Акт III. Глава тринадцатая. «Первый Шаг из Тени»

«Прошлое — это мертвый груз. Либо ты сбрасываешь его, чтобы идти дальше, либо он тянет тебя на дно вместе с обломками».

–....?

. . .

Узи возилась с отвёрткой в пазу рельсотрона — металл поскрипывал под лезвием. Рядом Эн протирал запотевшую линзу фонарика рукавом куртки. Ви сидела на спинке стула, обхватив колени, и глядела в переборку; когти правой руки выбивали дробь по обивке. — Раздражает, — бросила Узи, не поднимая глаз. — «Уйдите, это не обсуждается». Он кто вообще? Властелин горы? — Он просто… крупный, — Эн сдул пыль с линзы. — И голос у него низкий, будто плиты под землёй ворочаются. — Слишком спокойный, — Ви соскочила на пол — рывком, порывисто. — Так говорят только те, кто уже всё за всех решил. У меня от него датчики клинит.

Узи с силой довернула винт.

— Отец перед ним на цыпочках. И мать… — она запнулась, вспомнив, как час назад розовый краб-ядро скрылся за дверью Алекса. — Они там полчаса перешёптывались. Нас держат за ширмой. Эн отложил фонарик и принялся складывать болты в аккуратную стопку — привычное дело, чтобы руки не дрожали. — Может, они просто… по необходимости? — По необходимости? — Узи швырнула отвёртку; та звякнула о кафель. — По необходимости — когда тебе объясняют. А это — тайны. Взрослые игры. А помошница того шкафа?.. — Она странная, — прищурилась Ви. — Идём? — Эн поднялся, поправил фуражку. В голосе тоска, но он уже знал ответ. — Идём, — отрезала Узи, подхватывая оружие. — Только тихо. Они вышли один за другим. В коридоре держался запах пыли и старого масла; где-то за переборками гудел генератор — ровно, привычно. Бункер жил своей обычной жизнью, а под его обшивкой зрело что-то, куда детей не звали. Трое теней двинулись следом — не желая оставаться просто обстановкой.

. . .

      Снаружи — колючая взвесь и звенящая пустота, в которой тонул каждый звук. До Узла связи — десять километров по белому полю, опалённому холодом. Башня торчала на горизонте, пронзая багровое небо, — напоминание о временах, когда слова обгоняли пули.       Брели цепочкой, проваливаясь в наносы щебня и снежной крупы. Ви замыкала первую тройку, хвост её подрагивал, разрезая воздух.       — Слушайте, — бросила она, не оборачиваясь, и ветер уносил обрывки фраз. — Я иду вплотную. Если Алекс дёрнется — буду рядом. Эн, ты на подхвате. Узи… — заминка. — Ты сзади. В километре.       — С чего вдруг? — Узи провалилась по колено и вынырнула с рычанием.       — Ты для него — ходячая мишень. Он тебя просканировал. Ты — носитель. Если он решит «чинить» тебя на вышке, мы не успеем. Сиди в засаде. Без вариантов.       Узи злобно прошипела что-то сквозь зубы, но не стала спорить.       Когда она отстала, Эн и Ви остались вдвоём — среди белой мути и позёмки. Эн ступал след в след за ней, стараясь не сбиваться. Ему было неуютно. Молчание, повисшее меж ними, давило сильнее, чем весь этот холодный прах.       Она двигалась плавно, почти не оставляя вмятин, словно ртуть по насту. Хвост изредка вздрагивал, высекая искры из торчащей арматуры. — Ви... — Эн обогнул её справа, чтобы ветер не рвал слова. — Как думаешь, на Узле ещё остались архивы? Письма, снимки? — Зачем? — отозвалась она, не оборачиваясь. — Любопытно. Вдруг там что-то о людях. Как они жили. — Они мертвы, Эн. Мёртвые не пишут. — Это верно... — он умолк, но немота жгла сильнее стужи. — Слушай, Алекс ведь инженер. Он мог бы подлатать твой правый привод. Он на холоде скулит. — Мой привод — не его забота. И не твоя. — Я просто... — Помоги молчанием. Эн сник. Плечи его под шинелью втянулись. Он глядел на её затылок, на пряди, рваные ветром, и видел перед собой не демонтажницу. Он видел библиотеку. Золотой свет над столами. Девушку в очках, что перелистывала страницы так бережно, словно те были из бабочкиных крыльев. Тогда в её голосе не было этой колючей крошки. Он звучал мягче, теплее, по-другому. — Ви… — позвал он совсем тихо, почти слышно. — Что ещё? — она резко остановилась. — Ты злишься на меня? — Эн заглянул ей в глаза, пытаясь найти там тот прежний отблеск. — Я что-то сделал не так? Тогда, раньше? Ви посмотрела на него. На дисплее на мгновение промелькнула системная ошибка, тут же сменившаяся ледяным крестом. — Ты ничего не сделал, Эн. В этом-то и дело. — Я просто… — он запнулся, внутри всё сжалось. — Я скучаю. Я хорошо помню нас на Земле… — Особняк сгорел, Эн, — резко оборвала она, разворачиваясь. Крылья за спиной звякнули сухим железом. — И мы вместе с ним. Иди уже. Она слышала каждый его вздох, шелест подошв о бетонную крошку — и это бесило. Бесило потому, что где-то глубоко под броней и боевыми протоколами её собственное ядро отзывалось на этот звук. Её тоска не походила на тихую печаль Эна. Его тоска была тихой водой. Её — битым стеклом, застрявшим в горле. «Конечно, он ушёл к ней», — промелькнуло в сознании. Она скосила глаза на Эна, который плёлся сзади, опустив голову. — «К этой фиолетовой выскочке. С ней проще. Она орёт, она бунтует, она… живая». Кулаки сжались так, что металл заскрежетал. Гнев на Джей был привычным — как старая мозоль. Джей превратила Эна в половую тряпку, унижала, лепила из них оружие. Ви ненавидела её за это. За то, что она была лицом системы, которая сделала их убийцами. Но другая мысль резанула, как скальпель:

«А я? Чем я была лучше?»

.....

Она ведь тоже ломала его. Смеялась над его добротой, отталкивала, когда он пытался напомнить о прошлом. Сама сложила стену, кирпич за кирпичом, — и злилась теперь, что он нашёл другую дверь. С этой фиолетовой выскочкой ему было тепло. С ней — только холод и вечное ожидание удара. «Я уже не та девочка в очках», — пар вырвался из вентиляции облачком. — «Та сдохла под обломками библиотеки. Оставила меня здесь одну». Эн снова что-то бормотал сзади. Про «вместе». Очередная нелепица. — Почему ты ко мне лезешь?! — Ви резко обернулась — окуляры на миг полыхнули жёлтым предупреждением. Эн замер, моргнул. — Я просто… — Замолчи, — сорвалась она. — Просто смотри под ноги. Нам не о чём говорить. Нет библиотеки, Эн. Нет особняка. Только этот мусор — и две горы железа, которые нас заперли. Она видела, как он сжался, как погас взгляд. Внутри кольнуло — привычное желание извиниться, обнять, стереть всё. Но она лишь фыркнула и ускорила шаг, почти срываясь на бег. Ей было тошно от себя. От того, что она всё ещё чувствует. Прошлое не было мертвым грузом — оно было ядом. И чем настойчивее Эн пытался быть «прежним Эном», тем сильнее Ви хотелось ударить его, чтобы он понял наконец: той девочки нет. Есть только эта — колючая, злая, пустая. Узел Связи вырастал на горизонте — серый и равнодушный, как всё вокруг. Ви знала: внутри, среди кабелей и серверов, ей не спрятаться от тишины, которую она сама выстроила. Эн остановился. Ветер набросился на него, забивая воротник колючей пылью, но он не шевелился. Он смотрел в спину Ви — на острый, напряжённый силуэт, который с каждым шагом становился всё дальше. Между ними было метров пять выбеленной морозом земли. Но дело было не в этом. «Я — всего лишь шум», — пронеслось в голове Эна, и мысль эта отдалась в груди острой зазубриной. — «Для неё я, должно быть, омерзителен». Он вспомнил её взгляд — жёлтые всполохи, в которых для него не осталось места. Прежде он ещё думал: если стараться сильнее, быть добрее, притащить очередную бесполезную гайку или просто вовремя смолчать — та, прежняя Ви, выглянет из-за железной личины, скажет: «Привет, Эн. Спасибо». Но она не выглядывала. Только глубже зарывалась в собственные иглы. — Ви! — позвал он, но голос вышел слабым, бесцветным. Она не обернулась. Даже плечом не повела. Эн опустил взгляд на ладони. Большие, грубые — созданные, чтобы ломать и крушить. А он хотел ими только держать. Беречь. А Ви от его прикосновения корёжило, словно от короткого замыкания. «Может, Узи права?» — мелькнуло где-то на периферии. — «Узи не требует, чтобы я был иным. Она просто… берёт с собой. А я всё пытаюсь воскресить мертвеца, которого Ви давно схоронила». — Хватит, — сказал он себе. И замедлил шаг, позволяя промежутку между ними налиться весом. Внутри что-то сломалось — не со звоном, а почти беззвучно, как гаснет ночник в опустевшей комнате. Отпустить. Не потому, что любовь иссякла. А потому, что истинная привязанность не держит в клетке. Если её удел — стужа, не ему её отогревать. Ви уходила к башне, похожая на птицу, что режет ветер грудью. Сильная. Одинокая. Чужая. Эн оправил фуражку и двинулся следом — но теперь сам по себе. Без вопросов, без «помнишь?». Прошлое — мертвый груз, и сегодня он впервые готов был его сбросить. Узи брела позади, проваливаясь в сугробы бетонной пыли, проклиная каждый метр этой мёртвой пустоши. Километр дистанции — серьёзно? Силуэты впереди казались двумя точками, растворёнными в сером небе, и внутри всё разъедало тупой, липкой злостью. Ей не нравилось, что Ви потащила Эна с собой. Да, он был сильным. Да, он был демонтажником. Но для Узи он оставался её Эном — тем, кто не сбежал, когда она провалилась на самое дно. А Ви? Ходячая рана с когтями. «Он мой», — пронеслось в процессорах Узи, когда она поправила сползающий ремень рельсотрона. — «Мы — пара. Остальные могут катиться». Она знала про ту старую привязанность. Про то, как Эн когда-то смотрел на Ви, будто она была единственным светом в этом подземелье. И это знание жгло. Син превратила Ви в сломанный манекен, умеющий только резать и ненавидеть. Страшный, искорёженный. И теперь этот манекен снова тянет свои холодные руки к Эну — хотя бы просто заставляя идти рядом. Узи сжала приклад, сервоприводы кисти заскрежетали. Она знала, что это глупо, знала, что Эн не предаст, — но внутри всё равно шевелилось что-то липкое, невысказанное. Она видела, как он сник, как плечи его обвисли, и от этого становилось только хуже. Потому что ей хотелось не просто быть рядом, а быть той, кто вытащит его из этой тени. Но она не знала как. И злилась на себя за эту беспомощность. Снег хрустел под ногами. Впереди чернела башня. А в груди Узи — там, где когда-то был отсек с теплом, — копилась глухая пустота, которую нечем было заполнить. Узи чувствовала, как внутри пульсирует код — Вычислитель отзывался на близость башни противным зудом в затылке, будто предвкушал встречу. «Алекс появился как раз вовремя», — она сплюнула в снег. Инженер пугал её не так, как пугают монстры, а как пугает тишина перед взрывом. Слишком настоящий. Слишком уверенный в собственной правоте. Узи корпусом чуяла: эта встреча станет переломной. Но она глянула на фигурку Эна вдалеке. Он шёл ровно, несмотря на ветер и холодный душ, который Ви обрушивала на него каждые пять минут. «Справится, — прошептала она, сжимая кулаки в карманах. — Он у меня лучший. Даже если сам в это не верит». Она прибавила шагу. Если дело запахнет жареным, сидеть в засаде не будет. Если Алекс или его меховая помощница косо посмотрят на Эна — она выстрелит. Плевать на дипломатию. Плевать на взрослые игры. Она защитит своё.

* * *

Двумя часами ранее...

      Два часа назад в каюте не было ничего, кроме покоя. Щелчок — и где-то в недрах корпуса мягко ожило питание. На сетчатке окуляров вспыхнули зелёные цифры: 100%. Редкое состояние, когда силы переполняют, и каждый узел готов работать без осечек. Джей поднялась, потянулась, ощущая, как воротник шубы касается шеи. На Медь-9 день — лишь смена серого на более светлый серый, но сегодня внутри теплилось что-то иное. Она подошла к узкому порту — единственному глазу в стальной скорлупе. За мутным стеклом, сквозь ядовитую взвесь, пробивался бледный луч. Слабый, но живой. «Хорошо», — пронеслось в мыслях. Без отчётов, без приказов Син, без вечного страха быть списанной. Она вглядывалась в эту полосу света, и впервые за долгие месяцы будущее не казалось бездной. Из соседнего отсека доносился ровный скрежет и шипение паяльника. Алекс снова бодрствовал — старый инженер, казалось, забывал о сне, когда в руках оказывалась деталь, требующая внимания.

Джей поправила воротник и переступила порог.

      В мастерской пахло канифолью, старым маслом и горелой изоляцией. Алекс стоял над верстаком, янтарные окуляры светились в полумраке. — Опять за старое? — Джей остановилась в дверях. Он не обернулся, лишь плечи качнулись — безмолвное приветствие. — Узел Связи не прощает халатности. Если хотим заставить эту иглу заговорить, дешифратор должен быть готов. — Ты спал хоть? — Сон — роскошь, — он выпрямился, бросил ветошь на стол. — Глянь. На верстаке лежало устройство, опутанное проводами, — похожее на вырванное сердце. — Поможет войти без шума. Идём налегке, лишнего груза не берём. Джей подошла к верстаку, глянула на разводку платы. — Узел — открытое место. Нас засекут. — Пусть, — Алекс пожал плечом. — Мы не прячемся. Мы — ремонтная бригада. Просто оснащение нестандартное. Он коротко окинул её взглядом, оценивая состояние. — Сто процентов? Вижу. Готова к тому, что там увидишь? На Узле много старого хлама. Не только железного. Джей задержала дыхание на секунду. — Готова. Хватит сидеть в норе. — Тогда бери сумку. Впереди работа и, скорее всего, недовольная молодёжь. Пока свет не сменился, идём.

. . .

      Шлюз закрылся за ними с глухим металлическим вздохом. Снаружи мир лежал чистым и безмолвным — небо, обычно плотное от гари, сегодня казалось вымытым до бледной синевы. — Хан провожал меня взглядом, будто я обещал ему не связь, а вечное тепло, — буркнул Алекс, ступая по насту. — Пятый полис, говоришь… Если там кто-то ещё жив, они будут удивлены. Джей шла рядом, придерживая сумку. Внутри было тихо — привычный шум команд Син исчез, остался только ровный гул систем. Она заметила иконку архива на интерфейсе — Алекс скинул его вчера. Она не сразу решилась открыть. — Алекс, — сказала она, когда они обогнули остов старого автобуса. — Я глянула твой архив. Там… много. С чего мне начать, чтобы не перегрузиться? Алекс усмехнулся, не оборачиваясь: — Ремарк. «Три товарища». Хорошо показывает, что даже когда всё разваливается, можно не превращаться в животное. Или Брэдбери — он любил железо почти как людей. Джей пролистала список, кивнула: — Сколько лет ты это собирал? — Всю жизнь, — ответил он ровно. — Пока остальные искали масло, я искал серверные. Таскал диски из-под завалов, восстанавливал сектора в подвалах. Железо без памяти — просто металл. Не хочу, чтобы мы стали просто металлом.       Алекс снова зашагал, тяжело ступая по насту. — Чертежи и данные на Узле — это основа. Книги — то, что наполнит её смыслом. Мало восстановить планету, если не будет того, ради чего это делать. Джей взглянула на свои руки — они держали сумку с инструментами. — «Три товарища», значит, — пробормотала она, открывая файл. — Да, — Алекс кивнул. — Про друзей, которые не сдаются. Пригодится. Вон Узел. Готовь дешифратор. Они ускорили шаг. Снег хрустел, башня на горизонте росла с каждой минутой. — Алекс, — окликнула она, обходя груду металла. — Сколько тебе лет? На самом деле? Он не обернулся, но шаг стал чуть тяжелее. — Я застал времена, когда люди ещё верили в прогресс. До того, как всё рухнуло. — Когда ты вытащил меня из церкви… я была в отключке, но мне казалось, что я видела что-то странное. Галлюцинации? Сбой? Алекс помолчал. — Возможно. Мозг дрона сложнее, чем мы думаем. Иногда он сам себе создаёт реальность. Не зацикливайся. Алекс остановился. Окуляры его медленно обратились к ней — в их глубине не было привычной статики, лишь серая, бесконечная пыль времени. — Ты видела дом? — спросил он тихо, без иронии. — Земля. Начало двадцать первого века. — Джей смотрела прямо перед собой, вглядываясь в картинку, которая казалась реальнее льда вокруг. — Всё, что я рассказала два дня назад. Она замолчала, ожидая реакции. Алекс стоял неподвижно. — Это была твоя семья, — почти шёпотом сказала она. — Ты не просто старый дрон. Ты помнишь это не по архивам. Ты был там. Алекс выдохнул — тяжело, с усталостью, которая не вписывалась в железный корпус. Снова шагнул вперёд, глядя на башню, но в походке уже не было прежней уверенности. — Мы были молоды и верили, что технологии дадут нам бессмертие, — заговорил он, и его слова падали в снег, как тяжелые капли свинца. — Я был инженером, который слишком любил свою работу. Когда мир начал рушиться и я умирал, тогда мне пришлось загрузить всё, что у меня было — свои чувства, боль, память— в ядро этого корпуса. Он посмотрел на свои массивные металлические руки. — То, что ты видела в своем «астрале» — это данные. А то, что ты туда попала… — он горько усмехнулся. — Значит, мой антивирус сработал слишком странно... Джей почувствовала, как по её системам прошел электрический разряд. Она видела его жизнь. Его сокровенную тайну. Так сколько ему лет?... Неужели...больше тысячи? Но как?.. — Значит, ты собираешь эти книги… для них? Для памяти? — Для того, чтобы когда мы закончим, — Алекс указал на Узел Связи, — мы могли рассказать тем, кто придет после нас, что мы не всегда были монстрами и машинами. Что когда-то мы умели просто сидеть на веранде и смотреть на солнце. Он ускорил шаг, скрывая нахлынувшее волнение за привычной деловитостью. — Пошли, Фрау. Нам нужно включить связь. Джей шла следом. Мех на воротнике грел, но ощущение было странным — будто она узнала что-то, что не должна была. Алекс не просто учитель. Он нёс в себе что-то, что она не могла осмыслить. Она вообще не знала, что с этим делать. Саша… Где-то сзади, за километром, тени продолжали слежку. Они не понимали, что здесь происходит. Джей и сама не до конца понимала. Только шла, сжимая лямку сумки.

. . .

      Пыль в вестибюле Узла Связи лежала плотным слоем — её можно было сгребать горстями. Тяжёлые ботинки Алекса ступили на гранит, и эхо прокатилось по пустым коридорам. — Привет, технологии прошлого, — Алекс подошёл к центральной консоли, ткнул пальцем в пожелтевшую клавишу. — Кто это проектировал? Иконок больше, чем смысла. Экран моргнул зелёным, выдал список ошибок и завис на логотипе первых колонистов. — Win 40, — констатировал Алекс без эмоций. — Могли бы и перфокарты оставить. Джей, постой здесь, присмотри за терминалом. Я проверю генератор внизу. Если он жив, заставлю работать. Джей покосилась на искрящийся щиток. — Взорвётся? — Здесь всё либо не работает, либо взрывается, — Алекс махнул рукой и исчез в проёме лестницы, на ходу бросив что-то о том, что операционные системы делают либо гении, либо садисты. Джей осталась одна. Терминалы гудели, разгоняя полумрак. Она прошла по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Пахло бумагой, пылью и тем особым воздухом. В конце коридора — дверь с табличкой «Директор». Джей толкнула её. Внутри было чисто. У стены стоял шкаф, рядом — зеркало в полный рост. Настоящее. Не треснувшее.

Она остановилась.

В отражении — высокая фигура в шубе, которую Алекс перешил под неё. Мех сидел ровно, смягчая жёсткие линии корпуса. Джей поправила воротник, коснулась пальцами лица. Металл был гладким, холодным. Она долго стояла, разглядывая себя. В глазах больше не было той пустоты, которую оставляла Син. После снов, после разговоров с Алексом, в её движениях появилось что-то иное. Она повернулась, скользнула взглядом по отражению. И впервые за долгое время ей не хотелось отводить взгляд. — Ох уж эти женщины, — голос Алекса раздался из динамика, приправленный густым сарказмом. — Даже на краю света не могут пройти мимо зеркала. Джей, я подал питание на шину. Возвращайся к консоли, пока я не спалил тут всё. Джей вздрогнула, отступая от стекла, но уголок губ дрогнул. — Уже иду, — отозвалась она в сторону динамика. — Я просто проверяла… обстановку. — Я тебя знаю, — хмыкнул Алекс, и в треске старых кабелей его голос прозвучал почти тепло. Джей вышла из кабинета, кинув короткий взгляд в отражение. Теперь она знала, что делать. Не только с вышкой. Но и с теми, кто ждал снаружи. Потому что она была не одна. И это придавало уверенности. В зале гудели трансформаторы, поднимая вековую пыль. Алекс копался в пульте, щёлкал тумблерами. — Частоты скачут, — буркнул он. — Но связь есть. Пятый полис на связи. Ещё пара перемычек — и сможем передать сигнал. Джей стояла у входа. Датчики фиксировали не только радиоволны. В тени за колоннами воздух стал плотнее. Не Узи — та атакует с шумом. Не Ви — та несётся с хохотом. Шорох. Смещение тени у стены. Джей переключилась на тепловизор — помехи. «Чужие», — поняла она. Узел загудел ровно, уверенно. Алекс потянулся к последнему рубильнику, открывая спину. Тень рванула из-за колонны. Беззвучно. Серо. Целилась в затылок инженера. Джей двинулась быстрее, чем успела осознать. Сервоприводы, настроенные Алексом, сработали мгновенно. Шуба взметнулась. Она сбила нападавшего в воздухе. Удар. Скрежет. Они рухнули на бетон, разлетелись в стороны. Алекс обернулся, рука на разводном ключе. Для него это оружие. Неизвестный поднялся. Силуэт — до боли знакомый: рост Эна, демонтажник старой школы, шинель. Но не он. Корпус грубее, стёртый временем. Дисплей — серо-жёлтые полосы вместо свечения. Безжизненные. Дрон молчал. Ни ярости, только сухая программная целенаправленность. Ни знаков, ни меток. Только тусклый свет на экране. — Ну надо же, — голос Алекса стал жёстче. Джей выдвинула когти. — Ты выбрал плохой день, кем бы ты ни был.       Незнакомец склонил голову. В тишине послышался сухой треск — будто кто-то ломал суставы. — Смена ошейника, — произнёс он, и голос его звучал с помехами, словно передавали через старый приёмник. — Нашла нового хозяина, Джей? Променяла один поводок на другой? Он перевёл взгляд на Алекса. — А ты. Инженер. Думаешь, пара тумблеров и старые записи вернут мёртвым жизнь? Джей шагнула вперёд. — Кто ты? Незнакомец медленно повернул голову. — Ты знаешь. Память у тебя хорошая, хоть ты и стараешься забыть. Из тени бесшумно выступила вторая фигура. Демонтажница. Тот же серый свет в глазах. Замкнула кольцо. Алекс сжал ключ. — Сверхвычислитель, — сказал он ровно. — Решил сам прийти? Алгоритмы сбоят?

Оба дрона качнулись синхронно.

— Здесь не театр, — произнесли они в унисон. — Инвентаризация. Вы — брак. Джей оскалилась. Мех на плечах вздыбился, словно от тока. — Значит, брак? Она пригнулась, крылья со свистом распрямились. — Алекс, мы справимся? Инженер коротко хмыкнул, перехватывая ключ. — Да. Двое жёлтых синхронно вскинули руки. Из предплечий выскользнули лезвия — длинные, узкие, без бликов. Воздух в зале дрогнул. Скрежет металла, гул приводов. Алекс ушёл влево, принимая на себя атаку демонтажницы. Его ключ не светился, не гудел — он просто был, и каждый удар оставлял в бетоне трещины. Демонтажница уворачивалась, но инженер не давал ей пространства, прижимал, заставлял работать в защите. Джей рванула вперёд — без крика, без замаха. Только глухой удар корпуса о корпус. Жёлтый дрон покачнулся, но не упал. Она снова пошла в сближение.       Джей и её противник — безликий двойник Эна — двигались в такт, но с разной механикой. Он экономил каждое движение, она вкладывала в удары вес и злость. Когти скрежетали по его предплечьям, высекая искры. Раны затягивались почти мгновенно, чёрное масло твердело на воздухе, превращаясь в подобие брони. Она ушла в перекат, уклоняясь от лезвия, и поймала момент, когда дрон сместил центр тяжести. Рывок. Короткий замах — кулак, усиленный гидравликой, врезался в челюсть. Дрона отбросило через зал, в груду столов. Древесина треснула, поднялась пыль. Он поднялся. Дисплей мигал, улыбка стала шире. — И это всё? Джей скользнула взглядом по стене — старый плазменный монитор всё ещё держался на кронштейне. Она рванула его, вырывая кабели с корнем, и обрушила на голову противника. Пластик и стекло хрустнули, лицо дрона скрылось под искрящимся месивом. — Как тебе пиксели, а?! — Джей обрушила остатки монитора на голову дрона. — Рога вышибу тебе, уродец желтоглазый! Дрон пошатнулся. В его движениях мелькнула заминка — демонтажники не дерутся офисной техникой. — Вставай! — она отбросила обломки, когти со щелчком выдвинулись. — У меня ещё целый отдел бухгалтерии в запасе. Алекс, только что отшвырнувший свою противницу в стойку, мельком глянул на неё. — Хорошо идёшь, Фрау! Работай окружением! Джей оскалилась. Двое жёлтых снова сгруппировались, но в движениях проступила неуверенность. Сверхвычислитель не ожидал, что «лишние» окажутся такими тяжёлыми. — Ну что, продолжим инвентаризацию? — Джей приготовилась к прыжку. — Я только вошла во вкус.       Воздух в зале пах озоном и горелым пластиком. Двое на двое. Желтоглазый двигался как ртуть. Короткая серия — стук в челюсть, локоть в корпус. Джей впечатало в гору системных блоков. Корпуса сложились, как картон, выплеснув на пол пыль и мёртвые микросхемы. Джей поднялась, сплюнула смазку. — Технично. Алексу надоело. Он выронил ключ — металл глухо стукнул о бетон. Из кобуры скользнул «Аргумент», пахнущий маслом и неизбежностью. В левой руке блеснула сфера. Щелчок — и между колоннами расцвела сеть, гудящая статикой. Джей уже стояла. Из обломков она вышла не одна. В руках гудело Гаусс-орудие — катушки наливались синим. — Твоя очередь, — сказала она.        Зал полыхнул белым. Звук — не грохот, а сухой треск разорванного воздуха. Снаряд, разогнанный полем, прошёл сквозь пространство за долю секунды. Дрона вмяло в стену. Грудная клетка разворочена аккуратным отверстием, из которого сыпались искры и капли охладителя. Стена за спиной пошла трещинами, сам он повис на арматуре, дёргаясь от статики. Джей ощутила отдачу в плечо. — Работает. Алекс методично всаживал пули в демонтажницу, запутавшуюся в сети. — Я же говорил. Желтоглазый на стене дёрнулся, дисплей пошёл рябью. Зал наполнился гулом остывающего металла. Алекс подошёл к демонтажнице, коротким движением вогнал в затылочный порт серебристый чип. Джей сделала то же самое со своим. — Готово, — Алекс убрал пистолет. — Теперь просто пустые оболочки. Заберём в бункер, Нори пригодится. — А потом? — Потом суп с котом. Будем праздновать, когда небо станет синим. Они начали собирать оборудование. Тишина в здании вдруг стала плотной, почти осязаемой. Джей почувствовала это первой. Кто-то ещё...

Они обернулись одновременно.

В проёме, в неровном свете ламп, стояла Троица. Узи, вцепившись в рельсотрон, целилась в грудь Алексу. Окуляры мерцали фиолетовым. Джей шагнула вперёд, закрывая инженера, ствол оружия пополз вверх. — Ты... — голос Узи сорвался. — Ты издеваешься? Она смотрела на Джей. На новую. В меховой шубе, с апгрейдами, статную, уверенную. — О-о-о, — Ви лениво прислонилась к косяку, скрестив руки. — А я-то думала, чей мех тут пахнет. Стильно, Джей. Очень в духе. Я догадывалась, что это была ты. Джей не ответила. Взгляд её был прикован к Эну. Он стоял позади всех, опустив плечи, руки безвольно висели. Выглядел он выпотрошенным. Обычный оптимизм, вечная готовность помочь — всё будто вытекло через невидимую рану. Он даже не удивился, увидев Джей. Ему, казалось, было всё равно. — Какого черта тут происходит?! — Узи сделала шаг вперед, не опуская рельсотрон. — Ты притащил в наш дом ЕЁ? Ты хоть понимаешь, что она делала?! Алекс медленно вышел из-за спины Джей, положив руку ей на плечо — жест, в котором было больше авторитета, чем во всех приказах Син. — Она делала то, чему её учили такие, как я, Узи, — голос Алекса был спокойным и тяжелым. — А теперь она делает то, что нужно. Опусти пушку. — Она — Джей! — почти провизжала Узи. — Она же... она же фанатичка! — Была, — отрезал Алекс. — Сейчас она — мой Друг. И если ты хочешь выстрелить, подумай дважды. Ви усмехнулась, глядя на Эна, но тот даже не отреагировал на её издевку. — Ну что, Эн? Твоя старая подружка вернулась. Не хочешь поздороваться? Эн наконец поднял голову. В его окулярах отразился тусклый свет терминалов. Он посмотрел на Джей — на её новую форму, на уверенный взгляд. Потом на Ви. Потом на Узи. — Привет, Джей, — тихо сказал он. Без злости. Без радости. Просто факт. Джей вздрогнула. В её памяти всплыли сотни сцен, где она унижала его, называла бесполезным. И теперь, видя его таким — сломленным, поникшим, — она впервые почувствовала не вкус победы, а горечь.       — Привет, Эн, — ответила она.       — Отлично, — Узи нервно дернула плечом, но рельсотрон всё же чуть опустила. — Семейный сбор в разгаре. Дальше что? Будем обниматься или вы объясните, что происходит? — Дальше, — Алекс подошел к телам на полу, — мы идем домой. И у нас очень много работы. Пошли, молодежь. Хватит.

Но дальше... Пол рухнул

Гулкий хлопок, и пол ушёл из-под ног. Пыль, бетонная крошка, красные аварийные огни. Узи очнулась от звона в сенсорах — правую руку придавило плитой. Над краем провала, метрах в десяти, мелькнули силуэты. Падальщики с моста. Стволы их винтовок смотрели вниз. Джей поднялась из обломков. Корпус тускло мерцал, бронеплиты на груди были иссечены, но двигалась она ровно, без рывков. Гаусс-орудие в руках выплюнуло два выстрела — первый снёс голову стрелку, второй обрушил край платформы вместе с остальными. Двое с тыла уже заносили клинки. Джей бросила пустой ствол, рванула вперёд, схватила обоих за затылки и столкнула черепа. Глухой удар, масло брызнуло на бетон. Она разжала руки, и тела осели на пол. Пыль осела. Джей повернулась к Узи, протянула ладонь — когти убраны. Просто рука.       Узи смотрела снизу вверх. Её окуляры лихорадочно перестраивали фокус. Это не была та Джей, которую она знала — самовлюбленная кукла в пиджаке. Перед ней стоял профессионал, для которого спасти врага было так же просто, как перезарядить магазин.

Культурный шок? Нет. Нечто более глубокое.

      Узи молча вложила свою руку в её. Джей рывком подняла её на ноги, отряхнула от пыли и коротко кивнула в сторону завала, где Алекс уже выбирался из-под плит, прикрывая поникшего Эна.       — Цела? — коротко бросила Джей.       Узи лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Сарказм застрял в горле. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности за чьей-то спиной. И то, что эта спина принадлежала Джей, было самым странным откровением в её жизни.       — Идем, — Джей подобрала Гаусс-орудие. — Гости еще будут.       Они шли по техническому коридору — низкому, тесному, с проводами, свисавшими с перекрытий, как мёртвые лианы. Сырость и запах горелой изоляции въелись в стены. Узи плелась следом, спотыкаясь о кабели, и молчала. — Не узнаю тебя, — сказала она наконец, когда нога зацепилась за арматуру. — Ты теперь спасаешь тех, кого раньше пускала на запчасти? Джей не обернулась. Шаг ровный, без лишних движений. В тупике она остановилась и протянула Узи вакуумный пакет с маслом. — Пей. Утечка в левом плече. Узи взяла пакет, разглядывая его, как незнакомый предмет. — С чего такая забота? Решила исправить карму? — Ты нужна Алексу, — ответила Джей. — Его цели — мои. Он считает тебя полезной — значит, я не дам тебе развалиться. — Полезной? — Узи усмехнулась, вскрывая пакет. — А он кто тебе? Новый хозяин? Джей повернулась, и в холодном свете её окуляров мелькнула та особая жёсткость, которая появляется у людей, слишком долго носивших цепи. — Царь и Бог. Он вытащил меня из небытия. Дважды. Первый раз — у бандитов. Второй — когда Сверхвычислитель жрал мой код изнутри, и никто не мог меня остановить. Он дал мне имя. Он дал мне это масло, которое ты сейчас пьёшь. Вопросы есть? Узи подавилась словами. «Царь и Бог» — это звучало не как строка кода. Скорее как исповедь. Без печатей и контрактов. Где-то за углом грохнул залп. Пули засвистели, высекая искры из бетона, и они синхронно пригнулись. Падальщики не собирались отступать. — Стрельба, — Джей вскинула Гаусс-орудие, катушки завыли. — Допей. Надо пробиваться к Эну и Алексу. Узи сорвала зубами клапан, чувствуя, как масло растекается по системе. — Бежим. Но разговор о твоём боге мы ещё не закончили. Джей усмехнулась, уже скрываясь за углом. — Сначала выживи, фиолетовая. Они рванули в темноту — две тени, бывшая послушница и тот, кто не хотел быть системой. Сейчас их шаги звучали в унисон. Впереди ждал инженер, позади — враги, и всё остальное не имело значения. Будущее, как и пуля в тесном коридоре, не обещало определённости.

. . .

      Пыль осела на оптике, превращая мир в зернистую киноплёнку. Алекс поднялся первым — глухо, с костяным лязгом металла о бетон. Ярость его была особенной, ледяной, той, что рождается у человека, который в сотый раз пытается починить механизм, а по нему бьют кувалдой. — Грёбаный цирк... — выдавил он, сплёвывая горелую изоляцию. — Ни минуты не дадут доработать, творцы! Ви вскочила рядом, хвост хлестал по обломкам, высекая искры. Она готова была вскрыть землю, чтобы добраться до устроивших взрыв. Эн поднялся позже, молча, стряхивая пыль с фуражки. В его движениях не было жизни — только инерция. Сверху послышался топот. Падальщики. — Эн! — рявкнул Алекс, и от его голоса дрогнули перекрытия. — Прекрати изображать побитую скотину. Хватай вон того. Живо. Он кивнул на одного из отключённых, валявшегося в мусоре. Второго закинул на плечо сам, даже не поморщившись. — Ви, тыл. Если кто высунется — делай дуршлаг. — С удовольствием, — оскалилась она. Рванули сквозь завалы — тяжело, лязгая, с запахом перегретых моторов. Алекс шёл впереди, сбивая плечом то, что ещё держалось. — Быстрее! — крикнул он, когда сверху посыпались выстрелы. — Узи и Джей внизу. Если не выберемся сейчас — замуруют. Они пробивались через подвальный лабиринт, волоча трофеи. За спиной Ви уже начала «работу» — сухой треск, короткие, обрывающиеся звуки. Алекс не оборачивался. Тот, кто держит груз крепче, живёт дольше того, кто громче орёт. Миг — из-под завалов, в темноту, к выходу, которого ещё не было, но который они обязаны были прорубить. На кону — не чертежи, не планы. Их собственные шкуры. Алекс двигался без эстетики — сухая, грубая эффективность. Выстрел из «Аргумента» — и рабочий в самодельной броне отлетает назад, оставляя на стене тёмную полосу. В какой-то момент, перехватив одного из нападавших за горло, он замер. На плече — нашивка: серо-жёлтый символ, ломаная спираль. Тот же оттенок, что и у дронов наверху. — Марионетки, — выплюнул Алекс, отшвыривая тело. — Он собрал себе армию из этого хлама. Падальщики не искали наживы — они были инструментами. Пустые, с выжженными разумами, ведомые единой директивой. Коридор упёрся в тупик — широкий технический зал, выход перекрыт завалом. Группа оказалась в ловушке. — Кончай их, Ви! — Алекс укрылся за балкой. Но из темноты вышли щитовики — огромные листы стали, сваренные из обшивки старых кораблей. За ними — гренадеры с автоматическими гранатомётами. Ещё несколько дронов возились с детонаторами. Они собирались взорвать здание. Пум-пум-пум. Гранаты ударили в потолок, осыпая осколками. Щиты медленно сжимали кольцо, лязгая по бетону. — Нас зажали! — Ви оскалилась, когти бессильно скрежетнули по стали. — Делай что-нибудь! Эн, прижимавший к себе отключённого дрона, смотрел на приближающуюся стену с пустой покорностью. Будто ждал, что это конец. Алекс перехватил «Аргумент», прицелился в стык между щитами. Выстрел — искры, но щит даже не качнулся. — Дерьмо. Он скользнул взглядом по стенам. Вентиляционная шахта. Ржавая решётка в углу под потолком. Слишком узкая для него, но для Ви и Эна — в самый раз. — Ви, шахта. Режь решётку. Эн, бросай этот хлам и лезь за ней. Живо! — А ты? — спросила Ви, уже вцепляясь в ржавые прутья. — Я задержу их. — Нет, — сказал Эн, и голос его впервые за долгое время прозвучал твёрдо. — Я остаюсь. Алекс посмотрел на него. Коротко. Без удивления. — Тогда бери оружие и прикрывай. Бегом. Решётка с хрустом поддалась. Ви скользнула в проём, её силуэт исчез в темноте. Алекс вскинул пистолет. Эн поднял обломок арматуры. Гренадеры перезаряжались. Щиты сомкнулись ещё на шаг. — Ну, — Алекс усмехнулся, и в голосе его не было страха. — Посмотрим, сколько они выдержат. Алекс лихорадочно проверял магазин. Патронов мало. Позиция дрянная. В воздухе отчетливо пахло озоном и близким концом. — Пригнись! — крикнул инженер, когда гренадеры снова вскинули стволы. Зал наполнился грохотом взрывов. Нужно было решение. Грязное, быстрое и невозможное. Или чудо. Но Алекс в чудеса не верил — он верил в физику, которая сегодня, кажется, была на стороне тех, у кого было больше взрывчатки. Группировка приближалась. Кольцо сжималось. Серо-желтые окуляры за прорезями щитов горели триумфом мертвой системы. Из-под завалов, где остались Джей и Узи, не было слышно ни звука. Время работало на марионеток. Алекс перехватил тяжелый ключ обеими руками, чувствуя, как металл лежит в манипуляторе. В сенсорах звенело от близких разрывов. Щиты марионеток лязгали по бетону, как челюсти гигантского насекомого, сжимая пространство. Надежда — субстанция ненадежная, и сейчас она вытекала из зала вместе с остатками воздуха. — Ну, подходите, жестянки, — прорычал он, готовясь к последнему, самоубийственному броску.

И в этот момент реальность раскололась.

Сухой хлопок Гаусс-орудия пропорол гул зала — звук разорванной тишины, а не взрыва. Вольфрамовая игла прошила первый щит, превратив его и того, кто стоял за ним, в облако искр и металлической пыли. — Явилась, птичка! — Алекс выдохнул так, будто ему вернули крылья. — Не запылилась! Из дыма ворвалась Джей. Шуба билась за спиной, как знамя, бронеплиты на груди блестели в свете ламп. Рядом, оскалившись, Узи вскинула рельсотрон. Джей не тратила времени. Гаусс-орудие ушло за спину, правая рука «потекла», превращаясь в длинный термолучевой ствол. — Ви, работаем! Ви сорвалась с места. Если секунду назад она была загнана в угол, то теперь стала лезвием, вырвавшимся из ножен. Серебристое пятно, уходящее во фланг, — и первый щитовик осел, не поняв, что произошло. Джей выстрелила — термолуч снёс верхнюю часть второго щита, обнажив растерянное лицо дрона за ним. Узи добила его из рельсотрона, коротко, без лишнего шума. — Эн, в укрытие! — крикнула Джей, перехватывая луч. Эн не двинулся с места. Он смотрел на неё остановившимся взглядом, будто не узнавал. В его руке всё ещё была арматура. — Бегом! — рявкнул Алекс, и в голосе его прозвучало столько металла, что Эн наконец дёрнулся, отступая за балку. Ви уже добралась до гренадеров. Короткая, злая схватка — и один из них завалился, его гранатомёт с глухим стуком покатился по полу. Второй попытался развернуться, но Джей сняла его одним выстрелом — луч прошёл сквозь плечо, лишив руки, и Узи добила его точным попаданием в голову. Щитовики замешкались. Потеряв прикрытие, они оказались перед открытым пространством. Один из них попытался отступить, но Ви уже была там — её когти нашли стык между шлемом и броней, и дрон осел, дёргаясь в конвульсиях. — Отходим! — скомандовала Джей. — У них бомба, и они готовы подорвать здание. Мы уходим через шахту. Она подхватила отключённого дрона, которого всё ещё сжимал Эн, и закинула на плечо. — Алекс, за мной! Инженер уже был рядом, похлопывая её по плечу. — Хорошее время, Фрау. Просто идеальное. Они скрылись в проёме шахты, оставляя за спиной догорающий зал. Щитовики не преследовали — или не успели, или их командир решил, что жертвы того не стоят. Снаружи доносились приглушённые взрывы, но они оставались в стороне. Сейчас главным было уйти. Остальное — потом. Лазерный луч — тонкий, ослепительно-оранжевый — рассек полумрак. Это была хирургия: гренадеры даже не успели нажать на спуск. Их руки, плечи, реакторы — всё превратилось в оплавленные дыры. Запахло горелым пластиком и озоном. — В ближний! — Джей сложила крылья для рывка. Она врезалась в строй щитовиков, как таран. Дистанционный бой кончился — теперь работали когти. Она вырывала щиты из рук ошеломлённых дронов, полосовала металл, двигаясь с той жёсткой, размеренной жестокостью, которую нельзя спутать с безрассудством. Каждое движение подчинялось дисциплине, и эта дисциплина превращала её в инструмент, от которого не было защиты.

. . .

      Крыша встретила их ветром и снежной крупой, бьющей в оптику. Побег превратился в рваный монтаж: выстрелы, грохот по оцинковке, дыхание перегретых кулеров. Марионетки кончались, оставляя после себя масляные разводы на бетоне, но перед смертью они успели захлопнуть дверь так, что содрогнулся сам Узел. Один из последних, скорчившись у парапета, дрожащими руками активировал свёрток — на нём вспыхнула красная точка, начав обратный отсчёт. Шестьдесят секунд. Металл под ногами застонал: если этот заряд сработает, башня сложится, похоронив их под бетоном и арматурой. — Бомба! — крик Ви утонул в грохоте осыпающегося перекрытия. Паника ударила мгновенно, липкая и парализующая. Эн застыл, сжимая пленных. Джей вскинула оружие — стрелять было некуда. Алекс рванул первым — тяжело, с хрипом перегруженных приводов. Он рухнул на колени перед зарядом. Пальцы, привыкшие к настройке линз и микросхем, теперь работали с детонатором. Таймер отсчитывал последние секунды. — Назад! Все назад! — рявкнул он, вырывая провода с мясом. Секунды капали, как раскаленный свинец. Сорок. Тридцать. Десять. Алекс рванул корпус заряда, выдирая магнитные присоски прямо с кусками арматуры. — Снял! — его голос сорвался на хрип. — ВЫБРОСИТЬ ЕЕ! ЖИВО! Заряд пульсировал злым багровым светом, готовый превратить всё живое в атомы. Алекс замахнулся, но веса и инерции его массивного тела не хватало для безопасного броска.

В этот миг воздух вокруг Узи задрожал.

Фиолетовый свет полоснул по глазам — реальность потекла сдвинутыми плоскостями. Она не коснулась бомбы, она схватила её кодом, сжала невидимой хваткой, где смешались ярость и отчаяние. Рывок — и заряд взмыл в небо, прочертив черноту раскалённой нитью. Вспышка разорвала ночь, превратив её в белый, ослепительный день. Ударная волна хлестнула по крыше, пригибая к бетону, заставляя шубу Джей взметнуться. Тишина наступила плотная, как вата. В небе медленно оседал пепел, похожий на далёкий звёздный мусор. — Красиво, — сказала Ви, убирая когти. Узи опустила руки. Свет в глазах угасал, оставляя усталость и страх, который она так долго прятала. Алекс поднялся, тяжело опираясь на колени. Взгляд его скользнул по остальным — коротко, без лишнего. — Уходим. Забираем трофеи. Пока небо не передумало. Он двинулся к краю крыши, не оборачиваясь. Остальные потянулись следом, оставляя за спиной остывающий пепел и тишину, в которой больше не было места для вопросов.

Вылазка окончена... Пока что...