Часть 1

Тени становились глубже, вытягивались, приобретали причудливые формы. Ветер гонял по улочкам шуршащие фантики, пел в консервные банки и отстукивал ритм по мусорным бакам. Нейтан, одетый в тонкий плащ с множеством заплат, ускорил шаг, стараясь не смотреть на праздных богачей, греющихся в ресторанах по обе стороны тротуара. Пальцы немели — мороз пощипывал их сквозь старые отцовские перчатки, которыми еще лет десять назад полакомилась моль. (Такая же бедная, как и ее ужин: более удачливые товарки вовсю пировали шубами в элитных районах.) — Талисман на удачу нужен? Тонкие цепкие пальцы ухватились за край плаща, и треск на полупустой улице прозвучал оглушающе громко — даже нитки предали Нейтана, восхитившись дисгармонией ветра и чужой настойчивостью. Не хватало еще засветиться в тиктоке: миллион просмотров на видео, где грязная старуха стаскивает с него одежду, сотни комментариев о том, какой он неудачник, и еще несколько о том, что его кто-то узнал. Зыркнув на хохочущую у компьютерного клуба компанию подростков, Нейтан попытался освободиться и, не преуспев, рявкнул в морщинистое лицо: — У меня нет денег! — Не волнуйся, голубчик, стоит недорого, — старуха говорила медленно, негромко, но ветер словно затихал в страхе, когда она открывала рот. — Сколько не жалко. Вытащив из кошелька несколько пенсов (сумма незначительная даже для него), Нейтан демонстративно убрал все монеты, кроме одной, самой грязной. — Этого хватит? — сухо спросил он, швыряя ее к ногам старухи. — Благодарю за щедрость. — Она наклонилась, пряча злобную усмешку, подобрала монету, а затем сунула в его руки крохотный ловец снов черного цвета. — Нужно… — Неважно! Я не стану слушать всякие бредни! — Как пожелаешь, милок. Старуха разжала пальцы и отступила. Не удостоив ее взглядом, Нейтан запихнул ловец снов в карман и поспешил домой к жене, проклиная надоедливость торгашей и тупые тренды молодежи. *** — Зачем это здесь, Эллис? — Нейтан ткнул пальцем в сторону окна, где ловец снов слегка покачивался от сквозняка. — Выглядит мило. Тебе не кажется? — Просто мусор, — буркнул он. Рука дернулась, чтобы сорвать и выбросить, но замерла на полпути. Липкое, мерзкое ощущение пробежало вдоль позвоночника — словно ногти старухи, грязные и со сколами, царапнули по коже. — Если и мусор, то очень красивый, — Элли примирительно улыбнулась. — Ничего страшного, если он немного повисит. Кроме того, у нас мало украшений. — Есть картины. — Твои работы лучшие, ты и сам знаешь. Но разве это не чудесно, когда на подоконнике стоят горшки с геранью или… — Я не люблю цветы. — Знаю, милый. Поэтому мы их и не держим. Нейтан покосился на окно снова и, вытерев влажные ладони о рубашку, торопливо заправил ее в штаны. — Черт с ним, пусть висит. Всяко лучше сорняков в доме. Он притянул Элли к себе и поцеловал, пытаясь содрать платье, но та мягко его остановила. — Любимый, я ведь говорила, что плохо себя чувствую. Может, просто поспим в обнимку? Нейтан оттолкнул ее. — Ты хоть знаешь, как мне тяжело?! Картины не продаются, а я столько в них вкладываю! Ты слышала, что обо мне говорят?! Меня называют дилетантом! Обезьяной с кисточкой! — Нейт… — Заткнись! — Нейтан с размаху ударил Элли по лицу, выплевывая каждое слово. — Я все для тебя делаю, все! Ты в каждом этюде: портреты, ню, абстракция… Когда прославлюсь, это твое лицо будет стоить миллиарды! Твоей красотой будут восхищаться будущие поколения! Нейтан скривился, разглядывая ее мокрые от слез щеки, покорную позу и жалкие потуги успокоить его прикосновениями. — Я ведь немного прошу, Эллис. Всего лишь дать немного тепла, как должна любая нормальная жена! — Но… Звук второго удара разрезал комнату. — Не смей мне перечить! Ты думаешь, ты единственная? Женщин море! Я трахну другую, слышишь? И это будет твоя вина! Это ты приползешь ко мне на коленях, умоляя вернуться! Нейтан схватил плащ и выскочил за дверь, бросив рыдающую Элли в одиночестве. *** — Этого не повторится, обещаю, — Нейтан прижимал Элли к себе, осыпая поцелуями. — Сам не знаю, что на меня нашло… Словно демон вселился… — Я первая тебя задела, прости… Взгляд его зацепился за ловец снов, который, казалось, был соткан из тьмы и поглощал свет солнца. Нейтан тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли — скоро уже начнет верить в натальную карту или искать знаки в простых совпадениях. Нет уж, не доставит такого удовольствия проклятой старухе! — Скажи, — подала голос Элли, заметив на воротнике рубашки отпечаток губ цвета темной вишни, — с кем ты был ночью? Голос ее дрогнул, красивое лицо исказилось от чего-то болезненно-неудобного. Чего-то, что он никогда бы не сумел отразить в своих этюдах. — Опять ты за свое! — Нейт с силой тряхнул Элли, страх в ее глазах был роднее, физическая боль проще и понятнее. — Не доверяешь мне, да? Небось сама чуть что ноги раздвигаешь! Элли зажмурилась, словно ожидая удара. Тело напряглось, сжалось. — Прости, любимая, прости, — опомнился Нейтан, касаясь поцелуями ее подбородка, скул, лба. — Я просто хочу, чтобы ты в меня верила, понимаешь? Ты единственная, кто верит в мой талант, Эллис. И ты единственная у меня, слышишь? — Прости, Нейт. Я верю в тебя, верю тебе, — ее взгляд вновь опустился на след от помады, но больше его не видел — отключить ее всегда было проще простого, словно надоедливую куклу, что снова и снова выпрашивает любовь. — И ты поверь в меня… Ты единственный мужчина, который у меня был. — Люблю тебя, малышка. Больше всего на свете. *** Нейтану каждую ночь снились кошмары, а после пробуждения он долго лежал парализованный страхом, из-за чего стал совершенно невыносимым. Его кисть теперь наносила краску на холст грубо и неаккуратно. Даже Элли, заметно притихшая, поглядывала на новые картины с недоумением. Он злился. Злился, потому что видел тень недоверия в ее глазах, потому что люди за его спиной смеялись громко, не таясь, потому что он впервые сомневался в собственной гениальности. — Нейт, тебе звонят по поводу выставки. — Скажи, чтобы катились к черту, — глухо огрызнулся Нейтан, сгорбившись над мольбертом и постукивая карандашом по чистому холсту. Идей не было, мотивации — тоже. Последнее время его часто разворачивали, если он приносил работы в галерею, а заявки на участие в выставках просто игнорировали. Если его картину и брали, то через какое-то время выяснялось, что ее утвердили по ошибке или что выставочный зал сгорел или произошло еще что-то чрезвычайное. И у Нейтана не было никакого желания выслушивать это вновь. — Милый, они говорят, это важно. — Просто пошли их! Неужели тебе даже на это мозгов не хватает?! — заорал он, швыряя мольберт на пол. — Извините, он сейчас работает над новой картиной и не может говорить, — прошептала Элли кому-то на другом конце провода. — Что мне ему передать? Несколько минут она потрясенно молчала, а затем крепко обняла Нейтана, поставив звонок на удержание. — Как чудесно! Просто замечательно! Помнишь одну из старых картин, где ты писал с меня Мать Терезу? Ее купили! Твою картину купили, милый! Нейт одной рукой обхватил ее, а другой забрал телефон и поднес к уху. — Алло? Вы еще на связи? Да-да, это я. Нет, что вы, не отвлекаете. Мою работу и в самом деле купили? За сколько? Сколько?! Боже мой, это просто невероятно! Что? Еще одну? Конечно, не вопрос! Нейтан впервые за долгое время рассмеялся, поднял Элли на руки и покрутил. — Мы богаты! Мы чертовски богаты! Они сказали, что заплатят за еще одну Терезу столько же! Ты ведь не против попозировать для меня еще раз? — С удовольствием, милый. Элли улыбнулась, наконец-то увидев перед собой того самого Нейтана, которого когда-то полюбила. *** — Да как они посмели! — Нейтан метался по комнате, сбивая все на своем пути. — Назвали мою картину пустой, убогой! Сказали, что не заплатят и цента! Обвинили в использовании искусственного интеллекта! Какого хрена они так со мной поступают?! Элли вжалась в изголовье кровати, боясь сильнее вывести его из себя. — Я понял! Понял! Это все из-за старухи! — Нейтан с каким-то остервенением схватил ловец снов и выбросил в окно. — Оставь меня в покое, ведьма! — Он облокотился на подоконник и расхохотался. — Теперь-то все точно наладится… Зазвонил телефон, забытый на кухонном столе. Элли вздрогнула: в это время суток с ними редко кто связывался. И переживала она не зря — уже через несколько минут Нейтан вернулся в спальню весь красный и с дрожащими руками. — Банк ограбили! Твою мать! Он с силой ударил кулаком в стену. Злился, что доверил деньги частникам, ведь если бы он перевел их в государственный банк, то получил бы хоть какую-то компенсацию, а он потерял все. Ничего не осталось! Все его мечты о роскошной жизни пошли крахом. — Это ты! — Он в бешенстве уставился на Элли. — Мои работы великолепны, это ты была недостаточно хороша! Ты все испортила! Ты не отговорила класть деньги в частный банк! Выметайся отсюда! Пошла вон! — Что? Я… — Проваливай! Чтобы твоей ноги здесь больше не было! Нейтан навис над ней, хватая лампу с прикроватной тумбочки. Элли взвизгнула и бросилась прочь — его глаза, прежде казавшиеся добрыми, теперь дико метались и дергались, словно он накурился или сошел с ума. Но сильнее всего пугало осознание: Нейтан никогда другим и не был. *** Элли зашла забрать подписанные документы на развод, которые лежали на тумбочке, посыпанные солью — Нейтан всегда был мелочным. Даже утратив желание жить, пакостить ближним он не перестал. Да и соседей продолжал доканывать: они не раз звонили с просьбой его утихомирить. За несколько месяцев, что ее не было, квартира превратилась в помойку: повсюду валялись пустые банки из-под пива, воздух пропитался потом и табачным дымом, картины использовались как дартс, тарелки или просто валялись под ногами. — Нейт, завязывай, ты превращаешься в алкоголика! Элли с изумлением рассматривала лежащего на столе заросшего Нейтана, в котором с трудом узнавала своего — уже бывшего — мужа. И когда он успел так опуститься? — А, снова ты! — он пьяно рассмеялся. — Давно не виделись, сучка. Нейтан собирался швырнуть в Элли бутылкой, но вместо этого поднес ее ко рту и с жадностью принялся высасывать то ли остатки пива, то ли хмельной дух. — Бросай пить, серьезно. Ты на человека не похож. И соседи жалуются. — Не тебе меня учить! Как денежки тю-тю, ты и свалила. Нашла себе небось хахаля побогаче. Другого идиота, который ради тебя душу выворачивает, а тебе одно только бабло и нужно! Вы, бабы, все меркантильные… — Я еще зайду. — Катись, катись, шлюха продажная! *** Ярко светило солнце. Ветер пел, лаская листья деревьев и перебирая колокольчики на чьем-то балконе. Люди прогуливались не спеша, наслаждаясь теплыми деньками. Элли тоже никуда не торопилась. Брела по парку, подставляя лицо солнцу. Одета была просто, но со вкусом: однотонное хлопковое платье, болеро ручной работы и старенькие, опрятные босоножки. — Нужен талисман на удачу? Элли почувствовала, как ее запястье обхватили сухие тонкие пальцы. Но она не попыталась сбросить руку старухи, лишь ласково ей улыбнулась. — Боюсь, мне не хватит денег, чтобы оплатить ваш труд. — Не волнуйся, мне много не надо. Сколько не жалко, рыбонька. Элли заглянула в кошелек, в котором лежало от силы двадцать фунтов. И на эти деньги ей оставалось жить до конца месяца. — Вот, пожалуйста, — она оплатила покупку. Отдала не все и даже не половину, но ровно столько, чтобы оставшихся денег ей самой хватило на продукты, если она потуже затянет пояса. — Благодарю за щедрость, — старуха низко поклонилась, а затем вложила ей в руки нежно-голубой ловец снов. — Он поймает плохие сны, несчастья и горести. Так что у тебя теперь, душенька, все в жизни будет тихо да мирно. — Большое спасибо за такой чудесный талисман, бабушка. — Не за что, — старуха хмыкнула, отпуская. — А теперь иди своей дорогой, да живи себе во благо. — И вы будьте счастливы. До свидания. Элли тепло улыбнулась, прижимая ловец снов к груди. Сделала несколько шагов и обернулась, чтобы еще раз поблагодарить старуху. Но ее не было, лишь небольшой паучок сидел на дорожке, да и тот вскоре исчез.