Часть 1

После душераздирающего спектакля в доме Фамусовых, где маски московского света слетели, обнажив гниль под ними, Чацкий не выдержал сердце его, израненное ядом насмешек и предательства, гнало прочь. Он винил себя за слепую веру, а Софью за то, что не сказала сразу, без этих изощрённых игр. Отчаяние душило его, словно тяжёлый московский туман, но бежать из столицы сразу он не стал. "Нет, подумал он, хоть немного побуду в родном Отечестве, плюнув на эти общественные устои, на их фальшивые ритуалы и цепи приличий."Чацкий набросал на клочке бумаги скромный список уголков, где душа могла бы вдохнуть перед финальным расставанием. Первым в нём стал тот самый сад запретный рай, утопающий в пьяном аромате цветов, где на сердце поляны возвышалось старое дерево, страж детских грёз. Там, под его раскидистой кроной, они с Софьей в беззаботные годы бегали наперегонки, дурачились, как щенки в траве, плели венки из ромашек и шептали секреты ветру... -Опять я вспоминаю эту даму. пробормотал Чацкий, сжимая кулаки. -Когда смогу её я отпустить. Но ехать надо было, хотя бы ради этих воспоминаний, что жгли душу сладкой мукой, напоминая о потерянном рае. С утра, как только первые лучи солнца робко коснулись горизонта часов в шесть, Чацкий решил выезжать. Раньше там будет тихо, подумал он, прохладно, с лёгким утренним ветерком, что шепчет секреты листьям, словно нежный вздох природы, смывающий ночные кошмары. Ему хотелось очистить ум от ядовитых речей, от того вихря насмешек и предательств, что вчера раздирали душу на куски, оставляя лишь эхо собственной ярости.Он отказался от кареты слишком тяжёлая, слишком московская, оседлал верного коня и поскакал, чувствуя, как ветер хлещет по лицу, а копыта стучат ритм свободы. Перед ним открывались зелёные луга, искрящиеся росой, прозрачные лазурные реки, петляющие, как воспоминания детства, и в душе вставали те безмятежные моменты, когда он ещё не ведал, сколь жестоко общество к тем, кто не вписывается в стаю, к бунтарям, чьи мысли острее ножа.Вдруг поле предстало перед ним и Чацкий замер, не веря глазам: волшебный ковёр из цветов, от пушистых одуванчиков, дрожащих на ветру, до гордых тюльпанов, пылающих алыми и золотыми огнями. Он привязал коня к изгороди и пошёл к дереву, ступая мягко, как в храм забытых грёз.Подходя ближе, он прикоснулся к шершавой коре ладонью и воспоминания нахлынули, как река в половодье. Раньше он так делал всегда, приезжая сюда вечером, чтобы пофилософствовать о жизни и народе: о цепях крепостничества, о фальши света, о тех, кто тонет в болоте предрассудков, не ведая высот духа... Как вдруг взгляд Чацкого упал на ещё одну лошадь, мирно стоявшую неподалёку от дерева, её грива колыхалась на ветру, словно флаг случайной судьбы. -Кто тут в такую рань?- подумал он про себя, сердце ёкнуло предчувствием.Он прошёлся по лугу, где роса намокала на сапогах, и увидел девушку, грациозно срывающую цветы, её силуэт в утреннем тумане казался видением из прошлого. -Софья?-окликнул он негромко, голос дрогнул.Она обернулась и правда, вот она, судьба нас свела вновь, как ни хотелось повторенья этой пытки...Софья поднялась, в нежно-розовом лёгком летнем платье, что трепетало, как лепесток на ветру, и подошла ближе к Чацкому, поправляя слегка помятую ткань. -Не думала что скоро я вас так увижу... Я думала довно уж вы отправились в дорогу..-промолвила она.. -Хотел уже я чемодан собрать, но тут подумал не ужто зря приехал, решил я посетить родные мне места, где детские воспоминания, природы кросота.. Вот вспомнил это место и о вас подумал, опять тот вечер вспоминая, как о Молчалине узнал.. -складывает руки на груди -Ах сново вы о нем, я знаю глупа совсем, не видела измены, теперь уж я к нему не подойду.. И понимаю вас я точно, ведь нравилась я вам, а тут такое дело..-не закончено -Полно, зачем сюда пришли, неужто вспомнить детсво наше? -Я думала об этом, так после этого всего голова болела, что решила развеяться... Недумала что вас я встречу сдесь.. Но и не очень я огорчена.. И глубочайше сожалею о том что с Молчалиным была, себя я не прощу.. -Не надо себя гложить этим, раслабтесь правдо, прощенья не прошу.. Молодые люди прошлись вдоль полянки, где цветы кивали головами на ветру, и остановились под высоким дубом стражем их детских тайн, чьи могучие ветви раскинулись, как свод забытого храма. -Но так зачем же вы меня сумасшедшим назвали...- глядя в упор -Злость на меня напала, незнаю что сказала, все из-за этого Молчалина глупца, да вы остры как лезвие ножа, но так подумать и правду говорили вы тогда.. Быть может я сама лишилася ума..-вздохнув с раскаяньем -Не верю что вы это говорите, я думал только лишь о том что вы меня в шуты рядите-горько усмехаясь -Такое тоже было нынче, но право чувствую вину, хочу у вас прощения просить, приму любой я ваш ответ, отчаенья и сожаленья нет, сама я виновата.-опустив взор, искренне. -Сложный выбор вы даёте.. Ведь сумасшедшим вы меня назвали, а тут прощение хотите получить.. Люблю я вас без памяти, без края и говорю я честно..-борясь с собой. Софья подошла к Чацкому ближе, дрожащей рукой положила ладонь на его предплечье тепло её прикосновенья растопило лёд в его душе. -Я бы хотела уехать с вами... Главное чтобы сдесь не быть, ведь отец обещал отправить меня в Саратов, А я туда ни шагу, ни за что! Хочу за край, за русские края, Где новый мир, где воздух чист и ясен. -Неужто слышу я от вас такие умные слова и правда я с ума сошёл быть может, что изменилось в вас?-с улыбкой. -Сама не знаю что нашло, но все слова свои осмыслив хочу попробовать я нового чего... -Надеюсь, это не мираж ночной...-шёпотом Чацкий нежно положил руку ей на плечо, а она обняла его крепко в ответ, прижавшись, как в бурю к спасительному парусу. -Прости меня... Люблю я тебя сильно.. -Не верится мне в это чудо вдруг, но люблю я тоже вас.. Они крепко обнялись под дубом, пока солнце поднялось над горизонтом, заливая поляну золотым венцом надежды стало теплее, ярче, мир ожил в лучах прощенья. Чацкий сорвал ей букет, как в детстве, одуванчики, тюльпаны, ромашки сплелись в радужный венец. Они рассмеялись, как прежде, беззаботно, и уехали в Париж туда, где ждала новая жизнь, свободная от московских оков.