Часть 1

POV Люцифер - Мы вышли на след. Место назначения – Ротков. Нужно немедленно отправиться туда. – Голос Эрагона сосредоточен, но тих и хрипловат. Он уже пару часов сидит над свитками, делая пометки. Мне не нравится то, что он снова планирует. Я пока не совсем понимаю, что именно в его голове на этот раз. Но разве у нас есть возможность послать его в пешее эротическое и уйти заниматься своими делами? Конечно, роскоши этой мы лишились уже очень давно. - Есть какой-то план? – Подает голос Вики. С тех пор, как мы нашли Торендо в камере с лопнувшими глазами, все запуталось еще больше. Перевожу задумчивый взгляд на развалившегося в кресле напротив Мальбонте. Он скучающе крутит между пальцев перо, заставляя сомневаться, что это не его рук дело. Я знаю, что это не он, хотя наш самопровозглашенный предводитель со мной как обычно не согласен. Не озвучиваю своих мыслей, однако слишком хорошо знаю метиса. Он загадочный, но не тупой. Плевать уже, ведь со смертью «темной лошадки» пришлось придумывать новую стратегию. Я уже не стучусь головой о бетонную стену. Я просто хочу, чтобы Шепфамалуму пришел конец. - Есть. Мы заберем девушку к себе. - Стоп. Ты предлагаешь затащить смертную сюда? – Скептически вздергиваю вверх одну бровь. – Ты рехнулся? - Если мы сможем убедить эту девушку и ее друзей пойти с нами, у нас появится преимущество… - Твоя жена права, Люцифер. Нам нужны люди на нашей стороне. Я ее знаю как никто другой. Под длинным рукавом заламываются пальцы. Та смертная ей действительно нужна, но не поэтому. Тогда зачем? Что ты опять от меня скрываешь? Кстати, немного предыстории. С тех пор, как мы узнали, что Торендо стал поставщиком скоростного транспорта для людей в виде массивных всасывающих серых облаков, долго копали. И узнали много интересного. Например, о фанатичной кучке смертных, что упорно изучают наш мир. Даже начали поползновения на заброшенные территории малоизученных летающих островов. Мы были в тех местах: жесть. Хочется вернуться и повыдирать к чертям все канаты и веревки и показать глупцам их чертово место. Но, к сожалению, мы в одной лодке. У нас общий враг. А изобретательность отряда «Сибирь», как мы выяснили они себя называют, даже вызывает смешок. На что только люди не пойдут, чтобы утолить любопытство. Под пули кидаются, задницы рвут, лезут куда не надо, даже на мир бессмертных смотрят уже по-другому. Много чего изменилось в этих событиях. Если раньше мы с малых лет считали, что можем забавляться с их мыслями и пугать своими образами из сказок, то теперь они ни капли не удивляются, что мы вообще существуем. Крыльев не страшатся, в штаны не накладывают, и даже парочку белокрылых приютили. Командуют ими, помыкают. Наглые. Осмелевшие. Я бы выплеснул на них свой гнев, однако понимаю, что после вымирания почти всего населения планеты их ничем не запугаешь. Потерянные. Опустошенные. Уставшие. Мертвые внутри. Как и мы. Человеческие молитвы – невероятно сильная штука. Как бы слабы и падки на мелочные соблазны они ни были, их вера насыщает. Как нас – ангелов и демонов – так и наших создателей. Коим является Шепфамалум. Если бы они не молились, будь то Светлому, хоть Темному Богам, мы бы давно вымерли. Парадокс: их создали по нашему подобию, со школьной скамьи мы воспринимаем их как податливых и глупых, но Вселенная тесно взаимосвязана и взаимозависима. Нас с пеленок учили: есть три мира. Если мы не будем держать баланс – Судный День настанет, и все взорвется к херам. Поэтому и воевать друг с другом не было никакой логики. Наша война всегда была холодной. Пока одни не вредили другим – мы сосуществовали, никому до других дела не было. До определенного момента. А там по накатанной. Когда нет Светлого Бога, конец неминуем. Именно поэтому все как в зад ужаленные носятся с этими странными листовками, где изображена эта странная блондинка по имени Лэйн. Именно потому, что в ногах у нее сидят два ангела, изгнанные, когда я еще даже не родился, мы должны получить девушку любой ценой. Получить именно потому, что за ней охотится легион наших врагов – напыщенных индюков из Снежной долины. Честно говоря, меня не прельщает мысль спускаться на Землю. Но стратегия – штука сложная. Терпение. Хладнокровие. Расчет. То, чем славятся ангелы. Но не я. Но я и не дурак. Опыт научил. Да и если честно – смысла бодаться с ними нет. Пока размышляю, улавливаю голоса товарищей. Они спорят, обсуждают, фырчат, что-то листают. - …цифер… Люцифер! - Что? - Нет, мы не собираемся пугать их войском демонов. – Отвечает за меня Вики. – Нужно пойти самим. Мы сделаем все аккуратно и дружелюбно. Они должны пойти добровольно. Правда, милый? - Оживаю от мягкой и теплой ладони любимой, что сжимает мои пальцы. - Я не планировал собирать армию ради этого пустяка. Вы издеваетесь? Я могу щелчком пальца выбить мозги их командиру. Но не буду. Вики права. Наконец, все обратили на меня внимание. Я выпустил свой коронный «пфф» и уже собрался покинуть кабинет, как Мальбонте подал голос. - Он хочет венчаться с этой смертной. Что? *** Ротков – небольшой заснеженный городишко в России. Мороз, свежесть и чувство, будто попал в сюрреалистичную воронку. Благодаря ясному зимнему солнцу здесь царит суета. Обычный город с обычными людьми. Но он весь опутан тайной и напряжением. Тяжелые ботинки тонут в сугробах. Крылья болтаются за спиной, оставляя после себя борозды. Иногда нам по пути попадаются дети, но они не пугаются. Смотрят на нас как на диковинку. Так, как никто до этого не смотрел. Будто это не они наши подопытные, а мы – их. Вдалеке видна небольшая церковь. Слышится звон колоколов. Атмосферно. - Мама-мама! А дядя тоже служит Святой? У него тоже крылья! – Кричит пацан, тыча в меня пальцем. Его мать сглатывает, хватает на руки и улепетывает прочь, скрываясь за дверью дома. Ловлю себя на мысли, что не оскорблен. Раньше бы я как Гринвич шуганул его, чтобы расплакался. Но сейчас нахожу детскую наивность в какой-то степени очаровательной. Дети чисты. Я не могу прочувствовать их вкус. Он не опорочен. Пока. - О чем думаешь? – Меня нагоняет Дино. - О том, как мы до этого докатились. – Честно отвечаю, на что он издает вымученный вздох. - О, могущественный Сын Сатаны – ныне Сатана – думал ли ты, что когда-то будешь охранять смертную? – Ангел смеется от собственной шутки, которая «ранит» меня в самое сердце. Все мы жалки по-своему. Только с возрастом я это понял. То ли я подобрел, будучи отрезанным от Ада, то ли мне стало все равно на это классовое деление. Мы неторопливо плетемся, срывая со столбов агитационные плакаты с той самой девушкой, изучаем местность и слегка морщимся, улавливая привкус вражеской энергии. - Они недавно были здесь. Тоже ее искали. - Какая популярная. Неужели Мальбонте прав? - Я б не верил в его бредни. Но почему-то это имеет смысл. Смотри: здесь тоже свое противостояние. Есть культисты – несущие волю Шепфамалума на Земле, а есть она. Если они обвенчаются – это значит, что он свяжет ее душу с собой. Те, кто ей молится, – Дино машет в сторону ограды у церкви, - меняют решения в сторону светлой стороны… - А это ему ох как невыгодно… Он просто продолжит получать поставки чужих грехов – только на одну ступень дольше. - Заканчиваю его мысли. Не то, чтобы это было не очевидным, просто у нас не было времени подумать в эту сторону, собачась с идиотом Микаэлем. – В любом случае, он не сможет венчаться, пока не обретет тело. Да и души у него нет. Как только мы проходим дома и выбредаем к старому кладбищу – слышу хруст за спиной. Оборачиваюсь и пригибаюсь, чтобы увернуться. Я никого не тронул. Я гуляю. А на меня из-за куста налетает какой-то мужик в длинной шубе и с ружьем. Орет что-то матерное, на его клич слетаются другие люди, пытаясь окружить. До зубов напичканные опасными по земным меркам побрякушками и решительными минами. Не будь я таким проворным, не успел бы вытянуть руку для блока. У меня даже есть пара секунд повеселиться зрелищу. Этот медведь как в замедленной съемке запрыгивает на меня сверху, и подошва его сапога замирает в миллиметре от моего носа. Черт возьми, будь я тем школьником из прошлого, а он непризнанным – с удовольствием бы с ним замахался по-пьяни, ведь мне понадобилось больше одного пальца, чтобы отшвырнуть его в сугроб. - Кто вы такие?! – Серьезный хилый очкарик прижимает дуло охотничьего ружья к затылку Дино. Ангел успокаивающе шипит и медленно поднимает руки. И я замечаю почему. Каждое. Буквально каждое ружье заряжено зеленой жижей, способной нас парализовать. Блондинчик уже испытывал это чувство и едва пережил эмоциональное потрясение. - Генерал, как я понимаю? – Спокойно подхожу к угрюмому и протягиваю руку, чтобы помочь встать. Я подумал, что он вскочит, попытается снова ударить, приставить свою пушку к моему лбу. Но он… Смеется. Наглый гаденыш. - Мы пришли с миром. – Не убираю руку, давая понять, что безоружен. - Неужели ты, наконец, явился за мной, Сатана? Ты не похож на дряхлого старикана. - Ты перепутал меня с Азраэлем, примитивный ты человек. Но он тоже долго не проживет, не волнуйся. – Запихиваю обратно свою глупую помощь и выпрямляюсь во весь рост. – А еще раз пошутишь, заберу раньше времени. Меня бесит, что Микаэль растрындел смертным о нем, а не обо мне. Патлатая сучка. - Разве вы не за этим? – Он плюется сарказмом, но ему не смешно. Может, это защитная реакция, а может ему осточертел этот мир даже больше нашего. На его физиономии все страдания Вселенной. К тому же, судя по зловонию вокруг, отряд Снежной долины тут неслабо похозяйничал. Он готов нападать, хотя знает, что обречен. - И как же тебя зовут? – Теперь он вскакивает резко, точно сравнивая нас в росте. Сверкает прикладом и обжигает холодным дулом межбровье. Я лишь невольно поднимаю взгляд на его игрушку и только хочу расхохотаться от того, какой он смелый и тупой, как из меня вырывается что-то вроде одобрительного вздоха. На вид обычный пистолет. Непохожий на орудие убийства бессмертных, но в нем умело проковырено отверстие для пули «особого калибра». Пошарпанной, разъеденной ядом и оттого неожиданной. Если бы мое зрение было не настолько исключительным, чтобы я потерял бдительность, у него был бы шанс понравиться мне. - Оу-оу! Полегче, мужик! – Вытанцовываю из-под прицела, обходя по кругу, в который они нас заключили. – Все мы: я, ты, этот бедолага, – киваю в сторону парнишки с перешитым лицом, – и даже твоя маленькая очаровашка-сестренка – винтики в одной жутко несправедливой глобальной системе… – Замечаю, как желваки гуляют по напряженным скулам, когда он опускает руку вниз и закатывает глаза. - В которой никто не знает своего предназначения до определенного момента. Подумай: если бы я, настоящий Сатана, решил забрать вас в Ад, мне хватило бы секунды. Но вот он я, стою и разговариваю с тобой вместо того, чтобы переломить хребет. - Ты, наверное, сам на себя дрочишь, когда в зеркало смотришься, да? - Ха. Ха. Ха. «Да как ты со мной разговариваешь?!», «Ты хоть знаешь, кто я?», «Я заберу твою человеческую душонку». Я мог бы так сказать, если бы знал, что он чего-то боится. Меня, смерти, пыток, переломанных ног… Ах, да. Я же знаю. - …Ты такой остряк. Но я пришел не препираться с тобой. Я пришел, чтобы забрать твою женщину. Пуф! Отравленная пуля в мгновение ока свистит над ухом. Отчаяние. Такое сладкое. Я бы прочувствовал его, если бы мы не были нужны друг другу. - Люцифер! – Небо над нашими головами разверзается. Громоздкие крылья с силой хлопают о заснеженную землю, и я закатываю глаза, лишенный попытки повеселиться. – Хватит их пугать! POV Лэйн

Тремя часами ранее

- «…ибо, если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших». Некоторые главы Библии я заучила буквально наизусть. Нет, я читала ее, в последнее время даже особо часто. Не то, чтобы я ее не знала. Я просто делала заметки, правки и вкладывала в Книгу Апокалипсиса, убеждая прихожан ступить на путь веры. Мягко улыбнувшись наплыву новичков, закрываю фолиант и медленно спускаюсь с помоста, страхуемая ладонью Каина. Сегодня ночью был очередной приступ. После визита Одри, а затем и ее странной команды с крыльями, мое подсознание устраивает мне все больше испытаний. Я чувствую необъяснимую панику: понимаю, что ее друзья совсем не друзья мне, что нужно спрятаться подальше, что за мной открылась охота, хотя не разобралась пока – зачем. Но после того, как старая знакомая поглотила часть моих грехов, я будто получила первую дозу наркотика. Состояние, когда сначала страшно, больно, неизвестно, а минутой позже – кайф, адреналин, облегчение, и все проблемы исчезают хотя бы на время. А еще чуть позже – спокойствие, умиротворение, от которых не хочешь отказываться. Ну а когда трезвеешь – хочется повторить. Еще. И еще. Понятия не имею, отразилось ли как-то на ней, ведь она быстро ушла, держась за голову и спотыкаясь, будто на нее напали в темном переулке. А затем эти странные ангелы и демоны куда-то увели Дмитрия и чем-то явно угрожали. Потому что он, злой и напряженный, не желал оставлять меня в лаборатории ни секунды. Просто сгреб в охапку, утащил в комнату, укутал в одеяло и лег со мной, чего я совсем не ожидала. Генерал был сам не свой. Но старался мягким голосом напеть мне что-то наподобие детской сказки, которую сочинял на ходу, чтобы я скорее уснула и перестала выпытывать правду. Я и уснула. Но ненадолго. Видимо, я кричала. Опять. Вскочила вся в холодном поту, осознавая, что снова буду одна. Однако на этот раз он меня не бросил. Поднялся с соседней подушки, обхватил мою щеку, поворачивая к себе лицом, и поцеловал. А затем прижал виском к своей вздымающейся от волнения груди и лег обратно. Я вцепилась в него пальцами, чувствуя себя нужной. - Что тебе снилось? - Не помню… « …Иди ко мне… - Ты умер! Уходи! Оставь меня! – Ты придешь, захочешь меня! – Боль…Удовольствие…Гордыня…Похоть…Злость…- Это твоя вина! Чудовище! Моя душа, моя малышка… - НЕТ!» Я дрожу. Ногти впиваются лунками в большое тело Дмитрия, но он терпит. Молчит. Он не знает, что я снова лгу. Но, возможно, догадывается. - Дмитрий… Все ведь будет хорошо? - Конечно, милая. Будет. Мы справимся. И по тому, как он напрягся, я поняла, что он тоже лжет. Он сам не знает, как мы выкрутимся. Не знает, кто останется жив. Не знает, как меня защитить. Но мой всесильный генерал никогда этого не покажет и не признает. И очередной план Донован поверг его в абсолютный шок. Он подслушал нас. Но в комнату не ворвался. Умудрился увести ее в свой кабинет. Тогда я в первый раз услышала, как он ей перечит. Хоть и спорили они тихо – было понятно, что он не собирается подчиняться. Не в этот раз. Только вот когда вышел – был спокоен. Дмитрий – море. На первый взгляд – манящий и загадочный штиль. Хочется зайти, искупаться. А как только нырнешь глубже – его волны могут утопить, хотя плавать ты умеешь. Никогда не знаешь, что ждет тебя, если погрузишься в его личное пространство. Утром он ушел. Не сказал, куда. Когда я вышла из комнаты, облаченная в белоснежное платье, в поместье царила пустота. Обычно он оставляет кого-то из солдат дежурить, а сейчас… Оглушительная тишина. Ее прервали Каин и Авель. Они прилетели сопроводить меня на мессу, как обычно. Однако по их взглядам было ясно – после вчерашнего в них нуждаются сильнее, чем обычно. Ведь они уже не усмехаются. Бессмертные ступили на нашу землю, а они гораздо…Гораздо опаснее, чем твари, которых можно проткнуть копьем. Все утро на душе неспокойно. Они снова придут. Придут за мной. Зловещий голос нашептывает мне…Призывает… Я не хочу слышать, но меня будто магнитом тянет на его шепот. Желание. Это желание свободы от тех голосов, что мучают, истощают, заставляют рвать свою плоть и освободить от блокировки. Это ужасает. Я себе неподвластна. Не могу контролировать. Никто не может. Запинаюсь, буквы плывут перед глазами. Ноги едва держат, липкие мурашки противно ползут по спине. Читаю строки Библии и сама изо всех сил стараюсь поверить, позвать помощь. Создать щит. Чтобы они больше не пришли. Ведь если еще раз этот Малек поманит меня пальцем – я пойду. Словно марионетка пойду. Безвольная, подчиненная, одержимая ожиданием того, что мои страдания кончатся. Слабая. Эгоистичная. Трусиха. Утепляюсь в свое пальто. Натягиваю огромные сапоги. Колени подкашиваются, но все, о чем сейчас мечтаю – добраться до дома, сделать горячий чай и согреться у камина. Чтобы друзья были рядом. Чтобы Дмитрий закончил или бросил свои важные дела и просто накрыл меня пледом и запихал к себе под бок. Чтобы я вновь почувствовала безопасность, как сегодняшней ночью. А когда подхожу к старому кладбищу по нашей протоптанной дороге – слышу крики, ругань и всех своих друзей. А затем… Сердце в пятки падает. Бессмертные. Хоть их и окружили наши – а тех было всего двое – эти самые двое выглядели настольно спокойно… Конечно, мы же по сравнению с ними – глупые дети с водными пистолетиками… Цепенею на месте, замечая, как один из них, видимо, демон, стоит лбом ко лбу с генералом. Оба напряжены и готовы вгрызться в глотки при любом лишнем движении. А потом… Визжу от неожиданности, когда меня хватают сзади за талию и затыкают рот. Ноги мои в миг отрываются от земли, и я трясу ими в воздухе. Свист огромных белых крыльев оглушает, и только сейчас я понимаю, что это Авель. Паника вперемешку со страхом за друзей и неуместным любопытством заставляет меня рваться на поляну. Я больше не хочу, чтобы меня снова заперли. Не хочу, чтобы кого-то убили. И, возможно, как бы ни было ужасно этого осознавать, ожидание, что и сейчас мои мозги распотрошат и вытащат лишнее. - Авель! Опусти! - С ума сошла? В небе раздается странный гром. Вижу гигантские бордовые крылья с пиками на концах, а затем и их владелицу. Женщина-демон. А затем и Каина. Он грациозно опускается в самую гущу и расправляет свои. Глаза его опять вспыхивают алым одержимым блеском, когда генерал кричит: - НЕ ОТДАМ! Бессмертные отлично считывают мысли. И, конечно, они прекрасно знают, что у наших на уме. А еще наверняка считали друг друга. - Отпусти же! – Верещу. И это бесполезно. Хватка Авеля мертвая, запрограммированная. Меня осеняет догадка: генерал приказал. И затем еще одна: я владею волей обоих ангелов. – Подчинись! - Черт… - Авель начинает дрожать. Но не выпускает, чтобы я не грохнулась с высоты. Снижается. Сопротивляется. - Я. Сказала. Подчинись! И он безвольно приземляется, припарковывая меня к одной из старых могил. Далеко, но я бегу к Дмитрию. Спотыкаюсь, падаю, встаю и снова бегу. Плевать, ведь меня все равно заметили. Тот бессмертный, что с бордовыми крыльями, странно поворачивает голову и принюхивается, будто смог уловить мой запах. Генерал пристально следит за его взглядом, и, заметив хитрую ухмылку, поворачивается в ту же сторону. - Блять… - Читается на его напряженном лице. Дальше не видно. Слезы от ветра застилают глаза. Его огромный силуэт расплывается, и я лишь наощупь нахожу Грега, который перекрывает дорогу к нему. - Стой, дура… - Шипит он. Но я хочу к нему. Я не выдержу, если он умрет. Бесстрашный идиот! Умудряется хамить этому громиле с красными глазами, который выглядит так, будто хочет пустить его кровь поскорее. - Люцифер! Хватит их пугать! – Эта женщина. Точнее девушка… Сложно понять ее возраст. Но она красива. Очень. Крылья кровавые, острые, словно лезвия, но она будто ангел. Белоснежные волосы аккуратно собраны в высокий хвост, золотое витиеватое украшение змеей обрамляет лоб. Воздушное белое легкое платье обволакивает ее тело словно облако. А оно идеальное: ноги от ушей, грудь полная, но талия осиная и плечи хрупкие, словно танцовщица или статуэтка. От нее исходят мощь и влияние. Носки туфлей плавно касаются снега. Она в нем даже не тонет. Плывет по поверхности сугроба, словно это она должна быть «святой», чтобы именно ей поклонялись. Ей, а не мне. Она настолько обворожительна, что я млею…, благоговею… И даже завидую. Вся команда смотрит на нее, открыв рты. А демон, тот, что Люцифер, глаза закатил, пока стоял спиной. Но когда обернулся… Вот, кого нужно бояться. Ее. Не его. Он вмиг успокоился, поплыл. Глаза заблестели, усмешка стерлась. Возможно, чисто женское наблюдение, он не желает показывать, насколько ведом ею. Но ничего поделать не может. Стоит ровно, но взором уже у нее в ногах. Как не быть в нее влюбленным? Она потрясающая. Единственное, что может сбить с толку – взгляд. Грустный, измученный. Сломленный под тяжестью непростых решений и временем в войне. Мужчины тоже красивы: будто слепленные из воска и ожившие волей Господней. Как Ин и Янь. Блондин и брюнет. Голубоглазый морской бриз и алое страстное пламя. Ангел и демон. Мужчина, что созидает, и плохиш, кому пришлось вынужденно повзрослеть, но врожденное обаяние не растерял. Создания Божьи, по подобию которых сделаны мы – обычные люди. Но сильные, одаренные, гордые, с неиссякаемой аурой, что давит даже на мои виски, хотя я спрятана за спинами. Единственное, что могло бы объединить нас – желание выжить. - Вики… - Брюнет подает голос. – Опять ты вмешиваешься. Я же обещал! Блондинка смотрит на него укоризненно, но в то же время с невыразимой любовью. Будто хочет отругать, но не позволяет себе лишнего при посторонних. Особенно при людях. Не желая подрывать его авторитета. И он: хочет возразить, поспорить, делать то, что хочет. Но покоряется. Сразу видно, что они безумно влюблены. Вместе и в огонь, и в воду. Им не нужно говорить, они молча понимают друг друга на каком-то невербальном уровне. Вот бы меня так сильно полюбили… - Уходите! Вам здесь нечего делать! – Настойчиво повторяет генерал. - Тише, тише… Давай поговорим, хорошо? – Ласково напевает девушка, приближаясь к нему. Даже тянет руку к его лицу, будто этим жестом выражая свои намерения и хочет успокоить. Неосознанно опоясываю талию Дмитрия со спины. Будто она его уведет, приворожит, загипнотизирует. И в то же время вжимаюсь как в самое драгоценное свое сокровище…Моего рыцаря, щит, человека, ради которого я все еще держусь в сознании. Гордыня…Зависть… Ярость…Ревность… - Лэйн? Ты Лэйн? – Мягкий тембр голубоглазого ангела осторожно пробирается в сознание. Убаюкивает голоса, будто исцеляет психику. – Не бойся. Мы не собираемся вам вредить. Он все еще на мушке у Ноа. Ян стоит рядом. Этот ангел не подходит близко, но я ощущаю его обращение будто сквозь толщу воды. Будто его бархатный голос лишь в моем сознании. Не ломает пластину, а просачивается сквозь нее, изучает. Я открываю глаза. - Кто ты? – Пискаю из-за спины своего мужчины, который обвил пальцами мою ладонь, готовый в любую секунду оттолкнуть с поля боя. - Меня зовут Дино. Ты мне веришь? – И я, черт возьми, почему-то готова поверить, ломаясь под чарами его свечения. Будто он Иисус, к вере которого я призываю горожан. Но вслух я этого не скажу. Лишь пожимаю плечами и все еще прячусь. - Ой, да что вы как маленькие? – Всплескивает руками демон. - Осторожнее или я шмальну и лишу потомства. – Отрезает Дмитрий, когда тот тоже подходит. Но демон не боится напугать меня. Его алые глаза сочатся мощью, которая вот-вот разорвет его человеческое обличие, и тот превратится в какого-то монстра из детских страшилок про чертей с вилами. В воздухе раздается заливистый смех. Ведь что человек может сделать дьяволу, поднявшемуся из Преисподней на бренную землю, чтобы забрать грешную душу? По коже расползается ледяной озноб. В голове даже на секунду проносится мысль, что широкая спина уже не кажется такой безопасной. Но Дмитрий не признает страха. Он всегда говорит, что ему не место ни в теле, ни в голове. И в доказательство щелкает магазином, направляя дуло прямо в зону…демонической ширинки. Габариты мужчин абсолютно одинаковы, как и решимость. А дьявольский хохот такой зловещий, словно я смотрю документалку про маньяков. - Люцифер, мать твою! – Настораживается блондинка за его спиной. Она более дружелюбна. Понимает, что нам нечем себя защитить. Или же наоборот – косится на зеленые капсулы в ружьях Анны, Яна и Грега, что прокрались к демону с затылка. Она знает, что это за вещество. - Ццц… - Закатывает глаза этот самый Люцифер, поднимая руки в сдающемся жесте, будто она жена, что обломала ему весь кайф и загоняет домой. – Оке-ей. Но не успевает он попятиться, как Каин вступает в игру. Не церемонится, не ведет диалогов, не слушается приказов и ведет себя как псих. Кидается на него и «греет» в руках электрический разряд. - Ты ох*ел?! – Дьявол рассекает крыльями воздух и швыряет его так далеко, что тот едва группируется в полете. И сейчас я понимаю, что перестаю дышать. Начинается бойня. Наледь трескается под ногами под тяжестью массивных тел. Небо заволакивает тучами, слышится гром, точно сейчас пойдет ливень. Земля трясется, дрожит, друзья душат свой страх и цепляются друг за друга, за все, что поможет им буквально не провалиться в пропасть под нами. Ружья летят в разные стороны, лишая нас последнего малюсенького шанса, чтобы сдержать этих мастодонтов. И никто не может помочь. Дома далеко, люди тоже. Да и что я нафиг несу? Пусть на пушечный выстрел не подходят, если не хотят сдохнуть на месте. Пусть прячутся! - Каин! Прекрати! – Воплю во всю глотку, но начался наш личный маленький апокалипсис. - Люцифер, чтоб черти тебя разодрали, идиот! – Кричит Вики. Падаю на снег, не чувствуя пальцев. Ни жива, ни мертва. Авель замахивается на Дино. А может и нет, они смешались в общей куче, только перья летят. Кто-то из крылатых тянет ко мне руки, но я не вижу кто. Утыкаюсь носом в снег и прорываю им добротную борозду, задыхаясь, когда кто-то с бешеной силой тащит меня за ногу назад. Качусь кувырком и вдавливаюсь лопатками в укатанную кем-то яму. Накрытая медвежьим телом. - ЛЕЖАТЬ , БЛЯТЬ! Дмитрий не приказывает. Он орет мне в ухо, стискивая в эмбрион под своим животом и сгибая ноги по бокам от моих бедер. Давит на голову руками, что вот-вот сломает хребет. Пикнуть не могу. Как только хрипло вдыхаю, шерсть от воротника его шинели вперемешку со снегом лезет в ноздри и рот. Я никогда не видела его паники. Я никогда не служила в армии. Я никогда не подрывалась на мине. Я никогда не слышала таких яростных приказов. - СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ! – Он смотрит из импровизированного окопа, венка на его виске пульсирует от напряжения. Рвется в бой, в самый эпицентр, но рычит от злости, так как не может меня оставить. Будто я приоритет. На его спину приходятся пару снежных булыжников, под тяжестью которых он сгибается в пояснице. За шиворотом у обоих грязь, мы промокли до нитки. Что-то летит в его затылок, но генералу плевать. - ДУРАК! – Ору в ответ и хватаю за шею, пытаясь припечатать его лицо к своему. – Пригнись же, самоубийца! – Стараюсь успокоить его бешенство поцелуем, но разве сейчас это возможно? Осознаю, каким беспощадным он всегда был и будет, когда он судорожно роется в кармане и достает гранату. Черт возьми, она не принесет урон бессмертным, а людей контузит! Изо всех сил пытаюсь встать, но где уж мне… Бесполезная. Слабая. Уже не могу защитить себя сама. Обрубаю ему его цель накорню. Дмитрий не может быть генералом со мной. Но и я не могу отпустить его в мясорубку. Не знаю, сколько мы так пролежали. Но кошмар резко прерывается. Все пространство освещает яркая вспышка. Точнее даже ультразвук. Мощная волна энергии как при ядерном взрыве. И будто вся жизнь замирает, встает на паузу. И тишина оглушает. Это конец? Мы мертвы? Мы в Раю или Аду? Почему тогда я до сих пор в мурашках? Или же… Умерли не мы? Синхронно поднимаем макушки и пучим глаза как два тупых суриката. - Лежи здесь. Блять, Лэйн, лежи здесь! Я не шучу. Это приказ. При-каз… - Шипит Дмитрий, вылезая. - Ну вы и конченые, конечно. – Демонстративно хлопает в ладоши еще один демон. Черный как сама ночь: крылья, пальто, глаза. При виде него можно обос*аться. – Люцифер, тебе по-прежнему надо поработать с гневом. И этому психу – тычет пальцем через плечо в Каина – тоже. Вики, ты перестала давать ему таблетки? - Пошел ты в зад, Мальбонте! Все потрепанные, побитые и запыхавшиеся валяются на земле. Если на бессмертных все затянулось за минуту, то друзья выглядят не очень. Хотя все живы. Вот и «пришли с миром». Каин идиот. К слову, о нем. Не видела, что происходило ранее, но он уставился на блондинку. Как и она на него. Они подошли нос к носу и будто принюхиваются. Бегают взглядами, словно поразили друг друга. - Пустой… - Пустая… - Эй ты, отойди от моей жены! - Тшш… - Вики поднимает ладонь, все еще в шоке от того, что читает во взгляде ангела. – Ты… Их руки изранены. Возможно, потоками энергии, что кидали друг в друга. Что значит «пустая»? Она, как и Каин, может высасывать силу у другого? И кто такой Мальбонте?