Часть 3 - Круг Подозреваемых

Кэл стоял неподвижно несколько минут, стиснув челюсти, смотря перед собой туда, где только что была Джиллиан. Телефон, который он сжал со всей силы, казалось, уже врос в ладонь. Лайтман посмотрел на свою руку, как бы немного оживая, разомкнул пальцы и повертел мобильный, размышляя о дальнейших шагах. Надо было действовать, а не стоять здесь, жалея себя и Фостер, проклиная вселенскую несправедливость. Кэл до сих пор не мог поверить в реальность происходящего... Он стоял здесь, а где-то там, на другом конце Вашингтона удовлетворённый проделанной работой мужчина, встал из-за своего компьютера, на экране которого маячило лицо доктора Лайтмана, потянулся и обратился к человеку, сидящему на диване позади стола. — Вы были правы, — улыбнулся мужчина, подходя к холодильнику и вытаскивая 2 бутылки пива. — Ваш объект действительно привязан к этой женщине. Разорвать эту их хваленую связь — первый шаг к тому, чтобы уничтожить этого британского выскочку. – Презрительная улыбка появилась на губах мужчины. Он подошёл к гостю, отдавая одну из бутылок и присаживаясь на стул напротив дивана. — А Вам не кажется, — робко ответил собеседник, — что поставить такой жесткий ультиматум — этот как-то слишком? — Слишком? — Гнев стал подниматься в глаза мужчины, он сильно сжал бутылку, но старался сдерживать себя. — Слишком было бы убить ее у него на глазах! — Резко сказал он и рассмеялся своим же словам. — Хотя, это мы еще посмотрим… А если вам их жаль, — высокомерно добавил он, — можете все рассказать. Но помните, что я знаю, где находится ваш сынишка, и слежу за каждым вашим шагом. — Что вы... И в мыслях не было... Что делать с доктором Фостер? — Как бы переводя тему, уточнил собеседник. — Вас это не касается. — Ухмыльнулся мужчина. — Для нее приготовлена интересная участь. Он встал, вернулся к своему столу, уставленному фоторамками, и взял один снимок, облизнулся и сглотнул, недобро ухмыляясь. — Фостер... Джиллиан. Она прекрасна. И Она будет моей, — прошептал он так, что никто его не слышал. — Впрочем, — добавил он уже громче, — когда это будет нужно, я посвящу вас в свой план. Ведь вы играете не последнюю роль в моей маленькой постановке. Но всему свое время… Идите и ждите дальнейших указаний, тем же способом, что и всегда. *** Пощечиной попрощавшись с Кэлом, Джиллиан вернулась к своей машине. Предательские слезы, ручьями стекали по ее щекам. Фостер уже подошла к автомобилю, но передумала уезжать сейчас. Ей необходимо было физическое движение. Просто идти, без цели, без понимания куда, главное вперед. И она зашагала по улице вдоль домов и ярких вывесок магазинов. Недалеко от этого злополучного ресторана располагался небольшой сквер. Раньше Джиллиан частенько ходила туда посидеть в тишине, подумать и иногда чтобы принять необходимые решения. Этот сквер, огражденный от шумного города естественной изгородью кустарников, попался как раз кстати на бесцельном маршруте Фостер. Она зашла внутрь и стала пробираться вглубь, подальше от городской суеты и скорости. На этом небольшом участке природы ее мысли успокаивались сами собой, когда это было необходимо. А сейчас был тот самый случай. Джиллиан хотела полностью отстраниться от пожирающих ее эмоций и, если ни проанализировать произошедшее, то хотя бы просто прийти в себя. Однако сквер был слишком мал для данной ситуации. Покой не приходил, как бы Фостер его не выхаживала, нарезая круги по мини парку. Зато движение заглушило непокорные слезы, что уже облегчило боль. Их совместная с Кэлом ночь давала ей надежду на что-то большее. А Лайтман взял и до основания разрушил все. Как бы ей хотелось верить, что он сделал это не по собственной воле... Джиллиан помотала головой, думая о том, что все это большая ошибка и, если Лайтман поступил с ней так, то только для ее защиты. Она горько усмехнулась своим мыслям. "Ты же сама психолог, — сказал ей внутренний голос, — сколько уже таких обманутых женщин через тебя прошло... И всем им казалось, что их любимые мужчины отталкивают их по какой-то особой причине..." Калейдоскоп мыслей без остановок кружился в ее голове, отдаваясь самыми разнообразными вариантами. И все же оставалось кое-что неизменным — как же ей хотелось просто быть с ним сейчас рядом, увидеть тот его восхищенный взгляд, почувствовать прикосновение его пальцев. Да просто поговорить... Не найдя утешения в городском сквере, Фостер решила ненадолго поехать за город, чтобы на настоящей природе прийти в себя. Джиллиан знала, что в таком состоянии обездвиженность — самый главный враг. Ей безумно хотелось лечь в кровать, укутаться одеялом и как следует поплакать. Однако она все же решила, что будет лучше побродить по тропинкам национального парка и подумать. Поэтому уже минут через тридцать, Джиллиан мчала по трассе подальше от города. Фостер до конца отказывалась верить в то, что Кэл порвал с ней сразу же после их совместной первой ночи без малейшей на то причины... *** Кэл не понял, как дошел до дома. Лишь на рассвете он зашел в свое пустое жилище. Солнце хоть и не взошло, но уже поблескивало где-то на горизонте. Зайдя внутрь, Лайтман тут же скинул с себя пиджак с футболкой, насквозь промокшие от пота, отшвыривая их куда-то на диван в гостиной. Костяшки пальцев гудели от боли, полученной от ударов по боксерской груше. Дабы выпустить весь пар и высвободить эмоции, застрявшие где-то посередине между грудью и горлом, Кэл, воспользовавшись залом Бена, колотил боксерский снаряд до тех пор, пока физические силы не покинули его. "Бам-бам-бам" до сих пор звенел в голове звук ударов голых кулаков о грушу, эхом отдаваясь в ушах вместе с ритмом сердца. Опустошенный от тяжелой физической нагрузки, приличной дозы алкоголя и эмоционально трудного дня, он наконец оказался в своей кровати, желая только одного — забыться в глубоком сне. Но как бы Лайтман ни старался, закрывая глаза и ни о чем не думая, сон так и не наступал. Вымотанное до предела сознание существовало, казалось, на автомате, не желая отключаться. Поэтому Кэл просто лежал с открытыми глазами на спине и смотрел в потолок. Ему надоело бороться с собственным телом. Мозг, предательски работавший в автономном режиме, самовольно воспроизводил ситуации прошедшего дня, пытаясь хоть немного проанализировать случившееся. Разговор со звонившем сегодня мужчиной всплыл в его подсознании. Кэл ещё долго не сможет забыть этот ледяной голос, перевернувший все. И тот диалог, который состоялся между ними. Лайтман запомнил все слово в слово, как будто бы записал на диктофон. — Доктор Лайтман?  —  Кто спрашивает? — Мы не знакомы, доктор Лайтман. Просто слушай и не перебивай. Я знаю, что у тебя было сегодня ночью с доктором Фостер. Ммм… Джиллиан. Ну и как она тебе? – Холод пробежал по спине Кэла, а рука, державшая мобильный телефон, казалось сжалась до предела. —Что тебе нужно? — Еле сдерживаясь, но спокойно спросил Кэл. — А ты не удивлен моим звонком... О да, ты уже знаешь, что в ваших кругах затаилась крыса... Ну да ладно.. Видишь ли, ты кое-что забрал у меня. И теперь я должен забрать кое-что у тебя. Она как раз для этого подойдет. — Ноздри Лайтмана расширились, как и зрачки. Он чувствовал, что был на грани, но решил не перебивать говорящего, чтобы не сбить того с мысли и, в случае чего, поймать его на ошибке. — Не бойся, я не стану ее убивать. По крайне мере, пока. Очень уж привлекательна. Тебе всего-то нужно сказать ей, что вам надо расстаться…  — Это не тебе решать! — Твердо ответил Кэл, практически выходя из себя. — Уууу – протянул голос, — тише, доктор Лайтман. Вы сейчас сидите в своей Тойоте у ресторана «Марчелес». А вот и Джиллиан идет. Она уже на подходе, док. Вы увидите ее через 3, 2, 1, — Кэл с ужасом смотрел, как Джиллиан выходит из-за угла и ищет его глазами. — Ну, вот и она. Что я говорил? Играть со мной бесполезно. Тем более, Эмили так часто остается одна… Школа, друзья… Мало ли что может случиться. Не подскажешь, как скоро они с Зоуи улетают в Париж? — Если ты хоть… — Ты еще не понял? — Голос стал жестче, — я здесь устанавливаю правила. Так что заткнись и слушай! Ты бросишь ее прямо сейчас да так, чтобы она ничего не заподозрила. — Больно отдалось внутри, как будто все органы сжались. Если бы Кэл мог, он сейчас же придушил бы гада. Но он не мог… Впервые за столько времени, он оказался уязвимым и ему просто необходимо было подчиняться правилам другого человека. Человека, от которого зависела судьба как минимум трех близких для него людей. — Если ты хоть немного намекнешь ей о том, что это игра, я узнаю. И тогда не жди от меня пощады. Не только Эмили и Зоуи частенько остаются один. Джиллиан в последнее время полюбила вечерние прогулки... — Я доберусь до тебя, ты кусок дерьма! — Я не услышал, ты меня понял? Кэл глубоко вдохнул, успокаивая сердцебиение. Он смотрел на Джиллиан, которая все еще ждала его у входа в ресторан. Лайтман молчал, обдумывая, как именно этому инкогнито удалось узнать, через сколько придет Фостер. Он здесь? На Джиллиан прослушка, жучок? «Если ты хоть немного намекнешь ей о том, что это игра, я узнаю» - пронеслось в голове у Кэла и он как бы невзначай поднял глаза наверх. «Камеры, — подумал он, еще больше похолодев от ужаса, — он следит за нами через камеры». — Понял, — твердо сказал Кэл. — А я и не думал, что великий Доктор Лайтман может быть таким послушным. — Отвращение отразилось на лице Кэла. — Но я знал, что мы сможем договориться. Ах да, — Кэл сглотнул, предчувствуя что-то похуже, чем все это, — передавай привет агенту Бену Рейнолдсу. Интересно будет с ним поиграть. — Глаза Кэла расширились в удивлении, — как и с Шерон Валовски и со всей твоей доброй командой. Рия Торрес, Илай Локер, Анна… — Кэл, остолбенев, слушал, как тот, кого он даже не знает, перечисляет список всех, с кем он работал, и на помощь которых мог рассчитывать, — и да, новенький Джейсон Ли. Бедный парнишка. Он еще так молод… А Элис… Она просто бомба… — Я найду тебя, — железным голосом ответил Лайтман, — и… — он не договорил. В трубке раздались гудки отбоя. Он сжал телефон с такой силой, что тот треснул бы, продержи Лайтман его в руке еще немного. Но Кэл отшвырнул его на задние сидение. «Фостер, - подумал он, - надеюсь, у тебя хватит ума не поверить мне».  Кэл не был так хорош в распознавании эмоций по голосу, как Джиллиан, но он сразу понял, что это не пустые угрозы. Все, что сказал этот тип было правдой. И, если вдруг Кэл ошибиться, он может потерять дорогих ему сердцу людей. Конечно же, он первым делом сообщил Бену, что на его номер поступил звонок, но агенты не смогли отследить номер. Чувство, что он на крючке не давало Лайтману покоя. И все же он знал, что будет действовать, а не ждать, пока этот сукин сын позвонит еще раз. Кэл был убежден, что Джиллиан в безопасности, так как Бен приставил двух агентов по очереди следить за ней. Вдобавок, Лайтман получил доступ от Рейнолдса к камерам около дома Фостер и мог хоть круглосуточно наблюдать за ее дверьми. И, несмотря на то, что Кэл не верил в ФБР, а также не доверял двум новым агентам, защита у Джиллиан все же была. Эмили и Зоуи, по счастливой случайности, уезжали на несколько месяцев в Европу. Ландау предложили выгодный контракт в Париже, и она хотела увезти с собой дочь, чтобы та посмотрела мир. Конечно же, Лайтман был против этого, и после череды скандалов, манипуляций и криков, он все-таки дал разрешение Зоуи улететь с Эмили. Только благодаря разговорам с Джиллиан ему удалось трезво посмотреть на вещи и хотя бы немного успокоиться. Тогда он и понятия не имел, что это может спасти жизни им обеим. Вылет был назначен на понедельник, а завтра, в воскресенье, Кэл обязательно пообедает с дочерью. Вспомнив об этом, он машинально завел будильник, чтобы не проспать, и положил телефон на тумбочку рядом. Размышления о текущих событиях все же сделали свое дело. Наконец, Кэл почувствовал, как веки постепенно начали тяжелеть и вдруг совсем закрылись, унося его в глубокий сон. Лайтману снились разные странные сны за то короткое время отдыха, что у него было. И самые яркие из них были связаны с Фостер. У них все было хорошо. Вот она в его доме, что-то готовит, вытаскивая из духовки, а он смотрит на нее со стороны и подшучивает. Эмили сидит тут же, рядом с ними на кухне, смеется и кидает в Кэла полотенце, якобы защищая Джиллиан. А вот они гуляют с ней в каком-то парке в обнимку, она смотрит на него счастливым взглядом, Кэл останавливает Джиллиан, притягивает к себе и целует... Ну и ночь, их совместная горячая ночь, которой, казалось, нет конца и края. Под конец пробуждения, Кэлу приснилось, что они сидят в ее кабинете и о чем-то мило беседуют, периодически подкалывая друг друга. Ничего не омрачало этого диалога. Вдруг Фостер встала со своего места, подошла к нему, сидящему на стуле и, положив руку на плечо посмотрела ему в глаза. — Ты не виноват, Кэл. Я знаю. — Она погладила его по руке, — просто иногда такое случается, — Джиллиан пожала плечами. — Ты не должна этого знать! — Твердо сказал он. — Это опасно, Джил. — Я лишь хочу, — Фостер немного опустила глаза, — быть с тобой. Помни, что я всегда рядом, ладно? — Она наклонилась к нему, поцеловала и села на колени, плотно прижимаясь к Кэлу. — Я тебя люблю, — только и успел прошептать Лайтман, как услышал неприятный, раздражающий звук будильника, как будто из потустороннего мира. Кэл машинально потянул руку к тумбочке, нащупал телефон и сильно нажал на кнопку отбоя, отшвыривая телефон куда-то рядом, на кровать. Он открыл глаза и почувствовал, как неприятно кольнуло в сердце от возвращения в реальность. Сон... Как хорошо он может унести нас в мир спокойствия и безмятежности. И как больно мы ударяемся о действительность после пробуждения. Особенно, когда во сне мы уже успели позабыть то, что произошло накануне. Но реальность не дает забыть... Она, как неизбежность, ходит где-то рядом, пока ты спишь такой счастливый, чтобы при первом же сигнале пробуждения вонзить в тебя холодный клинок неоспоримых, жестоких фактов, напоминая о случившемся. И, чем глубже сон, чем счастливее видения и безмятежнее мы, тем сильнее и жестче будет удар об эту самую реальность. Лайтман сразу же вспомнил, что произошло вчера. Поморщившись от боли, он встал с кровати, похлопал себя по щекам и отправился в душ, чтобы хоть как-то прийти в чувства. Недостаток сна давал о себе знать — Кэл не совсем понимал, что происходит вокруг. Стоя под струями теплой воды с закрытыми глазами он пытался заставить свой мозг работать, чтобы прийти хоть к какому-то результату. Наконец, лица людей, которые могли написать дневник стали мелькать перед мысленным взором Лайтмана. Джейсон Ли. Молодой парень, только что окончивший институт. Высокий, худощавого телосложения с черными волосами, в очках, из-за которых смотрели еще мальчишеские карие глаза. Однако, даже в его детском доверяющем миру взгляде Кэл видел острый ум и задатки того, что вскоре сможет сделать из него настоящего ученого. Он был скромен, почтителен, и, что уж греха таить, постоянно восхищался доктором Лайтманом, как профессионалом своего дела, что изрядно действовало Кэлу на нервы. Ему больше нравился характер Торрес, которая вечно с ним спорила и не боялась стоять на своем, а, проработав в фирме уже четыре года, иногда вообще не делала то, что ей говорит ее главный босс. Лайтман понимал, что все, кто приходят к нему учится, должны когда-нибудь отрастить свои крылья и твердо встать на ноги. Поэтому он вообще не переживал за Торрес. Она сразу дала понять, что не будет смотреть ему вот в рот. А вот Джейсон... Здесь Кэлу пришлось приложить не мало усилий, чтобы научить его хоть немного действовать самостоятельно. "Странный тип, — скривившись подумал Лайтман, вспоминая счастливое лицо Джейсона, — и, несмотря на то, что он так меня боготворит, — отвращение отразилось на лице Кэла, — он все же может быть тем, кто шпионит за нами... Раз уж Джейсон прочел все мои книги, то и играть роль преданного человека не составит труда". Мозг начал активно сопротивляться умозаключениям, и Кэл, сдавшись, выключил воду, оделся и пошел на кухню — сварить кофе и что-нибудь перекусить. Воскресенье протекало спокойно, пока они не встретились в ресторане с Эмили. Переживания за дочь усилились, а предстоящая разлука на несколько месяцев казалась катастрофой на фоне расставания с Джиллиан. Эмили сразу увидела, что с отцом не все в порядке, и, конечно же стала его расспрашивать о его состоянии, на что Лайтман старался не реагировать, отвечая односложно и переводя темы. — Что случилось у вас с Джиллиан? — Спросила Эмили, почти сразу же догадавшись о сути проблемы. — А с чего ты взяла, что дело в Джиллиан? — Ее имя больно царапнуло по сердце, оставляя открытую рану, но Кэл себя не выдал. — Когда ты в таком состоянии, причина всегда в Джиллиан, — уверенно ответила Эмили, пожимая плечами и подцепляя вилкой салат. — Все нормально, Эм. Просто небольшой кризис в наших взаимоотношениях, — ответил Лайтман, пытаясь тщательно подбирать слова. — Ты опять что-то натворил? — Спросила дочь, посмотрев на отца с укором. — Что-то вроде того… — Кивнул Кэл, переводя взгляд на стакан перед собой. — И как тебя оставлять здесь одного? — Ой, перестань! Я уже большой мальчик. Все наладится, вот увидишь… Эмили не поверила отцу, но, чтобы не терзать его дальше своими расспросами и упоминаниями о Фостер, перевела тему на что-то более тривиальное. Зоуи и Эмили улетали в семь утра, и Ландау согласилась, чтобы дочь провела ночь перед вылетом у отца. Поэтому Кэл вторую ночь не мог нормально поспать — уже в пять тридцать они выехали из дома, чтобы точно успеть на рейс. Увидев Лайтмана, Зоуи сразу же поняла, что что-то не так по слишком ворчливому настроению Кэла, но Эмили взглядом попросила ее не вмешиваться в это, и Ландау не стала лезть в душу бывшему мужу. Холодно попрощавшись с Зоуи (он все еще был зол на нее за то, что увозит Эмили), Лайтман крепко обнял дочь, поцеловал в макушку и, отстранив ее от себя, посмотрел в глаза. — Будь умницей, ладно? — Попросил он. — И не забывай звонить. Эмили хотела кто-то сострить, но, видя обеспокоенный взгляд отца, передумала. — Конечно. — Улыбнулась она, подмигнула Кэлу и еще раз его обняла, добавляя шопотом, чтобы не слышала Зоуи, — я верю в Вас с Джиллиан. Просто перестань вести себя, как болван. Кэл незаметно сглотнул комок чувств и ответил: — Я постараюсь. Лайтман пришел самым первым в офис, решив действовать быстро и безотлагательно. Он зашел в свой кабинет, скинул вещи и, понимая, что без чашки крепкого кофе, он вряд ли переживет этот день, направился к кафетерию. На его беду, Фостер не спалось этой ночью и, желая отвлечься от надоедливых мыслей, погрузившись в работу, она решила прийти в офис раньше всех, не думая встретить там Кэла в такой час. Чуть не столкнувшись в коридоре, они остановились в метре друг от друга. Кэл убрал руки в карманы и посмотрел на Джиллиан ничего не выражающим взглядом. Фостер не смогла скрыть следы боли в глазах. Кэл также заметил небольшую припухлость век и отвел взгляд, неосознанно выражая чувство вины. Он не мог сдвинуться с места. Джиллиан недолго смотрела на него, после чего отвернулась и, не сказав ни слова, молча прошла мимо, обдавая Кэла запахам его любимых духов. Но не только боссы по случайным стечениям обстоятельств пришли так рано на работу. Рия, которая никак не могла выбросить из головы текущее дело с кражей, тоже решила начать сегодня пораньше. Она зашла в офис ровно в тот момент, когда Кэл и Джиллиан чуть не налетели друг на друга. Торрес видела эту немую сцену и нахмурилась, делая свои выводы. В последствии она никому не сказала о своих подозрениях, но поняла, что теперь в сложившейся атмосфере работать будет тяжело. Кэл увидел Рию, когда Джиллиан прошла мимо него. Он впился в Торрес глазам, продолжая держать руки в карманах. Жестким взглядом, Лайтман дал понять своей подчиненной, чтобы она и не думала заговаривать с ним. Рия незаметно кивнула и прошла на свое рабочее место. Наливая кофе, Лайтман дальше пытался складывать пазл из подозреваемых. Элис Блэк. Спортивная, меткая в стрельбе, с острым умом. И порой просто двинутая. Даже более безумная, чек Кэл. Лайтман хотя бы руководствовался логикой и какими-то причинами при жестком допросе подозреваемых. Да, его поведение иногда было возмутительным, он ранил людей, переживавших трудные время. Но все для того, чтобы докопаться до правды, которую порой надо было добывать лишь борьбой или обвинениями. Элис же без причин могла начать наезжать на человека. В первый день работы в Лайтман Групп она чуть не довела до слез секретаршу Анну. Кэл вовремя вмешался, предотвращая нападки Элис. Даже серьезные разговоры с Лайтманом не вразумляли Блэк. Она была не пробивной и отчаянной. Казалось, Элис и под пули бы не побоялась пойти без бронежилета. И все же, она безошибочно распознавала ложь. Чувствовала ее за версту. После первого же дела, раскрытого в кратчайшие сроки благодаря этой смышленой девушке (Кэл не принимал в нем участия), Лайтман сделал ей выговор за то, что довела потерпевшую до нервного срыва, за что в последствии извинялась Джиллиан. Он так на нее орал, что Фостер пришлось прийти в его кабинет, чтобы предотвратить нежелательные последствия. В ответ на его крик, Элис только ухмылялась. Ни одно слово не могло ранить ее. Лишь после разговоров с доктором Фостер Элис хоть немного стала отдаленно походить на нормального сотрудник Лайтман Групп, за что Кэл был благодарен Джиллиан. Фостер узнала об Элис то, что не знал ни один другой работник фирмы. Несмотря на то, что Элис была довольно общительна, очень энергична и, казалось, ничего не боялась, она ни с кем не говорила о личной жизни. Только мягкость Джиллиан, ее открытость и профессионализм помогли Элис ей доверится. Блэк не доверяла никому. Не только на работе... У нее вообще не было близких социальных контактов. Сложилось впечатление, что Элис и Джиллиан обзавелись какой-то особой дружеской связью. Даже не дружеской, нет. Это была связь другого рода. Возможно, подсознательно, Блэк относилась к Фостер, если ни как к матери, то, как к старшей сестре. Джиллиан была рада в ком-то увидеть этот отклик. Они часто обедали с Элис вместе или выбирались пройтись. Блэк интересовалась психологией, о которой Фостер могла говорить часами. Только на Джиллиан Элис никогда не повышала голоса и могла быть даже покорной в ее присутствии. Фостер не рассказывала Кэлу секреты Элис. Она просто не могла предать ее. Однако Джиллиан делилась своими психологическими наблюдениями с Лайтманом, говоря о том, что агрессия новой подопечной связана с защитой и на самом деле, с Блэк можно выстраивать нормальные рабочие отношения. Тем не менее, общение Элис к клиентами оставляло желать лучшего, поэтому на встречи с ними она в основном ездила с Фостер и изредка с Кэлом. Остальные просто не смогли бы совладать с ее буйным характером без тормозов. Тем не менее, Кэлу нравились результаты, даваемые Элис. Благодаря ей все раскрывалось в разы быстрее, что позволяло фирме брать больше заказов и расширяться. Лайтман даже как-то подумал отдать ей одного клиента на двоих с Торрес, но Джиллиан его отговорила, давая понять, что пока Элис не в состоянии в одиночку вести дело. — Она чекнутая, — говорил как-то Локер Рии, обсуждая Элис. — Значит, ты с удовольствием бы с ней переспал? — Улыбнулась Торрес в ответ. — Ну... Я... — Замялся Илай. — Да, переспал бы. — Как всегда честно признался он. — А силенок то хватит? — С ухмылкой поинтересовалась Элис, слышавшая разговор. Локер поперхнулся чаем, не в силах ответить. Рии пришлось похлопать его по спине. — Ладно, расслабься. Если что, я тоже не против. Ты симпатичный. Помимо Джейсона и Элис, пришедших в Лайтман Групп примерно в одно время, оставался еще один человек, не дававший Кэлу покоя. Это была Сара — новая напарница Бена. Она появилась неожиданно, непонятно откуда. И, в тоже время, Лайтман узнал, что Рейнолдс знаком с ней уже давно, еще с институтских времен. Тогда он заканчивал институт, а она только поступила на первый курс. Позже им случалось работать с Беном вместе над несколькими делами, где Сара показала себя, как высококлассный специалист. Затем ее отправили в Вирджинию и общение с Рейнолдсом прекратилось на несколько лет, пока однажды ее снова не перевели в Вашингтон, по собственной просьбе. Спокойна и рассудительна, умна и деликатна, она почему-то сразу не понравилась Лайтману. Уж слишком безупречный послужной список, институт, законченный с отличаем, и, практически всегда, отсутствие признаков лжи на лице даже в мелочах. Она была аккуратна и сдержана даже тогда, когда Кэл позволял себе много лишнего в ее адрес. Кэл прекрасно знал, что между Сарой и Беном что-то есть. Он не мог этого ни видеть. Рейнолдс был в состоянии провести кого угодно, но только не Лайтмана. Кэла злила эта связь между ними. Во-первых потому, что их отношения могли поставить под удар конфиденциальность его фирмы, так как любой новый человек, узнавший о секретах компании мог бы намеренно или без злого умысла, но выдать важную информацию. Во-вторых, отношения коллег частенько напоминали Лайтману о его собственных чувствах к Джиллиан, которые последнее время он с большим трудом мог контролировать. Встав из-за стола и потянувшись, Лайтман вышел из кафетерия, откладывая дальнейшие размышления на потом, ведь сейчас надо было сделать кое-что важное. Он понимал, что им еще придется как-то работать с Фостер и что нельзя все оставлять так, как есть. Предстоял тяжелый разговор с Джиллиан. TBC