Холодная сталь и тёплое пламя

Время на Севере не текло — оно упрямо пробивало себе дорогу сквозь метели, застывая на стенах Винтерфелла вековым льдом. Прошло восемь лет. Летний снег, к которому Висенья когда-то так долго привыкала, сменился затяжной, суровой зимой, но древняя крепость Старков больше не казалась ей чужой или холодной. Эдрик, который когда-то хихикал у неё на руках, превратился в крепкого одиннадцатилетнего мальчишку со смеющимися глазами Торрхена. Брандон вытянулся, его плечи раздались в ширину, а во взгляде появилась та самая спокойная, пугающая уверенность, что отличала лучших правителей Севера. Но главным её триумфом была Валена. В свои восемнадцать лет она была дикой, гордой и неистовой — истинное дитя дракона и волка. Сегодня на тренировочном дворе было шумно. Висенья стояла на крытой галерее, закутавшись в тяжелые медвежьи меха. Рядом с ней, опершись на перила, стоял Торрхен. На его висках серебрилась седина, но улыбка оставалась прежней — теплой и понимающей. Они молча наблюдали за тем, что происходило внизу. Валена и Брандон сошлись в учебном поединке. Брандон атаковал тяжело, по-северному, используя вес и длинный тренировочный меч. Но Валена… Валена двигалась иначе. Она сочетала в себе гибкость валирийских воителей и упрямую ярость Старков. В её руке, опасно поблескивая на блеклом зимнем солнце, была Тёмная Сестра. Висенья отдала дочери свой фамильный клинок всего неделю назад, решив, что пришло время. — Твоя порода, — негромко произнес Торрхен, кивнув на дочь. — Брандон сильнее, но она находит лазейку в любой его защите. — В ней течет кровь дракона, Торрхен, — с затаенной гордостью ответила Висенья. — Сила — это хорошо, но скорость и безжалостность побеждают там, где ломаются щиты. В этот момент Валена сделала обманный выпад, уклонилась от тяжелого замаха брата и, крутанув Тёмную Сестру, коснулась острием валирийской стали горла Брандона. Юноша замер, а затем весело выругался и поднял руки вверх. — Твоя победа, сестра! Но в следующий раз я не поддамся. — Ты говоришь это каждый раз, Бран, — рассмеялась Валена, возвращая легендарный клинок в ножны. Она подняла голову и встретилась взглядом с матерью. Висенья едва заметно, но одобрительно кивнула. Валена просияла. В этот момент к ним подбежал Эдрик, размахивая деревянным мечом и требуя, чтобы старшие брат и сестра взяли его в игру. Семейную идиллию нарушил мейстер, который торопливо поднялся на галерею, держа в руках запечатанный свиток. На воске красовалась трехглавая драконья печать Эйгона. Висенья внутренне подобралась, её лицо мгновенно вернуло прежнее, холодное и непроницаемое выражение королевской особы. Торрхен перехватил свиток, сломал печать и быстро пробежал глазами по строкам. Его брови нахмурились. — Из Королевской Гавани, — коротко сказал он, передавая письмо жене. — Твой брат строит свой Красный Замок. И он требует… точнее, «настоятельно просит» твоего присутствия на совете. Там назревают проблемы в Дорне, и ему нужен твой совет. И твой дракон. Висенья вчиталась в ровные, властные строчки Эйгона. Когда-то эти письма вызывали у неё глухую обиду. Обиду на то, что брат вспоминает о ней только тогда, когда нужно пролить чью-то кровь или решить нерешаемую задачу. В Королевской Гавани Эйгон и Рейнис строили свой новый мир, где Висенье всегда отводилась роль мрачной тени, оружия, которое достают из ножен лишь во время войны. Она перевела взгляд со свитка на тренировочный двор. Там Валена сейчас шутливо трепала Эдрика по голове, а Брандон что-то горячо объяснял дяде Брэндону Сноу, только что подошедшему к ним. Это был её мир. Её засада, в которую она когда-то так счастливо попала. — Ему нужен совет воительницы, — холодным, но спокойным голосом произнесла Висенья. — Но он забывает, что у этой воительницы теперь есть дом. — Ты поедешь? — тихо спросил Торрхен. В его голосе не было страха или ревности. Только глубокое уважение к её выбору. Он не держал её в клетке. — Полечу, — исправила его Висенья, и на её губах появилась едва заметная, опасная ухмылка. — Вхагар застоялась в своем логове, ей полезно расправить крылья. Я помогу брату утихомирить Дорн. Но я поеду туда не как нежеланная сестра, которой отдают приказы. Я прилечу туда как Королева-соправительница и Леди Винтерфелла. И я возьму с собой Валену. Пора южному двору увидеть, какими растут волки с драконьей кровью. Торрхен улыбнулся и накрыл её руку своей широкой, мозолистой ладонью. — Возвращайся скорее, моя леди. Зима близко, а без твоего пламени Винтерфелл станет слишком холодным. Висенья прижалась к его плечу, чувствуя, как внутри разливается привычное, нежное тепло. Рейнис могла забрать себе весь блеск южного солнца и любовь Эйгона. Висенья нашла нечто большее — землю, которая приняла её целиком, и мужчину, который любил её шрамы так же сильно, как и её корону.