🕛☠️

Я тысячи лет старался понять, почему полюбил тебя... Так и не понял. Твоя наглость. Иногда ты могла сделать или сказать нечто глупое, безрассудное и не почувствовать ни грамма вины. Ты выпивала со мной целые реки вина, после чего открыто признавалась в этом Аполлону. Ты заставляла людей слушать себя и действовала лишь так, как ты хотела. Никто не мог приказывать тебе. Ты с лёгкостью могла упрекнуть Зевса, а после со спокойной душой идти гулять по городу и распивать спиртное. Такой была Артемида, которой я искренне восхищаюсь до сих пор... Но после я узнал тебя, как Андреа. И сначала поверить не мог, что эта неуверенная в себе девчонка — ты. Но со временем ты начала становиться собой... Твое желание помочь всем, кроме себя. Я не узнал в тебе Артемиду именно из-за этой черты. Ты помогала всем решать проблемы, полностью забыв про собственные желания. Никакого самоуважения. Но, благо, твои друзья этим не пользовались. А то бы мне пришлось появиться куда раньше... Я ведь и в забвении чувствовал связь с тобой. Сначала думал, мол, слишком много выпил, но притяжение не проходило. Пока, наконец, я не вспомнил, кто я есть. И все встало на свои места. Твое лицо. Единственное, что осталось у тебя от Артемиды. Знаешь, я, когда мы сидели на парах, часто смотрел на тебя. Ещё в забвении. Я не понимал, откуда эта влюбленность, это желание смотреть на каждый сантиметр твоего лица. Шейну нравилась ты, но сердце Диониса требовало Артемиды. Я так и не понял, какая из этих частей — человеческая или божественная, преобладает... Я глушил все свои вопросы алкоголем, не желая слышать ответы. Может, мне так было легче. Забывать тебя хотя бы на пару часов. Твое умение попадать в неприятности. Что ж... Я ходил к трем сестрам и видел там тебя. Мне сказали, что именно ты и станешь моей погибелью. Верить не хотелось, что человек и богиня, которой я дорожил больше жизни, станет причиной моей смерти. Мне не сказали, как это произойдет, почему и зачем. Но я всем нутром чувствовал, что Айса не врала... Я, опять же, запивал все переживания крепким спиртным, пытаясь избегать тебя. Но ты, как по волшебству, сама находила меня. Судьба ли это? Все возможно. И в какой-то момент я понял, что, кроме как смириться, делать мне было нечего. Как бы не хотелось, судьбы не избежать. Я принял это. И если мне предстояло умереть, то я бы с радостью умер за тебя или от твоей руки. Кстати... Твои руки. Когда ты брала у меня дневник Аполлона, наши руки случайно соприкоснулись. Я почувствовал эту мягкость и, в то же время, будто удар тока. И я всем сердцем надеялся, что ты тоже что-то ощутила, узнала меня, наконец... Но тогда ты видела во мне Шейна. Хотя, плохо ли это было? Как бы я не старался снова стать тем Дионисом, отголоски человека никуда не пропали. Как и в тебе... Ты. Просто ты. Шейн искренне любил тебя, Андреа. Дионис любил Артемиду. Но все это — ты. Я это понял, когда сам ощутил свою связь с Шейном. Тем, кем я был. А ты в образе грозной богини, но все такая же неуверенная, признаю, выглядела очаровательно. В этом контрасте было что-то... Ты сражалась за себя и друзей. Меня ты встретила позже. Пришло время... Я каждой клеткой своего тела чувствовал приближение смерти. Было ли мне страшно? Конечно. Я рассказал тебе о своей участи, ты не особо поверила. В тебе горело желание спасти всех. Но всегда нужно чем-то жертвовать, милая Арт... Андреа. Все же, человеческого в тебе было больше. И я смирился с этим. И тогда, чувствуя приближение кончины, я хотел выпить с тобой по последнему бокалу вина... Но времени не было. Каждая секунда была на счету. Слезы. Твои слезы. Я их видел, когда стрела пронзила мою грудь. Я и не надеялся, что ты будешь плакать из-за меня. Может, ты вспомнила меня, как Диониса. Может плакала из-за своей человечности и нежелания терять кого-либо. Не важно. Сам факт, что для тебя моя смерть — не пустой звук заставлял сердце, которое потихоньку останавливалось, биться быстрее. Хотя бы на пару секунд: — Никаких сожалений... Ты... Ты должна жить, Артемида, — говорил я почти на последнем дыхании. Ты не останавливалась. Плакала, паниковала, не желая смотреть на то, как я погибал. Я понимал тебя, прекрасно понимал... Но такова моя участь, милая: — Хэй... Посмотри на меня... Ты подняла свой взгляд на меня. Эти красные от слёз глаза... Я никогда не видел таких у Артемиды. Она не плакала. И этим ты, Андреа, мне понравилась больше. В тебе было столько эмоций, столько живого... — Посмотри... Все хорошо... Жизнь начала покидать меня. Я знал, что слов никогда не будет достаточно, чтобы передать все, что я так жаждал сказать тебе. Но одного твоего взгляда было достаточно, чтобы я понял: меня ты точно бы не забыла. На покидающей тело душе стало спокойно: — Отпусти... Отпусти меня, пожалуйста... Последний удар сердца. Последний вдох. Последнее прикосновение к тебе. И я больше не дышал... Я ничего не чувствовал. И просто надеялся, что где-то там, в небытие, я увижу тебя не скоро. Я люблю тебя, Андреа.