Пролог

Пролог В доме стояла тишина плотная, вязкая, как будто даже время решило затаиться и переждать. На кухонном столе были разбросаны свитки с формулами, схемами и расчётами. Чернила местами расплылись, линии пересекались, цифры накладывались друг на друга. Рядом остывала чашка дешёвого пакетированного чая. Гермиона не помнила, когда заваривала его и делала ли вообще первый глоток. Она сидела за столом, рассеянно глядя в окно, и машинально проводила пальцами по левой стороне лица. Это движение стало привычкой. Кожа там ощущалась иначе. В зеркале она видела то, к чему так и не смогла привыкнуть: чёрные вены, проступающие под кожей, словно живые, и мутную белёсую пелену на месте глаза. Повреждённый глаз ныл, реагируя на усталость и напряжение. Третьи сутки она ждала Теодора Нотта. Без его присутствия дом казался вымершим. Даже пылинки, перестали кружиться в воздухе. Тео должен был вернуться сегодня. И тогда всё станет ясно: либо они найдут способ остановить разломы и предотвратить гибель магической Британии, а возможно, и всего мира, либо им останется лишь ждать конца, считая дни, недели и часы. Будущее человечества сейчас зависело от одного кудрявого, саркастичного и до неприличия живучего слизеринца, который не умел держать рот закрытым ни на минуту, а член в штанах — дольше одного дня. Тео раздражал, выводил из себя, был абсолютно невозможен… и при этом оставался её лучшим другом. Единственным источником смеха в мире, который давно разучился быть нормальным. И, что не менее важно - её информатором. Человеком, способным проникнуть в любой сейф, любую закрытую комнату и любое место, куда официальным путём доступа не существовало. Чтобы достать всё, что Гермионе было нужно для работы над закрытием разломов. Если Теодор Нотт оправдает её надежды, судьба мира будет зависеть от человека, которого давно считают мёртвым. Человека, которого она не видела десять лет. И Гермиона совсем не была уверена, что он жив. — Фу, ну и погодка! — голос Тео разорвал тишину вместе с грохотом распахнувшейся двери. — Забралась ты, конечно, в такую глушь… Я апарировал четыре раза! Он стряхивал дождевую воду с кудрей прямо на пол. — Теодор, не мочи полы, — Гермиона резко поднялась со стула. Сердце колотилось быстрее, чем хотелось бы. — Что у тебя? — Могу сказать только одно, — Тео вдруг стал непривычно серьёзным. — Похоже, он жив. Он сделал паузу. — Но я не уверен, что это нас спасёт. На стол с глухим стуком легли две папки. Одна тонкая, неприметная. Вторая тяжёлая, плотная, от одного вида вызывавшая тревогу. Бумаги едва не сбили чашку с края стола. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона уже тянулась к тонкой папке, не сводя глаз с Тео. — Он жив, — повторил Нотт. — Но судя по бумагам, что ты сейчас держишь в руках… с ним что-то не так. Он нестабилен. И, если честно, опасен. Возможно, психически нездоров. Он покосился на папку. — Я прочитал это. Почти ничего не понял. До второй папки руки не дошли. — Забавно слышать от тебя диагнозы, — сухо заметила Гермиона. — Ты сам наполовину псих, наполовину сексоголик. Мы все такие после войны и разломов. К тому же он был твоим другом. — Был, — согласился Тео. — А потом исчез. Он скрестил руки на груди. — А сейчас мой друг — ты. И я хочу, чтобы ты осталась жива. Гермиона вздохнула. — Давай я прочту, что тут, и тогда мы сможем поговорить и принять решение, — сказала Гермиона наконец. Она уже знала, что уступает. И знала — почему. Как вообще можно было ему не уступить? Тео в такие моменты напоминал херувима, который вот-вот сделает что-то откровенно неправильное — и при этом будет искренне уверен, что это не его вина. — Мой вид надутого малыша всегда на тебя безотказно действует, — хмыкнул Тео. Гермиона невольно закатила глаза. — Это не малыш, а манипуляция, — сухо заметила она, опускаясь обратно на стул. — Манипуляция — это искусство, — важно кивнул Тео и тут же добавил: — А я в нём гений. Она взяла папку. Бумага была плотной, неприятно холодной на ощупь. Пальцы слегка дрожали от усталости, от боли в левом глазу, от ощущения, что внутри этой папки спрятано что-то, к чему она не готова. В верхней части страницы аккуратными буквами значилось: «Личное дело Д. Л. Малфой» Строго засекречено ФИО: МАЛФОЙ, Драко Люциус Статус: не существует Юридическое положение: не существует Дата последней официальной фиксации: не установлена Происхождение: Чистокровный. Род Малфоев, Род Блэков Ресурсы семьи: изъяты / перераспределены Связи: удалены из реестров Образование: Хогвартс, факультет Слизерин Показатели магического потенциала — ВЫШЕ НОРМЫ Специализация (неофициально): чары, арифмантика, руны, тёмные искуства ВОЕННЫЙ ПЕРИОД: Пожиратель смерти ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД — ЗАКРЫТО Подтверждённые факты: — Самостоятельная разработка боевых чар — Модификация рун без потери стабильности — Исключительная адаптация к полевым условиям — Работа в качестве независимого наёмника Примечание: Субъект демонстрирует нестандартную моральную модель. Рекомендовано наблюдение. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ ДОПОЛНЕНИЕ К ДЕЛУ Служебная записка комиссии по особым субъектам Гриф доступа: ЗАКРЫТО / ВНУТРЕННЕЕ Распространение запрещено Тема: Пересмотр статуса субъекта МАЛФОЙ, Д. Л. В связи с инцидентом ██████ и последующим анализом последствий применения разработок субъекта, комиссия постановляет: 1. Констатация риска Субъект демонстрирует: • высокий уровень автономного мышления; • способность к независимым выводам, не совпадающим с оперативными задачами; • устойчивую позицию в вопросах авторства и контроля над результатами исследований. Отмечается, что субъект осознаёт масштаб собственного вклада и последствия его применения. Дальнейшее взаимодействие в рамках стандартной модели сотрудничества признано нецелесообразным.  2. Изменение функционального статуса С учётом вышеизложенного предлагается: — исключить субъект из категории «оперативный сотрудник/ внешний консультант»; — прекратить использование личной идентификации в рабочих материалах; — перевести учёт субъекта в разряд ресурсных единиц. Рабочее определение: СУБЪЕКТ → ОБЪЕКТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ (формулировка принята единогласно)  3. Обоснование Комиссия отмечает, что дальнейшее признание за субъектом статуса личности: • повышает вероятность отказа от сотрудничества; • создаёт риск утечки знаний; • усложняет применение корректирующих мер. При этом: • интеллектуальный и магический потенциал субъекта признан исключительно ценным; • полная ликвидация не рекомендуется на данном этапе.  4. Рекомендации До принятия окончательного решения предписывается: • ограничить доступ субъекта к информации о применении его разработок; • минимизировать контакты с третьими лицами; • рассматривать субъект исключительно в контексте его функций.  5. Заключение Комиссия подчёркивает, что предлагаемые меры не носят карательного характера и направлены исключительно на: — обеспечение безопасности; — стабилизацию ситуации; — сохранение контроля. СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСЬ МАЛФОЙ, Драко Люциус признан угрозой. Причины: неконтролируемые магические всплески, критический объём знаний, отказ подчиняться. Суд и заключение признаны нецелесообразными. Ликвидация — риск утраты ресурса. Передан в экспериментальное учреждение. Личность подлежит стиранию. Имя изъято. Актуальний Статус експеремента: Личность «Драко Малфой» ликвидирована. Взамен введён статус: Объект. Управление осуществляется через представителя Министерства магии — Хозяина. Возврат личности не предусмотрен. В случае утраты управляемости объект подлежит утилизации без дополнительного рассмотрения. Гермиона читала медленно. Очень медленно. Строки временами расплывались, но она упрямо возвращалась к началу абзацев, перечитывала, вчитывалась, складывала фрагменты в единую картину. Чем дальше она продвигалась, тем тише становилось в комнате. Когда она дочитала последнюю страницу, тишина стала почти звенящей. Гермиона не сразу подняла взгляд. Драко Малфой был замешан в происхождении разломов. И если судить по этим записям, Министерство сделало всё возможное, чтобы скрыть последствия собственных решений. Малфой был ключом. Не причиной, а именно ключом. И Министерство предпочло стереть его из всех реестров. Она медленно перевела взгляд на вторую папку. Эта была толще. Тяжелее. Руки дрогнули сильнее, когда она раскрыла её. На первом листе было написано: ЖУРНАЛ ЭКСПЕРИМЕНТА «ОБЪЕКТ» — Гермиона, — подал голос Тео. Он всё это время стоял рядом. Слишком тихо для себя. — Ну? — он уже буквально подпрыгивал на месте. — Что там? Ты меня пугаешь. Это плохое «плохо» или катастрофическое «плохо»? Гермиона медленно подняла голову. — Это… — она на секунду замолчала, подбирая слова. — Что-то очень страшное. Тео перестал подпрыгивать. — И? — И что-то, — продолжила она тихо, — что окончательно заставит меня разочароваться в людях. Он выдохнул. — Ну, — протянул Тео, снова начиная покачиваться с носков на пятки, — звучит как начало нашей обычной недели.