Акт II. Глава восьмая. «Мертвецких уст шептание»

. . .

Сон...

      Глубокий, черный бархат сна окутал Джей. Это был осознанный сон, тревожный, как вспышка молнии в полной темноте.       Она стояла посреди огромного, пустого пространства. Высокие своды, уходящие в мрак, напоминали своды старинной кирхи, но без единого витража, без золоченой утвари, без души. Вдоль стен тянулись длинные полки и лавки, заставленные книгами. Но стоило Джей подойти ближе, как она видела — обложки пусты, страницы чисты и вырваны, словно кто-то стёр из истории все знания.       Вокруг неё скользили фигуры. Дроны. Незнакомые, чужие. Они двигались бесшумно, словно тени. Калейдоскоп образов мелькал перед её глазами. Вот мелькнул знакомый силуэт — Эн. Затем — Ви, её прежняя компаньонка, ставшая врагом. Потом — Тесса, её самая близкая подруга, та, что когда-то починила её, та, что была первым человеком, спасшим её. У всех их были закрыты лица, будто масками, и они стояли безмолвно, погружённые в собственную скорбь или небытие.       И среди них она увидела его. Человека. Он тоже стоял чуть поодаль, с закрытым лицом. Темные волосы, крупные, сильные ладони, чуть худощавая фигура. Он был незнаком, но в его молчании Джей почувствовала что-то... знакомое. Словно он тоже был частью её мира, частью её самой.       Джей почувствовала внезапный холодок, пробежавший по её новому, лишенному перегрева, корпусу. Она медленно обернулась.       За её спиной стояла Син. Её «младшая сестра», как Джей иногда условно называла её в своих внутренних размышлениях. Син держалась прямо, ровно, но в её позе было что-то понурое, будто она несла на своих плечах всю тяжесть сотворённого ею мира. Её глаза, прежде чёрные и зловещие, теперь светились чистым, холодным белым светом. Без Сверхвычислителя? Это было странно. Непривычно.       Син начала говорить. Её слова были загадочны, как древние письмена. Они вились вокруг Джей, проникая сквозь слои её новых программ, пытаясь достучаться до чего-то более глубокого.       — Сопротивляйся, Джей, — прошептала Син, и её голос звучал как шорох высохших листьев. — Не поддавайся. Не дай ему забрать тебя.       — Поддаться чему? — Джей попыталась спросить, но слова застряли в горле.       — Тому, что пытается тебя сломать. Тому, что хочет вновь сделать тебя орудием. Тебе надо Проснуться. Проснись, пока не стало слишком поздно. Мертвецких уст шептание близко...       Её слова эхом отдавались в пустоте, каждый слог проникал в самые глубины её сознания.       — Тебе надо проснуться. Проснись!...       Резкий, оглушающий звон пронзил тишину. Сон оборвался.

. . .

Красный сигнал «Проснись» ещё пульсировал в процессоре, когда толчок в плечо выдернул её из гибернации. Джей лежала неподвижно — кабель зарядки всё ещё тянул затылочный порт. Прежде резкое пробуждение означало когти или резак. Сейчас — просто открытые глаза. Белые овалы на дисплее светились ровно, без жёлтой агрессии. Рядом стоял дрон-рабочий. Совсем зелёный — таких раньше она разбирала на запчасти, даже не прерывая связи. Он дрожал так, что корпус гудел, как старый холодильник. На дисплее — смайлик ужаса. — Э-э… госпожа? — выдавил он. — Вас… Алекс просил передать… у столовой ждут. Пора выходить. Джей медленно повернула голову. Раньше она бы просто улыбнулась — и пацан убежал бы с подтекающим охладителем. Теперь это казалось пустым. Мелким. — Я слышу, — сказала она. Голос ровный, без той липкой вежливости, которой она раньше душила подчинённых. — Как тебя зовут? — П-паша… — Иди, Паша. Я скоро буду. И прекрати греметь кулерами — перегреешься. Мальчишка сорвался с места так резво, что едва не вписался в косяк.              Джей осталась одна. Она аккуратно отсоединила кабель питания. Тихий щелчок, ощущение пустоты в порту. Она села на кровати, глядя на свои руки. Металл, пластик, скрытое оружие под каждым суставом...       Что она увидела? О чем Син предупреждала? О Вычислителе?.. Он ведь более не функционирует, разве нет?.. Ничего не понятно...       Ей нужно было собраться. Впереди — Лагерь 98.7, где реальность смыкается с кошмаром, а запах масла смешивается с запахом старой, запекшейся смерти. Она поднялась, чувствуя, как сервоприводы работают бесшумно и ровно — спасибо Алексу. Прошлое, грехи, вся её прежняя жизнь — всё лежало в глубине памяти, сжатое в архив. Сейчас нужно было выйти к Алексу. — Проснуться, — шепнула она, пробуя слово на вкус. — Я проснулась, Син. Она накинула шубу и шагнула за порог. Город, лаборатория, встреча с тем, от чего не убежать.

. . .

Час пролетел в суете. Алекс проверял снаряжение. Джей — непривычно для себя — молча поглощала топливо, стараясь не думать о том, как это выглядит. Маршрут — через руины Города 05, прямо к границам «Синдрома». Настоящий шок случился у ворот. Группа дронов-рабочих, вышедшая поглазеть на экспедицию, замерла, когда Джей шагнула за порог тени. Лучи холодного, багрового солнца ударили в дисплей. По толпе пробежал вздох. — Сейчас вспыхнет… Джей стояла неподвижно. Ничего не происходило. Красный свет лежал на её плечах, на мехе, на металле, но не жёг, не плавил. Только очерчивал силуэт, который теперь выглядел иначе, чем они помнили. Она ждала, пока они поймут это сами.       Но Джей стояла недвижимо. Её белые окуляры смотрели прямо в багровый диск, не мигая. Вместо привычного шипения и криков — только лёгкое, почти невесомое тепло, разливающееся по обновлённым сенсорам. Она больше не была пленницей тьмы. — Гляди-ка, птичка, — тихо хмыкнул Алекс, поправляя ремень пистолета. — Они думают, ты святая. Или новая модель бога. — Пусть думают, — ответила Джей, не оборачиваясь. — Главное — не путались под ногами. Полчаса спустя городская застройка сменилась пустошами и остовами заводов. Аванпост остался позади. Здесь не было патрулей, камер, только ветер в пустых глазницах окон и хруст обледеневшего мусора под ботинками. Они остались вдвоём против всего, что лежало впереди. Алекс остановился у подножия полуразрушенной высотки. — Дальше — серая зона. Карта говорит, там минные поля. Или хуже. Джей кивнула. — Прикрой меня. Шуба скользнула с плеч, оставшись в руках Алекса. Обновлённый корпус вспыхнул под багровым светом — солярный знак на груди, крылья, вырвавшиеся из спины с хищным, чистым звуком. Никаких скрипов, никакой ржавчины. Только сталь, готовая к работе. Она присела, пружиня, и рванула вверх. Воздух ударил в оптику, гравитация на мгновение вцепилась в корпус, но крылья вынесли её в небо. Руины внизу стягивались в серый лабиринт, Алекс превращался в точку. С высоты мир выглядел иначе — мёртвым, но почти красивым в своей неподвижности. Там, на горизонте, где небо смыкалось с ледяными скалами, темнел Лагерь 98.7. Пятно среди снегов, окаймлённое лесной порослью вышек связи. «Мертвецких уст шептание...» — фраза из сна всплыла сама собой. Джей сузила объективы, переводя систему в режим дальней разведки. Она кружила над пустошью, сканируя пустоту, вглядываясь в каждый разлом, каждую тень. Что-то в этой тишине было не так. Словно сам город затаил дыхание. Десять минут спустя она сложила крылья в воздухе, уходя в крутое пике. За мгновение до касания — резкий рывок, нанитовые пластины расправились, гася скорость, и она опустилась на бетон, подняв облако ледяной крошки. Алекс ждал у остатков рекламного щита. Его массивная фигура выглядела чужеродно среди руин — угловатый, функциональный корпус, созданный для ремонта реакторов, а не для прогулок по снегу. Янтарные окуляры тускло светились в багровом сумраке. — Ну что там? — голос глубокий, чуть вибрирующий. — Вид на миллион или опять руины? Джей подошла, убирая крылья под форму. — Маршрут ясен. Через квартал высоток — до окраины. Дальше — три километра открытой пустоши до лагеря. Пауза. Сетка тактических данных мелькнула на дисплее. — Проблема: на окраинах движение. Дозорные. Роботы-дромеозавры, сбежавшие из лаборатории. Син называла их Часовыми. Процессоры простые — только задача «увидел — разорвал». Если заметят на открытом пространстве — будет тяжело. Алекс хмыкнул, и лицевые пластины разошлись в кривой усмешке — наследие его человеческого прошлого. — Ящерицы-переростки. Ладно. Постараюсь не лязгать суставами громче обычного.       Они вышли на пустошь. Ветер, колючий и сухой, лез под шубу, но Джей не обращала внимания. Сканировала горизонт. — Алекс, — позвала она, не оборачиваясь. — У тебя приводы справа скрипят. Я слышу за двести метров. — Гидравлика греется, — буркнул он. — Мы идём уже три часа. — Мы можем идти тише. Я могу смазать. — Не надо. У меня там специфический состав, я сам. — Алекс, ты не понимаешь, — она чуть обернулась. — Часовые слышат этот лязг за километр. Они не думают, они просто реагируют на звук. — Значит, я буду идти сзади. — Будешь тише идти сзади, — поправила она. Он остановился. Его массивная фигура на снегу выглядела неуклюже, но в голосе прорезалась сталь. — Джей, я тебя уважаю. Но я — не полевая модель. Я — инженер. Меня создавали не для скрытного передвижения, а для того, чтобы таскать тонны металла и работать с реакторами. Если это для тебя проблема — возвращайся одна. Она тоже остановилась. Развернулась к нему, белые окуляры в упор. — Я не говорю, что это проблема, — сказала она спокойно. — Я просто хочу, чтобы мы оба дошли до лагеря. Если тебя засекут — я не успею тебя вытащить. — А кто просил меня вытаскивать? — он усмехнулся. — Мы идём вместе, значит, и выходим вместе. Или ты думаешь, что я в критической ситуации буду стоять и смотреть? Она чуть прищурилась. — Ты в критической ситуации будешь пытаться всё починить. А нужно будет просто стрелять. Ты это умеешь? Алекс выдержал её взгляд, потом коротко усмехнулся. — Умею. Но я предпочитаю не доводить до этого. Давай просто дойдём, а? И хватит меня пилить. Джей развернулась и пошла вперёд. — Хорошо, — сказала она, уже не оборачиваясь. — Но если завизжат — я скажу, что это ты. — Справедливо, — ответил он, прибавляя шагу. — Я на тебя тоже всё спишу.

* * *

Улочка сужалась, стены смыкались, и хлам лез из каждого угла — ржавые корпуса, битое стекло, мотки кабеля. Каждый шаг мог стать последним. Джей шла первой, бесшумно, мягко обходя опасные участки. За ней — Алекс, его массивный корпус то и дело задевал арматуру, с трудом вписываясь в проходы. — Тише, — прошептала она, не оборачиваясь. Хвост замер в паре сантиметров от груды мусора, сканируя пространство. — Я стараюсь, — буркнул он, перехватывая карабин. — Этот проход явно проектировали для кого-то поменьше. — Для кого-то без твоих габаритов. Сбавь шаг, дай мне осмотреться. Он остановился, давая ей пространство. Джей присела, сканируя мусор впереди. — Движения нет. Чисто. Можем идти, но не расслабляйся. — Я и не расслабляюсь, — ответил он. — У меня больше нет таких суставов, чтобы расслабляться.       — Стараюсь, птичка... — выдохнул Алекс, его янтарные глаза тревожно подрагивали, выхватывая тени в подворотнях. — Тут всё держится на честном слове...       Они прошли уже половину переулка, когда ветер, до этого лишь гулявший где-то в вышине, рухнул вниз резким, злым порывом. Он ударил в стену, и проржавевшая до хруста пожарная лестница, державшаяся на паре гнилых болтов, сдалась. Сначала — тонкий, жалобный стон металла. Затем — оглушительный, каскадный грохот. Конструкция сорвалась, сминая козырьки и врезаясь в груду бочек прямо за спиной Алекса. — Твою мать, — выдохнул он, прижимаясь к стене, вскидывая карабин. Лицевые пластины замерли в напряжённой маске. Джей среагировала мгновенно. Прыжок — она оказалась рядом, прикрывая его собой. Когти с тихим щелчком вышли из пазов, белые глаза сузились до щелей. Тишина, наступившая после обвала, длилась всего несколько секунд. Затем из глубины дворов донёсся звук — сухое, резкое щёлканье, переходящее в шипение. — Услышали, — голос Джей стал холодным, лишённым всякой теплоты. — Часовые. И не одни. Из-за угла показалась первая тень — гибкая, состоящая из острых углов и когтей. Дромеозавр замер, его хвост-балансир дёрнулся, сканируя тепловые сигнатуры. — Алекс, назад не вариант — завал, — она чуть присела. — Пробиваемся. Стреляй наверняка, патроны не трать. Он кивнул, янтарные глаза сфокусировались на цели. — Понял. Ну что, покажем им? Второй щелчок раздался сверху — прямо над ними.

Охота началась!!!

      — Ноги в руки, Алекс! — крикнула Джей, срываясь с места. Её меховая мантия взметнулась, когда она перемахнула через капот старого внедорожника. Алекс не отставал — мощные сервоприводы работали на пределе, выбивая искры из обледенелого асфальта. Сзади нарастал металлический стрекот: Часовые спрыгивали с крыш, цепляясь когтями за кирпичную кладку, их камеры-глаза горели голодным красным. Алекс резко развернулся на бегу, вскидывая карабин. Громовой выстрел разорвал тишину. Первый дромеозавр, уже готовый прыгнуть на спину инженеру, разлетелся облаком искр и рваного металла. — Один есть! — прохрипел он, сканируя тени. — Но их там много, Джей! Они нырнули в узкий проход между бетонными блоками, но реальность нанесла ответный удар — проход заканчивался завалом из обрушившихся плит и арматуры. Слишком высоко, чтобы перелезть быстро. Слишком плотно, чтобы пробить. Тупик. Джей затормозила, когти пропахали глубокие борозды в бетоне. Она обернулась. Из теней, плавно перетекая с крыш на стены, выходили они: пять, семь, десять машин-убийц. Они рычали, издавали сухие, щелкающие звуки, общаясь на частотах, которые Джей слышала как белый шум надвигающейся смерти. — Ну что, приплыли? — Алекс прижался спиной к холодной бетонной плите, перехватывая карабин. Его лицевые пластины замерли, выражая мрачную решимость. — Кажется, лёгкая прогулка отменяется. Джей медленно расправила плечи. Белые глаза сузились, превратившись в два острых клинка. С тихим, хищным свистом из спины вырвались крылья — нанитовая сталь сверкнула под холодным светом. В правой руке сформировалось длинное лезвие, в левой — массивная лазерная пушка. — Левый фланг за мной. Бей по суставам хвостов. — Понял. Алекс вскинул карабин, прицелился. Первый Часовой уже летел на них, сверкая когтями. Выстрел — и машина кувыркнулась в воздухе, теряя равновесие. — Неплохо, — бросила Джей, не оборачиваясь. — Только следующий — быстрее. — Я заметил, — ответил он, передёргивая затвор. — У них там ещё трое. — Четверо. Один заходит сверху. Алекс дёрнул стволом вверх, но не успел — Джей рубанула лезвием, и дромеозавр, уже готовый вцепиться в инженера, развалился на две части, брызнув маслом. — Учись быстрее, — сказала она. — Я учусь, — огрызнулся он, и в голосе его прорезалась злость. — Но я не полевая модель, Джей. — Знаю. Потому и не даю тебе провалиться. Он хотел ответить, но новый щелчок сверху заставил его пригнуться. Джей уже развернулась, вскидывая пушку. — Отходи к стене, — приказала она. — Не мешай. Алекс молча отступил, прижимаясь к бетону, и открыл огонь по тем, что лезли с флангов. Выстрелы ложились глухо, но метко — он бил по суставам, как она и сказала. Каждая пуля сбивала очередную тварь с траектории, давая Джей пространство для удара. — Ещё двое, — сказал он, когда последний выстрел ушёл в пустоту. — Справа, за контейнером. — Вижу. Она прыгнула, и он остался один прикрывать тыл. Тишина длилась несколько секунд, затем раздался глухой удар, и Джей вышла из-за контейнера, вытирая лезвие о край ржавого металла. — Чисто, — сказала она. — Идём. Пока они не привели подкрепление. — Идём, — кивнул Алекс, опуская карабин. — Ты в порядке? — Да. Но крылья перегреты. — Я посмотрю, когда будем в безопасности. Она коротко кивнула и двинулась вперёд, не оборачиваясь. Он пошёл следом, стараясь не отставать, и каждый его шаг был тяжелее предыдущего. Джей работала на автопилоте. Клинок в правой руке выписывал серебристые дуги, левая — била лазером. Очередной Часовой попытался зайти с фланга — она рубанула по шее, и голова робота отделилась от корпуса с мокрым шипением. — Слева! — крикнула она, уходя в перекат. — Вижу! — Алекс выстрелил почти не глядя. Тяжёлая пуля вмяла грудную клетку прыгнувшей твари, и та рухнула у его ног, дёргаясь в конвульсиях. Оставшиеся трое сбились в кучу. Они щёлкали, перестраивались. — Кучно пошли, — заметила Джей, поднимаясь. — Умно. Она вскинула левую руку — лазерный ствол ушёл внутрь, уступая место ракетной направляющей. — Алекс, ложись! Он присел, закрывая голову руками. Она выпустила три ракеты — короткий свист, и взрыв смешал всё в кучу. Огонь, обломки, дым. Стены дрогнули, с крыш посыпалась ледяная крошка. Когда пламя улеглось, от группы захвата осталась только груда искореженного металла. Тишина вернулась. Тяжёлая, липкая. Алекс поднялся, отряхивая плечи. — Эффектно. Но теперь нас услышали все. Джей стояла посреди обломков, убирая ракетницу. Дым ещё струился от рук. — Нам нельзя оставаться, — сказала она. — Ракеты расчистили проход. Идём.

* * *

Город остался позади, и пространство разверзлось — пустое, белое, под низким небом. Вопреки мерзлоте и радиации, здесь стоял лес. Сосны тяжело несли снег на ветвях, молчаливые, неподвижные. Они видели начало и конец, но не вмешивались. Лагерь 98.7 проступил из мглы через километр — ряды домов, застывшие площадки, таблички. Всё выглядело целым, нетронутым, словно время обошло это место стороной. Джей не смотрела на лагерь. Взгляд её уходил дальше, туда, где земля была вспорота до самого основания. На месте «Синдрома Хижины» зияла рваная рана. — Взгляни, — тихо сказала она. Голос осел в тишине, не найдя опоры. Ни зданий. Только хаос из бетона, вздыбленные пласты, глубокие шрамы в скале. Всё выглядело так, будто кто-то вырывал куски планеты вместе с фундаментом. Джей смотрела и видела иное: Син, маленькую фигуру в центре этого безумия, и за ней — чёрные щупальца, пожирающие материю. Её передёрнуло. Ужас прошлого не ушёл, просто затаился.        Алекс хмыкнул, оглядывая кратер. — Взрыв разбрасывает. А это — будто кто-то жевал. — Она хотела стереть всё, — сказала Джей. — Но кора плотная. Там, внизу, должны быть туннели. И Церковь. — Церковь? — он обернулся. — Серьёзно? — У них было чувство юмора, — Джей пожала плечом. — Или страх. Они построили храм над входом в Ядро. Боялись того, что создали, и молились неизвестно кому. — И как это должно нам помочь? — Если там остался хоть один терминал — мы сможем понять, как это остановить. Или хотя бы — как спасти тех, кто ещё жив. Алекс помолчал, глядя вниз. — Ты веришь, что там что-то уцелело? — Нет. — Она двинулась к краю. — Но выбора у нас нет. Они начали спуск. Шли по камням, обломкам, скользким плитам. Где-то внизу ветер гудел в пустотах, и каждый шаг отдавался глухим эхом. Джей выдвинула клинок, покосилась на него. — Держись рядом. — Я и так рядом. — Рядом — значит в шаге, а не в пяти. — Я тебя понял, — сказал он, прибавив ход. Он перехватил карабин крепче и пошёл ближе, почти вплотную. Под ногами хрустел лёд, и в этом хрусте слышалось что-то ещё — тихое, подземное, будто само время сжималось под их тяжестью.       Они спустились к обрыву. Камни осыпались под ногами, металл цеплялся за обшивку, воздух пах озоном и плазмой. Внизу — ничего. Только тьма. Джей остановилась у края. Сенсоры бились о пустоту, не находя опоры. — Я не знаю этого места, — сказала она. Голос — тише, чем обычно. — Я помню бой на поверхности. И… ощущение. Он там. Внизу. Она обернулась к нему. — Я всегда боялась этого места. Даже когда была собой. Здесь он был сильнее. Здесь он шептал. Алекс смотрел на неё. Без улыбки. — Значит, спускаемся. Другого пути нет. Она кивнула. Крылья с лязгом расправились за спиной. — Держись крепче. Он шагнул к ней, обхватил за талию и плечи. Жёсткий металл, холодная сталь. Под пальцами — напряжение, которое она не могла скрыть. — Только не урони, — сказал он. Без шутки. — Постараюсь. Она шагнула в пустоту. Двигатели взвыли, воздух рванул навстречу, и они начали медленно опускаться в черноту. Ветер свистел в ушах, и вокруг не было ничего, кроме тьмы и тишины.       Они спустились на технический ярус. Бетон отозвался глухим эхом — оно ушло вдаль, в темноту коридоров. Вокруг — хаос застывшего времени: искореженные столы, горы старой электроники, пузатые мониторы с заиндевевшими экранами, системные блоки, разбросанные, как кости. Но были здесь и другие кости. По всему уровню валялись останки Дозорных — не свежие, металл потускнел, провода лопнули. Искромсанные, разорванные. — Ви, — тихо сказала Джей, обходя разорванный корпус. — Она не любила просто убивать. — Много запчастей, — Алекс провёл лучом по коридору. — Но это было год назад. Сейчас тихо. Слишком тихо. Джей не ответила. Она чувствовала помехи — остаточное излучение. Место было пропитано Им. Каждая тень казалась живой, каждый скрип — шёпотом. — Нам ниже, — она указала в сторону центрального зала. — Церковь над технической шахтой. Они блуждали по лабиринту из стеллажей и серверов, пока не вышли к провалу. Шахта зияла в полу — кабин нет, тросов нет. Только тьма и внизу — тусклый, едва различимый свет. — Тросов нет, — констатировал Алекс, заглядывая вниз. — Спустимся, но если что-то пойдёт не так — обратно будет сложно. Джей обернулась к нему, протянула руки. Движения резкие. — Держись. Он обхватил её, чувствуя мелкую вибрацию корпуса. — Я рядом, — сказал он тихо. Она кивнула, крылья раскрылись, едва не задевая стены, и они шагнули в пустоту.

. . .

      Спуск в бездну начался. Стены шахты проносились мимо, теряя чёткость, а внизу медленно проступали очертания чего-то массивного, уходящего в темноту. Ноги Джей коснулись пола — колени подогнулись. Спуск с весом Алекса на руках выжал из приводов всё, что было можно. Крылья с металлическим стоном ушли в пазы, оставляя запах перегретого металла. — Мы на месте... кажется, — выдохнула она, отпуская его. Вокруг громоздился бетон, перекрывавший прямой проход. Планета будто пыталась переварить это место — тонны породы, слои, сдвинутые временем. Пришлось лезть через технические лазы, обходные туннели, где стены покрывал странный налёт, похожий на засохшую органику. Внутри Джей нарастал холод. Она то и дело оглядывалась на Алекса. Его янтарные глаза уверенно резали тьму, но сама мысль о том, что он может пострадать здесь, причиняла почти физическую боль. С каждой минутой тишина в шахте становилась плотнее, и Джей чувствовала, что это место знает её имя. Она боялась не смерти. Она боялась того, что Сверхвычислитель оставил здесь «подарок», который сделает из неё то, что убьёт его. — Эй, — сказал Алекс. — У тебя кулеры воют на всю шахту. Так и взлететь можно. Она остановилась. — Мне нужно знать, — продолжал он. — Что там с Ядром? Что сделал этот Вычислитель? Как это остановить? И ищем всё: схемы, образцы, инструменты. — Это не кино, Алекс, — сказала она, глядя в тёмный проём. — Это просто ад. Церковь возникла внезапно: камень и сталь внутри гигантской каверны. Крыши не было — её снесло, и сверху падал багровый свет, сочился сквозь дыру в коре. Стены обвалились, открывая перекрытия, похожие на ребра. Двери лежали в пыли, сорванные с петель. — Идём, — сказал он. — Я не хочу туда заходить, — тихо ответила она. — Я знаю. Но нам нужно. Она шагнула в проём. Тишина сомкнулась за ней. Звук шагов утонул, не вернувшись эхом. Стены хранили следы того, чему она не могла найти названия. В дальнем конце зала, там, где тени смыкались, она чувствовала пульс. Медленный, тягучий. — Ты слышишь? — спросила она, не оборачиваясь. — Нет, — ответил он. — Я слышу. Она остановилась, вслушиваясь в тишину, которая не была пустой. Свет карабина вырвал из тьмы ряды сломанных скамей, пустые постаменты, обломки алтаря. — Умели же они наводить жуть, — Алекс опустил ствол. — Мне нужны рабочие терминалы. Логи, бэкапы, любые носители. В этой богодельне должен быть серверный отсек. — Света нет, — Джей шагнула вперёд, голос ушёл в пустоту и не вернулся. — Ищи терминалы или вход в подвал. Где-то должен быть генератор. — Ищи быстрее, — добавила она тише. Когти выдвинулись, царапнули сталь. — Мне кажется, стены начали смотреть на нас. Он не ответил. Прошёл вдоль стены, ведя лучом по обломкам. — Сюда. Терминал ожил под его пальцами — зеленоватое свечение кинескопа выхватило из мрака его сосредоточенное лицо. — Есть контакт, — сказал он негромко. — Архивы на месте. — Что там? — Посмотрим. Джей стояла рядом, но смотрела в другую сторону. У стены, за пыльным стеклом, на бархатной подложке лежали металлические распятия. На концах каждого — интерфейсные штекеры. Она ткнула когтем в стекло. — Алекс. Глянь. Он мельком обернулся. — Кресты с разъёмами. Подходят к затылочным портам. Он хмыкнул, возвращаясь к экрану. — Это не ирония. Это предохранители. — Он ткнул пальцем в строку кода. — Если верить логам — принудительный разрыв связи с ядром. Экзорцизм на ассемблере. — Значит, они знали, что это может понадобиться. — Знали. И боялись. — Он оторвался от экрана. — Или готовились. Какая разница. Мы можем их использовать. Если понадобится. Они замолчали. Где-то в глубине здания что-то скрипнуло, и звук ушёл в темноту, не найдя опоры. Он замолчал, глядя в экран. На мониторе высветились два профиля. Объект 002: Нори. Объект 048: Ева. — Я помню эти номера, — сказала Джей. — Старые реестры. Алекс, не отрываясь от экрана: — Нори отмечена как живой хост. Её последний сигнал — Город 03. Она перевела взгляд на него. — Мы только что оттуда. Пролетели всё это расстояние, чтобы узнать, что ответ остался там? — Похоже на то. След обрывается. Но здесь ещё кое-что. Он повернул фонарь в угол. Свет выхватил из темноты фигуру, сидящую у стены. Дрон-рабочий в красном шарфе. Джей узнала её сразу. Долл. Тело выглядело пустым. Грудная клетка вскрыта, ядро вырвано, процессор отсутствовал. Пальцы были раскрыты, будто она пыталась что-то схватить в последний момент. Алекс молчал. Джей тоже. Тишина затянулась. — Её мать — Ева, — сказала она. Он не ответил. Просто стоял, глядя на пустой корпус, и в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах. Тело Долл лежало у стены, и свет фонаря не делал его менее реальным. — Дай отпор, — прочитала она вслух. — Кому? — Джей шагнула ближе. Тошнотворное узнавание шевельнулось в груди. Алекс молчал, глядя на экран. Лицевые пластины замерли в выражении, которое нельзя было прочитать. — Это не просьба. Это предупреждение. Для тех, кто ещё мог бороться. Он подошёл к шкафчику, разбил стекло, сгрёб кресты-флешки в сумку. — Нам нужно возвращаться в Город 03. Если Нори — хост, значит, она — ключ. И нам придётся сделать то, что не успела эта девчонка. — Я забираю её с собой, — сказала Джей, уже наклоняясь к телу. Алекс замер, сумка с крестами в руке. — Ты с ума сошла. — Она была носителем. В её памяти могли остаться данные. — Или просто пустой корпус. Сорок килограммов мёртвого железа. Ты это понимаешь? Джей не обернулась. — Понимаю. — И ты собираешься тащить это на себе. Плюс меня. Плюс груз. Через шахту, где половина лестниц обрушена. Она закинула тело на плечо. Рывок — и Долл повисла на её спине, безвольно свесив руки. — Давай сюда свои кресты, — сказала она. — Джей. — Давай. Мы теряем время. Алекс смотрел на неё. Потом вздохнул — коротко, с металлическим скрежетом. — Если мы упадём, я её бросаю. Без разговоров. — Если мы упадём, — она шагнула к нему и взяла сумку из рук, — ты будешь прикрывать меня сверху. Договорились? Он не ответил. Просто пошёл следом, и шаги их эхом разнеслись по пустому залу. Где-то в темноте скрипнул металл, но никто из них не обернулся. Она подошла к телу, взяла его на руки. Долл оказалась пугающе лёгкой — без ядра и внутренностей, просто пустая оболочка. Пальцы Джей скользнули по краям разорванной грудной клетки, испачкавшись в липком, ещё не застывшем масле. Она не обратила внимания. Вытерла руку о мантию и прижала тело к себе. — Хватайся, — сказала она. — Пора вылезать. Взлёт выдался тяжёлым. Когда они вошли в шахту, двигатели взвыли на пределе — звук перешёл в ультразвуковой писк. Алекс, вцепившийся в плечи, и обмякшее тело Долл тянули вниз. Крылья вибрировали, высекая искры о стены. Джей видела багровое пятно неба наверху и рвалась к нему, не обращая внимания на предупреждения о перегреве.

Где-то на середине пути по коду пробежала рябь. Короткая вспышка, как помеха.

«…прими…»

Она моргнула. На мгновение ей показалось, что масло на руках стало тёплым, почти живым, пытается впитаться сквозь микротрещины в обшивке. Но ощущение исчезло. «Просто шум», — подумала она, сильнее сжимая тело. Они вырвались из шахты, пролетели сквозь руины и рухнули на снег. Двигатели остывали, выбрасывая облака пара. Алекс отцепился, отряхнулся. — Ну и… ничего себе. Больше никаких экспедиций. Джей молчала. Она положила Долл на снег, посмотрела на свои руки — тёмные, маслянистые следы. Стерла их о мантию, не глядя. Она ещё не знала, что Сверхвычислитель иногда перетекает через контакт. Через масло, через память. Через горькое наследие Евы. Пока что она чувствовала только усталость. Но в глубине её кода — там, где Алекс когда-то навёл порядок — уже начинала распаковываться крошечная, незаметная программа.

. . .

      Путь назад тянулся, как рваная проволока. Каждый шаг Джей давался с хрустом — будто в суставах вместо смазки был песок. Перед глазами всё чаще вспыхивали жёлтые искры. Тот самый цвет, который Алекс выжигал из её кода. Она всё ещё несла Долл. Руки дрожали так, что тело то и дело соскальзывало, и ей приходилось перехватывать его заново. Масло, впитавшееся в микротрещины ладоней, теперь жгло изнутри — холодным, тягучим огнём. — Джей. — Голос Алекса доносился будто сквозь воду. — Ты шатаешься, как перегруженный кран. Брось её, я понесу. — Нет, — она не узнала собственный голос — скрежет, похожий на короткое замыкание. — Я... сама. — Ты даже говорить не можешь. Отдай. — Нет. — Она мотнула головой, чувствуя, как изображение плывёт. — Я должна. — Должна что? Упасть в снег и замерзнуть? — Алекс попытался отобрать тело, но она отшатнулась. — Не трогай, — прохрипела она. — Она моя. Это... моя вина. Он замер. Секунду смотрел на неё, потом выдохнул — коротко, сквозь зубы. — Твоя вина в чём? Ты не знала, что она здесь. — Знала, — она с трудом переставляла ноги. — Я знала, что она пошла на Син. И ничего не сделала. — Джей, — он подошёл ближе. — Сейчас не время для самобичевания. До города три километра. Мы дойдём, и ты мне всё расскажешь. Только иди.

[CRITICAL ERROR: ABSOLUTE SOLVER INTERFERENCE DETECTED].

      Джей осела на колено, роняя тело Долл в снег. Её выгнуло, пальцы впились в ледяную корку, а на дисплее вместо глаз замигал жёлтый символ. — Джей! — Алекс бросил карабин, схватил её за плечи, пытаясь удержать. Корпус вибрировал так, что у него защёлкали датчики перегрузки. — Что с тобой?! Она не отвечала. Только хрипела, и из динамиков вырывался белый шум. — Не смей отключаться! — он тряхнул её. — Слышишь?! Я не оставлю тебя здесь! На мгновение её белые глаза прорезались сквозь жёлтую пелену. Она посмотрела на него, и в этом взгляде было узнавание. Рука дернулась в сторону рюкзака. — Сумка… крест… — голос сорвался на скрежет. — Пожалуйста… Она обмякла. Из затылочного порта повалил сизый дым. Алекс замер на секунду, потом рванул рюкзак, вываливая содержимое в снег. Пальцы дрожали, роняя кресты, перебирая их. — Где… вот, чёрт, вот! Он выхватил один. Штекер сверкнул на свету. Он не знал, что произойдёт — очистит или сотрёт всё подчистую. Но других вариантов не было. — Прости, — сказал он, вгоняя штекер в её затылочный порт. Тишина лопнула пронзительным, немодулированным визгом. Джей выгнулась в руках Алекса, дисплей залило белым, и из динамиков вырвался звук, похожий на крик. Короткий. Сорванный. Через секунду всё стихло.

Она обмякла. На лице медленно поползла строка.

[SYSTEM PURGE IN PROGRESS... 1%...]

Алекс прижал её к себе, не обращая внимания на искры, летящие из корпуса. Ветер выл над пустошью. В трёх километрах впереди светились огни Аванпоста, и он знал, что не бросит её здесь. Даже если придётся нести на себе и её, и мёртвое тело, и весь груз этого мира. Джей лежала неподвижно в его руках, и только тонкая струйка дыма поднималась из её затылочного порта, растворяясь в темнеющем небе.

* * *

      Тряска.             Снова тряска.                   Темно.       Почему так тяжело?              Ах да.                   Это я. Я тяжелая.       Алекс, ты дышишь как старый паровоз. Слышу твой гидравлический хрип.       Брось меня.             Или... не бросай.                   Пожалуйста, не бросай!       Зачем я её взяла?             Эту девочку. Долл.       Хотела быть спасительницей?

Ангелом?..

      Глупая. Какая же я глупая!       Героизм пахнет отработанным маслом и гарью.       Это была плохая идея.             Худшая в моей жизни.                   А у меня их было много...

. . .

      Свет.              Вспышка.                         Корабль. Севастополь.       Знакомый запах старой меди и озона. Стол. Холодный металл под спиной.       Щелчок... Кабель...       Алекс, твои руки дрожат. Я чувствую это через обшивку.       Не дрожи. Ты же инженер.             Ты же мой... кто?

Друг?

. . .

      Бывают ли у демонтажников друзья? Риторический вопрос. Ответа нет.       Перед глазами бегут строки. ... Reassembling... Purge... Access denied. ...       Что это? Сверхвычислитель?             Ты всё еще там, внутри?       Уходи. Убирайся из моей головы!       Там и так слишком много мусора...

Предупреждения исчезли. Стало тихо.

Слишком тихо.

      Это победа? Или я просто окончательно сломалась?

. . .

      Алекс.             Помоги мне.                   Я не хочу в темноту!..       Там Син. Там Церковь.       Там мертвые, которые не перестают шептать мне что-то.       Ты ведь сможешь починить меня? Ты ведь всегда чинишь то, что сломано. А я сломана. Вдребезги.

. . .

      Темнота становится гуще.

Сон?

      Или просто вечный режим ожидания?             Страшно.             Почему мне так страшно?                   У роботов нет нервов.                         У роботов нет души!       Тогда что так сильно болит в груди, где нет даже сердца?       Вопрос без ответа.

Опять...

      Алекс... пожалуйста...

Shutting down...