнесла свою реплеку. *** - О, Феб! – Сказала она. И мне пришлось отсторониться и продолжить свою часть. *** Фух, кажется, пронесло… Папайрус, так я тебе нравлюсь? Неужели… Мое сердце просто затрепетало, как было бы хорошо. Наконец меня повесили, горбатый Напстаблук толкнул своими хиленькими ручками двухметрового накаченного архидьякона, типа сбросил с высокого здания, поплакал надо мной и занавес. Это закончилось. Я была уставшей, скакать с бубном столько не так-то просто. Другие тоже утомились, Напстаблук с хрустом выпрямился и тоже стал отдыхать. Только Папайрус оставался полон энергии. - Ох, я так счастлив! – Сказал Меттатон. – Я до сих пор слышу, как не умолкают аплодисменты! А мы даже не вышли на поклон! А мне надо умотать ноги прочь и по скорее. Я поняла, что Папайрус уже на меня нацелился. Нет, я не против поцелуев и свиданий от него, но со второй личностью страшно! И вообще я стесняюсь. Поэтому я смылась как можно скорее. *** Я хотел уверенно подойти к Фриск и наконец попросить, чтобы мы поговорили наедине. Я просто отвлекся на шум из зала, до сих пор в восторге от меня, ну что поделать ньехех, я такой да. Но от девушки след простыл. Облом. Оставить ей записку что ли? Пришлось возвращаться домой одному. Даже грусть на меня напала. Убежала от меня моя цыганка, ну что поделать, темницы у меня нет и влияния тоже, чтобы ее поймать. Но это пока. Наступили выходные дни. Я, как всегда, проснулся рано утром для пробежки и зарядки. Первым делом я занялся утренней гимнастикой. Я чувствовал себя спокойней, а еще одолевал стыд за то, что я пытался поцеловать Фриск. Черт, я и вправду такой? Нет – нет! Нужно держать себя под контролем, особенно с Фриск! Я был готов ее поцеловать на глазах у всех! И если не ее «О, Феб!», я бы это сделал черт возьми, а потом чуть ли не утащил на свидание, хорошо, что она свинтила, я сам не знал, чем это могло закончиться. Да мне было не только за это стыдно если честно. Закончив с гимнастикой, я отправился умываться. Я посмотрел в зеркало, глаза были обычные, серые, действительно я пришел в себя. А после завтрака, не забыв, конечно, приготовить и на моего брата, я пошел на пробежку, думая о том, что я скажу теперь Фриск. Мне не нравилось, что я с ней грубовато обращался и мог как нибудь ее назвать. А еще я нашел в своей комнате записки и план по свержению Андайн. Ой нет-нет, я, конечно, хотел быть членом студ кружка, но добиться этим пацифистскими методами, без свержений. И снова школа. *** Я присмотрелся к своему другу и увидел, что лицо его смягчилось, а в глазах не бушует это демоническое пламя. Я обрадовался и поспешил к нему. Если честно, я немного переживал, что Папайрус, точнее его вторая личность, захочет теперь побить меня, он просто уничтожал меня взглядом, когда я репетировал с Фриск и играл с ней на сцене. Аж мурашки по спине. - Папайрус! - А, Азриэль, доброе утро. Меня успокаивала его светлая улыбка. А далее просто разговоры. *** Я ждал Фриск, чтобы наконец показать себя «нормальным» и поговорить с ней. И я наконец ее дождался. Мне нужно столько всего ей сказать! И загладить вину. И я поспешил к ней. *** Я уже напряглась, я не ждала того самого Папайруса, но когда увидела в его глазах спокойный серый цвет, то от души отлегло. - Эй, Фриск, пройдемся? Что? Папайрус меня куда-то завет? - Доброе утро… хорошо. *** Я шел с ней и не знал с чего начать. - Я думаю, ты уже знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить. Впрочем, я хотел бы извиниться. - Извиниться? - Да… ты видела каким я бываю, и я был груб с тобой, а еще… - Как ей сказать? Прости, что хотел поцеловать? – Еще говорил всякие грубые вещи. - Ах, можешь не беспокоится, все хорошо. - Главное, что с тобой все хорошо. Фух, тогда я спокоен. Я бы не простил себя, если что нибудь натворил. Мне правда, так неудобно перед тобой. Но она улыбалась, а в ее голубых глазах не видел ни тени обиды. Если бы это было так. Потом мы вместе отправились на крышу на обед. Фриск поделилась своим, а я своим. - Знаешь, мне неудобно, но мне так хочется спросить тебя… - Сказала она. И я уже замер. Так, ну наверняка она хочет спросить нет ли у меня девушки, не люблю ли я кого, может и на свидание хочет пригласить. - Спрашивай. - Когда ты другой, что ты чувствуешь? - А, так ты об этом. Ну, я чувствую, что могу все, что нет никого главнее меня, и я просто обязан все контролировать и всех. Я не терплю не подчинения, и предпочитаю решать вопросы сурово без лишних слова и по делу. А еще энергия так и бурлит во мне, и нет никого кто мог бы противостоять этой силе. Ну и… неприятно для всех, но как бы сказать… я на всех смотрю с высока. - Понятно. Просто было интересно что в душе твоей происходит. То есть, Андайн ты больше свергать не планируешь? - А? Что? Нет-нет! Мне на зачем этого делать. Нет, мне бы хотелось, чтобы меня взяли в студ совет, я хочу, чтобы наконец меня заметили, вообще я давно мечтал о популярности, и чтобы по больше друзей было. Но… у меня совсем другая популярность, и меня замечают совсем не таким, каким хотелось, чтобы меня видели… Я почувствовал, как к моей руке касается ее нежная рука, я посмотрел на нее, и она смотрела прямо на меня. По коже прошлись мурашки. - Не отчаивайся, Папайрус. Настоящих друзей всегда трудно найти. И уж тем более, когда ты популярен. Уж лучше быть одним, чем с кем попало. Я понимаю, что меня мало, но ты всегда можешь считать меня своим другом. - Ньех… П-почему, я очень рад, что ты мой друг! И после того, что было, ты по-прежнему хорошо ко мне относишься. Я беспокоился, что тебе не захочется со мной сильно общаться, будешь сторониться как другие. - Нет, все хорошо. И она тепло прижалась к моему плечу. Как хорошо же было. Она рядом и мне больше ничего не надо было. Я впервые ощутил, что рядом со мной та, кто всегда поймет и поддержит. И я просто захотел реветь, слезы уже подступили к горлу, но я сдержался. Не хотел беспокоить ее этим. Мы так сидели, некоторое время, но пришлось увы, покинуть это место и успеть до звонка зайти в кабинет.